Chapter V.
6 января 2026 г., 13:31
Подготовка к церемонии открытия турнира шла полным ходом. На пыльном поле рыцаре оттачивали удары, стараясь превзойти друг друга, пока знатные дамы украдкой наблюдали за ними. Слуги украшали трибуны свежими плетеными цветами и развешивали фамильный герб.
Дейна стояла перед зеркалом, сжимая в руках письмо, полученное от матери этим утром. Её взгляд скользил по строкам, но с каждым новым словом дыхание становилось тяжелее, словно текст сжимал её грудь невидимым грузом.
«Ты уже не ребенок, Дейна! Твой отец делал ради тебя все! Все, о чем ты просила и о чем только могла мечтать, Бейлор исполнял без колебаний! Теперь пришло время и тебе отплатить отцу! И это брак, Дейна! Брак!»
Дейна медленно подошла к окну, не выпуская письмо из рук.«Только брак с Баратеонами даст твоему отцу и братьям безоговорочную поддержку! Вспомни, что произошло, когда Деймон Блэкфайер поднял восстание! Лишь благодаря бракам, устроенными королем, Таргариенов поддержали многие знатные дома! Не будь этих союзов — не было бы и поддержки.»
Принцесса остановилась у оконной рамы и, дочитывая последние строки, упрямо вскинула подбородок.«Твой долг — выйти замуж за Лорда Баратеона, подарить ему наследника и стать верной женой. Не противься традициям, которым уже тысячу лет. Даже твоя прабабушка, королева Нейрис Таргариен, покорно склонила голову перед судьбой и исполнила свой долг. И ты должна, дочка. Поверь, Лионель — прекрасный человек. Моё сердце будет спокойно, если я буду знать, что моя дочь выйдет замуж за того, кто будет любить её.»
Дейна резко опустила письмо. Эти строки сдавили так горло, будто палачи затянули на нём тугие верёвки. Вспыхнув от злости и бессилия, она скомкала пергамент и швырнула его в распахнутое настежь окно. Дейна ухватилась за оконные рамы, собираясь захлопнуть створки, но внезапно её взгляд зацепился за нечто странное внизу. Облокотившись о подоконник, принцесса посмотрела вниз и увидела острые железные пики. Прямо под её окном. В её памяти всплыли рассказы о королеве Хелейне, потерявшей рассудок от горя и шагнувшей на встречу таким же пикам. Внутри всё похолодело. Принцесса поспешно захлопнула окно. — Вы будете завтракать, принцесса? Голос служанки ненадолго отогнал плохие мысли. После скудного завтрака Дейна решила навестить отца. От волнения она невольно сминала пальцы, снова и снова прокручивая в памяти слова матери. С каждым днём её внутренняя опора рушилась все больше, но что-то в ней ещё упрямо держалось, не позволяя окончательно сломаться. Почти у самых дверей, Дейна заметила, как из большого зала вышел незнакомый мужчина. Он неловко поклонился кому-то внутри, и поспешно направился прочь. Взгляд принцессы невольно задержался на нём. По одежде он совсем не походил на рыцаря: ни знаков дома, ни оружия, лишь потрёпанный плащ и вид человека, привыкшего к дороге. Обычный бродяга. Незнакомец так и не заметил её, свернув в другое крыло. Дейна же, на мгновение задумавшись, вошла внутрь. — Тяжелые времена настали у рыцарства, раз ты позволяешь участвовать в турнире этому межевому рыцарю? — недовольно фыркнул Мейкар, нервно расхаживая по залу. В комнате находились лорд Эшфорд, принц Мейкар и её отец. — Лорд Эшфорд, — она вежливо кивнула лорду, а затем поочередно перевела взгляд на семью. — Отец, дядя. Принц Мейкар был явно раздражен и напряжен, но при виде племянницы его черты смягчились, а губах мелькнула тень слабой, почти уставшей улыбки. — Дейна, — он коротко кивнул племяннице, затем взглянул на брата. — Я отправлюсь на поиски сыновей сам. Эйрион останется здесь и заменит меня на церемонии. Дейна нахмурилась, не понимая, о чем идет речь. Она проводила взглядом дядю, скрывшегося за поворотом коридора, а потом посмотрела на отца. Он был обижен: это читалось в его нахмуренном, почти безразличном взгляде. Бейлор поднялся со своего места и, не сказав ни слова, церемонно повернулся к дочери спиной. — Дейрон и Эйгон пропали?… — в её голосе мелькнула тревога. — Они всего лишь задержались в пути, а Мейкар, как всегда, преувеличивает, — сухо ответил он. — Возвращайся к себе, Дейна. У меня много дел. Дейна глубоко вздохнула, чувствуя, как от слов отца глухо сжалось сердце. — Лорд Эшфорд, оставьте нас с отцом, — приказным тоном произнесла она, но заметила, что лорд не особо спешил исполнять её распоряжение. Пухлый, розовощёкий мужчина перевёл взгляд на принца Бейлора и, получив короткое одобрительное кивание, поклонился наследникам и вышел из зала. — Что ты хочешь, Дейна? — почти холодно произнес он, глядя на дочь. Дейна сцепила пальцы в замок и сделала несколько шагов навстречу отцу. — Я хотела поговорить с тобой ещё вчера, но мне сказали, что ты занят.. Бейлор ничего не ответил. — Мама прислала письмо.. Тебе, наверно, тоже? — губы её дрогнули в слабой, неуверенной улыбке. — Она пишет, что Матарис идет на поправку и даже хотел отправиться следом за нами. Принц медленно подошёл к письменному столу и взял в руки пожелтевший пергамент, делая вид, будто внимательно изучает его. Дейна прикусила губу, глядя на угасающие поленья в камине. Воспоминания тихо сомкнулись вокруг неё. — Мне было четыре года, когда в замок пришла весть о том, что Деймон Блэкфайр поднял восстание и намерен узурпировать трон, — со страхом в голосе вспоминала она. — Но больше всего я испугалась, когда дедушка отправил тебя подавлять восстание. Бейлор замер, внимательно слушая дочь. — Сколько слез я тогда пролила, видя, как ты с армией покидаешь Красный замок, — Дейна ощутила, как намокли её глаза. — День и ночь я молила Семерых, чтобы они оберегали тебя и наказали этого чертового бастарда, — она опустила взгляд, словно боялась пережить те дни снова. — И они услышали меня... Ты вернулся. Живым и невредимым. Она сделала шаг к отцу. — И по сей день я благодарю их, потому что