Переполох в гильдии

Роуг запнулся, нервно переступил с ноги на ногу, озираясь по сторонам, словно искал способ незаметно исчезнуть. Его обычно сдержанное лицо покрылось румянцем, а руки непроизвольно сжались в кулаки. Стинг, не выдержав, резко развернулся и дал ему лёгкий подзатыльник: — Хватит извиняться! Никто на тебя не злится. Ты, как всегда, слишком усложняешь. Роуг вздрогнул, потёр затылок, но промолчал, лишь смущённо покосившись на Люси. Затем, собравшись с духом, тихо пробормотал, глядя в сторону: — Я… я просто хотел сказать… что, может быть, после турнира… если у тебя будет время… мы могли бы… ну, сходить куда‑нибудь… поесть… вместе… Его голос становился всё тише с каждым словом, а последнее «вместе» прозвучало почти шёпотом. Он покраснел до корней волос, сжал кулаки ещё сильнее и бросил короткий взгляд на Люси, тут же отведя глаза в сторону, словно боялся увидеть её реакцию. Люси слегка вздрогнула от неожиданности, но тут же мягко улыбнулась: — Всё в порядке, Роуг. Вы не помешали. Просто… немного прервали. Стинг шагнул ближе, глядя Люси прямо в глаза, и заговорил с непривычной серьёзностью, явно решив поддержать смущённого друга: — Знаешь, Роуг — это тот человек, на которого можно положиться безоговорочно. Да, он скромный и не любит выставлять себя напоказ, но за этой сдержанностью скрывается невероятная сила духа. Стинг слегка улыбнулся и продолжил с искренним восхищением: — Он никогда не отступает перед трудностями. Если нужно — пойдёт напролом, но никогда не бросит товарища в беде. И дело не только в боевой выучке. Роуг умеет чувствовать людей: заметит малейшую тревогу, поймёт, когда тебе нужна поддержка, даже если ты сам об этом не говоришь. И сделает всё, чтобы помочь — без громких слов, без ожидания благодарности. Он на мгновение замолчал, затем добавил с тёплой усмешкой: — В общем, если он предложил пойти куда‑то после турнира — поверь, это многого стоит. Он не разбрасывается такими предложениями. Роуг покраснел ещё сильнее, но не произнёс ни слова — лишь коротко кивнул, словно подтверждая каждое сказанное Стиногом слово. Ему явно было неловко от столь развёрнутой похвалы, но в глубине души он был благодарен другу за поддержку. Люси посмотрела на них: на Стинга, чья грубоватая прямота сейчас звучала как искренняя рекомендация, и на Роуга, который изо всех сил старался сохранить спокойствие, несмотря на явное смущение. На мгновение она забыла о Лексусе и о том, куда направлялась. В груди разлилось тёплое чувство — будто напряжение, сковывавшее её после разговора с Лексусом, понемногу отступало. — Спасибо, — тихо произнесла она, обращаясь к Роугу. Люси только собралась ответить Стингу, подыскать деликатные слова, чтобы не задеть Роуга и разом сгладить неловкость, — как за её спиной прозвучал спокойный, с едва уловимой насмешкой голос: — Не помешаю? Она вздрогнула, резко обернулась — и встретилась взглядом с Лексусом. Он стоял совсем близко, скрестив руки на груди, и неторопливо оглядывал Стинга и Роуга, словно взвешивая их на невидимых весах. Люси инстинктивно отступила назад, пытаясь собраться с мыслями, — и тут же тихо вскрикнула, уткнувшись в твёрдую грудь Лексуса. Тепло его тела пробилось сквозь ткань рубашки, заставив её на миг потерять дыхание. — Ой!.. Лексус даже не дрогнул. Лишь чуть приподнял бровь, скользнув взглядом по её вспыхнувшему лицу, а потом снова уставился на парней. — Я, между прочим, тоже неплохой мужчина, — произнёс он неспешно, с ленивой ухмылкой. — И, кстати, Люси уже пообещала поужинать со мной после турнира. — Он выделил каждое слово, не отрывая взгляда от Роуга. — В отличие от некоторых, я привык держать своё слово. Роуг замер, пальцы сжались в кулаки, но он промолчал. Стинг лишь хмыкнул, скрестив руки на груди, будто говоря: «Ну и ну». Не дожидаясь ответа, Лексус резко, но с почти чувственной аккуратностью подхватил Люси, перекинув через плечо. Она вскрикнула от неожиданности, но тотчас расслабилась, ощутив надёжность его рук. Вместо того чтобы вырываться, она невольно прильнула к нему, чувствуя, как пульсирует кровь от близости его тела. Под пальцами отчётливо проступали напряжённые мышцы, и это лишь усиливало странное, волнующее тепло, разливавшееся по всему телу. — Эй! Ты что… — начала она, но в голосе уже не было возмущения — лишь лёгкая игривая нотка. — А сейчас, — перебил он, не оборачиваясь, — у нас дела. Арена ждёт. Люси моя пара. Он зашагал прочь, унося еë к месту предстоящего состязания. Она не сопротивлялась — напротив, позволила себе на мгновение закрыть глаза, наслаждаясь ритмом его шагов и тем, как уверенно он её держит. Лишь на прощание она бросила короткий взгляд на Стинга и Роуга: те стояли, глядя им вслед. В глазах Роуга плескалась тихая, горькая досада, а Стинг, кажется, еле сдерживал смех, словно наблюдал за самым пикантным спектаклем в своей жизни.