Конец 2000-х

Дым от сигарет давно не был чем-то едким. Не зря Шион отдавал на них приличную часть от своих карманных денег – ни отвратного запаха, ни отвратного вкуса. Собрался он достаточно быстро, стоит отдать должное. Недолго приходилось выбирать чистую одежду (будто у него широкий гардероб), недолго приходилось наносить тональный крем. Когда-то Аой дала ему свой, чтобы замазать лишние пятна, и определенно не зря: он купил для себя и использовал с тех пор практически каждый раз, стоило только встать вопросу о встрече с внешним миром. Ссадин, впрочем, не было: всего-то покрасневшее от слез лицо, но даже это хотелось спрятать. Было ли приятно? Определенно нет, но дело не в том, как противно ложилась косметика. Его интересовал только результат. А если результат того стоил, процесс не имел значения. Оставшиеся пятнадцать минут можно было провести разве что в ожидании. Конечно, он вспомнил бы про сигареты. Не то чтобы это было серьёзной проблемой, он верил в это. По крайней мере, это не влияло на него физически и позволяло учиться в приложенном темпе. Этого достаточно. Этого всегда было достаточно. Жалеть себя не приходилось: он вспоминал, когда впервые попробовал в шестнадцать. Глупое обстоятельство, даже жалкое. Какие-то придурки курили в школьном туалете, пока он дежурил. Они успели уйти, но сигареты не забрали. Жаль, конечно, что первые затяжки его не остановили. Жаль, что он взял их у людей, которых отец учил презирать. Жаль и то, что именно от этого человека он узнал что такое сигаретный дым. — Почему ты куришь? Этот дым неприятный. — Не лезь, куда не просят, Шион. Детям запрещено курить. — Прости меня... — ... Сигареты успокаивают. Когда-нибудь ты поймёшь. Татсунами понимал, хоть и ненавидел это. Беда только в том, что отец никогда не уточнял, от чего именно они успокаивают. Кто же знал, что от того, что чувствовал он, курение не убережёт. Наверное, он сам виноват: отец ему ничем не обязан. Шион должен быть благодарен тому, что он удосужился дать хоть какой-то ответ. Даже если Татсунами принял это на заметку. Он выкинул сигарету в ближайшую урну. Остатки дыма подобно акварели разводили алый закат. Погода в последнее время была нелётной: дожди шли слишком часто. Сегодня же жителям особенно повезло с красочным небом: красный смешался с оранжевым, и где-то вдалеке он всё ещё видел голубой, но ничего не имело значения. Это прекрасный закат. Это закат, который его печалил. Татсунами понимал, что времени на курение у него было более, чем достаточно. Хару, даже при всём желании, не пришел бы заранее: он слишком суетливый. Пожалуй, ещё множество раз проверит ключи и телефон перед тем, как уйти, немало споткнется по дороге. Шион многого не ожидал. Когда дым уже рассеялся, а сладковатый запах (неидеальный, но никотин для незнающего он мог скрыть) рассеялся в воздухе, он услышал шаги. Зачем согласился, в самом деле? Сенпай должен видеть Татсунами не таким. Он мог проколоться немало раз со своим нравом, но унижаться точно не входило в планы. — Ты долго ждал? — Только что вышел, – Шион обернулся. — Значит, я вовремя... Стоит ли нам идти? — Конечно, как пожелаете. Смехотворно. Это было настолько простым началом, что Шион даже на секунду подумал, что это одна большая шутка. В этом и был весь смысл? Просто обменяться парой слов и пойти вдоль улицы? Он не станет спрашивать. Не станет делать поспешных выводов, в том числе. . .. ... Закат в самом деле красивый. В тот день небо тоже было алым. В тот день они тоже были вместе. — ... Сегодня погода хорошая, – Хару сказал тихо. Ему не хватало уверенности, однако Татсунами не стал бы спрашивать. — Действительно. — ... Как прошёл твой день? — Самым обыкновенным образом. — И... Ничего? — Ничего. — Прекрати это! Татсунами чуть не споткнулся, когда его резко схватили за рукав и развернули к себе. — Ты издеваешься надо мной! Сколько ещё я должен терпеть?! – повышенный тон сильно бил по ушам. Дело не в громкости. — Что Вас не устраивает? — Ты знаешь! Ты всегда так делаешь! Я не телепат, я могу чего-то не понимать, но ты продолжаешь держать всё в себе! Как я должен узнать что происходит у тебя в голове?! — Вам и необязательно, – Татсунами попытался вырваться, но его руку схватили только крепче. Хотя дело не в силе. Не это его остановило. — Ради всего святого, почему ты такой?! Мы знакомы не первый месяц, что я делаю не так?! — Поговорим, когда