больше всего на свете боюсь потерять тебя, папа… Бейлор взглянул на дочь и заметил, как по её щекам катятся слезы. Как в тот день... Джена держала на руках четырёхлетнюю Дейну, изо всех сил сдерживая собственные слёзы. Ей хотелось разрыдаться, но при детях она сохраняла стойкость, чтобы не тревожить их ещё больше. Валарр и Матарис стояли рядом, опустив головы. Они не плакали, ведь наследников учили, что мужчины не плачут, но их лица были печальны и омрачены. Маленькая Дейна обнимала мать за шею, прижимаясь лицом к ней. Бейлор зашёл в комнату, чтобы попрощаться с семьёй. По приказу короля, он вместе с братом, принцем Мейкаром, отправлялся подавлять восстание Деймона Блэкфайра. Он поочерёдно поцеловал сыновей в макушки, обещая вернуться совсем скоро. Но когда подошёл к жене, державшей дочь, едва смог сдержать нахлынувшие чувства. Маленькая Дейна повернулась к нему заплаканной. Её светло-фиолетовые глазки были красными и опухшими от слез, а губы дрожали. — Папочка, — тихо произнесла она и расплакалась сильнее. Сердце Бейлора разрывалось на части. Он взял дочь на руки, и она тут же обхватила его шею крошечными ручками, прижимаясь так крепко, что казалось, будто не отпустит никогда. — Не уезжай, пожалуйста… — Я вернусь. Обещаю, дочка, — сказал он, целуя её в висок и осторожно обнимая за голову. — Я никогда не покину ни тебя, ни твоих братьев. Принц Бейлор сдержал своё обещание. Через год он вернулся к семье с победой. Но сначала исход восстания клонился в сторону мятежников и в случае их победы еще не успевшие прибыть войска принца Бейлора не смогли бы уже помешать им захватить столицу и посадить на престол предателя. Словами невозможно передать, что чувствовал принц в те минуты, когда понимал, что может опоздать. Он прекрасно осознавал: если Деймон победит, его сторонники ворвутся в Красный Замок и безжалостно перережут горло сыновьям и маленькой дочке на глазах их матери, а затем убьют её саму. От этих мыслей Бейлора бросало в жар, а сердце сжималось от ужаса. Больше всего на свете он боялся потерять свою семью. Глубоко вздохнув, принц повернулся к дочери. Не мог он долго злиться на неё, не мог держать обиду. Бейлор развел руками, приглашаю её в объятия. Дейна тут же прильнула к нему, крепко прижимаясь. — Прости меня... Я выказала тебе неуважение, — дрожащим голосом призналась она. — Но я не хотела... Это вышло непроизвольно... Просто я всегда думала, что смогу сама себе выбрать мужа, — она взглянула на отца. — И эта новость подкосила меня, но.. если ты считаешь, что Лорд Баратеон достоин меня, то я.. я.. Пытаясь продолжить разговор, Дейна чувствовала, как душа разрывается на части, а острые осколки боли вонзаются в грудь. Невыносимо больно. Но вдруг она почувствовала, как отец целует её в макушку каштановых волос и крепче прижимает к себе. — Только из-за одной твоей слезинки я готов обрушить весь мир, — Бейлор нежно провёл рукой по её шелковистым волосам. — И ты думаешь, что я выдам тебя замуж за человека, из-за которого ты проливаешь эти слёзы? Я дам согласие на твой брак только тогда, когда твои глаза будут светиться от радости, а не от горя. Дейна зажмурила глаза, давая волю чувствам. — Я люблю тебя, пап… — тихо произнесла она. Бейлор крепче прижал её к себе. — И я тебя, дочка. Дейна осталась в его объятиях, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается. Но внутри всё ещё оставалась тяжесть: тихая и неподъёмная.***
Сумерки накрыли город. Яркие факелы освещали дороги, по которым торопливо шагали люди, направляясь к месту церемонии. Поле гудело, как гигантский улей. Простолюдины толпились у деревянных барьеров, а торговцы зазывали последних покупателей. Но все взгляды прикованы строго к трибуне, где под оранжевым навесом мерцали шелк, золото и власть. Мужчина протискивался сквозь толпу зевак. Он огляделся в поисках своего юного оруженосца, но лысого мальчугана не было видно. Всё-таки остался смотреть представление кукольников. Как и многие здесь, он хотел оказаться в первом ряду, чтобы лучше видеть начало церемонии. На трибуне уже стоял Лорд Эшфорд с дочерью и гостями. Лорд вышел вперед в камзоле, расшитым цветами восходящего солнца. Два герольда подняли трубы и затрубили. Рёв толпы постепенно стих, сменяясь напряжённым гулом. — Дорогие друзья, рыцари и уважаемые гости! — начал он, а голос его громким эхом прозвучал даже в самых отдаленных рядах толпы. — Эшфорд глубоко польщен тем, что наш скромный турнир удостоил своим присутствием высший представитель короны — Принц Бейлор Таргариен! Принц Драконьего Камня, десница короля и наследник Железного Трона! Дунк резко нахмурился, когда толпа вдруг радостно залилась визгами и аплодисментами. Наконец, протиснувшись в первые ряды, он смог разглядеть тёмноволосого принца, с которым виделся утром. Бейлор с искренней улыбкой махал народу, который неустанно приветствовал любимого наследника. Люди аплодировали и выкрикивали имя принца неустанно: «Принц Бейлор! Бейлор Таргариен!». Дункан взглядом прошелся по остальной знати на трибунах. Дочь лорда Эшфорда была маленькой, с желтыми волосами и круглым розовым лицом. Не такая и красавица, как он слышал — кукольница красивее. Принц Бейлор, Лорд Эшфорд и… тот самый принц. Дунк невольно вздрогнул: на трибунах стоял принц, с которым у него произошел инцидент в конюшне. Взгляд его был горделив, надменен, а осанка настолько безупречна, что Дунк невольно расправил собственные плечи. Но даже за красно-черным дорогим бархатом просвечивалась алчная натура принца. По одному надменному взгляду было ясно: этому принцу лучше дорогу не переходить. И тут Дункан заметил, как из-за спины Эйриона, словно тень, медленно вышла темноволосая девушка. Тёмное платье, почти чёрное, с жёстким корсетом и высоким воротом подчёркивало прямую осанку и холодную сдержанность. Алые камни и тонкие