За маской JK

Утро началось с тревожного письма на университетской почте. Чимин, с трудом продираясь сквозь остатки сна, в котором смешались бархатный голос из колонок и насмешливый взгляд из-под идеально уложенных волос, открыл сообщение. И похолодел. «Уважаемый Пак Чимин! В связи с вашей высокой академической успеваемостью вы назначены ответственным за организацию выставки «Инновации в современном искусстве», приуроченной к визиту попечительского совета. Куратором проекта назначен президент студенческого совета Чон Чонгук. Первая организационная встреча состоится сегодня в 15:00 в кабинете 304». Текст плыл перед глазами. Это не могло быть случайностью. Высокая академическая успеваемость? Он был середняком, одним из многих. Его никогда не назначали ответственным ни за что важнее расстановки стульев перед лекцией. Это была ловушка. Продолжение игры. Весь день Чимин провёл в состоянии, близком к панике. Он не слышал ни слова на лекциях, не мог проглотить кусок за обедом. В 14:55 он стоял перед дверью кабинета 304, чувствуя, как поджилки предательски подрагивают. Сделав глубокий вдох, он вошёл. Кабинет был пуст. Большой стол, стулья, доска. И запах. Тот самый, едва уловимый аромат дорогого парфюма, который он теперь безошибочно ассоциировал с Чонгуком. Чимин нервно прошёлся по комнате, выбирая стул подальше от того, что явно был главным — с кожаной спинкой у торца стола. Ровно в 15:00 дверь открылась. Чонгук вошёл с папкой в руках, лёгкой и уверенной походкой. Он был безупречен, как всегда: тёмные брюки, свежая белая рубашка с закатанными до локтей рукавами, обнажающими сильные предплечья. На правом запястье — тонкий серебряный браслет, частично скрывающий ту самую татуировку. Игра в прятки продолжалась. — А, Чимин, ты уже здесь, — произнёс он, и его голос прозвучал тепло и приветливо. Слишком приветливо. — Рад, что ты нашёл время. Он сел в кожаное кресло, отложил папку и окинул Чимина деловым, но дружелюбным взглядом. Ни намёка на JK. Только собранный, профессиональный президент студсовета. — Спасибо за назначение, — пробормотал Чимин, глядя на стол. — Но, может, есть кто-то более подходящий? — Нет, — мягко, но не оставляя возражений, ответил Чонгук. — Я просмотрел работы. Твоё эссе о влиянии цифрового искусства на восприятие было одним из самых проницательных. Ты идеально подходишь. Они начали обсуждать детали. Чонгук был поразительно эффективен. Он чётко излагал мысли, раздавал задания, его предложения были разумны и взвешены. Чимин понемногу начал расслабляться. Может, он всё выдумал? Может, это просто чудовищное совпадение, а Чонгук и правда видел в нём потенциал? Встреча подходила к концу. Чонгук встал, чтобы достать какие-то бумаги с полки за спиной Чимина. Проходя мимо, он случайно — или нет? — задел его плечо. — Прости. — Ничего, — выдохнул Чимин, снова почувствовав, как по телу разливается жар. И вот, когда всё было формально закончено и Чимин уже мысленно собирался с духом, чтобы уйти, Чонгук внезапно откинулся в кресле. Его поза изменилась. Исчезла собранность, появилась расслабленная, почти ленивая грация. Он положил лодыжку на колено и убрал прядь волос со лба. И его взгляд... его взгляд стал другим. Он стал тяжёлым, изучающим, знакомым. — Кстати, Чимин, — начал он, и его голос потерял деловые нотки, став тише, интимнее. — Я кое-что заметил. Чимин замер. — Я видел, ты часто на меня смотришь. На лекциях. В коридорах. — Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Я тебе нравлюсь? Комната закружилась. Чимин почувствовал, как кровь отливает от лица, чтобы тут же прилить обратно, обжигая щёки. Он не мог вымолвить ни слова. Он просто смотрел на Чонгука, на этого человека с двумя лицами, который сейчас смотрел на него глазами JK — тёмными, насмешливыми и невероятно притягательными. — Я... — попытался он что-то сказать, но голос сорвался. Чонгук улыбнулся. Это была не та открытая, солнечная улыбка, которую он дарил всем. Это была узкая, хитрая улыбка, которая касалась только его губ. Глаза же оставались серьёзными, пронзительными. — Не смущайся, — он томно провёл пальцем по краю стола. — Это просто вопрос. Мне интересно. Ты всегда такой тихий, такой скромный. А взгляд у тебя... очень внимательный. Прямо смотришь в душу. Он встал и медленно, не спеша, обошёл стол, остановившись напротив Чимина. Тот не мог пошевелиться, пригвождённый к месту. — Может, тебе что-то нужно от меня? — Чонгук наклонился чуть ближе, и его шёпот был похож на тот, что лился из колонок во время самых откровенных стримов. — Может, ты хочешь о чём-то спросить? Что-то... узнать? Они стояли так близко, что Чимин чувствовал исходящее от него тепло. Он видел каждую ресницу, каждую чёрточку на его лице. Видел, как карие глаза изучают его, сканируют каждую эмоцию — страх, стыд, возбуждение. И тогда Чимин понял. Это была не просьба. Это было предложение. Приглашение в игру. Чонгук не просто знал. Он предлагал ему стать соучастником. Активным игроком. Сила, внезапно подкравшаяся откуда-то из глубин, заставила его поднять подбородок. Он всё ещё дрожал, но смог выдержать этот взгляд. — А что, если я и правда хочу что-то узнать? — тихо, но чётко спросил он. На лице Чонгука мелькнуло неподдельное удивление, быстро сменившееся одобрительным, жадным интересом. Его губы растянулись в широкой, настоящей улыбке. Улыбке охотника, который наконец-то дождался, когда добыча сама пойдёт в силки. — Вот как? — прошептал он. — Ну что ж... Это делает всё гораздо интереснее. Он выпрямился, взгляд снова стал деловым, но обещание, витавшее в воздухе, никуда не делось. — Тогда на сегодня всё, Чимин. Увидимся завтра, на подготовке. Не опаздывай. Чимин молча кивнул, развернулся и вышел из кабинета, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Дверь закрылась за ним с тихим щелчком, но он знал — игра только началась. И теперь он был в ней не просто зрителем.