Blood and ashes

      За окном неустанно лил дождь, окутывая замок серой и мрачной дымкой. Раскаты грома, словно рык дракона, тяжело прокатывались над столицей.       Дейна послушно сидела на тахте, пока мама позади медленно расчёсывала её длинные волосы. Утро должно было быть светлым, но вместо ясного неба за окнами висели густые, почти чёрные тучи. В руках принцесса сжимала две игрушки: чёрного и красного дракона.       Она тихо стукнула их лбами, будто заставляла сражаться, а потом вдруг замерла.       — Мам, а почему Деймон хочет забрать у дедушки трон?       Пятилетняя Дейна повернулась так резко, что мама не успела закончить косу, и посмотрела на Джену грустными, непонимающими глазами.       — Они ведь братья…       Леди Джена глубоко вздохнула. Нежно коснувшись ладонью детского лица, она мягко поцеловала дочь в лоб.       С начала восстания прошло уже полгода. И за всё это время не было ни одной утешительной вести. Неизвестность медленно сводила леди Джену с ума. Она тревожилась не только за мужа, но и за детей. Ведь прекрасно понимала: если Деймону удастся узурпировать трон, то Валарра, Матариса и Дейну, как главных наследников после короля и её супруга — казнят.       — Ох, Дейна… — тихо, почти шепотом произнесла мать. — Сколько же под этим солнцем пролилось братской крови…       Принцесса отвернулась и снова посмотрела на драконов в своих руках.       — Похоже, такова наша судьба: желать того, что дано другим, — продолжила Джена, осторожно переплетая дочери косы. — Если один чем-то владеет, то другой захочет это непременно отнять.       Внезапно резкий раскат грома сотряс небеса. Он грянул так близко и оглушительно, что оконные стёкла задрожали, будто вот-вот треснут.       От испуга Дейна выронила чёрного дракона и игрушка ударилась о пол. Из-за грома девочка не услышала треска. Но, опустив взгляд, увидела, что дракон сломался: его шея треснула и переломилась пополам.       И только красный дракон в её руках остался целым и невредимым.

***

Эшфорд

      Уснуть Дейне удалось лишь под утро. Стоило ей ночью задремать, как кошмары в миг проникали в её сон, где главным злодеем становился он.

Эйрион Таргариен.

      Она тихо поднялась с постели и подошла к шкатулке. Крышка скрипнула, нарушив сонную тишину комнаты. Внутри лежало то самое кольцо. Красный изумруд вспыхнул в тусклом свете, словно капля свежей крови.       Дейна медленно надела кольцо на палец и замерла, разглядывая украшение. Такое странное, тревожное чувство сжало её сердце.       — Принцесса.       Дейна инстинктивно прикрыла кольцо ладонью и лишь слегка повернула голову к служанке.       — Да?       — Принц Бейлор велел передать, что турнир скоро начнётся. Он будет ждать вас в большом зале, чтобы вместе пройти на трибуны.       — Хорошо.. — тихо ответила она. — Но сначала я зайду к принцу Валарру, а потом к отцу. Подготовь пока моё платье.       Фрейлина поклонилась и направилась к сундукам, чтобы перебрать ткани и платья.       Когда шаги стихли, Дейна снова опустила взгляд на кольцо. Глубоко вздохнув, она медленно сняла его с пальца и положила обратно в шкатулку. Крышка мягко щёлкнула.       Слишком много чувств разрывало её изнутри. Казалось, что они смешиваются в тугой, болезненный ком, от которого с каждой минутой становилось все труднее дышать.       После утренних сборов, Дейна медленно шла по пустующим коридорам замка. Вся знать уже собиралась на трибунах, спеша занять лучшее место, и потому здесь стояла непривычная тишина. Лишь глухой стук её каблуков отдавался под сводами мрачного замка. В руках она сжимала маленькую коробочку.       У дверей покоев Валарра Дейна на мгновение замерла, затем тихо вошла.       Внутри слуги помогали принцу надеть броню: затягивали ремни, поправляли пластины, проверяли крепления. Металл тихо звякал, перекликаясь с эхом комнаты.       Услышав шаги, слуги тут же расступились, склонили головы и отошли в сторону.       Валарр обернулся.       — Сестра? — его губы тронула мягкая улыбка.       Принц кивнул слугам, и те бесшумно вышли, оставляя их наедине.       — Ты вчера быстро ушла.       Холод металла ярко ощутился на коже. Дейна невольно провела пальцами по шее, вспоминая вчерашний вечер.       Нет, она знала, что Эйрион не убьет её. Не сможет. Не посмеет.       Но её злил сам факт, что он вообще осмелился приставить нож к её горлу. Кузен слишком глубоко распробовал вкус безнаказанности и теперь без стыда переходил все возможные границы.       И с этим пора что-то делать.       — Прогуливалась с Манфредом, — на одном дыхании ответила она. — Но ты вроде не скучал без меня, — добавила Дейна, многозначительно намекая на его вчерашнюю спутницу, и медленно подошла ближе.       Валарр ухмыльнулся уголком губ.       — Ничего личного. Просто танец.       — Просто танец.. конечно, — протянула она.       Дейна заметила, как его голубые глаза на мгновение беспокойно метнулись в сторону, и мягко улыбнулась. Он всегда так делал, когда смущался.       — Но я пришла не это обсудить.       Она подошла совсем близко, а затем осторожно вложила что-то ему в ладонь. Маленький оберег.       Валарр опустил взгляд и заметил маленький оберег.       Кожа оберега была тёмной, шероховатой и плотной на ощупь. В ладони он лежал увесисто. Это была семиконечная звезда — священный символ веры в Семерых, лишённый холодного блеска серебра. Каждый луч, тщательно вырезанный и обработанный, был слегка выпуклым. Края обожгли, чтобы они не топорщились, отчего тянулся лёгкий, горьковато-сладкий запах палёной кожи.       Но главное было в том, что на каждом из семи лучей было выжжено крошечное, но отчётливое клеймо — символ лика каждого из Семерых.       — Это оберег, — пояснила Дейна. — На нем вышиты самые сильные молитвы.       Принцесса мягко сомкнула его пальцы, словно боялась, что он откажется принять подарок.       — Обязательно носи его с собой. Под одеждой, под плащом или под бронёй — не важно. Главное, чтобы он всегда был рядом. Тогда Семеро защитят тебя от всех напастей.       Валарр опустил взгляд на свою ладонь. Его губы невольно дрогнули в мягкой, искренней улыбке.       — Дейна.. — тихо произнес он.       Принц вдруг притянул сестру к себе и крепко, почти требовательно поцеловал её в щёку, а после обнял, уткнувшись носом в её мягкие волосы, вдыхая знакомый с детства запах.       Дейна обняла брата в ответ. Так крепко, но нежно, словно это могла быть их последняя встреча.       Бейлор воспитал своих детей по-настоящему дружными. Пусть они иногда ссорились, но их любовь друг к другу от этого не становилась меньше.

