With All My Heart

Майк просыпается с ужасной головной болью. Голова пульсирует, болит так сильно, что, едва открыв глаза, он чувствует приступ тошноты. Он громко стонет и поворачивается в своей кровати. Которая, как он понимает, вовсе не его. Она жёстче и определённо меньше его собственной, и он на мгновение теряется, но затем пугается, потому что понимает, что находится в хижине Хоппера. Он вскакивает и немного успокаивается, увидев, что он один. Но тут же, осознав это, снова паникует и выбегает из комнаты. В домике пусто, тихо, и единственные звуки, которые он слышит, доносятся снаружи. Он не надевает обувь, даже не удосуживается надеть подходящую кофту – по утрам всё ещё очень холодно, но сейчас ему всё равно – и сразу выбегает за дверь. Именно тогда он понимает, что на самом деле он не один. На него смотрят карие глаза, и, когда человек улыбается и меланхоличная нотка закрадывается в его улыбку, Майк чувствует, как его сердце трепещет. — Я не причиню тебе вреда, — говорит он, и Майк начинает спускаться по лестнице к нему. — Я нашёл тебя прошлой ночью в лесу, без сознания. У тебя не было с собой никаких документов, и я не знал, кому позвонить, поэтому привёз тебя и твой велосипед сюда. Я могу приготовить тебе завтрак, если ты х… — Уилл. Майк останавливается прямо перед ним, и глаза Уилла расширяются. Верёвка, с которой он, по-видимому, работал, падает на землю, и Майк улыбается. — Уилл, — повторяет он, и когда он тянется к нему, Уилл тут же берёт его за руку. — Майк? — Ага, это я, — отвечает Майк, и с его губ срывается смех. Он прижимается лбом к лбу Уилла, и его сердце разрывается. — Я здесь, Уилл. Я… я всё ещё помню. Уилл отклоняется назад и недоверчиво смотрит на него. Затем его руки тянутся к рубашке, и он отодвигает ткань в сторону. Майк даже не подумал проверить, когда проснулся, но он знает, что имя Уилла всё ещё там, и это подтверждается, когда глаза Уилла расширяются от удивления. — О боже! Уилл берёт его за руку и ведёт обратно в дом. Он отводит его в спальню, и Уилл тут же срывает со стены фотографию. — Я снова здесь, — восклицает он, и Майк смотрит на остальные, всё ещё приклееные над постелью. Там, где раньше была пустота, теперь снова Уилл. Он между матерью и братом на семейной фотографии, которую Оди, вероятно, сняла, когда они были в Калифорнии. Он снова там, с Партией на фотографии, которую его собственная мать сделала во время их самого первого совместного Хэллоуина. Уилл там, на всех фотографиях, и Майк бежит к тумбочке, куда он положил письмо накануне вечером. Он разворачивает, и его сердце останавливается, а затем возвращается к жизни, когда он видит, что пустые места, где должно было быть имя Уилла, больше не пустые. Имя Уилла вернулось. Уилл присутствует на всех фотографиях. Майк помнит его. — Я вернулся, — Майк оборачивается, и Уилл плачет. В его руках куча бумаг и фотографий. — Я… меня больше не нет. Майк встречает его посередине, и бумаги разлетаются вокруг них, когда они падают друг другу в объятия. Уилл плачет, отчаянно выпуская всю боль и стресс, которые он пережил в одиночестве за последние два года, а Майк обнимает его и убаюкивает, пока они оба не опускаются на пол, плача и смеясь. — О боже мой. Майк берёт его лицо в руки и целует, а Уилл смеётся ему в губы. Сейчас они скорее больше плачут, чем что-либо ещё, и это кажется истеричным, но это такой особенный момент. — Ты вернулся. На этот раз я тебя не забыл, — шепчет Майк, и Уилл снова целует его. — Третий раз, наверное, на удачу. Уилл снова смеётся, и, когда он закрывает глаза, Майк прижимается лбом к его лбу. Солнце высоко в небе – знак того, что он, вероятно, проспал слишком много, и его мать, вероятно, сходит с ума. Но, если честно, это последнее, что его сейчас беспокоит, потому что Уилл вернулся, и ему больше не нужно бояться о том, что он его забудет. Уилл вернулся, и Майк может провести остаток жизни с ним. — Уилл! Они отстраняются друг от друга, и Майку жаль, что у него нет камеры, потому что выражение лица Уилла – самое тёплое и прекрасное, что он когда-либо видел. Голос, кричащий его имя, принадлежит не Майку, и они оба вскакивают на ноги за считанные секунды. Имя Уилла эхом разносится по лесу, звук далёкий, но этого достаточно, чтобы оба бросились бежать. — Уилл! Одинокий голос сливается со множеством других, и Майк улыбается. Он раздумывал, мгновение, вернулись ли воспоминания только к нему, но ответ на его вопрос бежит по лесу и выкрикивает имя, которое они все забыли два года назад. — Мама! — кричит в ответ Уилл, и вскоре они встречаются. Джойс стоит посреди леса, всё ещё в пижаме, с широко раскрытыми от шока глазами, и Уилл кажется совсем маленьким, когда наконец снова падает в её объятия. Майк останавливается в нескольких метрах от них и плачет, смеётся, улыбается, позволяя себе прочувствовать все