Конец 2000-х

Конечно, ситуация не улеглась. Не сдвинулась ни на шаг. А как же иначе? Шион ясно дал знать, что, мягко говоря, не был в восторге от великодушного жеста Хару. И, хотя Акинаши считал себя очень и очень невнимательным человеком, он точно понимал, что Татсунами прямо трясло от произошедшего. Уж слишком очевидной была его нервность: когда они общались, Шион выпрямлялся как по струнке. Слушал он внимательно, иногда даже слишком. Садиться к нему вплотную совсем необязательно. Если они и собирались в библиотеке после уроков, то Татсунами был поспешен, писал нервно, сам множество раз перепроверял свои записи. Совсем неорганизованно, но в такие моменты Шион всегда просил прощения – опускал голову, смотрел на Хару с искренним разочарованием – и Акинаши становилось жалко. Не так он представлял его возможную реакцию после встречи с Аой в пятницу, и от этого становилось стыдно. Хотя вопрос оставался весомым: чего стыдиться? Глупо, что он не может встретиться с Аой лично, без присутствия Шиона. Зачем же сопровождать все их разговоры?.. Аой. Она тоже затихла, и эту реакцию Хару находил куда более ожидаемой и объяснимой. Она хоть и общалась с Акинаши, но старалась делать этого меньше, вне присутствия Шиона. А даже если они и говорили, голос Татсунами был лишён какого-либо восторга. Наоборот, он скорее был осторожным. Нет, Хару не слышал от нее какого-либо страха: она скорее была встревоженной и боялась сделать ошибку. — Я чувствую себя плохой сестрой. Шион совсем со мной не говорит, – Аой неуверенно начала разговор во время одного из походов домой. — ... Не бери в голову. Дело точно не в тебе, – Хару не знал, что ответить. Они поднимали эту тему не в первый раз, и всегда приходили в никуда. — В чем, если не во мне? Наверное, я могла что-то поменять. Хотя бы позвать его на тот луг с цветами, а не идти вот так вот, пока он на собрании студсовета. Мы учимся последний год в школе, а потом пойдем разными путями. Я не хочу терять последнюю возможность провести с ним время. У нас всегда были проблемы, но сейчас... Татсунами совсем затихла. После тяжёлого выдоха, она несколько раз протёрла лицо. Хару видел, как на светлом рукаве оставались следы слёз. Он утешал младшего брата в детстве, когда у него что-то не выходило, но вряд ли это то же самое. Да и что он мог ей сказать? Любые слова были бесполезны. Наверное, всё же стоит поступить как всегда говорила Аой. Это не что-то великое, но Хару хотел верить, что это принесёт свои плоды. — Я поговорю с ним, – Акинаши сказал спокойно, ровно. — П-правда? Знаешь, я могла бы и сама... — Не стоит. Ты и так делаешь много. Тем более Шион, похоже, и не спешит идти тебе навстречу. Не волнуйся, я разберусь. Аой выпрямилась. Она быстро вытерла остатки влаги с лица и быстро кивнула. — Хорошо. Я буду рада. И... Спасибо. Это многое для меня значит, – наконец-то Аой улыбнулась.

***

Шион медленно собирал школьные принадлежности после окончания уроков. Ученики поспешно покидали класс, но это мало чего значило. В такие дни, обычно, они шли в библиотеку, но Хару должен был закончить сегодняшнее. — Прошу прощения, Шион, – Акинаши осторожно остановил Татсунами за сбором вещей, – мы могли бы поменять сегодняшние планы? — В чём дело? Вы не можете остаться после уроков сегодня? – Шион остановился, его брови слегка нахмурились. — Нет, всё в порядке. Просто... В последнее время между нами многое накопилось. Я не хотел бы, чтобы ты держал обиды, поэтому мы могли бы просто провести немного времени вместе. Что ты думаешь на этот счёт? — О-ох, я совсем не против! Ведите меня туда, куда считаете нужным, – Шион выпрямился, всякая напряжённость покинула его лицо. — Я рад это слышать. В таком случае... Мы можем пойти в то же кафе, что и в прошлый раз. — Конечно, как Вы пожелаете, – Татсунами поспешно кивнул.

***

Хару не всматривался в то, что заказал Шион: его кошельку будет больно в любом случае. Того, что они сейчас вместе, было более чем достаточно. Возможно, если бы Акинаши попытался разрешить ситуацию таким образом раньше, то напряжения между ними и не было бы вовсе. Не плакала бы Аой. Ибо казалось, что Татсунами моментально забыл про всё случившееся, стоило Акинаши предложить совместное времяпровождение. Своей радости он и не пытался скрыть: его голос был более бодрым, движения лёгкие. Хару мог позавидовать такому быстрому забыванию всего плохого, стоило только чему-то хорошему произойти. В этом он определённо был похож на Аой. — Значит... Как ты себя чувствуешь? Я немного волнуюсь, что вся эта ситуация с Аой сильно выбила тебя из колеи. Я честно не хотел, чтобы всё так произошло. Не думал, что для тебя это настолько серьёзно, – Хару не решался сделать даже глоток чая: слишком всё это нервировало. Шион не опустил вилку, но начал есть медленнее. Он посмотрел на Акинаши спокойно, легко, без тени той недосказанной обиды или нервозности, которую он видел уж слишком часто в последнее время. — Не беспокойтесь, Сенпай. Я, наверное, погорячился. Не знаю, что со мной в последнее время происходит, ха-ха... Но не берите в голову. Я искренне рад провести с Вами время. — ... Я тоже рад провести с тобой время. Просто всё это мне кажется... Немного неправильным. Не подумай ничего лишнего, но ты выглядел очень даже расстроенным, когда я навестил Аой, хотя мы не делали ничего серьёзного. — ... Конечно, я понимаю. Но не о чем волноваться, всё в полном порядке, Сенпай. Меня немного волновало, что я мог Вам чем-то не угодить, раз уж Вы проводите больше времени с моей сестрой. — Определённо нет! Это стечение обстоятельств, мне приятно проводить с тобой время. Прошу прощения за то, что так вышло. Я не думал, что ты придешь к таким умозаключениям. Шион улыбнулся, и эта улыбка была настолько простой, насколько неподдельной, что Хару в момент почувствовал, что сделал всё правильно. Он сам не заметил, как улыбнулся в ответ. — Спасибо Вам, Сенпай. Я рад слышать, что Вам не в тяжесть моя компания. — Значит... Мы наконец-то покончили с этим? Татсунами кивнул.

***

Хару провёл Шиона до дома. Во время дороги они почти не говорили, а когда подошли к подъезду, кратко попрощались и на том разошлись. И этого было достаточно. Акинаши больше не чувствовал этого кома, который, подобно камню, заседал где-то внутри и сковывал движения. Нет, это ощущение рассеялось само собой, и наконец-то можно было выдохнуть спокойно. Всё-таки Аой права. И она вовсе не глупый человек. Инициативности Хару совсем не хватало, и, если он хотел чего-то добиться в жизни, то иногда стоило протягивать руку самому. Не то чтобы у Акинаши были какие-то грандиозные цели на будущее, но в этом году его жизнь определённо улучшилась. Быть чьим-то другом несомненно приятно. Приятно насколько, что не хотелось терять.