линии вышивки тянулись по ткани, как напоминание о валирийской крови, текущей в её жилах. За спиной спадал тяжёлый красный багровый плащ, напоминающий драконье крыло. Каштановые волосы заплетены в сложные косы и украшены нитями с красными камнями. Над головой сияла изящная корона с острыми шипами и рубинами, похожая на валирийский венец власти. Дункан сразу приметил, что принцесса была необычайно красивой девушкой, с утонченной, изящной и почти неземной красотой. Очень стройная, с тонкими чертами лица и бледной кожей. Её глаза, оттенка бледной фиалки, придавали ей загадочность, особенно на фоне густо-каштановых волос. Межевой рыцарь заметил, как девушка окинула взглядом многочисленную толпу, и в её глазах мелькнула странная тревога. Невольно она коснулась плеча принца, стоявшего рядом, будто ища опору. Принц посмотрел на неё, явно удивлённый таким жестом, и вместо раздражения в его глазах мелькнула мягкая, почти тёплая нотка. Дункан отметил, как молодой принц смотрел на девушку: мягко и бережно. Но это чувство длилось лишь долю секунды. Вскоре принц снова перевёл взгляд на народ, и его глаза вновь вспыхнули той же надменностью и опасностью, которая могла бы испепелить любого. — Это его жена? — спросил Дункан у какого-то мужчины, кивнув на девушку, стоявшую рядом с Эйрионом. — Нет, — хмыкнул он. — Это принцесса Дейна Таргариен — его кузина. Но, может, в будущем станет его женой. Кто ж их знает. Дункан нахмурился, не понимая последних слов. — Но они же родственники… — Ха! — усмехнулся мужчина. — Когда Таргариенов это останавливало? — он окинул взглядом правящую семью. — На протяжении многих лет они хранят чистоту своей крови, женясь друг на друге. Дункан взглянул на принцессу и принца и неожиданно в его сознании всплыл навязчивый образ: их оголенные тела, слившиеся в ритмичном движении. Пальцы принца, впивающиеся в талию кузины до багровых синяков, а её стоны: громкие от возбуждения и дикого желания, словно эхо отозвались в голове мужчины. Рыцаря охватило жуткое, физическое отвращение. Этой традиции ему простолюдину не понять. Брат и сестра… В его мире такая связь была немыслимым, уродливым безумием, нарушающим законы природы. — Друзья! Рыцари! Гости и все верные люди Эшфорда! Вы оказали честь моему дому своим присутствием. Но честь эта не мне, — Лорд отступает на шаг и жестом приглашает вперёд юную девушку. — Сегодня, завтра и послезавтра все взоры, вся слава и все подвиги на этом поле посвящаются истинному цветку моей жизни и королеве этого турнира — моей дочери, леди Эленде Эшфорд! На трибуну выходит девушка лет тринадцати. Она бледна от волнения, но держится прямо. Её платье цвета яркого абрикоса отливает золотом в свете факелов, а в тёмных волосах простой венок из осенних листьев и полевых цветов. Она делает маленький, изящный реверанс. Толпа взрывается одобрительным рёвом. Простолюдины кричат громче всех. Когда толпа замолкает, принц Бейлор выходит вперед. — Лорд Эшфорд, Леди Эленда, — он слегка склонил голову. — Рыцари Королевства собрались здесь не только для того, чтобы скрестить копья. Они собрались, чтобы почтить верность, мужество и красоту. Пусть завтрашнее солнце осветит честный бой. Пусть копья ломаются о щиты. И пусть каждый, кто сойдёт с этого поля: победителем или побеждённым сделает это с честью. Он расправил руки и громко произнес: — Во имя Короля турнир объявляется открытым! Пусть Боги благословят нас! Народ радостно закричал. Одобрительные хлопки, радостные ликования развелись по полю. Церемония началась. Царская семья и остальные гости сели на свои места. Над ночным полем повисло напряжённое ожидание. Из темноты один за другим вышли пять рыцарей в сияющих доспехах. Свет факелов скользил по металлу, отражаясь холодным блеском. Герольд громко выкрикивал имена и каждый из рыцарей подходил к самому краю трибуны, представляясь зрителям и короне. — Сир Роберт Эшфорд! Младший сын лорда подъехал к трибуне и склонил голову. Леди Эленда вручила брату свою оранжевую шёлковую ленту. — Сир Эндроу Эшфорд! Старший сын следом подъехал к трибуне, получая ленту от сестры. — Лорд Лео Тирелл! Дейна оценивающе посмотрела на него. Мужчина был стройным, но седым рыцарем. Его уверенный взгляд среди молодых рыцарей внушал интерес. Принцесса сдержанно, но уважительно похлопала рыцарю. — Принц Валарр Таргариен! Дейна радостно улыбнулась и громко захлопала, наблюдая, как её брат приближается к трибуне. Черные доспехи облегали его фигуру, а конь был украшен в те же темные цвета. На его шлеме виднелись крылья трехглавого дракона, покрытого ярко-красной эмалью. Он подошел к трибуне и поклонился королеве турнира. Леди слегка покраснела от привлекательной улыбки молодого принца, но сохраняя светлый разум, вручила ему оранжевую ленту. — Примите этот знак, мой принц, — произнесла она тонким, едва слышным голосом. — Защищайте его… и честь этого поля. Валарр принял ленту и завязал на руку выше локтя. Мельком он взглянул на сестру и отца, одарив их приветливым кивком. Неподалеку Лео Тирелл уже ловко завязал свою ленту узлом, бросая оценивающий взгляд на других защитников. — Сир Хамфри Хардинг! Услышав знакомое имя, Дейна чуть подалась вперёд. Лёгкая улыбка тронула её губы, когда к трибуне подъехал рыцарь. Два года назад Хамфри Хардинг участвовал в турнире в честь годовщины свадьбы короля и королевы, и Дейна хорошо запомнила тогда ещё юного воина, сумевшего одолеть даже самых опытных рыцарей королевства. Королева турнира вручила ему свою ленту. Дейна вновь откинулась на спинку стула и взглянула на кузена, сидевшего рядом. Его серебристые волосы поблескивали в свете факелов, а густо-лиловые глаза холодны, как лед. Он никому не аплодировал. Его пальцы медленно барабанили по рукоятке кинжала на поясе, а взгляд оценивающе скользил по защитникам и на мгновение задержался именно на