Конец 2000-х

Вечером я решил пройтись вдоль железнодорожной станции. На самом деле, мне давно следовало пойти домой и позаботиться о Нацуки, ждать родителей. Может, потому я не могу назвать себя хорошим братом или сыном – я ставлю свои бессмысленные капризы выше других. Не помню, чтобы делал это ранее, и всё же... Зачем я рассказываю вам это? Вы не считаете это странным? Мы говорим об одном и том же уже столько месяцев. И для чего? Вы знаете мои мысли наизусть, как и его. Вас это не изматывает? Давайте забудем. Я могу жаловаться на несбыточное ещё множество времени, но меня тошнит. О чём мы говорили? Верно, сегодня я решил занять свой вечер походом на ту станцию. У меня не было определенной цели, я просто... Решил освежить сознание. В конце концов, в последнее время произошло столько всего. Мне нужно было всё обдумать, ибо даже разговор с Аой оставил в голове противоречия. Эти облака... Я пришел, когда солнце уже начинало садиться. Сейчас середина февраля, я не ожидал ничего более... Но как будто в этом есть смысл. Вы так не считаете? Вы всё равно не ответите мне. Вы продолжаете смотреть на страдания других, наслаждайтесь этим, потому что Ваша жизнь требует мучения других. Только так вы чувствуете, будто что-то значите. Станция не менялась уже много лет. Даже под льдинками, некогда мягким снегом, я вижу мох. Меня успокаивает то, что чему-то необязательно меняться. Пусть так и будет. Я покину это место, как покину прошлое. Дошел до шлагбаума. Нет, всё же что-то поменялось. Краска облупилась с того момента, и мне удаётся разглядеть на обнаженных участках гниль дерева. Вот. И здесь я слышу его отголоски. Его голос был звонче, когда мне приходилось разговаривать с ним, сидя на земле перед шлагбаумом. Мне не приходилось думать, что я услышу его снова. Но другим. И, наверное, я рад тому, что он изменился. Ведь только тогда я могу убедить себя, что его изменения – не моя вина. Не хочу нести ответственность, но он заставил меня. И я ненавижу его за это. Я гнию, и чем ближе нахожусь к нему, тем очевиднее это может стать для других. Пусть меня зовут эгоистом, пусть я распишу этим множество листов своего дневника – не им судить. Они не знают, что значит быть мной. Они не знают, что значит нести тело одного из немногих людей, которым было не всё равно, и чувствовать на коже запах крови. Я хочу жить. Но не здесь, не в этом городе. Ведь правда в том, что его я ненавижу всем сердцем. Даже больше, чем Шиона. Может, эта ненависть и даёт мне сил. Только сейчас я стал думать о том, насколько боюсь потерять то, что имею. И даже если моя жизнь ни на что не влияет, я боюсь её потерять. Да, того я и желаю. Я хочу оставить это здесь. Всё самое плохое, что со мной происходило, ведь есть хоть и незначительная, но возможно увидеть мир. Увидеть мир, о котором говорила Текини-сенсей. Увидеть мир, где даже такое ничтожество как я может получить лучшую долю. Я не хочу жалеть себя, не поймите меня неправильно. Всё, что вы видите, это мой хаотичный ход мыслей, который я обнажаю только потому, что устал. Не относитесь к этому серьезно, прошу. Мой мир давно сошел с ума, и я был тем, кто позволил главному катализатору начать свою работу. Надеюсь, вы поймёте, ведь это точно последний раз, когда я обращаюсь к вам. И... Я смотрю на рельсы. Металл слабо сияет под угасающим небом, хотя в тот день он прямо-таки сверкал. Думаю, что сверкали и мы, просто не так, как другие дети. Это больше похоже на горение звёзд, которым осталось совсем недолго. Кажется, если я не сделаю что-то сейчас, у меня не будет завтра. Это так, я верю в это, потому что слышу это в шуме ветра. В моих снах тоже дул ветер. Только он мог прервать её мелодичный голос. Шион был прав, когда называл меня изменщиком, ведь даже спустя столько месяцев я продолжаю слышать её слова, и утешаться этим. Шион... Какого это? Обнимать меня теми же руками, которыми он душил Аой? На самом деле, не мне судить, ведь я не убийца. Однако грязь, которая въелась в его кожу, я всё ещё чувствую. Я мог понять его, но не так, как он того хотел. А может, он никогда меня не любил. Ему просто нужен был кто-то вроде меня – человек, чья низменность затмила бы его. Моё отчаяние бы породило его надежду. Выходит, Шион оставался главным паразитом в моей жизни, но... Какая теперь разница? Я позволил ему пользоваться мной, уничтожать мою личность, лишь бы он не утонул. Но правда в том, что после смерти Аой мы оба были в болоте. Вне зависимости от того, как он пытался зацепиться за меня, он в конечном счёте утонул бы. А я не хотел в это верить, потому что полагал, что это болото создал не он. Не хочу тонуть. Я хочу жить. Больше всего сейчас я хочу жить. Я вернулся домой в темноту. Ложась спать, я думал только о будущем. Ведь в прошлом для меня ничего не осталось.