Равновесие

Наши тайные встречи проходили у серых стен старого склада. Она выпускала в осенний воздух ядовитые клубы своей дешёвой сигареты, а я стоял рядом, слушая её удивительные истории о съёмках и о далёкой, призрачной прошлой жизни, оставленной где-то в Польше. Однажды, когда солнце только начало клониться к горизонту, она спросила:       — Ты всегда такой молчаливый? Кажется, я заполняю собой весь наш разговор.       — Я слушаю, Астерия, — ответил я, чувствуя, как внутри что-то дрогнуло. — Твои слова... они словно кадры из фильма. Они гораздо интереснее моих собственных, поверь. Она слегка улыбнулась, и в её глазах мелькнула тень.       — Фильм, говоришь? Не хотелось бы мне, чтобы у него был печальный финал. Ты же знаешь, как это бывает. В другой раз, когда мы уже собирались расходиться, я задержал её, взяв за руку       — жест, который раньше не позволял себе.       — О чём ты сейчас думаешь? —прошептал я. Она выдохнула.       — О том, что этот момент... он идеален. И о том, что я боюсь его потерять. А ты?       — Я думаю, что люблю этот страх, — сказал я, едва слышно. — Потому что это значит, что я тебя нашёл. Время пролетело быстро, особенно и у вечно загруженной работой Астерии. И вот наступил тот торжественный, немного хаотичный день: день заселения в общежитие. У ворот новенького, ещё пахнущего свежей краской здания, собрался весь Класс 1-А. Все ждали своего классного руководителя. Астерия стояла чуть в стороне от входа, но вскоре к ней подскочили её неразлучные подруги — Урарака и Ашидо.       — Астерия, посмотри! Это же наше общежитие! — воскликнула Урарака, прижимая руки к груди. — Мы просто обязаны отпраздновать это!       — Да! Вечеринка в честь заселения! — подхватила Мина, подпрыгивая. — Никаких геройских заданий, только пицца, игры, и мы будем вместе! Ты с нами, Ири-чан? У тебя ведь постоянно съёмки и показы. Хоть один вечер для нас! Астерия, чьё лицо всегда хранило печать серьёзной сосредоточенности, лишь слегка улыбнулась своей «фирменной» улыбкой. За ней, однако, скрывалась глубокая усталость.       — Вечеринка? Интересно. А я думала, мы здесь, чтобы стать профессионалами, — она провела рукой по волосам. — Впрочем, развлечения, кажется, неизбежны, чтобы избежать подозрений. Я присоединюсь, но ненадолго.       — Ура! Ты — лучшая! — закричала Мина. Астерия сделала паузу, её взгляд обвёл восторженные лица одноклассниц.       — Вы веселитесь, а я буду раскладывать вещи и готовиться. Зал для тренировок всегда открыт, пока все спят. Моя цель — стать непобедимой, и я не собираюсь замедлять темп ради пиццы. Когда Айзава-сенсей наконец появился и начал давать наставления, Астерия отошла в сторону, прислонившись к стене здания. К ней бесшумно подошёл Тодороки.       — Твои фанаты не будут в восторге, если узнают, что их любимая модель предпочитает тяжёлые удары лёгким закускам, — заметил он. Астерия повернулась к нему.       — Ты же знаешь, что привело меня сюда. Моя работа — это ширма.       — Ты держишь дистанцию, — констатировал Тодороки.       — Должна. Любой, кто попытается сблизиться со мной, каждый, кто увидит во мне просто подругу... он в опасности, — в её голосе звучала непоколебимая решимость. Теперь, оглядываясь назад, сквозь пелену сожаления, я понимаю: будь я тогда хоть на мгновение внимательнее, я, возможно, увидел бы те знаки, ту зловещую тень, что уже сгущалась над нами. Но я был слепцом, очарованным её светом, и это ослепление стоило нам обоим всего. Мы оба погибли в том будущем, которое я не сумел предотвратить. И именно эта мысль не давала мне покоя, когда я, Шото Тодороки, тоже переступил порог общежития, зная, что теперь она — тайно моя соседка, а значит, моя судьба.

***

Интервью: Тодороки Шото, Год X

      —Заселение прошло в вихре восторга, шума и хаоса, но для меня оно было началом новой, напряжённой игры. Я видел, как Астерия появилась в общей гостиной: элегантная, сияющая. Она смеялась, обнимала Урараку. Её смех был лёгким, мелодичным, и совершенно искренним на слух. Это была Астерия-актриса, исполняющая роль "дружелюбной одноклассницы" с ошеломляющим талантом. Я видел, как тщательно она контролирует мышцы лица, как её глаза, даже смеясь, остаются настороженными. Я знал: этот фасад истощает её больше, чем любая тренировка. Я видел не звезду вечера, а измождённую девушку, вынужденную играть.