***

      Дейна медленно вышла из комнаты брата. В коридоре её шаги звучали тихим эхом. Она взглянула на коробочку: там оставался ещё один оберег. Изначально она заказала перед турниром два: один для Валарра, второй для Матариса. Первый она уже отдала брату, а второй остался. Так как Матарис не участвует в турнире, то она могла бы отдать его Эйриону, но…       Эйрион вызывал в ней целую бурю противоречивых чувств. Она не хотела прощать его, не хотела видеть, а уж тем более слышать его сладкие и лживые речи. Но всё же что-то менялось каждый раз, когда их взгляды неизбежно встречались. Его густо-фиолетовые глаза будто проникали в самую глубину её души и переворачивали всё вверх дном.       — Отец в большом зале? — задумчиво спросила Дейна, не отрывая взгляда от оберега.       — Да, принцесса, — ответила фрейлина. — Он ждет Вас, чтобы вместе пойти на турнир.       — Хорошо.       Дейна закрыла коробочку, крепко сжала её в руках и отправилась к отцу.       Каждый раз, когда она шла к нему, то боялась услышать очередной разговор о помолвке. Даже думать об этом невыносимо. Но строки матери всё ещё назойливо звучали в голове. И с каждым днём внутренние опоры девушки рушились всё сильнее. Наверное, принести себя в жертву ради близкого — это и есть проявление высшей любви…       Стража склонилась перед ней и отворила двери приёмного зала. Но стоило Дейне ступить внутрь, как на мгновение она замерла: двери за её спиной громко захлопнулись, будто отрезая путь назад и оставляя её наедине со зверем в клетке.       С Эйрионом Таргариеном.       Принц занял самое главное место за столом — то, на котором позволялось сидеть лишь её отцу, как наследнику трона. Эйрион откинулся на спинку стула, нагло закинул ноги на столешницу и небрежно скрестил щиколотки, словно находился в дешёвом трактире, а не в главном зале.       Ни один мускул на его лице не дрогнул, когда двери открылись. И даже когда он увидел, кто вошёл, выражение лица не изменилось. Лишь уголки губ слегка дернулись в хитрой, почти хищной улыбке. Эйрион сложил пальцы в замок на животе, излучая самодовольную уверенность.       Дейна огляделась. В зале больше никого не было. Даже слуг. Только они вдвоем. И в этой тишине она услышала, как сердце начинает тревожно набирать ритм.       Котёнка закрыли в клетке со львом.       Принцесса глубоко вздохнула, чтобы сдержать чувства, и медленно сделала шаг вперёд.       — Моя дорогая кузина, — почти насмешливо протянул он. — Я уже начал скучать.       — Что ты здесь делаешь? — холодно спросила Дейна, сразу замечая его нагло закинутые ноги. — И убери со стола ноги, — добавила она, остановившись прямо перед ним. — Это не твоя комната и не бордель.       Его взгляд скользнул по ней сверху вниз: медленный, оценивающий. Эйрион медленно опустил ноги, но затем, с едва заметной ухмылкой, снова закинул их на край стола.       — Мне всегда говорили, что драконам позволено больше, чем людям.       Дейна выдержала его взгляд ещё мгновение, затем лишь хмыкнула и, словно слова его ничего не стоили, медленно опустилась на стул позади себя.       — Драконам, — отрезала она, наклонившись вперёд, чтобы весь яд её слов достиг цели. — А не избалованным ублюдкам, которые думают, что раз они родились с серебристыми волосами, то им теперь всё позволено.       Сапог глухо ударил о столешницу.       Дейна вздрогнула, но вида не подала. Лишь медленно прижалась спиной к спинке стула, сохраняя на лице маску непоколебимости.       Эйрион медленно опустил ноги на пол, но легче от этого не стало. Наоборот, теперь он подался вперёд, оперевшись локтями о стол, словно хищник, решивший приблизиться к добыче.       Их словесная перепалка не успела накалиться, как дверь скрипнула. Оба мгновенно обернулись к двери.       В зал неспешно вошли принц Бейлор и лорд Эшфорд. Мужчины что-то увлечённо обсуждали, но заметив наследников, внезапно замолчали.       — Дочка, — обратился принц к Дейне, мягко взглянув на дочь.       Но тут его взгляд зацепился за племянника, занявшего чужое место с невозмутимым наглым видом. Но сейчас Бейлор был слишком занят, чтобы делать замечание самовольному племяннику, и лишь тихо вздохнул.       — Эйрион, — спокойно произнес он. — Почему ты ещё не на поле? Валарр уже давно там.       — Не мог же я уйти без вашего мудрого наставления, дядя, — протянул Эйрион с лёгкой насмешкой, лениво поднимаясь с места.       Дейна усмехнулась, поражаясь его наглости.       — Не сомневаюсь, что ты займешь чье-нибудь место в защитниках, — ответил Бейлор, переглянувшись с лордом Эшфордом.       Эйрион лишь бросил колкую усмешку и, медленно обходя стол, задержал взгляд на Дейне. Но она не поднимала глаз, всем видом показывая, что вчерашний инцидент ещё не забыт.       Эйрион был жесток. Невероятно жесток. Дейна видела это вчера своими глазами. Она должна была его ненавидеть, презирать, обходить стороной. Но не могла. Что-то внутри упорно сопротивлялось этому.       Почему сердце так яростно ненавидело Лионеля Баратеона, хотя тот не сделал ей ничего плохого, а к наглому, самовлюблённому кузену оно отказывалось испытывать ненависть? Казалось, сердце назло блокировало это чувство к Эйриону.       Она взглянула на уходящую спину кузена и почувствовала, как в груди разгорается пламя или так невыносимо сжалось сердце?       — Ваше Высочество, думаю, нам тоже пора, — прервал тишину хозяин дома. — Турнир уже вот-вот начнётся. Ждут только нас.       — Верно, — кивнул Бейлор, взглянув на дочь. — Дочка, идём.       Голос отца развеял пелену терзаний и сомнений. Дейна посмотрела на него и, согласно кивнув, последовала за ним.

