Температура холода

Коридоры арены были тихими. Только слабый запах кофе и антисептика напоминал, что здесь — медицинский блок, где всё под контролем. Почти всё. Кирилл поднимался по лестнице, держа в руках стаканчик кофе и телефон. Хотел просто увидеть Алину, и узнать, как идёт осмотр игроков из «Северных Вихрей». Но, проходя к кабинету, вдруг услышал смех. Её — лёгкий, живой. И мужской — уверенный, слишком самодовольный. Он остановился.Дверь была приоткрыта. Внутри — Алина, за столом. В белом халате, волосы собраны, привычно сосредоточена… и улыбается. Напротив неё — высокий парень в форме соперников. На груди — нашивка СОКОЛОВ, «Северные Вихри». Типичный красавчик из лиги: ухоженный, уверенный, с этим «я привык получать внимание». — Значит, у вас тут всё по-серьёзному, — говорил он, с полуулыбкой. — Может, и меня на профилактику запишете? — Если будешь вести себя прилично, — спокойно ответила Алина, отмечая что-то в карточке. — А если нет? — поддел он. — Тогда будешь жаловаться тренеру, — сказала она, даже не поднимая взгляд. — Или тебе, — усмехнулся он. И Кирилл в этот момент будто почувствовал, как что-то в груди сжалось. Не ревность. Не злость. А вот то странное чувство, когда видишь, как кто-то чужой смеет стоять там, где ты хочешь быть. Он постучал. Громко, нарочито. Оба обернулись. — Егоров? — удивилась Алина. — Ты что здесь делаешь? — Да просто решил заглянуть, — сказал он ровно, без выражения. — Проверить, как тут врачи работают. Соколов поднялся, ухмыльнулся: — А, так это тот самый Егоров? Говорят, парень, у тебя слава громкая. — А у тебя, похоже, наоборот, — ответил Кирилл, скрестив руки на груди. — Ну, мне хватает того, что я выигрываю не только на льду, — Соколов бросил взгляд на Алину, слишком открыто. Алина сразу напряглась, поднялась из-за стола: — Так, парни, стоп. Это медицинский кабинет, а не арена. Но Кирилл уже шагнул вперёд. — Ты проверку проходить пришёл или флиртовать? — тихо бросил он. Соколов усмехнулся: — А ты — кто, её охрана? Воздух в кабинете стал плотным. Кирилл подошёл ближе, взгляд — холодный, ровный: — Считай что да! — Всё! — твёрдо сказала Алина. — Кирилл, выйди. Соколов, иди к своим. Я сама всё закончу. Соколов пожал плечами, взял куртку со стула. — До встречи, доктор. — И, выходя, с наглой улыбкой добавил: — Надеюсь, Егоров не испортит тебе настроение. Дверь закрылась. Тишина. Только слышно, как Алина выдыхает — коротко, сдержанно. Кирилл стоит напротив, челюсть напряжена, пальцы сжаты. — Ты в своём уме? — тихо спросила она. — Что это было? — А ты? — резко ответил он. — Принимаешь соперников как будто у тебя тут клуб знакомств. — Я делаю свою работу, Кирилл! — вспыхнула она. — Это ты, как всегда, путаешь личное с командным. Он сделал шаг ближе. Она отступила, спиной упёрлась в стол. — Просто скажи, он тебе понравился, — выдохнул он. — Если я скажу — ты успокоишься? — её голос дрожал, но взгляд был твёрдым. — Ты не имеешь права меня ревновать. Кирилл прищурился, дыхание сбилось: — Не ревную. Просто… не хочу, чтобы кто-то ещё смотрел на тебя так. Алина уперлась ладонями в его грудь, стараясь сохранить спокойствие: — Отойди, Егоров. — Не хочу.  Он сделал шаг ближе — слишком близко. Между ними остался лишь воздух, густой от недосказанности. Кирилл наклонился и, прежде чем она успела что-то сказать, его губы накрыли её — требовательно, почти отчаянно. Алина на мгновение замерла, но потом ответила — будто вся эта сдержанность, копившаяся неделями, наконец прорвалась. Он едва слышно прошептал, не отрываясь: — Поехали ко мне. Она отстранилась, дыхание сбивалось, взгляд метался между его глазами и полом. — У тебя завтра важный матч, — напомнила тихо, будто надеялась вернуть здравый смысл обоим. Кирилл улыбнулся — чуть устало, чуть хищно: — С тобой я отдохну.  Алина закрыла глаза, будто боролась с самой собой. Её пальцы всё ещё лежали на его груди — не отталкивали, но и не притягивали. Несколько секунд тишины растянулись в вечность. — Ты неисправим, — прошептала она наконец, и уголки её губ дрогнули. Кирилл тихо засмеялся — почти беззвучно, с облегчением. Он снова коснулся её губ, но на этот раз по-другому — мягче, бережнее, будто боялся спугнуть. — Значит, поехали? — спросил он уже совсем вполголоса.  Как только они переступили порог, мир вокруг исчез. Их взгляды встретились, и без слов возникла буря эмоций. Кирилл не смог сдержаться — он притянул Алину к себе, их губы слились в долгом, жадном поцелуе. Верхняя одежда с падением на пол почти символично открывала дорогу их страсти. Кирилл подхватил Алину на руки, чувствуя её тепло и легкость, и понёс её в спальню. Каждое движение было наполнено нетерпением и трепетом. Там, осторожно положив её на кровать, он снова прижался к ней, обнимая крепко, словно боясь отпустить. Их поцелуи становились глубже, жаднее, губы переплетались, щёки, лоб и шея искали прикосновений друг друга. Он шептал ей слова восхищения и нежности, а она отвечала тихим смехом и дрожью от эмоций. Он, посмотрел ей в глаза и вошел, нежно, но дальше все быстрее набирал темп. И они отдались друг другу. В этой комнате больше не существовало ничего, кроме их дыхания, прикосновений и пульсирующей страсти.  Каждый взгляд, каждое движение было наполнено магией момента — желанием быть ближе, быть единым, и при этом наслаждаться каждой секундой этой бурной, но нежной близости. Время будто замедлилось, позволяя им раствориться друг в друге, без слов, без спешки, только чувство и пламя, что разгорается между ними.  ——— Утро вошло мягким светом через приоткрытую занавеску, окрашивая комнату тёплыми золотыми оттенками. Алина лениво потянулась, ощущая тепло тела рядом. Кирилл, ещё полусонный, улыбнулся во сне и слегка повернулся к ней, его рука инстинктивно нашла её. — Доброе утро… — прошептала она, прижимаясь к нему. — Доброе утро, красавица, — ответил Кирилл, не отрывая взгляда от её глаз. — Ты спала хоть немного?  Алина тихо рассмеялась, щурясь от солнечного света. — Спала… но… нужно вставать. Сегодня у нас важный матч, нам нельзя опаздывать. Кирилл едва заметно улыбнулся и осторожно потянул её обратно в постель, прижимая к себе. — Сегодня можно и чуть-чуть опоздать… — пробормотал он, шепча прямо в её волосы. — Давай ещё минут пять. Алина мягко засмеялась, пытаясь вырваться, но в итоге снова растворилась в его объятиях.