Конец 2000-х

На улице было достаточно сыро, но Татсунами настоял на том, чтобы провести обеденный перерыв не в помещении. Почему его всегда тянуло на странные вещи? На этот раз Хару даже спросил, почему он хотел пойти именно сюда, на что от него просто отмахнулись: свежий воздух никогда не помешает. Свежий воздух? Бросьте, его хватало и в школе, если очень постараться представить, что учеников раза в два меньше. Стоило отдать должное: за этот год Акинаши ни разу не заболел. Радость, впрочем, сомнительная, потому что спонтанные запросы Шиона сводили на "нет" если не физическое, то хотя бы ментальное здоровье. А здесь, конечно, всего-то иллюзия выбора: плохо будет в любом случае. Не то чтобы Хару сильно злился, вовсе нет. Он должен быть благодарным, что Татсунами продолжал вытаскивать его на улицу, даже в дождливые дни. В чем-то Акинаши был определенно честным с Аой(Аой ли???): если кто-то и брал на себя инициативу, то это Шион. — Как ты это выдерживаешь? Я имею в виду, мне нравится дождь и пасмурная погода, но я терпеть не могу находиться снаружи в такие моменты. Здесь слишком сыро, – Хару уже который раз перемешал содержимое бенто. — У нас разные иммунитеты. Вы совсем нетолерантны к плохой погоде, Сенпай, что плохо, – Татсунами тупо смотрел на сандвич в руках. Если перебрать воспоминания в голове, он покупал еду для себя достаточно редко. — Значит, ты не отрицаешь, что погода плохая? Теперь я не понимаю ещё больше. — Н-ну, знаете, – что-то светлое озарило лицо Шиона, – это тоже достаточно неплохо. Иностранцы считают осень лучшей порой года для посещения нашей страны. Может, погода могла быть лучше, но я рад, что Вы согласились провести обед здесь. Мы делаем это не так часто... – Татсунами опустил взгляд. — Ты просто хотел пообедать со мной? Тебе необязательно ходить вокруг да около, я согласился бы в любом случае, – Хару отложил палочки. Хотя он и был голодным, об этом можно позаботиться позже. — ... Я понимаю, – Шион опустил голову ещё ниже. Белые пряди, однако, не сильно скрывали его покрасневшие щеки. — Что ж, я не совсем. Никто не будет тебя бить, если ты попросишь о чём-то. С чего бы вдруг мне отказывать? — Да, не будет. Вы не станете, – хотя тон Татсунами стал легче, Хару не покидало впечатление, что это было сказано не для него. — ... Просто... Мне тоже сложно. Я пытаюсь, но далеко не всегда понимаю, о чем ты думаешь. И уж тем более я не понимаю, почему ты до сих пор не говоришь прямо, хотя мы знаем друг друга не первый месяц. — ... Не волнуйтесь на мой счёт, Сенпай. У меня все под контролем. Я бы сказал Вам, что что-то не так, – Шион улыбнулся. Выглядело совсем неубедительно. — С каждым днём я верю в это все меньше. Но если ты так считаешь... Я не стану давить. Знай, что ты важен для меня, – Хару вернулся к еде. Ещё долго он чувствовал на себе взгляд, но предпочитал делать вид, что не замечает, чтобы не смутить. Обстановка и без того была достаточно... Потрёпанной, если говорить уж в совсем общих деталях. Что ещё оставалось делать? Иногда Хару совсем не понимал смысл того, что они так близки. С одной стороны, Шион не был сдержан, когда просил прощения тогда, после ситуации на Хигане. С другой, будто сама суть дружбы (или той сложной вещи, которую легче было окрестить этим именем) терялась, потому что Татсунами сохранял лицо даже когда таких обязательств перед ним не было. Да и что уж там, Акинаши все ещё приходилось быть внимательным: он обижался на многое. Скажет ли? Совсем нет. Наступила продолжительная, тянущаяся тишина. Слышен глубокий шум ветра, скрябание его ногтей по скамье. В беседку влага не попадала, но почему-то Хару все ещё чувствовал лёгкий, и в то же время въедливый дискомфорт. — Ты не притронулся к еде, – наконец он