***

      На улице было пасмурно. Серые тучи тяжело нависали над городом, словно предвещая недоброе.       Турнирное поле гудело, как улей. Простолюдины суетливо толпились у оград, толкаясь локтями и стараясь занять места поближе, чтобы видеть бои во всех подробностях.       Сегодня право первого вызова принадлежало высокородным и прославленным рыцарям: лордам, их сыновьям и победителям прошлых турниров.       Трибуны уже заполнились знатью: лордами и дамами, богатыми горожанами, а также рыцарями, решившими в этот день остаться зрителями. Шелест тканей, звон кубков и приглушённые разговоры смешивались с ржанием лошадей и лязгом оружия, создавая тяжёлый, тревожный шум ожидания.       Два ярко-оранжевых шатра украшали щиты с белым знаком солнца. Они принадлежали сыновьям лорда Эшфорда: Эндроу и Роберту.       Рядом возвышался другой шатёр — пёстрый, сшитый из белых и красных тканей, будто составленных из бубновых тузов. Он сразу бросался в глаза среди прочих. Это был шатер сира Хамфри Хардинга.       Рядом с ним стоял более высокий темно-зеленый шатер с золотой розой Хайгарденов.       Последний шатер принадлежал принцу Валарру Таргариену. Он был самым высоким из всех и сшит из черного изящного шелка. Заостренные алые шипы свисали с его кровли, как языки пламени. На черном щите красовался красный трехглавый дракон дома Таргариенов. Рядом стоял один из королевских рыцарей, блистая белыми доспехами на черном фоне шатра.       Дунк с интересом разглядывал каждый шатёр, прикидывая, кто из рыцарей первым вылетит из строя и кто осмелится бросить вызов внуку короля. Он уже собирался углубиться в размышления, как его внимание отвлёк не дёргающийся у шеи мальчишка, а нарастающий гул.       Толпа взревела, когда на трибуны вышли главные гости турнира.       — Принц Бейлор! Принц Бейлор! — восторженно кричали люди, заливая поле аплодисментами.       Дунк внимательно прошёлся взглядом по королевской трибуне. Принца Мейкара по-прежнему нигде не было видно, а вот принца Бейлора он узнал сразу: тот, как и вчера, стоял у перил и приветствовал толпу лёгким кивком и поднятой рукой. Рядом с ним стоял Лорд Эшфорд, Леди Гвин и принцесса Дейна. Но вот чья она дочь — Дунк так и не знал. Возможно, Бейлора или Мейкара. Разобраться в древе Таргариенов было невероятно сложно такому простому человеку, как он.       Он поудобнее перехватил мальчишку на плечах.       — Эгг, это же принцесса Дейна? — спросил он, щурясь на трибуны.       — Да, — сразу отозвался тот. — Дочь принца Бейлора. И сестра Валарра.       — Принца Валарра, — машинально поправил Дунк. — Оруженосец должен выражаться правильно.       — Да какая разница? — фыркнул Эгг, глядя на трибуны, где стояла его семья. — Они всё равно нас не слышат. Но Дейна самая желанная невеста королевства.       — Самая желанная?       — Ну конечно, — цокнул Эгг. — Кто же не захочет стать зятем единственной дочери будущего короля?       Дунк вновь взглянул на трибуны: Дейна, как и остальные знатные гости, медленно опустилась на свое место. Она окинула взглядом толпу за оградами: твердо, почти властно. Её платье, сшитое из тяжёлого чёрного шёлка, струилось по фигуре, будто тень драконьего крыла. Узкий лиф подчёркивал талию, а вырез закрывала тонкая сетка, расшитая алыми нитями и мелкими рубинами, складывающимися в узор пламени. Длинные рукава мягко ниспадали, и при движении подкладка вспыхивала тёмно-красным, словно тлеющие угли. На поясе мерцала серебряная застёжка в форме трехглавого дракона — сдержанный, но властный знак крови Таргариенов.       — Лионель Баратеон напрасно пытается добиться её руки, — хмыкнул Эгг. — Её сердце уже давно занято этим… — он осёкся на полуслове, всё ещё глядя на кузину, будто сказал лишнее.       — Кем же? — насторожился Дунк, а потом вдруг словно очнулся. — И откуда ты вообще всё это знаешь, чёрт возьми?       Но ответить Эгг не успел.       Затрубили рога, призывая охотников сразиться и подавая знак защитникам королевы выйти на поле. Толпа взволнованно загудела.       Дейна сидела рядом с отцом и наблюдала за тем, как охотники стали один за другим появляться на конце поля.       Герольд крикнул имя первого охотника.       — Лорд Дамон Ланнистер!       Мужчина выехал на поле уверенной рысью. Остановившись перед королевской трибуной, он склонил копьё в знак почтения: принцу Бейлору, лорду Эшфорду и его дочери.       Седой Лев, так его прозвал народ, подъехал к шатру защитников и, не колеблясь, с силой ударил копьём в щит лорда Тирелла.       — Сир Тибольт Ланнистер!       Наследник лорда ударил в щит сына лорда Эшфорда.       — Сир Абеляр Хайтауэр!       Когда всадник коснулся копьём щита принца Валарра, Дейна заинтересованно подалась вперёд. В уголках её губ мелькнула тонкая усмешка, ведь она прекрасно знала прошлое.       — Видимо, Хайтауэры предпочитают наступать на одни и те же грабли, — тихо произнесла она, склонившись к отцу.       Бейлор ответил ей негромкой, понимающей усмешкой.       — Лорд Тулли из Риверрана!       Мужчина выбрал себе в соперники Хамфри Хардинга.       — Лорд Лионель Баратеон!       Дейна порывисто выдохнула, заметив, как он подъехал к королевской трибуне.       Высокий, уверенный в себе, Лионель двигался с той внушаемой силой, что сразу притягивала взгляды. Он склонил копьё, как того требовал обычай, отдавая честь.       Дейне ничего не оставалось, кроме как слабо, почти натянуто улыбнуться. В памяти вдруг вспыхнули настойчивые слова матери, заставляющие смотреть на лорда совсем иначе. Не как на рыцаря, а как на будущего мужа. От этой мысли внутри всё болезненно сжалось.       В соперники себе он выбрал младшего сына лорда Эшфорда.       Рыцари-охотники отъехали в южный конец поля и уже там дожидались своих противников. Они подняли вверх двенадцатифутовые копья, готовые к бою.       