эмоции, которые переполняет его тело. Он не может даже представить, что чувствует Уилл. — Уилл. О боже, мой мальчик. Джойс качает его в своих руках, и Майк смотрит, как все его друзья бегут к ним. Оди не останавливается и бросается в открытые объятия своей семьи, и Майк слышит шёпот её извинений, пока Уилл прижимает её к своему сердцу. Высвободить Уилла из рук Оди было бы трудно, но она в конце концов делает шаг назад от брата, чтобы дать ему возможность встретить друзей. Дастин крепко сжимает его в объятиях, и Лукас оказывается последним, кто добирается до них. Он катит инвалидную коляску Макс, что, конечно, непросто, учитывая состояние леса, и Уилл практически падает на землю, чтобы обнять её, Лукас тут же присоединяется к нему. Майк смотрит на них и ничуть не удивляется, когда Джойс подходит и обнимает его. Её хватка крепкая, и Майк чувствует, как на мгновение у него перехватывает дыхание, но ему всё равно. — Спасибо тебе, — шепчет она. — Что бы вы оба ни сделали. Просто… спасибо. Майк обнимает её крепче, и он уверен, что у неё много вопросов, которые она хочет задать, но сейчас не время. Смех и крики наполняют воздух, и Майк смотрит, как Хоппер тоже подходит к ним, и Уилл исчезает в его больших, но надежных и безопасных руках. Оди опирается на плечо Дастина, который нежно целует ее в голову, и Майк думает, не произошло ли между ними что-то за все это время, пока он исчезал в лесу. — Что случилось? — наконец спрашивает Макс, когда волнение утихает. — Мы проснулись сегодня утром с сильной головной болью, и вдруг все воспоминания о тебе вернулись. — Я не совсем уверен, что именно произошло, но на этот раз что-то сработало, — отвечает Уилл. Джойс сжимает руку Майка, прежде чем снова подходит к сыну. — Что бы это ни было, я рада, что это произошло, — говорит она. — Где ты жил все это время? — В старой хижине Хопа. — Хоппер с облегчением вздыхает и снова прижимает его к себе. — Мне повезло, что за эти годы никто из вас не решил вернуться и воспользоваться ей. — Два года! — восклицает Дастин. — Чувак, это так много. Мои воспоминания всё ещё немного спутаны, но мне кажется, это не первый раз, когда я тебя вспоминаю. — Это точно не мой первый раз, — вмешивается Эл. — Значит ли это, что мы снова забудем? Уилл качает головой, стирая слезу со щеки. — Нет. Похоже, на этот раз это навсегда. — Почему? — Это долгая история. Может, вернёмся в хижину? Мне кажется, мне нужно присесть. — Конечно. Хоппер снова обнимает его, Джойс целует его в щёку, и они, держась за руки, ведут группу обратно к тому месту, где, как они помнят, находится хижина. Майк ждёт Уилла, и, когда Дастин проходит мимо него, он быстро оглядывает его с ног до головы и фыркает. — Тебе, пожалуй, стоит застегнуть рубашку, Уилер, — говорит он, похлопывая его по плечу. Майк краснеет и уже собирается ответить, но Оди смеётся и бежит к Дастину, чтобы взять его за руку. И Майк решает ничего не говорить, потому что уверен, что у него будет ещё много поводов подразнить его в ответ. Лукас катит коляску Макс по узкой тропинке, ведущей к хижине, и Уилл подходит к Майку, когда тот заканчивает застегивать рубашку. Он целует его, а Майк так широко улыбается, что всё едва не заканчивается тем, что Уилл чуть не целует его в зубы. — Спасибо, что не сдался, — шепчет Уилл. — Прости, что недостаточно боролся в те два раза, — отвечает он. — Как думаешь, что изменилось сейчас? Уилл задумчиво выдыхает и кладет руку на его грудь, прямо на своё имя. — Не уверен, но мне кажется, что это из-за этого. В прошлые разы я никогда не писал на тебе своего имени. Всегда это ты где-то писал его. Может быть, это должен был сделать я. Майк целует его в уголок рта и берет за руку. — Возможно, — отвечает он. — А если нет, мы во всём разберёмся, с нашими друзьями. Уилл кивает, в его глазах появляется искра страха, и Майк понимает его. — В этот раз всё по-другому, Уилл, — продолжает он. — Мы все вспомнили, не только я один или кто-то один из них, как в прошлые разы. Ты сам это сказал. Это навсегда. — А если нет? — Тогда мы будем бороться за тебя так же, как и раньше. Но мне правда кажется, что сейчас всё по-другому, Уилл. Разве ты не чувствуешь? — Да. Всё действительно по-другому. Майк обнимает его за талию и прижимает к себе. — Ты вернулся в памяти каждого, на бумаге и фотографиях. Ты вернулся, Уилл. Ты дома. Уилл усмехается и откидывается назад, чтобы снова взять его за руку. — Я дома, — повторяет он. — Давай. Пойдём к остальным. Нам есть что рассказать. Они держатся за руки и с лёгким сердцем возвращаются к хижине. Все уже там, слёзы смеха прячут за собой слёзы боли и шока. Повсюду улыбки, и они снова все вместе. Уилл ведёт их обратно в дом, и ему требуется некоторое время, чтобы собраться с мыслями, но в конце концов он начинает говорить. Это долгая история, но теперь у них есть время рассказать её.