Так восстань же и прими своего короля! 10 глава.
27 октября 2025 г., 20:11
Рэн не считал шаги и не отсчитывал время, потраченное на поиски Асумы и тех тварей, что, по словам генинов, окружили их сэнсэя Сарутоби. Он, как волк-одиночка, мчался вперед, его темный плащ развевался за ним, как крыло ворона на фоне бескрайней заснеженной пустоши страны Железа. И несмотря на всю опасность, он не мог не оценить здешнюю суровую красоту.
— Хоть и яйца себе тут можно отморозить, но земли-то, черт возьми, прекрасны, — невольно вырвалось у Рэна, когда перед глазами возникли огромные горы, укутанных в снег, темных хвойных лесов и безмолвных долин, сияющих под тусклым северным сиянием неба. Все это было для него в новинку, и в его душе, отравленной предательством и болью, на миг шевельнулось что-то, похожее на мирное любование.
Однако, замерев, Рэн уловил знакомый скрежещущий звук. Рванув на его источник, он увидел целую орду, с добрым десятком тех самых ледяных драконов-элементалей:
— Почему их вообще драконами назвали? — с совершенно пустым выражением лица пробормотал он, глядя на слепых псов изо льда и хрусталя. Они не видели его, но их чуткие уши уловили каждый его шаг, а обоняние, обостренное до предела, уже учуяло тепло его крови.
Достав ядовитый клык, он с ухмылкой ринулся в бой. Это не был поединок даже, его клинок, его сила кромсали ледяные туши с легкостью, с какой режут масло. Несколько существ пали в первые же секунды. Они и впятером, как говорил Шикамару, могли заставить попотеть Асуму Сарутоби. Асума хоть и не был самым сильным джоунином, но был сыном третьего Хокаге и хорошим шиноби с отличной историей.
И тот факт, что Рэн теперь расправлялся с такой угрозой в одиночку и с такой легкостью, заставлял его кровь кипеть от осознания собственного роста.
Срубив голову последнему псу из стаи, он встряхнул клинок, сбрасывая с него синюю, замерзающую на лету кровь. Рэн приподнял бровь в ожидании:
— Что за бред? — прошипел он с раздражением и досадой. — Теперь, что ли, нужна целая армия этих гадов, чтобы получить один жалкий уровень?
Но некогда было размышлять о причудах системы. Его сенсорные навыки вдруг уловили кое-что, а может, нечто. Не само движение, а само намеренность: злобное, холодное и нацеленное прямо на него. Нечто приближалось, и его единственной целью было убийство.
Крепче сжав ядовитый клык, Рэн почувствовал, как воздух перед ним дрогнул, а замерзшие частички снега зависли в странном танце, а затем существо материализовалось из ниоткуда.
Оно было похоже на человека, облаченного в доспехи, но доспехи эти были темного, почти черного металла, покрытые ещё и в морозных узорах. На его лице была маска, не уродливая, а строгая и белая, как сама смерть в этих землях, с прорезями для глаз, из которых сочился бледный свет. Белый плащ с капюшоном завершал образ. Оно было высоким, даже выше Рэна, чей рост в 188 сантиметров всегда делал его заметным.
— Эй! Ты кто, черт возьми, такой? — выдохнул Рэн, его голос прозвучал громко в наступившей тишине.
<ОБНАРУЖЕН ВРАГ>
Командир вечной зимы: Эстер.
— Эстер, — Рэн еле выдохнул имя, глядя на командира вечной зимы. — Значит, тебя зовут Эстер.
Эстер остановился, медленно и плавно наклонил голову набок. Из-под белой маски, лишенной каких-либо эмоций, донесся голос, похожий на скрип льда под тяжестью сапога, но слова были четкими и жутко понятными.
— Откуда тебе известно мое имя, человек? — спросил он. В его тоне не было ни любопытства, ни гнева. Лишь ледяной факт, что что-то идет не так.
— Да так, свои тараканы в голове напомнили, — с горькой ухмылкой бросил Рэн, мысленно благодаря систему за эту подсказку.
Эстер выпрямился. Две катаны, извлеченные им из-за спины, блеснули в тусклом свете.
— Не понимаю, как ты постиг наш язык, — произнес он, и в его голосе впервые прозвучал отзвук чего-то, кроме полного пофигизма. А легкое, леденящее душу любопытство. — Но я с удовольствием тебя прикончу, человек. Твоя кровь согреет ледяные цветочки в моём саду.
