Конец 2000-х

Хару, пожалуй, должен проявлять чуткость. В конце концов, если у него есть друзья, инициатива была обязательной. И поэтому, хотя это и казалось чем-то совсем неловким, он начал больше общаться с Шионом. Разговоры, конечно, больше крутились вокруг учёбы, а время, когда они были наедине, оставалось за стеллажами библиотеки. Аой будто бы только подначивала к этому. Если Акинаши между делом сказал, что планировал остаться с Шионом после уроков, она поспешно уходила домой, как только зазвонил последний звонок. Причины разные, но общие в своей абсурдности. И какое-то время Хару правда злился на нее за это, но по мере прохождения дней такие вещи становились менее заметными. Если в чём-то Акинаши и был уверен, так это в том, что Шион, несмотря на некоторое сходство с Аой в поведении и чертах внешности, был принципиально другим человеком. Даже между простыми, не имеющими отношения к учёбе разговорами он любил делиться какими-то научными фактами. И если Аой имела ответ на любой вопрос потому, что для неё всё было одинаково простым и беззаботным, то Шион имел ответ на любой вопрос потому, что в его голове держались сотни, тысячи страниц каких-то учебников на самые разные темы. И Хару не считал это чем-то плохим, вовсе нет. Здорово, наверное, знать столько всего. Но вместе с тем иногда тяжёлый ком застревал в горле. Другие могли свернуть горы, быть лучшей версией себя. Но когда Акинаши смотрел в зеркало, просто не представлял, как он мог быть хоть частью из того, чем был Шион. У него любящие родители, прелестный младший брат. Неприятности из средних классов ушли во что-то далёкое и, какое счастье, неосязаемое. У Шиона такого не было. Аой почти не говорила об их семье, но тех крупиц, которые она опрокидывала в их разговорах тет-а-тет, было более чем достаточно. Родители Татсунами оставляли желать лучшего, по малым меркам. И, тем не менее, Шион не жаловался. Не говорил о плохом много, не позволял грустить и Хару. И ему было стыдно за это больше всего. Татсунами брался за всё, был этим светлым примером для подражания несмотря на вещи вокруг. А Акинаши даже без видимых проблем не добивался ни половины от успехов Шиона.  Зачем Татсунами вообще пытался помочь? Наверняка то время, которое он тратил на Хару, можно было отвести на что-то более перспективное. Более того, Акинаши даже не всегда просил: просто Шион подходил и слово за слово узнавал, с чем были проблемы на этот раз. И всё равно часы в библиотеке он принимал: уж лучше так, чем не сдать экзамены в конце года и окончательно доказать миру, что он ни на что не годен. — Прошу прощения? Голос Шиона выбил Хару из того бессмысленно тяжёлого потока мыслей, который уже обвился шарфом вокруг шеи. Акинаши как по струнке выпрямился. — Ах, это... Извини. Думал о всяком. — Мог бы я узнать, о чём? — Шион подвинулся ближе. Казалось бы, куда дальше??? — Неважно. Давай вернёмся к работе. — Ну нет же, так никуда не пойдет, – Шион положил ручку. – Разве мы не говорили об организованности? Это не первый раз, когда Вы меня не слушаете, Сенпай. Я неинтересно объясняю? — Н-нет же! Прости меня, я правда виноват. Мне просто... — Что же? Вы можете быть честны со мной, Сенпай, – Шион улыбнулся, но недостаточно для того, чтобы Хару считал это искренней улыбкой. — Ну, в общем-то... Я... Давай сходим сегодня куда-нибудь. Мне достаточно неловко забирать у тебя время и ничего не отдавать взамен. Мы могли бы посетить ближайшее кафе за мой счёт. Если тебя это не смутит, конечно же. — О-ох, так вот, в чём дело... – Шион несколько раз поправил волосы за ухо. – Да, конечно. Меня это нисколько не смутит. Я уже подумал всякое... Шион поспешил опустить голову, отвлечь себя теми черновиками, которые они исписали сегодня, но это не сильно помешало Хару заметить, как покраснели его щёки.

