Политический брак принца Алдераана

Шесть стандартных недель спустя

Подперев рукой щеку, Бен слушал, как спорят между собой сенаторы с Набу и Маластера. Они говорили вежливо, но было видно, что набуанка начинала терять терпение и смотрела на противника так, будто мечтает оттаскать за длинные уши. Повод для столь длинного спора был пустяковым, на взгляд Бена, но конца ему пока не предвиделось. Он вздохнул и бросил взгляд на Лэндо Калриссиана, сидевшего в соседней ложе; не притворяясь, что ему есть дело до коллег, тот откинулся в кресле и читал что-то на своем датападе. Бен невольно позавидовал его самоуверенности. Его собственный датапад с открытым протоколом вчерашнего заседания по вопросу торговых пошлин в Центральных мирах лежал на столе. Необыкновенно интересно и захватывающе, но Бен был рад, что смог отстоять позиции Алдераана в этом вопросе. Осознав, что к спору его привлекать не будут, он склонился над экраном, смахнул документ в сторону и снова уставился на плоское голографическое изображение своего сына. А может быть, будет дочь. Они узнают лишь через несколько недель. Пока что это был крохотный силуэт размером с семечко, к которому медицинский дроид провел красную стрелку. Срок беременности Реаннон указывал на то, что ребенок был зачат примерно за пару дней до отъезда Бена. Он бы солгал, если бы сказал, что не вспоминал их встречи по нечетным дням вопреки неприятному открытию перед отъездом. Да, они с Реаннон исполняли свой долг. Но в какой-то момент он стал забывать об этом, просто наслаждаясь их близостью. Несмотря ни на что, он ценил ее доброту, жажду знаний и трудолюбие. Не говоря уже о том, какой красивой она была. За годы, проведенные на балах, Бен видел много красавиц со всех уголков галактики и отмечал их достоинства почти машинально. Но в случае с Реаннон все оказалось совсем иначе. Он хотел прикасаться к ее телу и смотреть на нее. Когда Реаннон улыбалась, улыбка всегда отражалась и в ее зеленых глазах. Бен прежде не видел таких глаз, как у нее. То, что Бен находился на другой планете, виделся с десятками людей каждый день и был по уши в работе с утра до ночи, не помогало отвлечься от мыслей о жене, когда он наконец ложился спать. После первых недель на Корусанте желание снова быть рядом с ней усилилось вопреки всему — его гордости, обиде и доводам рассудка. Тем не менее, эти трое иногда напоминали о себе; тогда Бен снова утверждался во мнении, что имел право вести себя отстраненно, дядя был прав — нужно меньше думать о чужих красивых глазах, — и вообще, у него был политический брак. Затем у него появлялась надежда, что у них с Реаннон со временем все же получится наладить отношения, и в его силах было заставить ее забыть о другом мужчине. Да, у нее были чувства к этому Кайло, но он остался в прошлом. Бен был ее настоящим и будущим. И, что самое главное, с момента их знакомства прошло совсем немного времени. Оба прекрасно осознавали, в чем их долг перед страной, и имели общие политические взгляды. Однажды у них будет ребенок, будущий наследник престола, и это сблизит их еще больше. Бен постарается уделять жене больше времени и будет делать подарки. Все еще можно исправить. Однако он пока не мог бросить все дела и уехать к ней или попросить ее прилететь к нему. В новостях Алдераана то и дело появлялись статьи о новом визите принцессы в госпиталь, музей, школу или на фермерский рынок. Родители рассказывали, сколько работы она на себя взяла с его отъездом: помимо комитетов по культуре и благотворительных программ, теперь Реаннон помогала и с торговыми переговорами с Эксеголом. Да и мысль о предстоящем тяжелом разговоре внушала ужас. Несколько раз за это время Бен, находясь на Корусанте, смог присоединиться к семье за ужином и так и не нашел в себе силы перевести беседу с рабочей темы на личную. Реаннон тоже не пыталась этого делать, лишь один раз поблагодарив за помощь с музейным проектом, который успешно представила комитету и теперь курировала лично. Она держалась с ним дружелюбно, как всегда, пусть и несколько отстраненно. А вот Бен эмоционально был абсолютно вымотан. Даже годы учебы у лучших преподавателей не могли подготовить его к такой ситуации: он должен был оставаться рациональным и хладнокровным даже после вступления в брак, какой бы ни