Хамфриде. Пламмер вновь выходит вперёд и разворачивает новый свиток: более длинный. — А теперь да будут представлены благородные рыцари, прибывшие в Эшфорд, чтобы испытать свою доблесть, бросить вызов защитникам и заполучить славу! Пусть каждый услышит их имена и гербы! Один за другим, под звуки гулов, рыцари выезжают из общего строя, делают круг перед трибуной и возвращаются на место. Это не церемониальный поклон, а скорее демонстрация себя. Герольды стали выкрикивать титулы так громко, что их эхо разносилось по всему турнирному полю. Дейна скучающе наблюдала за всем. Знатные Лорды один за другим выезжали вперед, красуясь не только перед соперниками, но и перед публикой. — Петухи в доспехах, — цокнув, тихо прошептала она. — Лорд Лионель Баратеон! Принцесса затаила дыхание. Слова матери внезапно отозвались в её памяти, заставляя сердце тревожно забиться в груди. Невольно её пальцы потянулись к ладони Эйриона, но она вдруг опомнилась и отдернула руку, словно сдерживая порыв. Лорд был облачён в золотую парчу с вышитым на груди оленем, а шлем венчали массивные рога. Он не просто выехал на поле, а резким движением заставил коня встать на дыбы и разразился своим знаменитым громовым хохотом. Смех подхватила толпа, и поле на миг наполнилось шумным весельем. Дейна коротко переглянулась с отцом, но их взгляды остались пустыми, не выражающими ничего. Спустя недолгое время, принцесса вновь слышит знакомое имя, но теперь её сердце ликовало от радости. — Сир Манфред Дондаррион! Худощавый мужчина с гривой огненно-рыжих волос и чёрным плащом с пурпурной молнией коротко кивает трибуне. — Ваше Высочество! — обратился он к родственнику. — Моя прекрасная племянница! Дейна с лёгкой улыбкой аплодировала дяде, а принц Бейлор одобрительно кивнул брату своей жены. Эйрион лишь презрительно хмыкнул, глядя на самовлюбленного мужчину. После озвучивания всех рыцарей, вперёд вышел управляющий Плампер с пергаментом в руках. Его голос, привычный отдавать приказания, разрядил тишину: — Слушайте правила Эшфордского турнира! — крикнул он. — Поле будут держать пять представленных защитников! Любой рыцарь с именем и щитом может бросить им вызов, коснувшись копьем их щита у шатра! Победивший в поединке займёт место побеждённого защитника! После трёх дней испытаний пятеро оставшихся на поле решат, удержала ли королева турнира свой титул! Приз — это слава, благосклонность дамы и назначенный лордом выкуп! Он делает шаг назад. Принц Бейлор снова поднимается. В его руках широкая лента из оранжевого шёлка, сшитая в кольцо и расшитая десятками крошечных гербов: всех знатных домов, чьи рыцари приехали на турнир. Он держит её высоко, чтобы видели все. — Это круг чести, — произнес Бейлор, глядя на народ. — Он связывает всех нас на эти три дня. И только один человек может разорвать его, чтобы битва началась. Он протягивает ленту королеве турнира. Девушка, широко раскрыв глаза, взглянула на отца. Лорд Эшфорд с одобрительной улыбкой кивнул. Она взяла концы ленты в маленькие, дрожащие руки и разорвала её. Тишину, длившуюся лишь мгновение, взрывает медный рёв рогов. И поле оживает. Рыцари на конях поднимают копья, бьют ими о щиты. Простолюдины кричат, машут шапками. Со стороны торговых рядов взлетают первые фонтаны искр от жонглёров. Музыканты бьют в барабаны и заливаются на флейтах дикой, плясовой мелодией. Праздник начался.***
Разминая кусочек хлеба, принцесса наблюдала за танцующими гостями. Семья лорда, королевская семья и все знатные рыцари пришли в Эшфордский замок на пир. Простолюдины, оруженосцы и торговцы остались на лугу, где начинается их собственное народное гулянье: музыка, танцы, угощения от лорда и народные представлений. Большой длинный стол был уставлен различными яствами, фруктами и изысканными винами. Мужские голоса, женский смех и звуки музыкальных инструментов наполняли каждый пустующий уголок зала. Подолы платья красавиц развивались в воздухе, когда рыцари закручивали их в танце. Великие Лорды, такие как Тиреллы, Ланнистеры, Кароны, Хайтауэры и другие сидели на своих почетных местах, а за их спинами возвышались полотна с вышитыми гербами. Дейна старалась не смотреть в сторону лорда Баратеона. За его спиной красовался чёрный олень на желтом фоне, а на голове у самого лорда болтался шлем с рогами, вызывавший у неё одновременно смех и раздражение. Пару раз она ловила его взгляд и мысленно молилась, чтобы он не подошёл. Впрочем, её опасения были напрасны: вино слишком его развеселило, и он с головой окунулся в празднество. Принцесса сделала глоток вина и заметила, как среди танцующих вдруг появился её брат. И не один. Вместе с ним была та самая девушка — Кира Тирошийская. Внутри принцессы что-то печально вздрогнуло. Кира вся светилась от радости, а глаза Валарра блестели от зарождающейся влюбленности. Дейна мило улыбнулась. Повернув голову в сторону, она заметила кузена, сидевшего неподалёку. Эйрион застыл без движения: лишь его пальцы тихо отбивали ритм по краю стола, а пристальный взгляд скользил по танцующей толпе. — Кто эта девушка? — тихо спросил Бейлор, наклоняясь к дочери. Дейна невольно вздрогнула. Она так внимательно рассматривала кузена, что забыла обо всем вокруг. Смущенно улыбнувшись, она перевела взгляд с отца на брата и обратно. — Это Кира Тирошийская, — ответила Дейна. — Новая подружка Валарра. — Ты её знаешь? — Нет, — пожала плечами принцесса. — Один раз видела её, когда она с Валарром ворковала в коридоре. Она заметила, как брат по-рыцарски поцеловал руку девушки. Бейлор тихо усмехнулся, внимательно наблюдая за влюбленным сыном. Для него счастье детей было превыше всего: даже короны. Если Валарр когда-нибудь попросит разрешение на свадьбу с этой девушкой, он не раздумывая даст согласие. С дочерью же было иначе: её сердце для всех оставалось неприступной крепостью. Может, кто-то