Смерть идет за тобой! 7 глава.
21 октября 2025 г., 10:26
Страна Гор встретила Рэна так, как и подобает ей: сырым туманом, что застилал вершины и лениво стелющимся по ущельям. Деревенька, что приютила его, называлась просто и понятно: скрытая в Дыму. И надо сказать, имя свое она оправдывала сполна: клубящиеся испарения окутывали ее со всех сторон, смешиваясь с дымом очагов, а сама деревня на склоне, зажатая меж скалистыми горами и стеной густого темного леса.
Люди здесь были такими же, как и везде. Кто-то смотрел с любопытством, кто-то с недоверием, а кто и куском хлеба поделится, дорогу покажет. Все как обычно, ничего удивительного. Ни культистов, приносящих жертвоприношения. Просто жизнь, серая и будничная, как цвет здешних камней.
Прошла ровно неделя с той поры, как Рэн завалил монарха каменного рыка в подземелье. За это время он, паша как проклятый на тренировках и помогая местным по хозяйству за деньги, апнулся до двенадцатого уровня. Сила поднялась до двадцати пяти, чакра стала пожирнее, аж шестьдесят пять единиц, а здоровье триста шестьдесят. В древе навыков ничего интересного, лишь подбросила пару жалких процентов к характеристикам. А в награду за двенадцатый уровень система подарила доступ к стихии молнии, но без единого знания техники в придачу.
«Ну спасибо, хоть что-то», — мысленно усмехнулся Рэн.
Сегодня утром, без особого напряга, с легкостью, что даже поразило его самого, он сделал свой ежедневный комплекс упражнений, сделав несколько кругов даже: сотня отжиманий, сотня приседаний, сотня подъемов корпуса и десять километров бега. Ни усталости, ничего. Только мышцы приятно ноют от нагрузки. Даже камни пришлось на себя навесить, чтобы хоть как-то взбодрить систему и получить опыт. Прогресс прёт, и это радует.
Остановившись, Рэн посмотрел на сжатый кулак. Пальцы сомкнулись легко, но в них чувствовалась мощь, способная сломать кости.
— Я становлюсь сильнее, — тихо произнес Рэн, и в голосе его звучало не только удовлетворение, но и нотка тревоги. — Но откуда ты вообще взялась, система? И почему именно меня ты выбрала? Странно, очень даже странно, я понять не могу.
Вопросы, как назойливые мухи, кружились в его голове. Столько вопросов, а система молчит, как рыба об лед. Только лишь цифры и задания.
Вызвав систему, в углу был таймер: 8/30. Осталось еще двадцать два дня изгнания и странствия. Можно будет вернуться обратно в свою родную деревню. Или стоит задержаться? Он сам пока еще не решил. Сила, что он приобрел, была слишком уж соблазнительной.
— Ладно, — вздохнул он, отгоняя мысли. — Надо бы шмотки обновить. Негоже ходить в этих лохмотьях.
Посмотрев на валявшуюся на земле старую одежду, ту самую, что он снял с одного из головорезов. Вся в пыли, поту, в чужой крови людей и монстров. Слабая ухмылка тронула его губы. Да, определенно, пора. В конце концов, даже воин, идущий по пути силы, должен выглядеть подобающе. Или, по крайней мере, не как бродяга.
Натянув свои старые шмотки, Рэн двинулся в сторону местной лавки торговца. Внутри пахло дешевкой: краской, тряпьем и огромные цены, от которых он чуть не помер. Казалось, цены были завышены так, будто торговали не простой одеждой, а шелками для самих Каге. Но это не повод отчаиваться, и пришлось дальше рыскать. В углу, на пыльной полке, он нашел то, что по карману: простые темные штаны, белую футболку и мутную голубую толстовку с капюшоном. На первое время сойдет, заработает денег и купит себе что-нибудь достойное, такую одежду, в которой будет чувствовать себя если не Хокаге, то уж по крайне мере не последним нищим.
