На спор, но всерьёз

Прошел уже год после их свадьбы. Время будто притормозило, позволив им жить в той тихой, уверенной гармонии, о которой раньше оба только мечтали. Дом стал их общей крепостью — с мягким светом по вечерам, ароматом кофе по утрам и неизменным фенеком, дремлющим на спинке дивана. Айтраппед давно уже не ощущал того хаоса, который когда-то окружал его жизнь. Всё стало размеренным, устойчивым. Даже Мафиозо, некогда суровый и непреклонный, теперь выглядел спокойнее, порой даже домашним — без привычных костюмов и галстуков, чаще в рубашке с закатанными рукавами и чуть растрепанными волосами. И всё же в воздухе витала какая-то усталость — не тяжёлая, скорее от насыщенной жизни, переполненной делами, встречами, заботами. Айтраппед часто ловил себя на мысли, что им обоим не хватает чего-то простого: отдыха, лёгкости, момента, когда можно просто… выдохнуть. И вот однажды, когда он сидел за столом в гостиной, разбирая отчёты казино, Мафиозо вошёл, держа в руках две чашки кофе. Он поставил одну перед Айтраппедом, сел рядом и, будто между делом, произнёс: — Мы оба уже давно не отдыхали. Что скажешь, если на пару недель махнём куда-нибудь подальше? На Мальдивы, например. Белый песок, море, никакой работы, никаких звонков. Айтраппед поднял взгляд. Сначала он даже не поверил, что услышал такое от Мафиозо — от того самого человека, который умел отпускать дела примерно так же плохо, как Айтраппед сам. — Мальдивы, говоришь? — переспросил он с лёгкой усмешкой. — Что, решил стать романтиком? Мафиозо ответил привычной мягкой усмешкой, в которой теплилось что-то очень настоящее: — Скорее, просто хочу вспомнить, что такое жить. Вместе. Без расписаний. Айтраппед откинулся на спинку стула, сделав глоток кофе, и на мгновение задумался. Перед глазами мелькнули сцены последних месяцев: поздние совещания, звонки Шанса по поводу новых инвестиций, поездки на встречи. Всё это стало частью его жизни, но… не той, ради которой он когда-то мечтал выжить. — Хорошо, — наконец сказал он, глядя в глаза Мафиозо. — Только мне нужно заехать к Шансу. У нас там несколько дел по казино, нужно закрыть пару вопросов, прежде чем я пропаду на пару недель. Мафиозо кивнул, чуть касаясь его руки. — Разумеется. Всё уладь, как считаешь нужным. А потом — собирай чемоданы. Я займусь остальным. Айтраппед усмехнулся, почувствовав странное волнение. — Ты всё так говоришь, будто уже купил билеты. — Может, так и есть, — ответил Мафиозо, поднимаясь. — Осталось только убедить одного упрямца, что он имеет право на отдых. Айтраппед покачал головой, но улыбка не сходила с его лица. Он вышел из дома под вечер. Воздух был лёгким, пах чем-то свежим — будто сама погода намекала, что пора оставить работу хотя бы на время. Он заехал в казино, где в это время, как всегда, царила живая суета: звон монет, приглушённые голоса игроков, аромат дорогих сигар. Всё это было частью его мира, но сейчас Айтраппед чувствовал к нему странную отстранённость — будто он уже стоял одной ногой где-то на белоснежном пляже, вдали от всей этой мишуры. В кабинете Шанса горел свет. Тот сидел за своим столом, привычно сосредоточенный, обложенный бумагами и чашками с кофе. Когда Айтраппед вошёл, Шанс поднял голову и с лёгким удивлением улыбнулся: — Ты с таким видом, будто собираешься сказать что-то странное. Что случилось? Айтраппед уселся напротив, скрестив руки. — Мафиозо предложил поехать на острова. На пару недель, может, чуть больше. Говорит, пора отдохнуть от всего этого. Шанс поднял брови. — Острова? От тебя такого точно не ожидал. — Он тихо усмехнулся. — И когда вы вылетаете? — Через пару дней, если всё уладится. Я пришёл, чтобы предупредить. Если будут вопросы по финансам или арендам, свяжись со мной, но лучше без экстренных случаев, ладно? Шанс наклонился вперёд, подперев подбородок рукой. — Слушай, Айт, ты, конечно, трудоголик, но даже тебе нужен отпуск. Я всё закрою, займусь делами, не переживай. К тому же, — он слегка улыбнулся, — ты, похоже, давно не отдыхал. Мафиозо молодец, что вытаскивает тебя хоть куда-то. Айтраппед выдохнул с лёгкой улыбкой, впервые за долгое время почувствовав, как с плеч будто сползает тяжесть. — Спасибо, Шанс. Я знал, что могу на тебя рассчитывать. — Даже не сомневайся, — ответил Шанс, поднимаясь и хлопая его по плечу. — А теперь иди, собирай чемоданы и хорошенько отдохни. И не вздумай брать ноутбук, понял? Айтраппед хмыкнул, направляясь к двери. — Без ноутбука — это уже перебор. — Нет, Айт, — усмехнулся Шанс. — Перебор — это твоя жизнь без отпуска. Айтраппед только махнул рукой и, выходя из кабинета, тихо усмехнулся сам себе. Прошло всего несколько дней — суетливых, но удивительно лёгких. Мафиозо занялся организацией поездки, как