Ни крика, ни рыка, слова Эстера были тихими и оттого еще более жуткими. И в следующее мгновение он исчез, не вихрем снега, а в тишине, которая бьет по ушам сильнее грома. Появившись перед темным самураем, тот чисто на инстинктах успевает подставить клинки.
— Сила... Его сила просто невообразимая, поразительно! — пронеслось в голове у Рэна, пока его отбрасывало назад.
Эстер не прекращал натиска и давил дальше. Движение были едва заметными, словно его было не остановить:
— Бесполезно, — голос его доносился сквозь свист стали, будто из самой вьюги. — Ты как свечка на ветру, а я и есть тот самый ветер.
Рэн пятился, парировав, чувствуя, как кости его трещат. Создав теневого клона, он пытался обмануть противника.
Однако Эстер, не меняя выражения, пронзил клона, даже не повернув головы:
— Дешёвый фокус, — прокомментировал он. — Тень не имеет ни тепла, ни веса.
Рэн расширил глаза от сказанных слов, и несколько раз ему пришлось прижиматься к скале. Эстер, занося катану для очередного удара, вдруг остановился:
— Твое сопротивление забавное, человек, — сказал Эстер, дав Рэну отползти. — Продолжай. Согрей меня своим отчаянием, прежде чем я его погашу.
«Я тебе покажу ценность твоих подарков, ублюдок», — Рэн не оценил благородство командира вечной зимы, а лишь разозлился от того, что Эстер его недооценивал.
Рэн скривился, почувствовав, как лезвие катаны скользнуло по ребрам, оставляя обжигающе-холодную рану.
— Чувствуешь, как зима входит в тебя? — спросил Эстер, наблюдая, как Рэн корчится от боли. — Это предчувствие конца.
Даже несмотря на то, что Эстер теснил Рэна, он не мог не заметить слабость Эстера. Слабость командира была, скорее всего, в том, что ледяное сердце его пульсировало на груди. Собрав остатки сил, темный самурай с криком рванулся вперед, подставив плечо под удар.
— Отчаяние застилает тебе взор, — заметил Эстер, легко отбивая его яростные, но беспорядочные атаки. — Ты бьешь, как раненая птица.
Рэн, не обращая внимания на диалог Эстера, игнорировал боль и швырнул ядовитый клык ему в лицо.
Эстер отбил клинок:
— Последний трюк? — в его голосе прозвучало разочарование.
И в этот миг Рэн, стоя уже на расстоянии, вытянув вперёд руку, выдавил из себя:
— Чёрная молния!
Тонкая полоска тьмы вырвалась из ладони темного самурая, который этой техникой пронзил сердце командира вечной зимы.
— Любопытно... — Эстер замер, посмотрев вниз, на черное пятно, погасившее его сердце. Его голос впервые дрогнул, став тише шелеста замерзающих листьев. — Ты погасил не жизнь, человек, а мою долгую зиму...
Маска с треском раскололась, обнажив пустоту. Эстер рухнул на колени, а затем ничком в снег. Его последние слова были загадочными, которых Рэн не понял и не мог понять оттого, что истекал кровью, держась за сломанное плечо.
Битва была окончена. Рэн слышал в ушах лишь вой ветра и эхо последней фразы поверженного врага. Он победил, но победа, как и эта земля, была холодной и безрадостной.