сказал, косо смотря на сандвич. Шион ничего не ответил. Просто смотрел на завернутый бумагой треугольник, все ещё проводя ногтями по дереву. — Я редко замечаю, как ты ешь, на самом деле. Не подумай ничего, но разве ты... Не голодаешь? Мы проводим здесь более восьми часов, наверняка ты... — Не стоит, – сказано было достаточно твёрдо. Будто опомнившись, Татсунами выпрямился и сменил тон на более лёгкий. – Не берите в голову, я не голодный. Я ем достаточно много дома, этого хватает... Хотя, если это не поставит Вас в неловкое положение, я хотел бы попробовать то, что принесли Вы. — О-ох, конечно, – Хару протянул бенто и палочки Татсунами. Наверное, это немного негигиенично, но все же... — Благодарю! – Шион поспешно отложил сандвич и принял то, что ему дали. Хотя стоило только коробочке оказаться в его руках, он остановился. — Что-то не так? Это никак не отличается от того, что я готовлю обычно. — Я... Спасибо. Я правда благодарен, что Вы даёте мне попробовать. Это многое значит, – Татсунами взял палочки и поднес небольшую часть риса ко рту. – Вы замечательно готовите, Сенпай. Не планировали связать с этим жизнь? — Э-эм, нет? Не хочу превращать то, что мне нравится, в работу. Да и я не так хорош, чтобы думать о профессии повара, – Хару сложил руки на коленях. Смотреть на Шиона прямо было тяжелее обычного. — Выходит, Вы совсем не уверены в себе. — Откуда такие выводы? Это всего-то готовка. Этим навыком владеет каж— — Тишина, – Татсунами тыкнул палочкой в нос Акинаши, причем достаточно болезненно. Высказать свое недовольство ему тоже не дали. – Достаточно лицемерно, Вы не находите? Обвинять в том, что у меня проблемы с самооценкой, а потом обесценивать свои достижения. — Я ни в чем тебя не обвинял, с чего ты взял? Да и... Ох. — Действительно. Чем Вы лучше меня, в таком случае? — Я не говорил это из злобы, знаешь. — Не стоит, я уже все понял. Не вижу смысла развивать тему, – Шион потер переносицу. — Да как же ты... Хорошо. Пусть будет так. . .. ... — А... Ты? Что планируешь делать в будущем? – это лучше, чем очередное молчание. — Я... Разве не очевидно? Закончу какой-нибудь престижный институт и пойду по карьерной лестнице. — Вот оно как... — В чем дело? – тон был далек от дружелюбного. Хару чувствовал себя ещё более виноватым. — Н-не в чем. Я... Рад, что у тебя такие цели на будущее. Могу пожелать тебе удачи, – слова на вкус противны. — Удача мне поможет, – Татсунами отложил бенто. — Я сказал что-то не так? Шион не ответил. После глубокого выдоха, он закрыл лицо руками и облокотился о колени. Секунда, другая. Минута, другая. Хару чувствовал себя отвратно. Почему это происходило так часто? Что он делал не так? В ком здесь была проблема? Он привык. Он привык. Глупо надеяться на то, чего не будет, правда? — Обед скоро закончится, не так ли? Нам пора идти, – Татсунами выпрямился и, протерев лицо, улыбнулся. Да кто в это поверит? — Д-да, конечно, – Хару собрал бенто и зачем-то аккуратно сложил сандвич. И к чему все это было? Они вышли из беседки. Хлюпанье по лужам было единственным, что разбавляло тишину.  Пока не раздался глухой волнистый звук. — Посмотрите, – Шион опустился на корточки, – здесь неплотно закрыли люк. Я не замечал раньше. — Он в таком состоянии не первый год, насколько я помню. Пару лет назад кто-то уронил туда телефон, но было бесполезно его искать. Там сильное течение. — Пожалуй... Отверстие под канализацию достаточно широкое, Вам не кажется? – Татсунами провел пальцем по одной из щелей на крышке. — Ну, в период осадков это достаточно полезно. Воды остаётся слишком много, если она не сливается куда-то... — Вы правы, – Шион выпрямился. — Не будем акцентировать внимание, иначе опоздаем. — И то верно... Действительно. И без того хватало забот.