The Fall

Надежды, так тщательно лелеемые Сюань Цзи, рассыпались в первый же день. Эти мальчишки едва могли держать меч в руках, путались в своих же ногах, и, что самое главное, смели смотреть на неё с пренебрежением и шушукаться за её спиной. Только потому что она была девочкой. Боги, как же она была зла! Она была лучше них. Она была опытнее. Сильнее, быстрее и чётче. Как смели они так обращаться с ней! Сюань Цзи не имела права позволить к себе подобное отношение. Разумеется, она должна была преподать им урок! О, он тогда вышел на славу! Она без жалости отметелила всех меньше, чем за четверть шичэня. А потом полночи прорыдала в подушку, оплакивая свою глупость и детскую наивность. Рассвет Сюань Цзи встретила другим человеком. Ночь, проведенная в слезах, рухнула будто ледяным водопадом по хребту, но принесла ясность в тот хаос чувств, который бушевал под кожей Сюань Цзи. Никто не выбрал её. Это значило, что было два пути. Как вариант, она могла утонуть в жалости к себе. Им на потеху. Эта мысль заставила Сюань Цзи усмехнуться. Жалость к себе даже звучала отвратительно. Ну не могла же она, дочь генерала самого государства Юйши, в самом деле, пасть так низко. Второй путь – стать настолько выдающейся, что никто не дерзнул бы даже вздохнуть как-то не так рядом с ней, требовал сложить на алтарь не просто тело, но саму свою сущность. Совсем как в историях, которые рассказывал Ван Го Шэн. Там были разные великие генералы и зачастую им приходилось вести бой в невыгодных позициях. Как правило, для победы в таком бою эти генералы ставили на кон все. Людей, жизни и судьбы. Одна их ошибка становилась не просто поражением, а крахом. И было в этом что-то, что заставляло сердце Сюань Цзи замирать. Только подумав об этом, Сюань Цзи ощущала неведанную до этого силу. Ей казалось, что ничто в этом мире, ни боги, ни демоны, ни люди не способны остановить её. С того дня Сюань Цзи не просто выполняла тренировки, как привыкла с раннего детства, а буквально вгрызалась в каждую возможность стать сильнее. Отец смотрел с одобрением – это было приятно, но не более того, с удивлением замечала Сюань Цзи. Наверное, это было логично. Бедняга Ван Го Шэн хватался за голову и выглядел озабоченным, но, чтобы он там себе не подмечал, ничего ей не говорил. Вот за это Сюань Цзи было немного совестно, но силы этого чувства не было достаточно, чтобы она отказалась от своих амбиций. Реакция остальных более её не заботила. Что тут можно ещё сказать? То подобие детства, что у неё было, закончилось.

Время пролетело быстрее стрелы, что она пускала в день первых своих охотничьих состязаний, и Сюань Цзи выросла. Теперь она могла уложить на лопатки любого офицера, даже отца, и не было в армии никого, кто мог бы представить стратегию лучше неё. Настолько особенная дочь благородного дома, разумеется, привлекла внимание столицы. Слухи о ней разбежались со скоростью света, переплюнув даже очередную свадьбу императора. И народу, видит небо, было что обсудить. Событие, о котором пойдёт речь, произошло на ежегодных императорских охотничьих состязаниях. Сюань Цзи тогда предоставился шанс продемонстрировать свои способности, после которого воины, за глаза разумеется, стали называть Сюань Цзи демоном, а при дворе императора её окрестили богиней. Жаль, что они не позволили ей быть просто человеком. Итак, день охотничьих соревнований. Все шло своим чередом. Ставки ставились, министры пресмыкались, вельможи кичились. Любимый сын императора готовился выиграть главный приз и в этом году. Ожидаемо и от того уныло. Для Сюань Цзи это был первый выход в свет. Обычно молодые люди испытывают трепет в подобный день, но она и тут выбилась из общей картины. Выросшая с мыслью о том, что признание стяжается, она быстро устала от социального расшаркивания. Нет, сначала это было довольно забавно. Сюань Цзи быстро просекла механику коммуникации. Она превосходно понимала, что является дочерью приближенного ко двору генерала, что даровало ей статус довольно привлекательной невесты. Забавно. Эти павлины пытались заискивать перед ней в надежде, что смогут за её счёт ухватить местечко получше. Некоторые особенно отчаянные матроны, а то и сами молодые господа рассыпались в разной степени намеках на свадьбу и детишек. Как бы изменились их лица, думалось Сюань Цзи, если бы она бросила им в лицо правду о том, что она не могла иметь детей. Незадолго до этих самых состязаний у неё случилась первая менструация. Это объяснил ей Ван Го Шэн, к которому она побежала с мыслью о том, что умирает, едва увидев кровь после целого дня болей непонятного происхождения. Тот вечер, в целом, оказался весьма насыщенным на новую информацию. Несмотря на заверения вызванного лекаря и Ван Го Шэна, что менструации абсолютно нормальны для женщин, Сюань Цзи отказывалась принимать данный факт о своей физиологии. Разгорелась жаркая дискуссия, в процессе которой основательно запуганный врач в конце концов подсказал, какую траву надо принимать, чтобы