там и занимал место, но Дейна никому не признавалась в своих чувств. И это очень тревожило Бейлора. Ведь больше всего на свете он желал, чтобы его любимая дочь была счастлива. — Я пойду к ним, — вдруг сказала она и, поднявшись с места, направилась к танцующим гостям. Дейна едва успела отойти от стола, как резкий скрип стула позади заставил её остановиться. Она обернулась и увидела, что Эйрион медленно поднялся следом. Сердце забилось быстрее, предвкушая его близость. Неужели пойдет за ней? Но внезапно между ней и кузеном возникла стена в лице молодого рыцаря. Он заслонил путь принцу. — Принцесса. Сир Хамфри благородно склонил голову. Дейна растерялась от такой резкости, но улыбнулась. — Сир Хамфри. — Позволите? — он протянул руку принцессе, приглашая на предстоящий танец. Дейна услышала знакомые звуки музыки и заметила, как гости становятся в пары. Не раздумывая, она взяла рыцаря за руку и направилась с ним к танцующим. На мгновение она обернулась, чтобы взглянуть на Эйриона, но чьи-то спины заслонили ей вид. Они выходят в центр зала. Музыканты берут более высокие, чистые ноты. — Вы, должно быть, не помните меня, принцесса, — начал рыцарь, ведя девушку в танец. — Что вы, сир Хамфри, я прекрасно вас помню, — улыбнувшись, ответила она. Рыцарь вёл уверенно, а Дейна следовала за ним легко, почти невесомо. Их шаги были точны, а движения уверенными. Платье мягко скользило по каменному полу, отражая свет факелов, а его плащ колыхался в такт каждому повороту. — Два года назад вы участвовали в турнире в честь годовщины свадьбы бабушки и дедушки. Постепенно они разомкнули круг и остановились напротив друг друга. Музыка стала тише и напряженнее. То сближаясь, то отдаляясь, они двигались зеркально. Их взгляды не отпускали друг друга: шаг вперёд и дыхание становилось ближе, шаг назад — и между ними снова возникало холодное пространство зала. — Вы в столь молодом возрасте смогли победить даже самых опытных рыцарей королевства. Такой сильный и храбрый рыцарь, как вы, большая редкость в наше время. Затем принцесса приблизилась и положила ладонь на его плечо. Это движение изменило всё. — Мне приятно слышать это от самой прекрасной принцессы королевства. Танец снова стал единым: он мягко обхватил её за талию и теперь они двигались как одно целое, плавно и уверенно, будто музыка подчинялась им. В этом касании было доверие: такое тихое, но ощутимое. — Говорят, что самая прекрасная женщина нашей эпохи — это моя двоюродная бабушка — Шира Морская Звезда, — с мягкой, но интригующей улыбкой ответила она. Мужчина лишь спорно нахмурился. — Я верю только своим глазам, а не слухам, принцесса. Щёки девушки вспыхнули багровым румянцем. В какой-то миг она обхватила его шею, не резко, а естественно, словно это было частью танца с самого начала. Рыцарь ответил без колебаний: крепче прижал её к себе, слегка приподнял и закружил вокруг, заставляя платье взметнуться, а зал замолчать. Дейна искренне рассмеялась, а лицо ее светилось от радости момента. Бейлор разговаривал с лордом Эшфордом за столом, но взгляд его постоянно возвращался к танцу дочери с рыцарем-защитником. Губы невольно тронула улыбка, а отцовское сердце наполнилось радостью — видеть Дейну счастливой было для него важнее всего. Вдруг Бейлор услышал странный звук. Повернувшись, он заметил, что вилка в руках Эйриона погнулась пополам. Что-то так сильно разозлило племянника, что всё его раздражение вылилось на серебряный прибор, который уже непригоден к использованию. Взгляд Эйриона потемнел, а челюсти напряглись. Он не отводил взгляда от толпы, словно пытался силой взгляда стереть чужую руку с чьей-то талии. Только спустя мгновение Эйрион опустил взгляд на искорёженный прибор, порывисто выдохнул и снова посмотрел на танцующих. В его глазах больше не было интереса: лишь тёмная, жёсткая ревность и опасное обещание, что чужой танец он запомнит надолго. Вскоре музыка стихла и зал залился громкими аплодисментами. Дейна сделала шаг назад, принимая безупречную осанку, подобающую её положению. Рыцарь склонился в глубоком поклоне. Его взгляд задержался на принцессе на долю секунды дольше, чем следовало, словно он хотел запомнить этот танец — не как придворное развлечение, а как нечто большее. Принцесса ответила лёгким наклоном головы, и в этом жесте было больше признательности, чем могли выразить простые слова. — Сир Хамфри. — Принцесса. Когда музыка стихла, зал вновь наполнился шумом голосов и шелестом платьев. — Желаю вам завтра удачи, — она достала из рукава красную ленту. — Пусть Боги оберегают вас и помогут одержать победу. Она протянула рыцарю ленту, как знак своего личного покровительства, и рыцарь радостно принял её. — Благодарю Вас, моя принцесса, — Сир Хамфри поклонился и, одарив принцессу прощальной улыбкой, скрылся среди толпы. Дейна некоторое время провожала рыцаря взглядом, ощущая странное, нарастающее тепло внутри. Затем её взгляд скользнул к столу семьи. Отец оживлённо беседовал с лордом, а место Эйриона было пустым. Кузена не было в зале: он ушёл тихо, даже незаметно. Внутреннее тепло сменилось нарастающей тревогой, словно тысяча мелких иголок вонзались в неё изнутри. Дейне хотелось ненавидеть его. Всей душой, всем сердцем, как это делали все вокруг. Но она не могла. Разум требовал навсегда оградить себя от Эйриона, но сердце лишь предательски сжималось в груди, когда опасный взгляд его густо-фиолетовых глаз упирался прямо в неё. Эйрион был для неё опиумом. В маленьких дозах он приносил облегчение и согревал изнутри. Но стоит ему оказаться слишком близко, как это удовольствие оборачивалось смертельным ядом. — Принцесса Дейна. Женский голос за спиной вызвал у Дейны знакомое чувство отвращения. Хмуря брови, она обернулась. — Леди Лайанна? — удивленно вздернула бровь она. — Что вы здесь делаете? Вы же вроде не собирались