Рыцари-защитники тем временем заняли свои позиции на северном конце ристалища. Надев шлемы, они взяли в руки копья и щиты. У каждого из них на руке была повязка из оранжевого шелка — знак служения королеве.       Когда защитники выехали на поле, всё затихло в гнетущем ожидании.       Кто-то нервно закашлял, а кто-то решил продемонстрировать смелость или, возможно, глупость:       — Лорд Эшфорд трахает своих овец! — крикнул кто-то из толпы, прерывая ожидание турнира.       На мгновение повисла тишина, а затем народ взорвался смехом.       Лорд Эшфорд неловко заерзал на стуле и глухо прокашлялся. Принц Бейлор сделал вид, что не услышал, а Дейна лишь удивлённо вздернула брови и косо взглянула на хозяина замка. Оставшаяся знать на трибуне тоже деликатно промолчала, решив, что глупый народ просто так развлекается.       Вдруг протрубил рог, и смех в тот же миг сменился гомоном.       Позолоченные шпоры вонзились в бока скакунов, кованые копыта взрыли траву и копья опустились. Поле содрогнулось, когда резвые скакуны рванули вперед, а пять пар рыцарей сшиблись под оглушительный треск дерева и стали.       Все десять копий мгновенно сломались. Толпа взорвалась восторженным гулом, подбрасывала шапки в воздух и выкрикивала имена своих фаворитов.       Оруженосцы в спешке подносили новые копья, и шпоры вновь вонзились в конские бока, готовые к следующему столкновению.       Дейна увлеченно наблюдала за всем, но все её внимание было приковано к одному рыцарю.       Черный конь Валарра резво мчался навстречу противнику. Принцесса затаила дыхание, когда брат и Хайтауэр оказались почти вплотную друг к другу. Копьё Валарра коснулось башни на щите противника, соскользнуло и задело его грудь. В ответ копьё Абеляра с глухим треском разбилось о броню принца.       Конь Абеляра внезапно взвился на дыбы, мужчина потерял поводья и с глухим стуком рухнул на землю.       Народ громко взревел, аплодируя молодому принцу и выкрикивая его имя.       Дейна радостно зааплодировала брату. Лицо её светилось от искренней радости, а губы растянулись в широкой, сияющей улыбке. Не переставая громко аплодировать, она восторженно взглянула на отца.       Бейлор же гордо улыбнулся, наблюдая за сыном.       Следом Дейна заметила, что и Хамфри Хардин сбил своего противника — лорда Тулли. Но тот не собирался сдаваться. Тулли вскочил на ноги и выхватил меч. Сир Хамфри отбросил оставшееся целым копьё и спрыгнул с коня, чтобы продолжить поединок пешим. Бой длился недолго: мастерство Хамфри с мечом оказалось столь же блестящим, как и с копьём. Лорд Тулли был вынужден признать поражение и сдаться.       Дейна восторженно аплодировала молодому рыцарю, не скрывая восхищения.       Шесть рыцарей, оставшихся в седле, вернулись на третий заход. Копья ломились вновь. Но по итогу Тибольт Ланнистер и Лионель Баратеон заняли места среди защитников, заменив побежденных ими рыцарей. Сыновья лорда Эшфорда выбыли из числа защитников.       Пока разбирали оранжевые шатры, рыцарям-защитном дали время отдохнуть.       Принц Бейлор переговаривался с лордом, обсуждая первый заезд рыцарей.       Дейна же посмотрела на южный конец поля, где стояли охотники. На просторном участке раскинулись многочисленные палатки, среди которых суетились рыцари, готовые вступить в бой, чтобы завоевать место защитника. Но принцесса не заметила среди них Эйриона. И это было странно: такую броню было трудно пропустить.       — Принцесса, позволите?       Дейна подняла взгляд и увидела перед собой розоволосую девушку.       — Леди Кира, — мягко улыбнулась она. — Прошу, присаживайтесь.       Принцесса махнула служанке, и та поднесла два кубка с вином.       — Благодарю вас, но я ненадолго, — смущенно улыбнулась девушка, присев рядом.       Рядом с королевской семьёй Кира чувствовала себя неуверенно. Она была простой леди, а эти люди — представители великой династии. К тому же, они были семьей принца Валарра, который завладел её девичьим сердцем. И ей очень хотелось с ними сблизиться.       — Хотела лишь сказать, что я восхищена силой и храбростью принца Валарра, — тихо произнесла она, смущённо опустив глаза. — Он настоящий рыцарь.       Дейна откинулась на спинку стула и с удовлетворением наблюдала за реакцией Киры: румянец на щеках, блеск в глазах, трепет при упоминании Валарра. Леди была безмерно влюблена в принца. И это трудно не заметить.       Принцесса мягко улыбнулась.       — Верно, — кивнула она. — Годы упорных тренировок не прошли даром.       Взгляд Дейны на мгновение задержался на шатре брата.       Между ними повисло неловкое молчание. Кира нервно постучала пальцами по кубку.       — Я слышала, что ваш кузен — принц Эйрион, тоже выступает сегодня?       — Да, — коротко ответила Дейна.       — Принц Валарр и принц Эйрион уже давно достигли брачного возраста… Почему же им ещё не подобрали невест?       Дейна лишь слегка взглянула на Кирy, затем снова перевела взгляд на поле.       — Такие вопросы решает корона, — она пожала плечами. — Думаю, через год-два уже будут женаты. Но у Эйриона характер сложный, не легко придется его будущей жене, — она тихо усмехнулась и грустно опустила взгляд на вино в бокале.       — Знаете… Даже самый свирепый и беспощадный зверь однажды склоняет голову перед тем, кого любит, — спокойно, почти с намёком произнесла Кира. — Как когда-то драконы склонили голову перед вашей семьей.       Дейна резко посмотрела на неё. Эти слова задели что-то внутри, и она невольно сжала кубок сильнее.       В этот момент поле оживилось — появлялись новые охотники.       — Турнир начинается, — тихо сказала Леди и встала. — Благодарю вас, принцесса. Надеюсь, ещё увидимся.       Дейна кивнула с лёгкой улыбкой, наблюдая, как Кира направляется к своему месту.       