«Хах, ладно», — отогнал он честолюбивые мысли, расплатившись с торговцем, чье лицо выражало вечную скуку.
Выйдя на улицу, он сразу заметил компанию, что резко выделялась на фоне серой толпы. Шиноби, но не местные. По стилю одежды, по уверенной осанке и протектора, это из деревни скрытого Облака. Человек восемь, методично опрашивая каждого проходящего мимо шиноби, получая лишь короткие, вежливые или не очень вежливые отказы. Рэн уже было повернулся, чтобы слинять, но вспомнил про пустой кошелек. Денег не хватит ни на хорошую экипировку, ни на долгую дорогу. Выбора, по правде говоря, у него не было.
Вздохнув, Рэн подошел к ним, словно собирался нырнуть в самую ледяную воду:
— В чем дело? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
Шиноби из Облака обернулись. Осмотрели его с ног до головы: убогую одёжку, усталое лицо. Двое из них переглянулись и заржали:
– Всё просто, – сказал один, помоложе, с ухмылкой. – Охота. Ловим наемников, что шныряют в окрестных горах. Связываем и сдаем властям деревни за вознаграждение. Головы, так сказать, сдаем живьем.
Рэн нахмурился:
— Вас и так восьмеро. Зачем вам еще кто-то?
— Их таскать надо будет, — ответил второй. — И тылы прикрывать. Работа, так сказать, для подсобного рабочего, не более. Сражаться с ними не придется, просто выполняй свою работу и все.
Рэн промолчал на мгновение, его ум лихорадочно работал. Что-то тут не чисто. Слишком уж они навязчивы и разговорчивы. Слишком уж щедры на объяснения:
— Меня одного для такой работы маловато будет, — осторожно заметил он.
И тут вперед выступил тот, кто, судя по всему, был главным. Мужчина лет тридцати, с лицом, покрытым шрамами и взглядом, в котором не было ни капли насмешки, лишь нейтральное выражение лица. Джоунин, без сомнения.
— Мы наняли еще нескольких здешних, — его голос был глуховатым и ровным. — Будешь не один. Зарплатой не обидим.
Рэн странно посмотрел на них. Шиноби из другой деревни нанимают местных для помощи по поимке наемников? Звучало странно и сомнительно. Но деньги блестели ярче, чем потрепанные монеты в его кармане. Немного поразмыслив, взвесив риск и нужду. Нужда перевесила, и он сказал:
— Я не против, — наконец сказал он. — Где и когда встреча?
Джоунин ухмыльнулся, но улыбка его не достигла глаз:
— Через час. У главных ворот. Не опаздывай.
Рэн кивнул и, развернувшись, пошел прочь, чувствуя на своей спине их странные взгляды. Чуял он, что охота на наёмников может обернуться чем-то куда более опасным. Но пути назад уже не было. Кошелек его был пуст, а система молчала, не предлагая иного выхода.