***
Столько вопросов, но нет ни одного ответа. Вопрос о Рэне висел в сознании Мио Учиха, как ядовитый туман. Уму непостижимо, как Рэн, которому по всем законам войны и медицины следовало быть мертвым. Ну какие шансы у парня без руки и ног в той крепости среди каменных самураев, стальных шершней и бледного существа. Как Рэн умудрился не только выжить, но и улизнуть от тех врагов, с которыми даже мокутон их сэнсэя не справлялся? В голову Мио заползла странная мысль о том, что бледная тварь вытащила оттуда Рэна. Но только с какой стати? Жест доброй воли? Да бросьте! В мире шиноби, а уж тем более среди подобных тварей, ничего не делается просто так. За все надо платить. Только вот какую цену заплатил Рэн? И главное, чёрт возьми, почему он не вернулся? Прошло столько недель, будь он жив и на своих двоих, давно бы уже до Конохи добрался. Что удерживало его? Что было важнее возвращения домой? Слова Шикамару о том, что у их спасителя были все конечности на месте, лишь подлила масло в огонь. Рэн превратился в загадку, в призрака с лицом старого товарища, и Мио поклялась себе, что обязательно выяснить, что к чему, когда до него доберется. Покачав головой, она отогнала навязчивые мысли и заметила, что Какаши и дети уже бегут вперед, оставив ее позади в раздумьях. Собравшись, она рванула вслед за ними и тут же замерла. Из леса, прислонившись к дереву, выполз Асума Сарутоби. Правая рука замотана окровавленным бинтом, лицо в ссадинах и синяках, но в зубах, как ни в чём не бывало, дымится сигарета. «Да ладно», с долей черного юмора подумала Мио. «На нем живого места нет, а он выкуривает сигарету, как ни в чем не бывало». — Рад, что ты в порядке, – спокойно сказал Какаши, но в голосе слышалось облегчение. — Это Рэн тебя выручил? Асума вытаращил глаза, выпустил струйку дыма и непонимающе посмотрел на Какаши: — Какой еще Рэн? Ты о чем, Какаши? Тут уже у Мио по спине пробежали мурашки. Если Рэн сказал детям, что идет за Асумой... то где он тогда? Асума, хрипло кашлянув, начал свой рассказ. Он остался прикрывать отход учеников, отбивался от стаи тех самых слепых псов и, чтобы отвести угрозу, сознательно побежал в другую сторону. Ему удалось оторваться и переждать погоню. Он посмотрел на своих учеников, и в его глазах мелькнула отеческая гордость. Но затем его лицо стало серьезным: — Но то, что вы говорите... это не смешная шутка, — его голос стал тише и жестче. — Упоминать имя мертвого человека — дурная примета! Тут вмешался Шикамару, его ленивый голос прозвучал с неожиданной четкостью: — Нас спас мужик. Здоровенный, темноволосый. С этими псами расправился, как с котятами. Асума вытаращил глаза, сигарета выпала изо рта и бессмысленно тлела на снегу: — Я не знаю, может это... совпадение? И мы думаем о двух разных людях с одинаковым именем? — Шикамару описал его довольно точно, – перебила Мио, её голос был резким. – Но были некоторые странные отличия, которых я понять не могу. Она не успела объяснить, какие именно. В этот момент воздух прорезал до боли знакомый скрежет для Асумы и команды номер десять. Все, как один, повернули головы, из леса, медленно и методично, выходили они. Орды слепых псов. И за ними, возвышаясь над стаей, семеро существ в масках с оленьими рогами. В их позах была невысказанная угроза, в движениях чувствовалась сила, какой они ещё не видели. Шиноби Конохи мгновенно встали в боевую стойку, спина к спине. Асума сжал свои кастеты, его лицо стало мрачным: — Пять таких тварей, — он кивнул на псов. — Могут изрядно заставить попотеть. А тут... — Их около сотни, — холодно констатировала Мио, ее шаринган уже пылал, анализируя каждого противника. — И семеро тех... кто явно сильнее, намного сильнее, чем эти слепые псы. Они стояли горсткой против целой армии, пришедшей из ледяного ада. И в тишине, предшествующей буре, в воздухе по-прежнему висел главный вопрос: если Рэн был здесь, то где он сейчас? И на чьей он стороне?***