В тот же момент трубы возвестили появление на поле ещё трёх охотников.       Всю оставшуюся часть дня турнир шел тем же порядком: охотники выезжали на поле по двое и по трое, а то и по пять раз. Трубы трубили, герольды выкрикивали имена, толпа ревела, копья ломались и мечи звенели о шлемы. Зрелищем наслаждались все — и лорды, и простолюдины.       Если в начале турнира всё казалось увлекательным, то ближе к его концу принцессе стало скучно. Почти весь день она сидела на трибуне, наблюдая, как рыцари сбивают друг друга с коней, а затем пытаются удержать победу на мечах. Но, несмотря на усталость, Дейна продолжала аплодировать брату, сиру Хамфри и даже Лионелю Баратеону. Как бы она ни относилась к нему лично, рыцарь из него был действительно хороший.       Ближе к вечеру толпе сообщили о появлении нового охотника.       Рыцарь выехал на рыжем коне, на котором сверкала чёрная чешуйчатая броня.       Эйрион. На поле выехал Эйрион.       — Принц Эйрион «Яркое Пламя»! — громко объявил герольд. — Сын принца Мейкара из дома Таргариенов, внук короля Дейрона Доброго, Второго своего имени, короля андалов, ройнаров и Первых Людей, правителя Семи Королевств!       И в этот самый момент небо разразилось громом, а на землю хлынул дождь.       Имя кузена ударило Дейне в голову сильнее звука грома. Она сцепила пальцы на коленях так крепко, что побелели костяшки. Глупо. Дейна ведь знала, что он будет здесь, но не понимала реакции своего тела.       Алый плащ принца развивался на ветру, словно кровавая река. Эйрион не смотрел по сторонам и не обращал внимание на вопли простолюдин. Подъехав к трибуне, он коротко, почти небрежно склонил копьё перед дядей.       Взгляд Эйриона был тёмным, тяжёлым и слишком долгим. У Дейны перехватило дыхание, но она не подала вида. Лишь холодно кивнула ему, как кивнула бы любому лорду при дворе.       Что-то дрогнуло в уголке его губ: то ли усмешка, то ли оскал. Он резко ударил коня шпорами и отвернулся первым. И почему-то именно это задело Дейну сильнее всего.       Все вокруг были уверены, что он остановится у шатра Валарра. Так было всегда: соперничество между кузенами длилось с детства, и каждый ждал очередной стычки. Дейна тоже ждала этого. Но Эйрион проехал мимо, даже не взглянув в сторону кузена. По трибунам прокатился недоумённый гул.       Он остановил коня у другого шатра. У шатра Хамфри Хардинга.       — Выходи-выходи, маленький рыцарь! — звонко крикнул он, стукнув копьем в его щит. — Пришло время сразиться с драконом.       Дейна нахмурилась. Она, как и все остальные, не могла понять почему кузен решил выбрать не Валарра, как он планировал изначально, а сира Хамфри. Принцесса коротко переглянулась с отцом, а затем вернулась свой взгляд к полю.       Зрители притихли, когда оба рыцаря разъехались по местам.       Дейна поддалась вперёд, внимательно наблюдая за происходящим на поле. Она понимала, что Хамфри достойный соперник, но и Эйрион не из робкого десятка. И даже сейчас она не могла понять, за кого её сердце тревожно сжимается в груди. Но взгляд постоянно возвращался именно к кузену, чья броня напоминала ей дракона в человеческом облике.       Невольно она коснулась пальца, на котором сегодня утром мерила кольцо кузена, словно хотела ощутить опору.       Эйрион и Хамфри заняли позиции.       Дождь падал несильно, превращая пыль на поле в липкую грязь.       Конь принца яростно бил копытом по земле, будто ощущая гнев хозяина.       Эйрион медленно опустил забрало шлема и сжал в руках копьё и щит.       Вдруг протрубили рога. Рыцари сорвались с места, и поле вздрогнуло под грохотом копыт.       Эйрион гнал коня слишком быстро, слишком яростно. Внутри Дейны нарастала такая тревога и она не могла понять её причину. Взгляд её пристально наблюдал за сближающимися рыцарями. И вдруг она заметила, как копьё кузена резко опустилось ниже положенного.       Конь Хамфри не успел отпрянуть от летящего навстречу острия. Копье Эйриона пронзило коня и вышло из холки со струей яркой крови. Лошадь с пронзительным криком рухнула набок, разломав на куски деревянный барьер.       Трибуны ахнули от ужаса, а в толпе кто-то закричал.       Хамфри застрял в стремени и оказался прижат к земле бьющимся в агонии конём. Его крик прорезал воздух так резко, что у принцессы похолодела спина.       Дейна приложила ладонь к груди от ужаса. Она беспомощно огляделась по сторонам, не зная, что нужно делать в таких ситуациях. Но тут люди мигом бросились к раненному рыцарю, но подойти близко не смогли: его конь бился в предсмертной агонии, не давая никому близко подойти.       Но хуже всего было другое: Эйрион не остановился. Он доскакал до конца поля, резко развернулся и помчался обратно. Соскочив с седла, принц резко вынул меч и направился к побежденному противнику.       Дейна вдруг ясно увидела его лицо, искажённое яростью, и это напугало её сильнее крови, криков и суматохи. В нём было столько гнева. Так он выглядел вчера. Перед тем как приставил нож к её горлу.       Оруженосцы пытались остановить принца, не давая подойти ближе к рыцарю. Но Эйрион вырывался, что-то яростно кричал, и даже издалека было видно, как он вне себя от гнева.       — Пошли прочь! — яростно кричал Эйрион. — Я прикончу этого ублюдка!       Стражники и оруженосцы с трудом оттащили его.       Топор опустился, обрывая мучения коня.       Дейна резко отвернулась. Смотреть больше не было сил. Но даже закрыв глаза, она всё равно видела только его: злого, разъяренного Эйриона, готового уничтожить всех на своем пути.       Но пересуды закончились, когда принц Бейлор поднялся с места. Все резко замолчали.       — Возвращайся к себе, дочка, — тихим, почти безжизненным голосом приказал он. — На сегодня турнир закончен.