***
Солнце уже почти нырнуло за горизонт, бросая длинные тени на тренировочный полигон Конохи, в котором царило неумолимое напряжение. Кавасаки Сенджу оттачивал свое искусство вместе с двумя своими бывшими ученицами: Мио Учиха и Мито Намикадзе. Мио, как и подобает племяннице главы клана, не жалела себя, вкладывая в каждый удар, в каждое движение такую ярость и отчаяние, словно от этого зависела ее жизнь. «Хотя на самом деле так оно и есть», — с горькой усмешкой подумал Кавасаки, наблюдая за ней краем глаза. Даже ему, с его-то мокутоном, есть куда расти. Тень тех каменных самураев, огромных шершней и того бледного существа висела над ним, как угроза. Сила его двоюродного дедушки Хаширамы оказалась не всесильной. Нужно искать новые пути, копаться в старых свитках в поисках секретов Хаширамы. И нужно время, чтобы освоить режим Мудреца, вот тогда его древесные техники взлетят до небес. Неподалеку Мито, дочь Хокаге, отрабатывала базу. Движение были плавными, но в них чувствовалась осторожность. Она еще до сих пор хорошо помнила пережитый ужас, и он еще не отпускал до конца. Она медленно, но верно восстанавливалась, как сломанная ветка на дереве. Взгляд Кавасаки упал на Мио, которая была не удовлетворена обычными тренировками, и ей пришлось обратиться за советом к самому Майто Гаю. Тот, конечно, удивился порыву Учиха, но с радостью поделился секретами силы его юности, позволяющей увеличить скорость и силу. И это еще не все. Она, оказывается, рылась в архивах клана, выпрашивая старших о секрете мангёку шарингана. Ее дядя, Фугаку, сразу пресек все вопросы по поводу этой силы, заявив, что цена за такие глаза слишком высока, и что их пробуждение неминуемо несет за собой ничего хорошего. Мио не понимала, о какой цене идет речь, но решила, что если эти глаза возможно получить со временем, она будет ждать этого момента с нетерпением. И тут в голову Мио, как тень, закрался Рэн. Она стиснула зубы, вспомнив свой последний разговор с кузеном. Саске неделю назад подошел к ней, он был холодным и отстраненным, и спросил, что с ней не так. Сначала она отмалчивалась, но затем решила взять и выпалить: Мито чуть не убили, а тело ее товарища бросили гнить в той проклятой крепости. Она молча смотрела на лицо Саске, надеясь увидеть хоть искру понимания, но увидела лишь каменную маску. Его ответ поразил ее своей безжалостностью, где не было сострадания: «Уж такова участь слабых людей, подыхать, пока сильные живут и диктуют свои правила. Ты должна была понять, что он рано или поздно умрет. Такова его участь». «Уходи», — прошипела она тогда. Саске хмыкнул, засунул руки в карманы и ушёл. Покачав головой, Мио вернулась в реальность, к тренировке. Ее взгляд упал на Мито, которая как раз заканчивала очередной круг по полигону: — Мито! — крикнула она. — Сделай тридцать клонов! Мито остановилась, переводя дыхание. Она посмотрела на Мио, и на ее усталом лице появилась дерзкая ухмылка. Пальцы сложились в знакомую печать, и в следующее мгновение полигон заполонили тридцать точных копий дочери Хокаге. – Начнём, – говорит Мио, сжимая кулаки. И рванула вперед, одна против тридцати. Не чтобы победить, а для того, чтобы заглушить все свои эмоции и забыть слова Саске и доказать себе, что сила не просто дар крови, но и цена, которую ты платишь каждый день, снова и снова. И пусть сегодня этой ценой будут синяки и сбитое дыхание. Лишь бы не беспомощность.***