избавиться от этого неудобства. Благо на тот момент репутация Сюань Цзи в поместье позволяла ей провернуть такое за спиной отца. Ван Го Шэн, конечно, бухтел. Даже умолял её подумать о последствиях, которые обещали быть весьма жуткими в долгосрочной перспективе. Они разругались. Оно и понятно, старик за годы совместных тренировок прикипел душой к ней. Он, наверное, был единственным, кто действительно помнил, что Сюань Цзи была девушкой. Однако Ван Го Шэну пришлось смириться с желанием своей ученицы. Решающим аргументом Сюань Цзи стало то, что на поле боя подобная переменная может привести её к гибели раньше, чем настигнут последствия приема отвара. Скрипя сердцем, Ван Го Шэну пришлось признать её правоту. Это не отменяло того, что реальность была слишком жестока к его не по годам взрослой ученице. В тот вечер Ван Го Шэн впервые за очень долгое время напился. Ночная прохлада была приятна, и создавалось впечатление, что целый мир сузился до заднего двора в резиденции генерала Юйши. Они с Сюань Цзи сидели молча. Наверное, этот вечер для них обоих ощущался неким рубежом. Первым нарушил молчание Ван Го Шэн. — Ты же понимаешь, что это не нормально – так себя гробить, — он не стал поворачиваться и смотреть на свою ученицу. — Знаю, — Сюань Цзи тоже не повернулась. — Только я не могу позволить себе быть женщиной. Ван Го Шэн на это не ответил и приложился к сосуду с вином, совершенно игнорируя стоящую рядом чашу. Так и сидели. На тот момент Сюань Цзи ещё не знала, что именно этот вечер станет одним из самых дорогих её воспоминаний. Так вот, вернемся к охотничьим состязаниям. Компания всех этих людей быстро наскучила Сюань Цзи. Выросшая в абсолютно другой среде, она испытывала к ним чувство на грани отвращения. Можно было тактично сказать, что у неё совершенно не было пиетета к императорской семье и высшим вельможам, и Сюань Цзи бы сама подтвердила это. В её понимании не было разницы между императором и купцом – они оба должны были заслужить её уважение. Императорская семья миссию конкретно проваливала. В погоне за знаниями и силой Сюань Цзи прошерстила все труды по политике и управлению, до которых смогли дотянуться её цепкие руки, поэтому она не обманывалась дорогими украшениями и величественными речами. Официально империя процветала, на деле же они погрязли в затяжной войне с государством Сюйли. Кому как не ей, дочери генерала, было знать, сколько бюджета жрёт война, да как до столицы добираются новости с границы. От этого лицемерия ее тошнило. Не так давно Сюань Цзи довелось прокатиться до границы, и то, что она увидела в дороге повергло ее в ужас. Огромные поля были выжжены, вытоптаны с лица земли. Люди умирали деревнями, болезни косили их подчистую, а помощи было ждать не от кого. Армия была истощена. В такой ситуации даже самый отпетый дурак начал бы задавать вопросы. Сюань Цзи дурой не была. Она прекрасно понимала, что то, что она видела, означает закат государства Юйши. Люди в столице этого не понимали. Император играл очередную свадьбу. Чиновники разносили сокорвища по тайникам. Жинь кипела, видимо, напоследок. От этого было вдвойне тошно находиться в обществе этих ублюдков, чьи решения привели к таким чудовищным последствиям. Но и уйти она не могла. Вся надежда была на охоту. Будто следуя ее мысли, прозвенел гонг. Сюань Цзи воспряла духом и только намеревалась ломануться в самую чащу, как справа от нее раздались взрывы. В той стороне была императорская семья. Сюань Цзи потребовалась секунда, чтобы оказаться рядом с императором, которого испуг сбил с ног. Именно в этот момент как из ниоткуда посыпались люди в черном. Завязался бой. Нападавшие были проворны, но Сюань Цзи была быстрее. Император едва успел подняться с земли, как все было кончено. В жестком захвате на коленях перед ним стоял один из нападавших. Сюань Цзи держала его крепко. Нападавший не пытался вырваться, лишь смотрел на нее исподлобья своими невероятными синими глазами. — Ваше Величество, небходимо его допросить, — начала было она, как пленник в ее захвате расхохотался. — Сдохните, — прогаркал он. — Вы все сдохните гадкие юйшанские твари. Мы, империя Сюйли, уничтожим вас всех от мала до велика. А ваши женщины и дети станут рабами в наших домах. Сюань Цзи хотела было ударить его, как император остановил ее намерение жестом руки. — Значит вот как в государстве Сюйли относятся к тем, кто даровал им мир, — разнесся над поляной голос Его Величества. — Слушайте же все. Сегодня государство Сюйли подписало себе смертный приговор, коварно напав на нас исподтишка. Мы не уподобимся этим варварам. Мы открыто объявляем, что вступаем в войну! Сюань Цзи оглушили овации. Толпа идиотов едва не пищала от восторга, тогда как ее сердце сжалось от ужаса. В этой суматохе стража подхватила пленника и уволокла куда-то в сторону. Сюань Цзи в попытке что-то предпринять сделала шаг к императору и, поймав его взгляд, замерла. Холодок дурного предчувствия пробежал по ее спине. Его взгляд ей не понравился.