посещать турнир. Глазами она мельком пробежала по гостям и заметила, как Тургуд разговаривал с её братом и Кирой. — Приехала поддержать брата, — тихо ответила Лайанна, украдкой постукивая пальцем по кубку с вином. Дейна усмехнулась, но голос её стал тверже и холоднее. — Кого ты пытаешься обмануть? — сделав шаг вперёд, принцесса заговорила тихо, почти угрожающе. — Брата ты приехала поддержать, — насмешливо перекривила она слова Лайанны. — Принца Эйриона ты приехала поддержать! — её тон стал резким, даже ревнивым. Лайанна лишь усмехнулась и сильнее сжала кубок. Её вовсе не смущало, что перед ней стоит принцесса. — Даже если так, вам-то что? — раздражённо прыснула она. — Принц холост, я из знатного рода. Что нам может помешать? Дейна почувствовала, как кончики пальцев покалывало от раздражения. Она едва сдержала порыв ударить наглую девицу, но вместо этого сделала шаг ближе. — Мой кузен может и спит с разными шлюхами, — холодно сказала она, взглядом останавливаясь на Лайанне. — Но он никогда на них не женится! Лайанна негодующе вздохнула, а лицо её вспыхнуло от злости. Ей хотелось плеснуть остатки вина в лицо принцессы, но она не посмела. Лишь с гневом наблюдала, как Дейна гордо вздернула подбородок и, нарочно задев её плечом, прошла мимо. Лайанна пошатнулась. — Вот наглая дрянь! — пробормотала леди себе под нос, смотря вслед уходящей принцессе.***
Дейна вышла на улицу. Духота зала и присутствие мерзких особ душили ее хуже корсета. Позади шагала лишь верная фрейлина. Свежий, прохладный воздух обволок лицо, придавая коже естественный румянец. С удовлетворением закрыв глаза, Дейна глубоко вдохнула ночной воздух, позволяя ему смыть с себя напряжение. — Моя дорогая племянница! Знакомый голос прервал уединение и заставил вернуться в реальный мир. Дейна повернулась и увидела своего дядю — Манфреда Дондарриона, будущего лорда дома. Он, как всегда, не изменял себе и был в сопровождении красавиц. Но при виде племянницы ласково похлопал их по плечу, давая понять, чтобы они оставили его наедине с принцессой. — Дядя, — устало улыбнулась принцесса и сделала шаг навстречу родственнику. — Ты как всегда при сопровождении, — ее взгляд скользнул к уходящим девицам. — Кто-то же должен скрашивать мое одиночество, — саркастично ответил он, придавая лицу театральное и печальное выражение. Дейна мягко рассмеялась. Она слишком хорошо знала дядю: ему по душе красивое одиночество, а не тусклый брак. Виделись они не так часто, как хотелось бы, но Манфред всегда находил время для своих единственных племянников. Леди Джена старалась держать детей подальше от непутевого брата, зная, что он вряд ли чему-то хорошему их научит, особенно мальчиков. Но Дейна, как и её братья, всё равно любила дядю. С ним было весело, просто и спокойно. — Отец хотел поговорить с тобой, но найти тебя сложнее, чем пробудить драконов. Манфред театрально развел руками. — Виноват, — он склонил голову. — Надеюсь, моя любимая племянница замолвит словечко за своего несчастного дядю… и меня не казнят. — Думаешь, отец будет слушать меня в этом деле? — усмехнулась Дейна и подошла ближе. — Конечно, будет, — без тени сомнения ответил он почти сразу. — Ты же его любимый ребенок. Внутри Дейны что-то приятно дрогнуло. Она невольно улыбнулась: эти слова ласкали не только слух, но и сердце. — Джена называет тебя папиной дочкой, и не без основания, — продолжил Манфред. — Ты ведь с самого детства постоянно была рядом с отцом. — Потому что только он один меня понимает, а мама… — она тяжело вздохнула и посмотрела куда-то вдаль. — С ней все сложнее… — Что-то случилось? — Манфред подошёл ближе и мягко взял племянницу за подбородок, приподнимая лицо. — Я же вижу: тебя что-то терзает. Губы принцессы едва заметно дрогнули, но улыбка так и не появилась. Вместо этого она взяла дядю под локоть, приглашая пройтись. — Скажи мне, откуда у Дондаррионов такая любовь к Баратеонам? Манфред тихо усмехнулся, ласково погладив племянницу по руке. — Дай угадаю… — он изобразил задумчивый вид. — Моя дорогая сестрица решила выдать тебя замуж за этого напыщенного Баратеона? Вместо лишних слов Дейна лишь кивнула. — Отец говорит, что брака не будет без моего согласия, — тихо добавила она, посмотрев на дядю. — Но мама… она не отпустит. Манфред нахмурился, внимательнее вглядываясь в её лицо. — Ей всё равно: хочу я этого брака или нет, — голос Дейны стал тише и в нём прозвучала усталость. — Она твердит одно и то же: ты принцесса, и это твой долг — выйти замуж за влиятельного лорда ради будущего братьев… и отца. — В чем-то она права, — заметил Манфред, когда племянница резко остановилась, вынудив его сделать то же самое. Он посмотрел на неё внимательнее. — Дейна, пойми… Преданность — самая хрупкая вещь в этом бренном мире. Стоит приставить нож к горлу или предложить что-то более выгодное — и любой лорд забудет о клятвах. Он задумчиво сжал губы. — А брак — единственное, что обеспечит долгую преданность, — продолжил Манфред. — Ну, по крайней мере, до тех пор, пока этот лорд остается лордом. Дейна горько усмехнулась и снова потянула дядю за локоть, заставляя идти дальше. — Но в этом браке выгоду получает только Лионель, — произнесла она. — Молодая жена, принцесса правящего дома, статус зятя будущего короля… — голос её помрачнел, а сердце болезненно сжалось, будто обливалось горячей кровью. Она наивно, почти по-детски посмотрела на дядю. — А что получу я?.. Дейна отвела взгляд и глубоко вздохнула. — Лионель не стар и не глуп, но… я… я не могу, — из последних сил произнесла она, словно эти слова давили на неё изнутри. — Одна мысль о том, что мне придется делить с ним постель, исполнять супружеский долг и позволять его губам касаться своего тела… Дейна зажмурилась. Вместо ожидаемого волнения внутри поднялось лишь липкое отвращение. — Мне становится невыносимо, — тихо