***

      После турнира Дейна долго не могла прийти в себя. Шум трибун остался позади, но внутри всё ещё звучал крик толпы, хруст дерева и тяжёлый удар тела о землю. После заезда трибуны гудели, как растревоженный улей. Лорды спорили, дамы перешёптывались: кто-то возмущался жестокостью принца, а кто-то, наоборот, восторгался его яростью.       Дейна не знала, кому верить. Одни твердили, что принц сделал это нарочно, а другие, что это просто случайность. Мысли путались, давили, и от них нестерпимо разболелась голова. Она коснулась висков и медленно, осторожно помассировала их пальцами, пытаясь унять боль.       — Перестань ходить туда-сюда, — устало упрекнула она Валарра, меряющего покои шагами. — У меня уже голова от тебя кружится.       Валарр был вне себя от ярости. Он метался по своим покоям, словно зверь в клетке, не зная, куда деть кипящий внутри гнев.       — Как тут можно не нервничать, когда этот безумный ублюдок творит такое? — злобно выплюнул принц, резко махнув рукой в сторону.       Дейна заметила, как слуги после этих слов тревожно переглянулись.       — Чего уши греете? — одернула она их. — Ступайте, займитесь делом.       Служанки поспешно поклонились и выскользнули из комнаты, оставляя наследников наедине.       — И не сквернословь при слугах.       Валарр усмехнулся и остановился прямо напротив сестры.       — Не цитируй отца.       — Не пришлось бы, если бы ты держался в рамках приличия, — Дейна взяла со столика кубок и сделала небольшой глоток воды.       — Это я-то не держусь? — изумлённо фыркнул он, ткнув пальцем себе в грудь. — Ты же сама видела, что этот ублюдок вытворил на поле! — затем принц резко указал на окно, за которым темнел край тренировочного поля.       Стоило Валарру столкнуться с несправедливостью, как эмоции брали верх. Особенно когда в центре всего оказывался Эйрион.       Дейна опустила взгляд.       — Может, это вышло случайно… — тихо произнесла она, задумчиво вращая кубок в руках.       — Случайно? — переспросил принц и тяжело опустился на стул напротив сестры. — Случайно можно оступиться, но не пронзить копьём невинное животное.       Дейна промолчала. Она не знала, что сказать и во что верить. Всякий раз, когда речь заходила об Эйрионе, её душа будто трескалась и разрывалась на части.       — Какое теперь это имеет значение? — наконец произнесла она, ставя кубок на столик. — Эйрион победил и займёт место…       — Кто тебе такое сказал? — нахмурившись, перебил её Валарр. — Эйрион не победил. И ничьё место он не займёт.       Дейна удивленно взглянула на брата.       — Как это?.. Он ведь..       — Отец не признал его победу, — с заметным удовлетворением произнёс Валарр и взял со стола кубок с вином. — Лорд Эшфорд объявил победителем сира Хамфри и вручил ему коня Эйриона. Впрочем, тот вряд ли теперь сможет сражаться.. нога сломана в двух местах. Отец уже послал к нему своего личного мейстера.       Дейна опустила взгляд в кубок и медленно покрутила его в ладонях, наблюдая, как тёмная жидкость лениво плещется по стенкам.       — Справедливо, — монотонно произнесла она. — И что дальше? Назначат нового защитника?       Валарр сделал глоток вина, смочив горло.       — Нет, — он поставил кубок на столик. — Отец решил, что турнир продолжится с четырьмя защитниками.       Дейна удивленно приподняла бровь, но ничего не сказала.       — Ты бы видела лицо Эйриона, когда отец объявил об этом, — довольно усмехнулся Валарр. — Его буквально трясло от гнева.       Он небрежно отщипнул виноградину и закинул её в рот.       Принцесса слабо усмехнулась.       — Представляю, — ответила она, поджав губы. — Главное, чтобы от его гнева снова никто не пострадал, — Дейна произнесла это, невольно вспоминая вчерашнее.       — Снова? — удивленно переспросил Валарр, но договорить не успел.       Дверь распахнулась, и в комнату вбежала испуганная фрейлина.       — Принцесса!       — Сандра? — она недовольно взглянула на фрейлину. — Почему ты входишь без позволения?       — Произошло ужасное, — девушка запиналась, путалась в словах, едва переводя дыхание.       — Что случилось? — Дейна быстро переглянулась с братом, чувствуя, как в груди нарастает тревога. — Говори же!       — Говорят… на принца Эйриона напали…       Дейна резко поднялась. Внутри будто что-то оборвалось. На лице застыла маска боли или… отчаяния. В груди сжалось так сильно, так невыносимо, что она невольно прижала ладонь к сердцу, словно это могло унять внезапную, жгучую боль.       — Его.. его убили? — едва слышно спросила принцесса. Голос её звучал слабо, почти безжизненно.       Валарр медленно поднялся со стула. Подойдя ближе к сестре, он машинально коснулся её спины — ему показалось, что она вот-вот потеряет равновесие.       Дейна слабо мотнула головой, будто уже получила ответ. В горле застрял тяжёлый ком.       — Нет… — поспешно произнесла фрейлина. — Он жив.       Принцесса закрыла глаза и прерывисто выдохнула. Напряжение, сковывавшее грудь, понемногу отпускало. Она зарылась лицом в ладони, пряча дрожь.       — Жаль, — спокойно сказал Валарр.       В следующий миг он получил ощутимый хлопок по плечу.       Дейна несильно стукнула брата от вспышки чувств. Его слова почему-то задели её сильнее, чем она ожидала.       — Думай, что говоришь, — раздражённо произнесла она. — Хотя бы иногда.       Коснувшись ладонью лба, девушка отошла в сторону, пытаясь вернуть самообладание.       — А что я такого сказал? — ухмыльнулся он. — Никто бы не расстроился.       Игнорируя слова брата, Дейна перевела взгляд на служанку.       — А что произошло? Кто на него напал?       — Я не знаю, моя принцесса, — та растерянно пожала плечами. — Мне только сказали, что это произошло в городе, около кукольников. Кто-то осмелился напасть на принца, но нападавшего уже схватили и бросили в темницу.       Валарр только усмехнулся и отошел к окну.       — И ещё… нашелся принц Эйгон.       — Эйгон? — удивленно переспросила Дейна. — С ним все в порядке?       — Да. Его отвели в покои принца Мейкара.       — Слава Богам, — спокойно выдохнула Дейна. — Навещу его завтра утром, сейчас уже поздно, — она посмотрела на Валарра и коснулась его плеча. — Я пойду уже.       — Хорошо, добрых снов, — Валарр поцеловал сестру в щеку.        