Наступила почти ночь. Солнце, прячась за вершины гор, окрасило небо в багровые и лиловые тона, предвещая холодную, звездную темень. Рэн плелся в конце отряда, слегка согнувшись под тяжестью двух тел, словно таскал мешок с картошкой. Впереди, словно стая волков, шли восемь человек из Облака. Они перебрасывались обрывками хриплых фраз и то и дело разражались грубым смехом, словно делились какой-то шуткой. Однако их веселье казалось неестественным, натянутым, будто они носили маску, скрывающую нечто иное. Рэн вместе с тремя генинами из деревни скрытого Дыма, нанятые как подсобная рабочая сила, тащили трофеи этой охоты на отступников. Генины, обливаясь потом, надрывались уже второй час кряду, с трудом волоча по одному телу на плечо. А он сам нес двоих, его дыхание было ровным, а шаг твердым, он не показывал и не ощущал ни малейшей усталости. Генины в свою очередь косились на него с удивлением. — Эй... а они, надеюсь, не очнутся? — робко спросил один из них, юнец с испуганными глазами. Рэн, не глядя на него, ответил глухим, уставшим голосом: — Их чакра запечатана. Да и сил у этих подонков не хватит, чтобы разобраться с печатью такого уровня. Генин выдохнул с облегчением и неловко улыбнулся, но Рэн даже не посмотрел на него. Его внимание привлек джоунин из Облака со шрамами на лице. Тот отстал от своих, пропуская их вперед, и поравнялся с Рэном. — Неплохо ты устроился, — произнес джоунин, его голос был тихим, но слышным сквозь шум ветра. — Для простого странника ты слишком... много знаешь о нашем ремесле. Рэн даже бровью не повёл. Смотрел прямо перед собой, на спины шиноби: — Путешествую давно, — небрежно ответил он. — Всякое повидал в своей жизни. Пришлось кое-чему научиться, чтобы выжить. Джоунин странно посмотрел на него, и уголки его губ дрогнули в какой-то жалкой пародии на улыбку: — Неплохо, — повторил он. — И схватываешь всё на лету. Пару раз мои ребята чуть не словили катаны в свои спины. Спасибо, что предупредил. Рэн промолчал и лишь криво усмехнулся: — Просто заметил и выкрикнул, ничего особенного. На будущее, пусть смотрят за своими задницами внимательнее. «Ты слишком умен для своего же блага», — подумал джоунин, и улыбка тут же исчезла. Лицо снова стало непроницаемым. Кивнув резко и коротко, он прибавил шаг, вернувшись к своим. Рэн смотрел ему вслед, но в душе что-то было не то. Что-то тут нечисто. Они поймали уже пятерых отступников. Награда за них более чем приличная. Можно было вернуться, разделить добычу и разойтись. Но нет. Джоунин упомянул, что выше в горах, в пещере, скрывается еще один. Особо опасный. Сильнее, чем эти пятеро вместе взятые. И награда за его голову втрое больше. Но что это за отступник? Ни имени, ни примет. Ничего. А они уже почти третий час безостановочно шли вверх, к темнеющему на склоне черному провалу пещеры. И смех шиноби из Облака звучит все более фальшиво, а их взгляды, бросаемые на него и генинов, все более становились подозрительными. Воздух становился холоднее. Где-то завыл ветер, и этот звук походил на предсмертный стон. По спине Рэна пробежали мурашки. Он был более чем уверен, что эта охота не пахла деньгами, она пахла кровью. И он почти чувствовал, чья именно кровь станет финальной наградой среди этой компании.***
Спустя время они, добравшись до пещеры, зайдя достаточно вглубь, развели небольшой костёр, чьи огоньки отбрасывали причудливые тени на стены. Поев в напряжённом молчании, они провели так минут тридцать где-то. Затем джоунин переглянулся со своими, в чьих глазах читалось нечто большее, чем просто готовность к поиску последнего. — Эй, путешественник, — обратился джоунин к Рэну. — Вы с парнями последите за выходом. А мы пройдем внутрь, поищем эту сволочь. Рэн странно посмотрел на него: — А если эта сволочь окажется как раз между нами? — спросил он, и в его голосе слышалась нотка на подобии стали. Даичи вздохнул, будто устал: — С вами пойдет Джуничи, справитесь, если что. Джуничи, тот самый насмешливый шиноби, встав с фальшивой, как медная монета, улыбкой: — Пошли. Они осмотрят пещеру, а мы с вами выход. Вдруг что случится, я подам