Вы успокоитесь, – Шион сказал достаточно твёрдо. — Хорошо, пусть будет так, – Акинаши всё же отпустил руку, хотя не смог скрыть своего недовольства. Метр, второй, третий. За ними минута, вторая, третья. Оттенок неба становится только гуще, голубой теперь едва ли узнаваем. Это лучше, чем ничего. Солнце стоит ценить, пока не будет слишком поздно. . .. ... — Успокоились? — Я и не был слишком громким. — Значит, нет. — Говори, если хотел. — ... Как Ваши отношения с родителями, Сенпай? — ... Почему именно этот вопрос? — Не спрашивайте лишнего. Просто ответьте. — Это... Тяжело описать. — И почему же? Либо Вы любите их, либо ненавидите. Ничего проще. — Я так не думаю. — ... — Я... Хотел бы, чтобы ответ был простым. Но это так не работает. Родители... Они не плохие люди, я думаю. — Думаете? Вы, должно быть, шутите. — Нет!.. Я имею в виду, что они заботились обо мне в детстве. Помню, как мы иногда ходили в парк в выходные дни... Потом появился Нацуки. У меня нет причин злиться на них, а брата я всегда любил. Но вряд ли я сам мог управиться с ребёнком, как положено, когда сам был им. А второй ребёнок принёс больше затрат, чем ожидалось, поэтому я видел родителей всё реже. — Выходит, они просто скинули Нацуки на Вас? — Это вынужденная мера. Так сложились обстоятельства. Я не могу винить их. — ... — Ну, а потом я перевёлся в эту школу. — ... — ... Это моя вина. Будь я увереннее, наверняка меня бы никто не трогал. Было ожидаемо, что я стану чьей-то мишенью... Я никому не жаловался. У них наверняка были свои причины. Девяностые ударили по всем, неудивительно, что какие-то дети обозлятся на мир... Однажды я, правда, всё же сказал об этом. Мать спросила насчёт синяков. Я не стал скрывать. — И что она ответила? — ... Сказала, что я должен быть осторожнее. Ходить меньше по тем местам, где я их встречаю. — Отец? — Сказал, что не стоит жаловаться... У нас не принято говорить о проблемах открыто. Было глупо надеяться, что они помогут... Хотя это оставалось моей последней надеждой... Но знаешь, в старших классах это резко прекратилось. По каким-то причинам я почти перестал видеть их в школьных коридорах. — ... Это хорошо. — Верно... Ведь ты ничего не скажешь мне? — ... Немного повздорил с матерью. Родители планируют разводиться. — ... Мне жаль. — Не стоит. Я даже рад, что всё так сложилось. Причина была в другом... Неважно. Я справлюсь. — ... Знаешь, моя история не такая уж и плохая. В конце концов, со мной был и есть Нацуки. Не могу делиться с ним всем, о чём думаю, но я рад, что он есть в моей жизни. — ... Здорово иметь брата, который всегда будет здесь, правда? – Шион улыбнулся. Хару видел по глазам, что улыбка не несла ничего радостного. — Прости, я не это имел в виду... — Со мной всё будет в порядке, не волнуйтесь... У Вас есть и я. За дорогой они не заметили, как подошли к забегаловке. Огоньки уже включили, потому место казалось... Не чужим. — Ты... Не хотел бы перекусить со мной? За мой счёт, конечно. — Если Вы хотите, – тон Татсунами заметно изменился. В помещении были люди, спокойно проживающие субботний вечер. Атмосферу, впрочем, совсем не портило: мягкий свет и тёплая фурнитура делали своё дело. Они выбрали столик, находившийся в тени. Здесь будет спокойнее. Когда же официантка ушла с заказом, Хару подал голос. — Обычно ты берёшь больше. — Я ужинал. — ... Не пойми меня неправильно, я не хочу быть грубым, но... Разве ты можешь съесть что-то, если уже сыт? По твоим словам, дома ты ешь достаточно. — ... Всё в порядке. Когда у нас будет следующая возможность поесть вместе? – со скрежетом Шион провел ногтем по столу. — Когда ты захочешь, я думаю. Мы всё ещё можем быть вместе на школьных обедах. Что ты вообще делаешь в это время? Чем больше я об этом думаю, тем больше у меня вопросов. — Я... – Шион тут же убрал руки со стола. — Иногда от тебя странно пахнет после этого. Что-то сладкое, но будто... Я не знаю, искусственное. Кстати, этот же запах был на тебе, когда мы встретились... Подожди— — Не берите в голову. Возможно, я скажу Вам в будущем. — ... Хорошо. Вряд ли ты стал бы этим заниматься. Заказ принесли. Хару поспешно расплатился и приступил к еде. Шион притянул свою тарелку ближе. Если Татсунами съест больше и его не вырвет, можно будет сказать, что ему повезло иметь "запас" калорий. Если его не вырвет... Еда не вызывала отвращения. По крайней мере, не сейчас.