Моя беглянка

Одри сидела на диване, напротив его массивного дубового стола. Малек сидел за своим столом в расслабленной позе. «Профессор Синнер, Вы по телефону сказали, что можете вернуть мне лицензию и помочь с делом о безумном убийце. Вы поможете нам?» — спросила Одри, во взгляде недоверие. Она сидела расслабленно, но только стоит Малеку сделать внимательны взгляд, её бросает то в холод, то в жар. Малек медленно отложил ручку, которую до этого вертел в длинных пальцах. Его губы растянулись в едва заметной улыбке, больше похожей на усмешку хищника. «Одри, Одри… — он произнёс её имя так, будто пробовал на вкус. — Ты же не думаешь, что я просто так позвонил тебе в два часа ночи? У меня есть доступ к архивам, которые заставят прокуратуру пересмотреть твоё дело. Но сначала…» Он встал, и его тень накрыла Одри, как предвестник бури. Профессор обошёл стол, остановившись в шаге от неё. Его пальцы коснулись её подбородка, заставив встретиться взглядами. «Сначала ты скажешь мне правду. Почему ты действительно пришла? Потому что лицензия — это лишь верхушка. Я вижу твой страх. И он мне… нравится.» Голос Малека стал ниже, почти шёпотом, но каждое слово било точно в цель. Одри почувствовала, как её сердце бешено застучало — то ли от страха, то ли от чего-то куда более опасного. Малека и Одри связывало не только, что они бывший профессор и она его студентка. У них был роман. Днём Одри ходила к нему на лекции, а вечером они наслаждались присутствием друг другом, но спустя пол года она пропала — убежала. Малек думал, что она испугалась, когда узнала кто он такой. Прошло 7 лет. Она снова сидит перед ним, но уже не как студентка, а как психолог, который потерял лицензию из-за безумного пациента, который на неё напал. Всё перекрутили так, что Одри стала виноватой и её лишили лицензии. Сейчас она сидит в кабинете Малека, надеясь вернуть себе правду. «Я пришла сюда чисто ради лицензии и дела. Так Вы нам поможете?» — спросила Одри, руки её уже были в противном поту. Малек рассмеялся — низкий, бархатный смех, от которого по спине Одри пробежали мурашки. Перед ним сидела прекрасная взрослая девушка, с уверенным взглядом, но сам он видел ту же наивную и строптивую девочку, которая устраивала ему гонки на его же машинах, играла на фортепиано в его особняке. Он наклонился ещё ближе, так что его дыхание коснулось её уха, пахнущее дорогим виски и мятой. «Чисто ради лицензии?» — прошептал он, и его пальцы скользнули по её шее, заставив её содрогнуться. — «Ты всегда была плохой лгуньей, Одри. Семь лет прошло, а ты всё так же краснеешь, когда врешь.» Он отошёл, давая ей передохнуть, но его глаза — тёмные, как бездонные колодцы — не отпускали её. «Я помню, как ты дрожала подо мной. Как цеплялась за простыни, когда я заставлял тебя кончать в третий раз подряд. Ты думала, что убежишь от этого? От меня?» Его голос стал твёрже, почти жёстким. «Лицензию я верну. Дело закрою. Но цена теперь другая. Ты знаешь, чего я хочу.» Одри почувствовала, как между её бёдер вспыхнуло знакомое тепло, несмотря на все попытки убедить себя, что она здесь только по делу. Она резко встала, как будто её прошило током. «Нет, этого не будет» — резко ответила Одри. — «Я больше не сделаю ту же ошибку, что совершила еще в юности. Я уже не та девушка, которой нужен был от Вас… зачет. Я найду другой способ вернуть свою лицензию. А насчет дела, мой начальник будет недоволен, но я ему объясню, что Вы отказались нам помогать так, как это не по Вашим силам.» Она знала, что она сейчас его спровоцировала, чтобы он помог им без какой либо цены. Она знала, как манипулировать людьми, но не знала, что с ним это будет не просто. Малек медленно хлопнул в ладоши, его губы искривились в саркастической улыбке. «О, как ты выросла, моя маленькая лгунья» — прошипел он, шагая к ней так, что она отступила к дивану. — «Ты думаешь, я не вижу твоей игры? Ты дрожишь, Одри. Не