Рэн молча стоял над бездыханным телом Эстера, его собственное тело было измотано до предела, но живое благодаря выпитому зелью исцеления. Система оповестила о том, что его уровень поднялся, с семнадцатый уровень. Сила: 30, Чакра: 110, Здоровье: 450. Он почесал затылок, и слабая, усталая улыбка тронула его губы. Рост был, и это было главное. Его взгляд упал на поверженного командира вечной зимы, и в этот миг система вновь напомнила о себе, сияя обещанной наградой: двумя обычными сундуками и одним эпическим. «Эпический...» — не удержался он от возгласа, его глаза расширились от жадного любопытства. Разобравшись с обычными сундуками, он вытащил оттуда знакомые флаконы: Супер-зелье исцеления и Зелье восстановления чакры (40%). Не раздумывая, он опрокинул их содержимое себе в глотку. Волна восстанавливающей силы разлилась по телу, затягивая оставшиеся раны и наполняя иссушенные чакра-каналы, и он пустые флаконы швырнул в снег. Пришло время эпического сундука. Тот светился зловещим фиолетовым цветом. Рэн мысленно приказал открыть его. Получена способность: «Власть над Павшими». Описание: Позволяет призывать души поверженных врагов, обращая их в верных слуг. Ограничения: Сила призыва зависит от уровня владельца и мощности души. Сильные противники могут сопротивляться. — Чего? — Рэн прищурился, а затем его рот широко раскрылся от изумления. — Я могу поднимать мертвецов? Что за бред?! Но система не шутила. Конечно, не без подвоха. Призвать кого попало не получится. Мелких тварей легко можно призвать, но вот Эстер — это уже другая история, проблема. Пробежав глазами инструкцию, он скептически хмыкнул, но решил проверить. Взгляд зацепился за разорванные туши ледяных псов: — Восстаньте, — произнес он, и в голосе его прозвучала неуверенность. — И присоединитесь к армии вашего короля. И тут началось нечто невероятное. Из тел элементалей начали вырываться синие, призрачные сущности, сгущаясь в воздухе. Вскоре перед ним стояли десять ледяных драконов, и их слепые глазницы уставились на него с преданностью. Рэн удивился, а затем слабо улыбнулся. Он протянул руку и погладил ближайшего пса по холодной сизой голове. Тот издал тихое, покорное скуление и прижался к его ноге. Затем настал черед Эстера. Рэн уставился на его тело и повторил фразу. Душа дрогнула, вырвалась на секунду, но тут же, словно наткнувшись на стену, вернулась обратно. Рэн почесал затылок и попробовал еще раз. Безуспешно. <ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ: Последняя попытка призыва для данной цели.> Рэн сглотнул. Собрав волю в кулак и вложив в слова остатки власти, дарованной системой, он произнес, глядя в пустоту над телом Эстера: — Эстер... Стань моим воином. Мы вместе с тобой будем сражаться плечом к плечу во всех сражениях. Стань моим подданным. Так восстань же и прими своего короля! Воздух задрожал, на этот раз душа Эстера вырвалась не тонким ручейком, а целой рекой синего света. Она материализовалась перед Рэном в своем прежнем облике: в доспехах, с катанами за спиной, но теперь призрачная и сияющая. Эстер опустился на одно колено, воткнув свои клинки в снег по обе стороны от себя. — Мой король, — раздался его леденящий голос, в котором теперь звучала не скука, а непоколебимая верность. Ледяные драконы, почувствовав движение своего командира, разом склонили головы перед Рэном, образуя немыслимый, призрачный двор в заснеженной пустоши. Рэн на мгновение потерял дар речи. Затем он сдержанно усмехнулся, откашлялся, пытаясь скрыть смущение, и произнес, стараясь говорить властно: — Мне нужно найти Асуму Сарутоби. — Я найду этого человека, мой король, — ответил Эстер и, не поднимаясь, растворился в воздухе, как утренний туман. Рэн уставился на пустое место, а потом заметил, что в голове, словно на тактической карте, загорелись метки: десятки синих точек его ледяной стаи и одна большая, белая метка Эстера, удаляющаяся на 70 метров. — Ладно, — сказал Рэн, вздохнув. — Потом об этом подумаю, — он отдал мысленный приказ псам найти Асуму. Те ринулись в разные стороны, беззвучно скользя по снегу. — Надо найти Асуму-сана, — пробормотал он, глядя на удаляющуюся метку Эстера. И впервые за долгое время он чувствовал себя не одиноким беглецом, а командующим силой, пусть и призрачной, но безоговорочно преданной ему. Сила это была мрачной, однако в этом жестоком мире шиноби он готов принять любую помощь.***