оказалась его жена, а в итоге она буквально поселилась в его мыслях! Он чувствовал так много одновременно впервые в жизни и понятия не имел, как с этим справиться. И, как будто всего этого было мало, сегодня после очередного осмотра медицинский дроид заявил, что принцесса в положении... Бен проснулся до рассвета, словно почувствовав, что его ожидают важные новости, и спустя несколько минут на датапад пришло уведомление о входящем вызове от Реаннон. Он встал с кровати и подошел к письменному столу, чтобы принять его. Голопроектор располагался прямо перед столешницей, из-за чего казалось, что голографическая фигура Реаннон вот-вот коснется края стола. Ее руки заметно дрожали, и дело было не в качестве связи между Корусантом и Алдерааном. На ее лице застыло странное выражение — она как будто была напугана и обрадована одновременно. Бен, еще сонный и удивленный из-за внезапного вызова, нахмурился. — Что-то случилось? — Привет, Бен, я... — Реаннон запнулась, заметив, что он стоял перед ней в одних пижамных штанах, прочистила горло и начала еще раз: — Бен, извини, что рано, но я решила, что именно ты должен узнать первым. Сегодня меня осмотрел медицинский дроид и сообщил, что ошибки быть не может. Следующий вопрос замер у него на языке. Бен понял, что произошло, еще до того, как Реаннон произнесла те самые слова. Грудь сдавило от какого-то странного, щемящего чувства. Ребенок означал, что его долг был исполнен, он станет отцом, а Реаннон — матерью. Звезды. Он же действительно будет отцом... Но время привыкнуть к новому статусу еще будет. В тот момент в памяти всплыли день их свадьбы и обещания, которые он из милосердия дал почти абсолютной незнакомке, сидевшей рядом. Теперь Реаннон, отчасти все еще незнакомка, была беременна, а Бен дал слово, что тогда ей не придется делить с ним постель. И лишний раз видеть его, если она сама не захочет. Отогнав печальные мысли прочь, Бен сказал с искренней улыбкой: — Какая прекрасная новость! Спасибо тебе. Это случилось так... — Быстро, хотя мы были друг у друга первыми? — Реаннон улыбнулась в ответ, склонив голову набок. — Именно. — Твоя мать сказала, это гены. А ты говорил мне, что умный. Видимо, все дело в этих двух факторах. Кровь прилила к щекам Бена, и он смущенно откашлялся. Реаннон не сводила с него пристального взгляда. — Теперь ты счастлив? В ее голосе не было издевки или осуждения, лишь интерес, но этот вопрос застал Бена врасплох. Он и не помнил, когда в последний раз его об этом спрашивали. И не думал, что об этом его может спросить та, с кем когда-то были связаны его сокровенные мечты. — Мы исполнили свой долг, — продолжала эта девушка. — И ты занял должность, которая ждала тебя много лет. Следуя логике, Бен сказал бы, что она права. Все, чего от него ждали, было выполнено. Однако в какой-то момент для того, чтобы чувствовать себя счастливым, этого оказалось недостаточно. И дело было не в Бене-принце, а Бене-человеке, в котором пробудились чувства к собственной жене. Но сейчас заговорил принц. — Ты права, — сказал он. — Именно этого я и хотел. А ты счастлива? Реаннон положила руки на пока еще плоский живот. — Мои фрейлины и слуги заботятся обо мне, и дроид говорит, что причин для беспокойства нет. Я много гуляю в саду и работаю там же. Джессика обещала мне помощь, когда понадобится, но если ты позволишь пригласить и мою няню, то все будет идеально. Ее голос был таким же ровным, как его, и, крифф, он почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось. — Тебе не нужно мое разрешение. Я хочу, чтобы в ближайшие месяцы у тебя не было ни малейшего повода для беспокойства. Пригласи няню и купи все лучшее из того, что потребуется. — Спасибо. — Ты пришлешь мне изображения ребенка? — быстро спросил Бен, повинуясь внезапному порыву. — Они уже есть? Реаннон удивленно подняла брови, но затем ее лицо смягчилось. — Пришлю. Только вряд ли ты что-то поймешь. Я сама с трудом его заметила. Но на будущее я могу попросить медицинского дроида высылать тебе все копии. Он планирует осматривать меня каждую неделю — все-таки это королевский наследник. — Хорошо. Я хотел бы получать результаты сразу. Уголок губ Реаннон дернулся вверх. — Жалко, что пока нельзя узнать пол. Как ты думаешь, кто у нас? — Не знаю, — покачал головой Бен. — Я хочу лишь, чтобы