всегда — с присущим ему перфекционизмом: билеты, частный рейс, бронирование лучшего коттеджа, проверка персонала, даже меню ужинов на неделю вперёд. Айтраппед в это время метался между чемоданами, фенеком, который с любопытством пытался залезть в багаж, и Шансом, который по видеосвязи напоминал не забыть солнцезащитный крем. Всё это вместе напоминало не столько сборы, сколько маленький хаос, но именно этот хаос был тёплым, живым — настоящим. Полет прошёл спокойно, с лёгким гулом двигателей и тихим смехом Айтраппеда, который дразнил Мафиозо за то, как тот строго вычерчивал маршрут отдыха. “Мы же не на совещание летим”, — подколол он, и Мафиозо, впервые за долгое время, просто рассмеялся. Когда самолёт приземлился, солнце уже клонилось к закату. Воздух на Мальдивах был густым, влажным, пахнущим солью и чем-то сладким, что сразу заставляло забыть о городском шуме. Айтраппед впервые за долгое время вдохнул полной грудью, прикрыв глаза. Море сияло золотом, а волны мягко шептали о берег. Всё вокруг казалось слишком красивым, почти нереальным. Их встретил водитель, вежливо поклонился и сообщил, что всё готово. Машина мягко катила по узкой дороге, петляя среди пальм и тропических цветов. Айтраппед молча смотрел в окно — на закат, на летающих низко птиц, на медленно загорающиеся фонари у дороги. В нём было ощущение странного покоя, словно они едут не просто в отпуск, а в место, где можно наконец сбросить всё прошлое, все воспоминания, которые до сих пор лежали на сердце. Когда они добрались до своего коттеджа, солнце окончательно село. Маленький дом стоял прямо на песке, с широкими панорамными окнами, открывающими вид на океан. Деревянная терраса, шелест занавесок, приглушённый свет изнутри — всё дышало уютом. На кровати уже лежали аккуратно сложенные халаты, а рядом стояло вино и корзина с фруктами. — Ну вот, — тихо сказал Мафиозо, подходя ближе к Айтраппеду. — Здесь нас никто не найдёт. Только ты, я и море. Айтраппед обернулся, улыбаясь. — Звучит как начало чего-то слишком идеального, чтобы быть правдой. — Иногда правде стоит дать шанс, — ответил Мафиозо, и в его голосе не было привычной серьёзности, только тепло. Айтраппед снял обувь и шагнул на песок босиком — тот был тёплым, мягким, как будто создан специально для того, чтобы по нему ходили без мыслей и забот. Волна коснулась его ног, и он тихо рассмеялся. Мафиозо наблюдал за ним, чуть сощурив глаза, будто запоминал этот момент. Под вечер воздух стал чуть прохладнее, а солнце опустилось так низко, что весь пляж окрасился в тепло оранжевый свет. Айтраппед и Мафиозо решили устроить небольшой пикник прямо на песке — без изысков, просто фрукты, лёгкое вино и тонкий плед, на котором они расположились. Вокруг почти никого не было: только океан, редкие чайки и ветер, играющий с волосами Айтраппеда. Мафиозо, сидя чуть выше, наблюдал, как Айтраппед с усмешкой бросил рубашку на песок и пошёл в воду. Волны тихо бились о его колени, поднимая брызги, и он, повернувшись, крикнул: — Эй, ты идёшь? Или опять боишься испортить причёску? Мафиозо только покачал головой, улыбнувшись. — Кому-то ведь нужно наблюдать, чтобы ты не утонул, герой. Айтраппед рассмеялся, нырнул с головой и вынырнул уже ближе к берегу, откидывая мокрые волосы. Капли воды блестели на его коже, когда он вернулся к Мафиозо и, не сказав ни слова, опустился рядом. Песок был тёплым, а море шумело так ровно, будто само убаюкивало. — Ну что, доволен? — спросил Мафиозо, глядя, как Айтраппед вытягивается на спине, прикрыв глаза. — Более чем, — ответил тот, перевернувшись и устроившись так, что его голова легла между коленей Мафиозо. — Знаешь… я давно так не отдыхал. Всё время казалось, что за спиной кто-то дышит, что завтра снова придётся бежать, договариваться, решать. А сейчас — просто тишина. Мафиозо не ответил сразу. Его ладонь мягко скользнула по волосам Айтраппеда, пальцы чуть запутались в прядях, и в этом прикосновении было столько нежности, что даже море будто стихло. Он посмотрел на горизонт, где солнце почти скрылось за водой, оставляя лишь оранжево-розовый след на небе. — Если бы я мог, — тихо произнёс Мафиозо, — я бы оставил нас здесь навсегда. В этом вечере, в этой тишине. Айтраппед приоткрыл глаза, посмотрел вверх — на него. — Я бы не возражал. Мафиозо усмехнулся, продолжая гладить его волосы. Айтраппед слушал ровное биение волн и чувствовал себя так, словно мир наконец-то перестал требовать от него чего-то. Он был просто здесь — с тем, кто стал для него всем. Ветер ласково тронул их, фенек дремал рядом, закат плавно растворялся в сумерках. Всё стало настолько спокойно, что даже дышать хотелось медленнее, будто боясь спугнуть этот хрупкий, совершенный момент, который казался вечным.