— Генинам тут вообще не место! — процедил Асума сквозь стиснутые зубы, отбиваясь одновременно от трех слепых ледяных псов. Он парировал выпад одного, впечатал тварь в снег и с коротким хлестким ударом кастета, наполненного вихревой чакрой, разнес ему голову в щепки. — Асума-сенсей, не стоит нас списывать со счетов! — огрызнулся Наруто, едва уворачиваясь от клыков очередного пса, работая в тандеме с Саске. Тот молча дернул его за руку, швырнул вперед. Наруто, с дикой ухмылкой, встретил псину ударом ноги в морду, отшвырнув ее с хрустом. Ино и Сакура, бледные как снег, дрожали, прижавшись друг к другу, но им повезло, что Чоуджи и Шикамару прикрывали их спины, а Мио Учиха, словно спасительница, выжигала пламенем тех, кто прорывался к детям. — С каждой нашей атакой их постепенно становится меньше, — констатировала про себя Мио, наблюдая, как ряды слепых тварей редеют. Но ее взгляд, как и взгляд Какаши, был прикован к семи неподвижным фигурам в масках с оленьими рогами на голове. Они стояли в стороне, безмолвные и невозмутимые, словно смотрят за представлением. Увернувшись от очередного выпада псов, Мио сложила быстро ручные печати и выдохнула: — Техника стихии огня: великий огненный шар! — огромная пылающая сфера из огня испепелила трех псов разом. — Райкири! — раздался хриплый крик Какаши. Хатаке промчался сквозь строй, использовав технику молниеносного клинка, пять туш рухнули на землю, разрубленные. Покрутив кунай, он согнул колени и ринулся на одного из семерых существ. Тот, увидев атаку, вопросительно посмотрел на своего лидера. Существо кивнуло в ответ и побежала в сторону шиноби. Ледяное копье скрестилось с кунаями Какаши в вихре искр и снега. — Копейщик чертовски опасен, надо быть осторожнее, — сказал Какаши и увернулся от молниеносных выпадов и с разворота всадил ногу в его живот. Существо отшатнулась назад с скрежещущим стоном и, взревев, ринулось в новую атаку. Копье просвистело в сантиметрах от головы Какаши, оставив на его левой руке глубокую, обжигающе-холодную рану. — Обжигает, — процедил Какаши, прищурившись, и потянул свой протектор наверх. Его шаринган вспыхнул, и прочитав движение наперед, кинулся вперед, но копейщик отбил удар, заставив отскочить. — Черт, — выругался он про себя, чувствуя, как чакра уходит постепенно. Увернувшись еще от одного удара, Какаши использовал технику телесного мерцания, исчезнув из поля зрения копейщика, он оказался за спиной противника: — Райкири! — и первое тело из семерых рухнуло на снег. — Я убил лишь одного, а уже потратил уйму сил, — запыхавшись, сказал он и решил прикрыть шаринган. — Надо действовать вместе с Асумой и Мио. Посмотрев на них, Какаши увидел, как Мио и Асума, словно отлаженный механизм, расправляются с другим копейщиком. Асума принимал удары на свои кастеты, а Мио, сделав сальто, оказалась за спиной твари и вонзила свое танто ему в спину. Асума же, с коротким криком, отсек голову существа. Та с глухим стуком упала в снег. — Еще пятеро, — холодно произнесла Мио, выпрямившись. И в этот миг ее подвела собственная уверенность. Она не заметила, как один из копейщиков оказался сбоку от нее. Ледяное копье было уже занесено для смертельного удара. — Мио! — крикнул Асума, но он был слишком далеко, чтобы успеть отбить атаку или швырнуть своего коллегу в сторону. Мио, осознав оплошность, успела лишь поднять танто, чтобы хоть как-то смягчить удар, понимая, что это как-то сможет минимизировать урон. Но вместо лязга стали о ее собственный клинок раздался иной звук: оглушительный, металлически скрежет другого орудия, от которого зазвенело в ушах Учиха. Мио широко раскрыла глаза. Перед ней, спиной к ней, стояла фигура в темном плаще. Его парные клинки были подставлены под ледяное копье, остановив его за миг до ее головы. Существо со стоном отпрыгнуло назад и посмотрело на новую фигуру, которая выпрямилась, и для шиноби это был знакомый, но изменившийся голос с горькой насмешкой. — Учиха, неужто стала слабее? Разочаровываешь, Мио, — с ухмылкой заявил Рэн, бросив свой взгляд через плечо. Ишида Рэн показал себя, и его появление на поле боя заставило застыть всех, кроме троих генинов из команды номер десять, которые выдохнули с облегчением, увидев своего спасителя. — Рэн... — всё, что смогла выговорить Мио, застыв на месте, как вкопанная. Ее взгляд был прикован к спине того, кого она