продолжила она. — Я понимаю, что должна исполнить свой долг ради отца и братьев… но это значит отказаться от самой себя и прожить всю жизнь с нелюбимым человеком.. Манфред молча слушал. Затем он внезапно остановился, вынуждая Дейну сделать то же самое. Мягко взяв её ладонь в свою, мужчина внимательно, почти требовательно посмотрел ей в глаза. — Я так понимаю, что в твоем сердце кто-то есть? — резко спросил он, и Дейна невольно вздрогнула. — Что? Вздор! — она попыталась высвободить руку, но дядя лишь крепче сжал ее пальцы. — Может, я выгляжу не самым пристойным мужчиной, — усмехнулся он. — Но в женщинах я разбираюсь лучше всех. Уж поверь мне. Манфред наклонился ближе, вторгаясь в её личное пространство. — В большинстве случаев, если женщине противны прикосновения одного мужчины, — его губы тронула циничная, почти самодовольная улыбка. — Значит, она мечтает о прикосновениях другого. Дейна на мгновение задумалась. Ради простого любопытства она представила Эйриона: как он снимает с неё платье, как её обнажённое тело прижалось к его напряженной груди, как его губы скользят по её шее, ключицам и опускаются ниже.. Кожа покрылась мурашками, а щеки залились багровым румянцем. Она резко отвернулась от дяди, боясь, что он заметит эту предательскую реакцию: слишком неожиданную, слишком сладкую и… долгожданную. — Разве это что-то меняет? — она опустила взгляд и посмотрела на пустой палец, на котором ещё утром примеряла кольцо кузена. — Мама от своего не отпустит, а я.. — Дейна запнулась, словно ей не хватало произнести сил следующие слова вслух. — … должна пожертвовать своим счастьем ради будущего братьев и отца. Слёзы блеснули на глазах, но Дейна быстро стерла их тыльной стороной ладони. Манфред не ответил. Он лишь шагнул ближе и крепко обнял племянницу, оставив на её макушке тихий, почти отцовский поцелуй. — Ты принцесса дома Таргариен, Дейна, — произнёс он шёпотом. — Никогда не забывай этого. И пользуйся этим. Всегда.***
После разговора с дядей Дейна возвращалась в замок. Пальцы её нервно сжимали друг друга, пока мысли возвращались к сказанному. Но вдруг чей-то умоляющий, почти надрывный плач заставляет её вздрогнуть. Она оглянулась и поняла, что звуки доносятся из одного шатра. — Принцесса, идем-те, — обеспокоено произнесла фрейлина. — Здесь может быть опасно. Девушка кивнула и сделала шаг вперёд, но тут же замерла, пронзённая ледяным криком вновь. Что-то болезненно сжалось у неё в груди, будто тяжёлый камень внезапно рухнул в самое нутро. Ноги сами понесли её навстречу шуму. В самый эпицентр опасности. — Принцесса! — отчаянно позвала фрейлина, но принцесса уже не слышала её. Чем ближе подходила Дейна, тем яснее слышала умоляющий, почти задыхающийся от слез голос. — Ради Богов, пощадите меня! — всхлипывал незнакомец, захлебываясь собственными слезами. — Я не заметил вас, мой принц! Умоляю, простите меня! — Заткнись, тварь! — прозвучал грубый голос, и глухой звук удара рассек воздух. — Ты своей пустой башкой ответишь за неуважение к принцу! Когда Дейна зашла за шатёр и увидела происходящее, всё разом встало на свои места. От этой картины её зрачки расширились, а ладонь сама потянулась к груди. Внутри всё похолодело и замерло. На земле лежал простолюдин: по его подбородку стекала кровь, а из глаз слёзы. Синяки на скулах, кровоподтеки на подбородке и порезы на руках говорили о том, что несчастный уже не раз подвергался рукоприкладству. И это подтверждала кровь на руках мучителя — Вейта, того самого, кто принес принцессе книгу. Сейчас он возвышался над несчастным, злобно ухмыляясь. В миг он схватил визжавшего мужчину за копну волос на затылке и резко задрал. Простолюдин вскрикнул от боли. И во главе этого ужаса стоял Эйрион. Будто главный палач, он безразлично смотрел на корчащегося от боли мужчину. Ни крики, ни мольбы, ни сочащаяся из ран кровь, казалось, не тронули принца. Напротив, они лишь подпитывали холодную ярость, застывшую в его глазах. Руки принца, облачённые в чёрные кожаные перчатки, были спокойно сложены. Он не желал пачкать их кровью оборванца. Эйрион брезговал. Он был кукловодом, а Вейт лишь марионеткой, слепо исполнявшей его жестокие прихоти. Дейна застыла, не в силах даже пошевелиться. Фрейлина за её спиной побледнела как полотно. Обе девушки, чьи души не были готовы к подобному зверству, ощутили леденящий холод под кожей. Кровь словно застыла в жилах. И вдруг пленник заметил их. В его заплаканных, покрасневших глазах мелькнула искра безумной надежды. — Принцесса! Принцесса! — захрипел он из последних сил. Эйрион и Вейт одновременно повернулись в сторону девушек. — Молю вас, помогите! — мужчина, поддался вперед, но Вейт быстро пригвоздил его обратно к земле. Если Вейт потупил взглядом, заметив принцессу, то Эйриона её присутствие совсем не смутило. Наоборот, даже позабавило. Словно он хотел, чтобы она видела.. чтобы знала, на что принц способен и что сделает с теми, кто посмеет перейти ему дорогу. Жестокий, почти пустой взгляд и безжалостная улыбка, наконец, раскрывали его истинную натуру. На поясе принца мелькала рукоятка кинжала, которым он мог полоснуть горло любому. Или что-нибудь похуже… Ком ужаса застрял в горле. Она глубоко вдохнула напряженный воздух и сделала небольшой шаг вперед. — Что происходит? — принцесса повернулась к Вейту, сразу поняв, что от кузена ответа не добьётся. — Если ты не ответишь мне сейчас, то окажешься на его месте, — тихо, но жёстко произнесла она, коротко кивнув в сторону мужчины. Вейт на мгновение перевёл взгляд на принца, словно ища позволения. Эйрион не сделал ни жеста, ни слова: лишь почти насмешливым взглядом наблюдал за кузиной, будто испытывая её. — Принцесса… — наконец заговорил Вейт. — Этот человек проявил неуважение к принцу Эйриону. И за такое, — он едва заметно понизил голос. — Нужно наказывать. Дейна резко выдохнула, сдерживая эмоции. — И что именно он сделал? — Не поклонился. На мгновение она застыла, не веря услышанному. Взгляд принцессы метнулся от побледневшего мужчины к самодовольно спокойному кузену. — И все? — с холодным недоумением уточнила она.