Переполох в гильдии

Стинг и Роуг переглянулись. В воздухе ещё витало напряжение, но оба понимали: отступать некуда. Турнир ждал своих участников, а правила не допускали исключений. — Ну что, — хмыкнул Стинг, проводя ладонью по светлым волосам, — похоже, нам тоже пора на арену. Роуг сжал кулаки, взгляд его всё ещё был прикован к тому месту, где только что исчезли Лексус и Люси. В груди клокотала досада, но он знал: сейчас не время давать волю эмоциям. — Пойдём, — глухо произнёс он, разворачиваясь ко входу. — У нас есть дело. Они двинулись по коридору, ведущему к центральной арене. Шаги гулко отдавались в пустоте, а вдали уже слышался гул толпы, предвкушающей начало состязаний. Стинг шёл расслабленно, чуть покачивая плечами, будто всё происходящее было для него не более чем забавной игрой. Роуг же шагал резко, сосредоточенно, мысленно прокручивая в голове предстоящую схватку. Когда Стинг и Роуг, перебросившись парой тихих слов, направились прочь, из‑за массивной каменной колонны осторожно выглянули двое. Фрид, придерживая край своего плаща, прищурился, провожая взглядом удаляющуюся пару. Его пальцы невольно сжались вокруг рукояти меча, хотя в глазах читалось скорее любопытство, чем настороженность. — Ну и сцена, — пробормотал он, слегка наклоняя голову к Мире. — Никогда не думал, что Лексус способен на такое. Мира фыркнула, поправив прядь волос, выбившуюся из аккуратной причёски. В её взгляде плясали озорные искорки. — Я же говорила, что надо сюда идти, а не стоять возле нашего входа! Так и знала, что тут развернётся ещё одна драма. Фрид на мгновение замер, словно что‑то решая про себя, затем сделал шаг ближе к Мире и с лёгкой улыбкой произнёс: — А знаешь, Мира, я тоже неплохой мужчина. Приглашаю тебя сегодня в кафе после турнира. Мира приподняла бровь, с лёгкой усмешкой глядя на него: — Вот как? И что же заставило тебя наконец решиться? — Наблюдение за другими, — пожал плечами Фрид. — Глядя на Лексуса, понял: если ждать идеального момента, можно упустить всё. Мира рассмеялась, но в её глазах мелькнуло тепло. Фрид хмыкнул, отходя от колонны и скрещивая руки на груди. — Впечатляет, конечно… но неожиданно. Не припомню, чтобы он хоть раз так открыто проявлял свои чувства. Да ещё и при свидетелях. — Вот именно, — кивнула Мира, поворачиваясь к нему. — Это и делает момент особенным. Знаешь, иногда самые невозмутимые оказываются самыми решительными. Пока они переговаривались, из‑за той же колонны, чуть поодаль, неслышно выступила Эльза. Она скрестила руки на груди, на лице застыло выражение лёгкой досады. — Вы не совсем правильно трактуете ситуацию, — тихо произнесла она, привлекая к себе внимание. — Лексус повёл себя… не слишком красиво. Вмешался в чужой разговор, нарушил границы. Это нельзя назвать ни отвагой, ни силой. Фрид приподнял бровь, оборачиваясь к ней. — А как тогда назвать? Он ведь действовал решительно. — Решительность не должна идти вразрез с уважением, — твёрдо ответила Эльза. — Вот Роуг — истинный образец воспитания. Он никогда не позволит себе такого бесцеремонного поведения. Даже если ему тяжело, он найдёт способ выразить свои чувства, не нарушая чужих границ. Мира задумчиво провела пальцем по краю колонны. — Но разве сдержанность не может выглядеть как равнодушие? Вдруг его тактичность просто скрывает отсутствие настоящих эмоций? — Совсем нет, — возразила Эльза. — Сдержанность Роуга — это не отсутствие чувств, а умение управлять ими. Он уважает и себя, и других. Это требует куда большей внутренней работы, чем импульсивные поступки. — Ты правда считаешь, что Лексус перегнул палку? - предложила Мира, вновь обращая взгляд туда, где исчезли Люси и Лексус. Фрид снова посмотрел в ту сторону и задумчиво кивнул. — Возможно, Эльза права. Он не подумал о том, как это воспримут другие. Просто взял и сделал по‑своему. — Отвага? — переспросила Мира, приподняв бровь. — Или всё‑таки неуважение? — Скорее второе, — вздохнула Эльза. — Истинная сила — в умении сочетать решительность с тактом. Роуг это понимает. А Лексус… пока нет. — Интересно, как по‑разному люди проявляют себя, — задумчиво произнесла Мира. — Один — через напор и демонстративность, другой — через уважение и выдержку. — Именно, — кивнул Фрид. — И второй путь, пожалуй, достойнее. Он требует не только смелости, но и мудрости. — Но пугает, когда не понимаешь истинных намерений, — добавила Мира. — Такая сдержанность может казаться холодной. — Может, — согласился Фрид. — Но в мире, где многие действуют, не задумываясь о последствиях, умение держать себя в руках — это признак настоящего благородства. Эльза, до этого внимательно слушавшая их разговор, тихо вставила: — Оба подхода имеют право на существование. Но уважение к другим — не слабость, а высшая форма силы. Роуг это знает. Фрид кивнул, бросив последний взгляд в ту сторону, куда ушли все четверо. Мира слегка повернула голову к Эльзе, в её глазах вновь заплясали озорные искорки. — Эльза, а почему ты сюда пришла? — спросила она с любопытством. — Не думала, что ты из тех, кто следит за чужими разговорами. Эльза чуть приподняла подбородок, на её лице мелькнула едва заметная улыбка. — Я увидела, как вы повернули не к своему входу, — спокойно ответила она. — И решила пойти за вами. Подумала, что намечается что‑то интересное. Мира рассмеялась, качнув головой. — И не прогадала! Кто бы мог подумать, что Лексус устроит такое представление. Фрид хмыкнул, соглашаясь. — Да, сегодня явно не обычный день. Эльза скрестила руки на груди, взгляд её стал задумчивым. — Иногда самые неожиданные моменты раскрывают истинную суть людей. Вот и сегодня… каждый показал, из какого теста он слеплен. Мира перевела взгляд на Эльзу и мягко улыбнулась. — Нам пора на арену, — сказала она, поправив лямку сумки на плече. — Турнир не ждёт. Эльза кивнула, чуть приподняв уголки губ. — Конечно. Удачи вам обоим. — Болей за нас, Эльза, — добавила Мира с лёгкой усмешкой, уже делая шаг в сторону выхода. Эльза посмотрела им вслед, и её улыбка стала теплее. — Хорошо, — тихо ответила она. — Буду болеть.