давно похоронила в памяти. Он возник из ниоткуда, как призрак, и исчез так же быстро, оставив после себя лишь отрубленную голову одного из ледяных стражей. Одно движение! И всё, нет больше копейщика, что едва не убило ее. Какаши, Асума и даже генины, отбивавшиеся от стаи ледяных псов, вытаращили глаза. Убить столь сильного противника с одной атаки? Это было не просто сильно. Это было пугающе. Рэн, стоя спиной к ним, медленно взмахнул своим клинком, сбрасывая на снег алые капли. Цель: страж белого ходока уничтожен. Предупреждение: обнаружена основная угроза: Белый Ходок, уровень угрозы: катастрофический для вашего уровня. — Эти твари оказались просто шестерками! — сказал Рэн, одного он убил, двоих убили Мио вместе с Какаши и Асумой. Осталось еще трое стражей и сам белый ходок. «Эстер...» — мысленно он обратился к командиру. «Если случится неладное, вступай в бой. Но сейчас я не могу раскрывать все карты. Присмотри за детьми». Спустя мгновение в его сознании прозвучал спокойный, элегантный голос: «Как пожелаете, мой король. Я вступлю в схватку в критический момент. И, разумеется, не дам юным воинам погибнуть». Слабая улыбка тронула губы Рэна. Он повернулся и встретился взглядом с Мио, которая смотрела на него с немым потрясением: — Мио, — его голос прозвучал тихо, но его было слышно даже сквозь вой ветра. — Мне нужна твоя помощь. Учиха покачала головой, сбрасывая оцепенение. На ее лице появилась знакомая дерзкая ухмылка, но в глазах читалась тень былой насмешки, смешанной с новым жгучим любопытством. — Конечно, господин Рэн, — протянула она, подходя и вставая с ним плечом к плечу. — Только постарайся за мной угнаться. Рэн лишь приподнял бровь и ринулся вперед. Мио бросилась следом, но в голове творился полный бардак. Как? Всего несколько месяцев назад он был слабаком, чуунином, едва способным удержать клинок. А сейчас летает как угорелый, двигается быстрее Анбу! Откуда такая сила? Асума и Какаши, очухавшись, переглянулись. — Что это было? — пробормотал Асума, закуривая новую сигарету дрожащими пальцами. Какаши пожал плечами, его единственный глаз был прищурен. — Без понятия. Но нам, старикам, пора взбодриться, — он кивнул в сторону Наруто, чья сотня клонов отчаянно сдерживала орду ледяных псов. — Пока они отвлекают количеством, мы должны задавить качеством. Асума кивнул, и два джоунина снова ввязались в бой, оставив за спиной неразрешенную загадку по имени Рэн. Тем временем Рэн и Мио во всю сошлись с оставшимися стражами. Мио взяла на себя одного, ее шаринган работал на полную, предсказывая удары, но страж оказался крепким орешком. Украдкой она взглянула на Рэна. Тот, отбив ногой удар копья, с разворота впечатал свою стопу в грудь другого стража с такой силой, что тот отлетел, а затем, не теряя темпа, метнул оба клинка в воздух. Один страж пал, пронзенный. Второй сумел отбиться. «Надо бы ему помочь», — пронеслось в голове у Мио, и в этом была горькая ирония. Она выдохнула огненный шар, а затем использовала технику телепортационного мерцания, возникнув за спиной стража. Но тварь предугадала маневр, увернувшись от смертельного удара. Глаза Мио расширились от изумления: — Не уйдешь! — крикнула она, ее пальцы складывали печати. — Великий огненный шар! — а следом, почти без паузы, последовала: — Стихия ветра: божественный горный ветер! Смертоносный вихрь, появившийся из ладоней Мио, ударил в огненную сферу, превратив ее в огромного огненного дракона, что поглотил стража в гневе бушующего пламени. — Неплохо, Учиха, — хмыкнул Рэн. Он же, видя своего противника ослабленным, решил не затягивать. Один точный, сокрушительный удар, и вторая голова покатилась по снегу. «Столько атак на простых шестерок», — подумал Рен, чувствуя тяжесть в мышцах. Он понимал теперь, какой силой обладает белый ходок. Мио, вздохнув, встала рядом с ним, и они вместе двинулись навстречу одинокой фигуре белого ходока. Она снова посмотрела на Рэна, на его спокойное, сосредоточенное лицо. «Что за бред? Как из простого слабака, над которым я смеялась, он стал тем, чья сила вызывает у меня уважение и трепет?!» — Мио не понимала, откуда в Рэне такая мощь, что затмевала за собой даже опыт Какаши и Асумы? Это просто было невероятно и даже пугающе.