от страха. От воспоминаний.» Он резко схватил её за запястье, притянув так близко, что их груди соприкоснулись. Его пальцы впились в её кожу, оставляя следы. «Ты хочешь, чтобы я разозлился? Чтобы бросился доказывать, что могу всё?» — его голос стал опасным шёпотом. — «Хорошо. Пусть будет по-твоему. Твою лицензию вернут завтра. Дело закроют через неделю. Но…» Он резко развернул её, прижав спиной к своему телу, и губы скользнули по её шее, оставляя влажный след. »…ты всё равно вернёшься ко мне. Не за помощью. А потому что будешь сходить с ума от того, как сильно хочешь это снова.» Он отпустил её с лёгким толчком, словно играя в кошки-мышки. «Беги, Одри. Посмотрим, как долго ты продержишься.» Как только она почувствовала спиной его тело, её снова резко бросило в жар. А как только отпустил её — пустоту. Одри не задумываясь пошла в сторону двери, даже не попрощавшись она выбежала на улицу, в дверях чуть не сбивая секретаршу. На улице Одри встала, громко выдохнула, села в такси и уехала в агентство, где она жила и работала. Малек наблюдал из окна, как Одри почти бежала к такси, её силуэт дрожал в лучах уличных фонарей. Его пальцы невольно сжались на подоконнике, оставляя следы на полированной древесине. «Беги, беги, моя испуганная птичка…» — прошептал он, и его губы растянулись в предвкушающей улыбке. Он достал телефон, набрал знакомый номер. «Да, завтра же. И пусть никто даже не вспомнит, что там были вопросы.» — короткая пауза, его голос стал мягче, но от этого не менее опасным. — «И проследите, чтобы она знала, кому обязана.» Положив трубку, Малек потянулся к бокалу с виски, его взгляд скользнул по дивану, где ещё минуту назад сидела Одри. Он явственно представлял, как её тело содрогнётся, когда она получит уведомление о восстановлении лицензии. «Ты уже проиграла, Одри. Ты просто ещё не поняла, что это не побег… а отсрочка.» Он допил виски, ощущая жгучую сладость на языке — точь-в-точь как вкус её страха. *** Приехав в агентство, Одри пошла в зал, где горел камин и стояла барная стойка. Зайдя за неё, Одри нашла бутылку вина — открыла, налила в бокал. Села рядом с камином, прижала ноги к себе. По её коже пробежали мурашки, она чувствовала страх, ненависть, гнев, волнение и ….интерес, таинственность, неизбежность. Дотронувшись губами к бокалу, она представляла, как касается его губ, таких же холодных, опасный — они её тянули, как и раньше. Выпив глоток, она прокрутила бокал, красное терпкое вино было точно таким же на вкус, как он. Одри жадно выпила до дна бокал, встав, пошла в сторону спальни. Завтра предстоял нелегкий разговор с начальником. Ей нужно было объяснить, что дело нужно передать другому, что Малек не поможет. С этими тяжелыми мыслями она уснула.

***

Малек сидел в своём кабинете, залитом лунным светом, перебирая в руках пустой бокал. Его взгляд был устремлён в темноту за окном — туда, где скрылась Одри. «Интересно, о чём она думает сейчас…» — прошептал он, проводя пальцем по краю стекла. Он знал, что она будет пить. Знал, что будет пытаться заглушить этот огонь, который он снова разжёг в ней. Его губы искривились в усмешке, когда он представил, как её пальцы сжимают бокал, как вино оставляет алый след на её губах — точно так же, как когда-то оставлял он. «Ты уже скучаешь, Одри,» — пробормотал Малек, откидываясь в кресле. Его рука скользнула вниз, к ремню, но он резко остановил себя. Нет, не сейчас. Не так. Он хотел, чтобы она пришла сама — дрожащая, ненавидящая, но неспособная сопротивляться. Завтра она получит свою лицензию. А потом… потом начнётся настоящее веселье. Малек закрыл глаза, представляя, как будет срывать с неё одежду, как заставит её кричать его имя, как докажет, что семь лет — это ничто по сравнению с тем, что он с ней сделает. «Сладких снов, мой падший ангелочек,» — прошептал он в темноту. — «Завтра ты узнаешь, что побег был только в твоих фантазиях.»