сигнал, и Даичи подойдет с подмогой. Рэн посмотрел на Даичи, и тот кивнул. «Значит, Даичи», — мысленно отметил Рэн. Он кивнул в ответ и взглянул на генинов. Те, напуганные и неопытные, молча согласились. Выйдя из пещеры в наступающие сумерки, Рэн решил прощупать почву этого задания: — Почему именно за этими головами охота? — спросил он у Джуничи. Тот сжал губы в тонкую линию, а затем натянуто улыбнулся: — Да один из них... наш беглец. Райкаге лично велел вернуть его. Рен нахмурился: — Но на остальных вы никак не реагировали. Значит, ваш «собрат» — это тот самый сильный отступник? Джуничи от данного вопроса аж вспотел: — Верно, — поспешно буркнул он. — Всё верно. «Мои догадки подтверждаются», — подумал Рэн, наблюдая за его нервозностью. «Он лжёт. Но зачем? Ладно, главное, срублю бабки и свалю побыстрее отсюда. Дальше их проблемы». Один из генинов робко сказал, что забыл оружие. Джуничи отмахнулся, сказав, ничего страшного, но двое других, смущённо улыбаясь, признались в том же. Джуничи вздохнул и с притворным раздражением хлопнул себя по лбу: — Ладно, возвращаемся, но медленно. Всякое может быть, вдруг увидим эту сволочь. Рен ещё больше нахмурился. Джуничи явно что-то мутит и не договаривает. Слегка усмехнувшись, он решил посмотреть, к чему придёт этот фарс до конца, и пошёл обратно в пещеру медленным шагом. Добравшись до места предыдущей стоянки, они не обнаружили пяти связанных тел: — Вряд ли могли убежать, печать сильная для их уровня, — сказал Рэн, задумавшись, присев на корточки, глядя внимательно на то место, где лежали до этого пять тел. — А где они? — испуганно спросил один из генинов. Джуничи пожал плечами: — Наверное, команда забрала с собой. — Зачем тащить лишнюю обузу на бой с вашим «собратом»? — спросил Рэн, вонзая словно клинок в спину Джуничи. Джуничи вытаращил глаза, пот струился по его вискам. Он заикался, не в силах вымолвить и слова: — Я... не знаю... Может... их забрал он... В этот момент, пока все смотрели на Джуничи, из темноты раздался голос... Даичи: — Джуничи, всё готово. Можем начинать наш план. Рэн приподнял бровь, ничего не понял, о чём имел в виду Даичи, который выходил из бокового прохода, и на лице у него была жуткая улыбка. Сделав странный жест рукой, Джуничи, словно сорвавшись с цепи, одним точным движением перерезал горло ближайшему генину. Прежде чем Рэн успел среагировать, двое других шиноби из Облака с убийственной эффективностью расправились с остальными юнцами. Рэн решил моментально рвануть с места, но не для бегства. Поймав запястьем одного из шиноби, он с силой провернул его и впечатал того в каменный пол пещеры, аж кость хрустнула и хриплый стон вырвался из легких. Многие, почти все застыли в изумлении, только вот не Дачи, который присвистнул от такого действия: — Так-так, я с самого начала знал, что с тобой не все чисто. — За что вы их убили? — голос Рэна был тихим, но страшно спокойным. — Они ничего не сделали даже вам! Дачи пожал лишь плечами, молча глядя на Рэна с холодным любопытством, и сказал: — Они сыграли свою роль. А ты... Ты все равно покойник. Кто бы ты ни был, ты нас не одолеешь. Нас восемь, а ты один-одинешенек. Эти «преступники» — наши дезертиры из Облака. Мы устроили такой спектакль для того, чтобы не привлечь внимание. Подумаешь, умерли генины, никто об этом ничего не скажет, все было добровольно, все знали, на какой идут риск. Рэн задумался над его словами, но, признаться честно, он еще не понимал, почему из-за этих якобы преступников надо было убивать трех генинов: — За деньги они бы промолчали! — Идиот, они знали слишком много информации о операции, о которой тебе не стоит даже слышать! Рэн громко и язвительно усмехнулся: — Ты вроде был уверен в себе, что убьешь меня, или все-таки