***

Хару, возможно, следовало подготовиться к этому лучше. Хотя бы посетить это кафе заранее, узнать, что здесь продают, стоило ли оно того. Но это, похоже, было не так плохо, как он представлял, пока они добирались досюда. Ничего выделяющегося: место в тёплых оттенках с большими окнами, которые открывали вид на шумную улицу. — Вам это точно не доставит проблем? – уже который раз уточнял Шион, перелистывая страницы меню. — О боже, что может пойти не так? Я же сказал: всё за мой счёт. — Вы в этом точно уверены? — Да! — Это Ваш последний шанс отказаться. — Относись к этому проще, Татсунами. Я всё оплачу. — Хорошо, я Вас услышал.  Когда официантка наконец-то подошла, Шион начал нервно метать пальцем по позициям в меню: — Мне, пожалуйста, панкейки с маслом и кленовым сиропом, французский тост, карамельный пудинг... О, ещё клубничный торт. Точно, забыл про напиток! Чай "Эрл Грей", пожалуйста. Что насчёт Вас, Сенпай? — ... Мне... Мне просто чай. Тоже "Эрл Грей". — И всего? Этого очень мало! — Всё в порядке, мне хватит... Заказ звучал ужасно, и Хару думал, что одного только списка позиций было достаточно, чтобы он сожалел о своих жизненных решениях, но то, как это выглядело на деле, заставляло его чувствовать себя ещё хуже. Шиона это, однако, не смущало. Как ни в чём не бывало, он принялся есть... Нет, не то что есть, а поглощать еду. Крошки были повсюду: и на столе, и на других блюдах, и на его лице. Акинаши просто молча смотрел, иногда делая осторожные глотки чая. — Что-то не так? – Шион спросил, не отвлекаясь от еды. — Н-нет, всё хорошо. Просто... Эхх... У меня есть влажные салфетки. Я думаю, они тебе пригодятся, – Хару достал из рюкзака упаковку салфеток и протянул одну Шиону. — Точно. Буду благодарен, – Татсунами осторожно сложил салфетку и положил её рядом с тарелками. — И... Всегда ты ешь такими порциями? — Когда есть возможность, то да. В чём дело? — Не бери в голову. Для меня это просто... Немного больше того, что я могу съесть за один раз. — Как же так? Вам не кажется, что Вы недоедаете, Сенпай? — Нет, не думаю. У меня нормальный вес, знаешь... В конце концов, я всегда могу сходить в ближайший магазин, чтобы купить что-то на перекус. — ... Интересно. И как часто Вы можете так делать? — Всегда, конечно же, что за вопрос? Даже если нет денег, я просто могу найти что-то в холодильнике. Разве у тебя и Аой не так же? — Ну, возможно... Нет, не берите в голову, Сенпай. У всех разные семьи, ха-ха... Хару ничего на это не ответил, но будто чай в его кружке стал более горьким.

***

Что ж, таких затрат Акинаши точно не мог предугадать. Но что же ещё оставалось делать? Если из всего это было единственным способом поблагодарить Шиона за то, что тот ещё возился с ним, то Хару примет это как данность. — Спасибо за сегодняшний вечер, Сенпай. Я тронут тем, что Вы пригласили меня куда-то. Вам вовсе не обязательно, знайте, – Татсунами осторожно сложил влажную салфетку, которую ему давал Хару, в карман брюк. Её можно было выкинуть ещё в кафе. — Не волнуйся, я был рад провести с тобой время. Это меньшее, чем я мог бы отблагодарить тебя. — Вы были рады? — Определённо. Ты мой друг, в конце концов. — Точно... Ещё раз спасибо. Давайте я проведу Вас до дома. — Если тебе не в тяжесть– — Ни в коем случае! Я настаиваю! — Хорошо, хорошо, я не буду с тобой спорить. Улица шумела, а они в тишине шли домой.