Конец 2000-х

— Слушай... Наверное, это последний раз, как я посещаю тебя в этом году. Потом просто не будет времени... Но не волнуйся, мы ещё встретимся. Ледяной ветер резал щеки, оставлял за собой сухой, грубый след. Шион мимолётно взглянул в небо: холодный, просторный вид простирался над ним. Сегодня облака сгустились особенно сильно, серые массы наслаивались друг на друга и полностью закрывали солнце. Татсунами опустил голову: ничего, что помогло бы ему, там не появится. Глаза оказалась на могиле, покрытой снежной коркой. За время она почти не изменилась, не было видно ни одного изъяна, даже того, когда он позволил себе дерзость ударить по могильной плите ногой. Что же... Хотя бы что-то в его жизни не менялось. Шион сел перед могилой. Снег быстро вгрызался в тонкую одежду, пачкал ткань водными разводами. Рука, покрасневшая от колючего мороза, прошлась по инициалам. Они едва ли растаяли, но обнажили перед ним свой вид. — Сколько бы времени не прошло, я так и не смог принять твою смерть. Почему-то это остаётся для меня самой тяжкой ношей... Знаешь, ведь я действительно был бы рад отпраздновать своё совершеннолетие с тобой. Купить множество еды, потому что никто из нас не умеет готовить, задуть свечи, хотя давно перестал верить в то, что эти желания исполнятся... Желания. Когда они не наказывали меня на наш день рождения, я всегда загадывал хорошее будущее для тебя. Я плохой человек, слишком плохой на твоём фоне, но тогда я думал, что эти желания делают меня хоть немного чище... И на последний день рождения ты загадала счастье для нас троих. Я не был серьёзен, когда сказал, что озвучивать желания нельзя, иначе они не сбудутся. Но теперь... Теперь не осталось ничего. От солнечного сада их дружбы остались лишь руины. Ветки деревьев, некогда весело отражающих солнечный свет, превратились в колючие пальцы, а яркая листва давно сгнила на земле. Даже лилии потеряли своё очарование. Чистый белый, символ невинности, стал противно жёлтым. Тогда Шион мог подумать о том, что такое стечение обстоятельств и к лучшему. Ведь если нет Аой, нет и риска, что его не выберут... Дело не в выборе. Никогда не было в нём. Ведь даже если Хару с ним, даже если они думали о совместном будущем, какая в этом прелесть, если они двое оставались самыми несчастными существами на свете? Их сад давно сгнил, а они в попытках вырастить новые цветы обнаружили лишь грубые корни прошлого в земле. Там нечему расти. — В который раз я прихожу без цветов. Не помню, как это всё началось. Сначала я, казалось, был зол на тебя, потому ничего не приносил. Злостью можно было оправдать всё, даже если для других это будет выглядеть жалко. Но знаешь, ненависть – всё, что у меня оставалось. Это единственное чувство, которое по-настоящему могло скрыть мой стыд. И это также единственное чувство, которое держало меня в равновесии. Ведь кто я, если не худший человек на земле? Уже поздно становиться на светлый путь, потому что от твоей гибели я не отмоюсь, а злоба жила во мне с первых дней. Самых первых. . .. ... — Мне холодно. Зима в этом году оказалась морознее обычного. Кожа трескается, и я начал использовать твой крем. Не то чтобы я хочу тратиться на уход за собой. Больше это не имеет смысла. Мне не для кого блистать. Руки едва ли могли двигаться. Мороз прорезался через грубую кожную ткань и покалывал изнутри. Он мог взять перчатки. Они лежали в шкафу с другой бесполезной одеждой, и всё же... — Продолжаю думать о том, если бы ты оставалась жива. И все возможные сценарии всё так же невыносимы, о чём бы я не думал. Я начал слишком рано. Слишком рано начал саботировать работу отца, слишком рано придумал весь этот... План. В конце концов, никакой я не Бог и не гений. Я дурак, не достойный всего того, что имею. . .. ... Могила не отвечала. Шион знал, что ничего не получит взамен. Всё хорошее, что преподала судьба, было разрушено им же самим. Разрубленным в щепки собственной гордыней и несостоятельностью.

***

— Что это должно значить?! Зачем Вам подработка?! Вы, должно быть, шутите. Я не могу поверить, что Вы решили променять меня на пару йен! — Послушай, Шион, это не настолько серьезно... — Не настолько серьезно?! Вы издеваетесь надо мной! О чём Вы вообще думаете?! Зачем Вам эти деньги?! — На... Личные нужны... — Личные нужды?! Вам должно быть стыдно! Чего же такого Вам понадобилось, что Вы не посчитали нужным просвятить меня?! Мы должны были провести это время вместе! Я ненавижу Вас, ненавижу! — Я знаю. — И это всё?! Ответьте мне немедленного! Что у Вас на уме?! Что, думаете, что какие-то деньги Вам помогут?! Вы всё такой же бесполезный человек, каким всегда и были! Скажите, как ещё я должен себя извести, чтобы Вы не отдалялись от меня?! — ... — О нет, Вы совсем меня не любите. Сначала говорите, что не прочь провести со мной каникулы, а потом заявляете, что будете тратить время... На это?! Вы жестокий человек. Это время было по праву моим, но даже его Вы хотите у меня забрать! — Прошу, успокойся. Я всё ещё буду посещать школу для подготовки к экзаменам. Ничего не поменяется, я всего-то буду занят на несколько часов. — Хах, ну конечно! Да пожалуйста! Делайте, что хотите, кто я такой, чтобы указывать Вам? — ... — Ведь ты ничего не добьешься в любом случае, Хару. Зачем стараться, если всё это напрасно? Уже слишком поздно, ты не станешь более достойным человеком, если найдешь себе занятие. Глупо пытаться, когда ты пропустил все свои возможности. — Я всё ещё хочу попробовать. — Верно, верно... Питай себя дешёвыми надеждами. Ничего не изменится, как бы ты того не хотел. Я не поддерживаю тебя в этом решении, ищи помочь у своей семьи или на кладбище. Не хочу больше тратить на Вас нервы. На сегодня достаточно. Вызов был сброшен. Ещё несколько секунд Хару смотрел на тусклый экран, после чего телефон был брошен в кровать. Отскочив, он оказался на полу. Снова это. Почему иногда он просто не мог заткнуться? Стал бы Хару что-то менять? Нет. Решение выйти на подработку далось ему нелегко, нечего сбавлять темпы от чужого недовольства. Кроме того, Акинаши не примут в любом случае, так зачем пытаться? Зачем нагружать голову новыми оправданиями, идеями, лишь бы успокоить Шиона, хоть на день получить благодать его одобрения? Хару... Если быть абсолютно честным, и сам не мог в полной мере назвать причину, по которой он шел на подработку. Заниматься уборкой в небольшом магазине рядом было не так уж и плохо, да и деньги не помешали бы, но ещё полгода назад этого было бы точно недостаточно, чтобы он даже подумал о заработке. Нет, это было что-то внутреннее, медленно растущее изнутри, и только недавно Хару стал замечать это присутствие. Возможно, это бред для кого-то другого, бред для Татсунами, но если даже такие мелочи заставляли чувствовать Акинаши более устойчивую почву под ногами, то так тому и быть. Может, в будущем он скажет себе "спасибо" за этот незначительный жест.