Устало улыбнувшись, Дейна вышла из комнаты брата и медленно пошла по тихому коридору. Свет факелов дрожал на каменных стенах, отбрасывая длинные тени. У двери своих покоев она ненадолго остановилась, словно собираясь с силами, затем тихо толкнула двери и зашла внутрь.       В комнате было непривычно темно. Лишь несколько свечей догорали у стен, а их слабое пламя колебалось от сквозняка, отбрасывая по углам тревожные тени.       Принцесса нахмурилась, оглядываясь. Света было слишком мало, и полумрак действовал ей на нервы.       — Почему оставили так мало свечей… — недовольно пробормотала она, собираясь позвать кого-нибудь из прислуги.       В ту же минуту небо разорвал тяжёлый раскат грома. Стёкла в окнах дрогнули, и этот внезапный грохот заставил её невольно вздрогнуть. Сердце на мгновение сжалось, как бывало всякий раз во время ночной грозы, хотя она давно убеждала себя, что детские страхи остались в прошлом.       И всё же дрожь предательски пробежала по спине.              — Всё ещё боишься грома?       Голос, раздавшийся из затемнённой части комнаты, прозвучал тихо и почти насмешливо, но оттого показался ей страшнее самого грома.       Дейна резко обернулась.       Из тени у окна неспешно выступил Эйрион. Скудный свет свечей коснулся лишь половины его лица, оставляя другую в темноте, и из-за этого его выражение казалось почти хищным. Он выглядел так, будто давно находился здесь и просто ждал её возвращения.       — Эйрион? — переспросила она, делая невольный шаг вперёд. — Что ты здесь делаешь? — голос её звучал холодно и ровно, но внутри всё сжалось от тревоги.       Мысль о том, что он стоит в её комнате ночью пробуждало целую волну мурашек. Наверно, от страха… Но она спокойно выдохнула. Ей хотелось спросить, что произошло, не ранен ли он, но понимала, что это будет лишним. Раз Эйрион в её комнате, значит, он жив и здоров. Худшее осталось позади, её сердце ненадолго успокоилась.       — Уходи, — коротко бросила она и отвернулась к столику, делая вид, будто занята тем, что снимает украшения.       Однако пальцы её не слушались. Пришлось с силой сцепить руки, чтобы скрыть дрожь. За окнами снова прокатился гром, и на мгновение ей показалось, что комната стала ещё темнее и теснее, чем прежде.       Принцесса ненавидела себя за этот нелепый страх, преследовавший её с самого детства. Маленькой она в такие ночи спала с родителями, потому что боялась оставаться одна. Повзрослев же, вовсе не могла уснуть.       Шаги за её спиной становились всё отчётливее. Медленные и неторопливые они раздавались в тишине покоев слишком громко, словно каждый удар сапога о камень отдавался у неё в мыслях. Дейна чувствовала, как по спине бегут мурашки, а вместе с ними его дыхание: тёплое, почти касающееся её затылка.       — Я же сказала уходи, — раздражённо бросила она, резко оборачиваясь. Слова замерли на губах.       Эйрион стоял так близко, что между ними оставалось не больше шага. От него тянуло сладким вином, но не это заставило её сердце сжаться. На его подбородке мелькала размазанная кровь: уже подсохшая и потемневшая. Видно было, что он наспех стёр её рукавом, только сильнее растерев по коже. Нижняя губа была рассечена, припухшая, с тонкой тёмной полосой запёкшейся крови, а под ней проступал свежий синяк. Следы чужих ударов. Он, казалось, вовсе не замечал их — стоял спокойно, будто боль его не касалась. Но у неё внутри что-то болезненно сжалось.       Вдруг Дейна осторожно коснулась его лица и нежно обхватила ладонями его щёки, будто боялась, что он отпрянет. Почувствовала, как его желваки заметно напряглись от ее прикосновений.       — Кто это сделал? — тихо спросила она.       Большой палец едва коснулся рассечённой губы. Касание было лёгким, почти невесомым. Но для него, казалось, тяжелее любого удара. Но Эйрион не отстранился.       Он лишь смотрел на неё сверху вниз: пристально и молча, но в его взгляде медленно разгоралось что-то тёмное и странное, будто её внезапная забота ранила его сильнее, чем кулаки противников.       — Чертов ублюдок с блошиного конца, — принц усмехнулся, но зря. — Решил защитить эту шлюху-кукольницу.       Улыбка вышла кривой и тут же исказилась болью. Рассечённая губа снова треснула, и на ней выступила свежая кровь, но он не придал этому значения.       Дейна покачала головой, стараясь прогнать неуместную жалость, что предательски поднималась в груди. Сердце её сжималось при виде его ран и это злило больше всего.       — Но зачем ты пришел ко мне?..       Она отступила, разрывая эту опасную близость, и подошла к сундуку у стены. Опустившись на колени, Дейна откинула тяжёлую крышку.       — Я не мейстер, — произнесла она ровно, не глядя на него. — И уж тем более...       Слова застряли в горле, а пальцы крепче сжали край сундука.       — Не твоя жена.       Тишина, возникшая после этих слов, показалась ей тяжелее грома.       — Я не просил тебя лечить мои раны, — раздраженно произнес Эйрион.       — Тогда зачем ты здесь? — выдохнула она.       — А к кому мне еще идти в этом чертовом замке? — устало проговорил он, опускаясь на резной стул, явно не собираясь уходить.       — К тому, к чьему горлу ты не подносишь лезвие ножа, — резко ответила Дейна, взяв маленький флакон с темно-синей жидкостью.       Эйрион болезненно усмехнулся.       — Всё ещё злишься на меня за вчерашнее? — с лёгкой усмешкой спросил он, прижимаясь спиной к спинке стула и внимательно наблюдая, как Дейна приближается.       — Злюсь? — раздражённо фыркнула она. — Ты всего лишь приставил нож к моему горлу и грозился убить… На что тут обижаться?       Она смочила чистую корпию синей жидкостью и шагнула ближе к кузену.       — Будет очень больно, но драконы же боли не боятся, — шутливо сказала она, прикладывая корпию к его губе.       Эйрион нахмурился от резкой боли.       — Меньше лезла бы в мои дела, и не пришлось бы так делать, — грубо бросил он, аккуратно перехватывая корпию у своих губ.       Дейна удивленно усмехнулась.       — То есть я ещё и виновата в том, что ты хотел меня убить? Замечательно…       — Хватит нести бред, — раздражённо ответил он. — Ты же знаешь, что я никогда этого не сделаю, — он сильнее прижал ткань к губе, словно нарастающая боль давала ему странное облегчение.       — Тогда зачем это было? — Дейна сложила руки на груди. — Ты говорил, что я подрываю твой авторитет перед слугами. А о моём авторитете ты подумал, когда приставил нож к моему горлу?       Она стояла рядом с ним, чувствуя, как сердце с каждой секундой бьётся всё быстрее. Оставалось только надеяться, что он не слышит, как её тело реагирует на него слишком остро и слишком чувственно.       — Кто я тебе, Эйрион? — её голос стал тише, но напряжённее. — Рабыня? Игрушка? Почему ты думаешь, что я буду прощать любую твою выходку и закрывать глаза на последствия?       Эйрион поднял взгляд, и их глаза встретились. В комнате повисла плотная, почти ощутимая тишина. Но её нарушил гром, разрезавший небо, и яркая молния на мгновение осветила комнату, заставив тени плясать по стенам.       Дейна лишь устало выдохнула и села рядом с ним, не дождавшись ответа.       — Я пытаюсь тебя понять, но… — тихо усмехнулась она. — У меня не получается, Эйрион, — она на мгновение задержала взгляд на кузене. — Как бы я ни пыталась, понять тебя невозможно…       Эйрион тихо ухмыльнулся и бросил испачканную кровью корпию на пол.       — Почему ты сегодня выбрал Хамфри, если изначально хотел сразиться с Валарром? — её голос был спокойным, но в нём мелькнула тихая напряжённость.       Дейна заметила, как он резко посмотрел на неё. В полумраке его густо-фиолетовые глаза казались почти чёрными, но взгляд оставался мягким.       — Что у тебя произошло с кукольниками? И почему тот человек напал на тебя, хотя знал, что ты принц? — она замотала головой и посмотрела в сторону, словно пыталась собраться с мыслями. — С тобой очень сложно, Эйрион… — горько усмехнулась девушка. — Жизнь с тобой похожа на жизнь на вулкане: не знаешь, в какой момент он проснётся и уничтожит всё вокруг.       Вдруг Дейна почувствовала, как его рука мягко, почти трепетно коснулась пряди каштановых волос и убрала за её ухо. Это простое, почти невинное движение ударило по её чувствам, словно лёгкая вспышка света в темной комнате. Волна эмоций захлестнула её, и Дейна невольно закрыла глаза, ощущая, как сердце глухо пропустило удар.       — Ты будешь единственной, кто не пострадает, — тихим, почти манящим голосом ответил принц.       Эйрион вдруг наклонился к Дейне. Её дыхание сбилось, когда он носом коснулся её щеки, а затем медленно прильнул к ней своей щекой. Лёгкое прикосновение стало сильнее, ощутимее и тело Дейны отозвалось жаром, который пробежал по спине и животу, оставляя трепетное, но такое сладко-болезненное чувство.       Он не спешил. Его движение было медленным, осторожным, но одновременно бесстыдно дерзким, словно принц знал, что только он имеет право быть так близко к ней. И в этом молчаливом соприкосновении, в этом нежном жесте Дейна ощутила одновременно тревогу и притяжение. Чувства, которые испытывала только с ним.       Его дыхание обжигало не только кожу, но и само сердце. Эта близость, такая явная и безрассудная, сводила с ума.       Дейна чувствовала, как Эйрион плавно скользит щекой по её щеке, чувствовала, как его губы медленно и намеренно приближаются к её губам. Она тяжело сглотнула. Волна жара окутала низ живота, а отклик тела становился всё более острым. Дейна понимала: если продержится в этой неподвижности ещё секунду — не сможет сдержаться. Не найдёт сил отказать и позволит себе забыться с ним этой ночью.

Позволит ему сделать её своей.

      Дейна с трудом отстранилась от него, и щеку её резко обдало холодом: непривычным и пустым. Будто они с Эйрионом были единым целым и резкий разрыв оставил на месте тепла лишь ледяную пустоту.       Дейна вдруг взглянула на него и мягко, почти невесомо коснулась ладонью его лица.        Эйрион заметил, как в ее бледно-фиолетовых глазах блеснула усталость. Он не сказал ни слова, но почувствовал лёгкое дрожание её руки на своем лице.       Она осторожно большим пальцем провела по его щеке, затем поджала губы, сдерживая эмоции, и тихо сказала:       — Нет, Эйрион, — принцесса горько улыбнулась, приблизив лицо к нему так, чтобы каждое её слово дошло до него ясно и отчетливо. — Я пострадаю больше всех…       Эйрион не успел произнести ни слова, как Дейна резко отстранилась. Она встала и отошла на приличное расстояние. Он лишь успел слабым движением ухватиться за её пальцы, но она мгновенно отдернула руку, словно его касание обжигало кожу. Резкая отстраненность эхом отозвалась в темной душе принца, причиняя странную, почти невыносимую боль.        — Уходи, Эйрион, — холодно, но твердо сказала она, не оборачиваясь. — Уходи. Иначе я позову гвардейцев, и им придется силой выгнать тебя отсюда.        Эйрион почувствовал, как её слова ударили под дых сильнее любого кулака. Горечь Дейны и её резкая отстраненность задели его сильнее, чем он мог предположить. Прикусив и без того болезненную губу, принц глухо усмехнулся. Но спорить он не стал. Просто опустил взгляд, сжал кулаки и, сдерживая внутреннюю досаду, медленно поднялся на ноги.       Эйрион был раненым зверем: опасным, отчаянным, готовым рвать и выть от боли. Он пришёл к ней, веря, что только рядом с ней его раны перестанут кровоточить. Но она не стала его спасением… её слова лишь сильнее полоснули по старым ранам и оставили новые.       Перед самой дверью принц вдруг остановился и обернулся. У окна стояла фигура кузины: она обнимала себя за плечи и смотрела наружу, словно пыталась что-то разглядеть в темноте.       Тихо ухмыльнувшись, Эйрион мотнул головой и вышел из её покоев.       Как только дверь с глухим треском захлопнулась, Дейна обернулась к пустой комнате. Внезапно тишина стала ощутимой, давящей и пугающей. Принцессе стало не по себе.       Может, в глубине души она и не хотела отпускать его, особенно сейчас, когда чувствовала себя такой уязвимой. Но прекрасно понимала, что так будет правильно. Лучше для них…       Дейна вновь посмотрела наружу. Чёрные тучи сгущались над замком. Ветер шевелил деревья, а первые капли дождя громко ударили по стеклу. Казалось, сама природа предвещала что-то плохое, что-то ужасное, что должно было произойти совсем скоро.       Дождь усиливался, а ветер завывал за стенами дворца. Дейна медленно опустилась на край кровати, понимая, что этой ночью вряд ли сможет уснуть.