нет? Боишься рассказать мне, если я вас всех убью здесь? — Хватит болтать, сученыш! — лицо Дачи исказила гримаса гнева, он щелкнул пальцами. — Прикончите его! Двое шиноби ринулись на Рэна. Он в первую очередь заблокировал ладонью удар первого, ощутив силу напора, а затем с разворота впечатал ногу в лицо второму, отшвырнув того в стену с оглушительным грохотом. Первого он схватил за горло и с силой, что превосходила все, что они могли видеть, вколотил в землю, словно молотком о гвоздь. Дачи отшатнулся от удивления, его глаза расширились от неверия. За считанные секунды одолел двоих. Встав в боевую стойку, он готовился ринуться в бой самому. Однако в этот миг из глубин пещеры, из огромной дыры в полу, раздался оглушительный, шипящий рев. Звук был таким, будто сама гора содрогалась в агонии. Все, включая Рэна и Дачи, замерли и уставились в темноту. Оттуда медленно выползало удивительное нечто. Гигантских размеров змея, чешуя которой отливала в свете костра маслянистой синевой. Ее желтые вертикальные зрачки уставились на них с бездонным голодом. — Твою ж мать... — выдохнул Рэн, отступая на шаг. — Откуда только взялась эта махина? Махина просто жуть какая огромная. Его чешуя отливала синевой, как лед весной, а туша толщиной с вековой дуб заполняла собой пол пещеры. Будто сама тьма вылезла из-под земли. И в этот миг, словно в ответ на немой вопрос Рэна, перед глазами всплыла система: Обнаружен враг: Никс, блуждающий змей. Угроза для вас: высокая. Дополнительная информация: Никс попал в этот мир из прорыва в пространстве. «Из портала, что ли?» — Рэн невольно расширил глаза. Мысли о странных самураях из крепости тут же всплыли в памяти. «Неужели из того же места?» Но вопросы на потом, сейчас главное — выжить любой ценой. Новое задание: Победа над Никсом, блуждающим змеем. Награда: опыт, предметы, репутация. Система, как всегда, коротко и ясно. Но тут была еще одна проблема, шиноби из Облака. Рэн глянул в их сторону, а они уже драпают к выходу. Даичи, добежав почти до выхода, обернулся, и его лицо исказила не улыбка, а оскал ненависти и триумфа. — Чтобы ты сгнил здесь, ублюдок! — проревел он. — Этот змей куда лучший сценарий, чем я планировал! Сложив печати, руки Даичи озарились сиянием молний. С грохотом, от которого задрожали стены, потолок у входа обрушился, завалив проход грудой камней и электрическими разрядами. Последний луч света погас, оставив Рэна в кромешной тьме, если не считать тусклого свечения системы и чешуи змеюги. Рэн фыркнул, не от страха, а от иронии. Его снова бросили на смерть, гнить здесь. Но на сей раз у него не было зелий исцеления, а лишь его воля и эта чертова система. Достав из инвентаря невидимую рукоять, и в его руках материализовались парные клинки — ядовитый клык. Их серебристые лезвия блеснули в темноте. Змей Никс, почуяв добычу, медленно пополз в его сторону. Его гигантская морда, усеянная костяными наростами, остановилась в паре метров от Рэна. Пасть разверзлась, обнажая клыки, каждый размером с короткий меч, и из нее вырвался оглушительный, пронзительный шип, от которого заложило уши. Рэн глубоко вздохнул и выдохнул. Да, страх был. Он сжимал его внутренности ледяными пальцами. Но ярость, упрямство и дикий адреналин, что пульсировал в его жилах, были куда сильнее. Они сожгли страх дотла, оставив лишь холодную, режущую как сталь решимость. Выставив клинки перед собой, на губах Рэна появилась ухмылка, оскал загнанного волка, готового отгрызть глотку любому, кто встанет на его пути. — Ну что, тварь, — его голос прозвучал тихо, но с такой четкостью в этой гробовой тишине пещеры. — Смерть идет за тобой! В ответ Никс лишь громче зашипел, и его хвост с грохотом ударился по стене, откалывая куски камня. Битва только начинается!