— Из-за поклона вы издеваетесь над ним? Дейна перевела взгляд на приспешника, державшего мужчину. Тот лишь опустил голову, всем видом показывая: он всего лишь исполняет приказы. Пусть принцесса никогда не питала особой любви к простолюдинам, но даже они не заслуживали такой жестокости. Никто не заслуживал. — Немедленно отпустите его. — Принцесса… — Я тебе приказываю! — резко перебила она, делая шаг вперёд. — Или ты окажешься на его месте из-за неуважения к принцессе! Тишину разрезал холодный голос Эйриона: — Здесь приказы отдаю только я. Он медленно повернулся к кузине. Взгляд его был тёмным и тяжёлым. — Не вмешивайся, если не хочешь неприятностей на свою прекрасную головку, — произнёс он глухо. Дейна сжала кулаки, стараясь унять дрожь, но выпрямилась и не отступила. — Не дерзи мне, Эйрион! Она шагнула к кузену и продолжила уже на валирийском, скрывая разговор от посторонних ушей: — Ты не можешь рубить всем головы из-за простого поклона, — она подошла к нему так близко, что между ними осталось лишь пару шагов. — Я знаю тебя слишком хорошо, — тихо добавила она. — Дело не в поклоне. Тебя что-то разозлило и очень сильно. И весь свой гнев ты решил выместитесь на нем, — она коротко махнула рукой в сторону несчастного мужчины. Эйрион резко сделал шаг навстречу, и Дейна невольно отступила. Он был выше, старше и опаснее. Как бы она ни держалась, как бы ни прятала волнение за гордой осанкой — перед ним она была уязвима. Его взгляд холодный и беспощадный впился в её лицо, словно хищник перед прыжком изучает добычу. В темноте глаза Эйриона казались почти чёрными. И без единого слова он дал ей понять:«Ты — причина моего гнева.»
— Слава Богам, что ты никогда не станешь нашим королём, — произнесла она, замечая, как кузен продолжает медленно наступать, вынуждая её отступать шаг за шагом. — Иначе нашей династии давно пришёл бы конец. Эти слова стали роковой ошибкой. Дейна осознала это в тот миг, когда её кожи вдруг коснулся холодный металл. Эйрион прижал острое лезвие кинжала к пульсирующей артерии на шее кузины. Позади раздался испуганный крик фрейлины. — Принцесса! — девушка рванулась вперёд, но тут же остановилась, беспомощно оглянувшись в поисках стражи. Эйрион и Дейна смотрели друг на друга, не отрываясь, словно всё вокруг исчезло, а мир сократился до одного короткого расстояния между ними: жестокого и пугающе тихого. Дейна ощущала, как лезвие кинжала обжигает её кожу. Тёмные, почти затуманенные глаза Эйриона впивались в её лицо, изучая каждую эмоцию. Внутри она дрожала, но внешне не позволяла страху вырваться наружу. Пальцы принца сжимали рукоять кинжала так сильно, что кожа на них побелела. — Не путай мою доброту к тебе со слабостью, дорогая кузина, — сквозь зубы прошипел он на валирийском. — Никогда не смей подрывать мой авторитет перед никчемными слугами. Дейна лишь мотнула головой. — Ты не убьешь меня, — шепотом произнесла она, не отводя взгляда от потемневших глаз кузена. — Не посмеешь. Губы Эйриона дрогнули в едкой усмешке, и он наклонился чуть ближе. Между их лицами остались всего несколько жалких сантиметров. — Ты уверена? — низко проговорил он. Принцесса почувствовала, как его дыхание обжигает щеку, а пронизывающий взгляд, будто врывается в самую глубину её души. — Ты никогда не убьёшь то, что тебе дорого, — произнесла она, замечая, как дрогнули мышцы лица кузена. — Но если я ошибаюсь… — её голос стал почти шёпотом, ледяным и решительным. — Сделай это. Убей меня здесь и сейчас. А моему отцу скажи, что это сделал он, — она кивнула в сторону простолюдина. — Перережь мне горло и избавь от земных мук. Эйрион продолжал смотреть на неё так, словно от одного её взгляда зависел смысл всей его тёмной жизни. Как Солнце нуждается в Луне, так и он нуждался в ней — в своей кузине. В её прекрасных глазах блеснула печаль, едва заметная в свете факелов. Дейна незаметно вздрогнула, когда почувствовала резкую прохладу на щеке. Ладонь Эйриона прикоснулась к её лицу. Его прикосновение было невесомым и в то же время разрушительно глубоким. Принцесса закрыла глаза, понимая, что больше не в силах выдерживать этот пылающий взгляд. Эйрион всегда говорил, что в нём живёт дракон. Дейна считала это бредом… до этого момента. Он и есть дракон. Иначе как объяснить, что каждое его касание, каждый взгляд оставляет на её коже ожоги, а на сердце и душе глубокие раны? Вдруг лезвие отступило от её горла, оставив лишь холодный след. Дейна открыла глаза и увидела, что Эйрион отошёл от неё и повернулся к Вейту. — Отпусти его, — говорит он прислужнику. — Мы уходим. Вейт слегка опешил, но подчинился: грубо бросил мужчину на землю и подошёл к принцу. Тот залился слезами благодарности, но Эйрион уже не слушал. Он только коротко взглянул на Дейну и, не произнеся ни слова, молча ушёл. Дейна схватилась за горло, провела пальцами по коже и убедилась, что крови нет. Но внутри неё бушевал ураган эмоций: страха, гнева, тревоги и чего-то совершенно нового, чего она не могла назвать. Эйрион так сильно задел её душу, что было почти невыносимо. И вдруг в её мыслях, словно гром среди ясного неба, прозвучали слова:«Когда Солнце приближалось к Луне слишком близко, то оно обжигало ее серебряный лик своим пламенем и она становилась Кровавой Луной»
Эйрион был Солнцем, а Дейна — его Луной. Принц пылал, не замечая, как его жар ранит ту, что вечно следовала за ним. Сегодня Дейна почувствовала это: кожа её души покрылась ожогами, а внутри всё трескалось, как лёд под лучами яркого солнца. Но именно эта боль — сладкая и мучительная — становилась единственной нитью, связывающей их.