он был здоров. И ты тоже. — Повезло, что мы можем слать друг другу сообщения. Возможно, в ближайшем будущем я не смогу совершать межпланетные перелеты, чтобы не усугублять токсикоз. — Что это значит? — Что наш ребенок уже не дает мне нормально есть и запрещает даже приближаться к джогану. Тошнота, головокружение, усталость — от этого страдают даже принцессы. — Мне жаль, — неловко сказал Бен. — Я смогу сохранить места во всех комитетах, но теперь точно не обойдусь без помощи Роуз и Пейдж. Еще мне запрещено волноваться, чтобы не навредить ребенку. Остальное придется потерпеть, — пожала плечами Реаннон. — Не я первая, не я последняя, к тому же у меня есть поддержка. А у тебя наверняка сейчас много дел? Бен коснулся кнопки на столе и бросил взгляд на длинный голографический список дел, повисший справа от его места. Сегодня на Корусанте было пасмурно, шел дождь, и через панорамные окна проникало совсем немного света. Из-за этого красные восклицательные знаки, обозначавшие срочность, горели особенно ярко. Он поскорее отвернулся от них и честно ответил: — К сожалению. — Тогда желаю успехов. Извини, если разбудила. — Все в порядке, я проснулся чуть раньше. Береги себя, — повторил он на прощание. Однако Реаннон медлила и не обрывала связь. — Бен, надеюсь, мы сможем еще поговорить позже, — вдруг сказала она. В ее глазах появилась мольба. — Не знаю, дело в беременности или в том, что ты уехал, но я бы хотела поделиться с тобой кое-чем. Я чувствую, что должна это сделать. Ты мой муж и отец моего ребенка, и если я и могу кому-то доверять, то тебе. Это не касается государственных дел, скорее моих личных. — Хорошо, — только и смог сказать Бен. За мгновение до того, как исчезнуть, Реаннон тихо добавила: — Я скучаю по тебе. Позже, лежа в кровати и глядя на первый снимок их ребенка, Бен не сдержал слез. Как ни странно, в тот момент он не думал о короне или титулах — лишь о том, как хотел бы, чтобы его сын или дочь были счастливы и наслаждались жизнью среди красоты Алдераана, которой сейчас любовалась Реаннон. Он был бессилен против нее, даже зная о ее чувствах к другому, и впервые в жизни сожалел, что не остался в неведении. Он смотрел на экран датапада и думал о том, как ребенок будет постепенно расти, и с каждой неделей силуэт жизни, которую они с Реаннон создали вместе, будет все более четким. А однажды они даже смогут почувствовать движения малыша... Вернувшись в реальность, где в зале заседаний еще продолжался бессмысленный спор, Бен поспешно зажмурился и сделал глубокий вдох. Его глаза снова защипало. Не хватало еще, чтобы другие сенаторы увидели его в расстроенных чувствах. Когда заседание наконец-то подошло к концу, он с облегчением покинул ложу и направился к ангару. У него было немного времени до следующего совещания, и Бен решил провести его, читая о внутриутробном развитии человеческих младенцев. Он считал, что имеет на это право, раз большую часть времени работает на благо галактики, где его ребенку предстоит жить. Этот аргумент придавал ему сил. — Бен! — окликнул сзади знакомый голос, когда он уже был у самых дверей. Лэндо Калриссиан, опираясь на трость с золотым набалдашником, с широкой белоснежной улыбкой шагал через холл. Он был близким другом вице-короля и каждый день навещал его, пока тот был в больнице. И знал Бена с тех пор, как он научился ходить. — Не хочешь пообедать? — Я... — Бен понял, что действительно был голоден, потому что сегодня забыл о завтраке. И вряд ли вспомнил бы об обеде. — Немного времени у меня есть. — Отлично. Здесь неподалеку есть отличный ресторан. Столовая мне успела надоесть за многие годы. Долетим на моем спидере. Похлопав Бена по плечу, Лэндо пошел рядом, постукивая тростью. — Нет ничего утомительнее чужих споров. В такие моменты понимаешь, как медленно в галактике идет время. — Его можно было бы потратить с большой пользой, — рассеянно откликнулся Бен. Как и вице-король Алдераана, сенатор с Беспина предпочитал сам управлять своим спидером. Он взмыл в воздух, и Лэндо направил его к золотому небоскребу с казино, клубами и ресторанами на любой вкус. Процесс выбора не занял много времени, главным образом потому, что Бен был готов согласиться на что угодно, а Лэндо обожал набуанскую кухню. — Пользуясь случаем, поздравляю тебя с будущим отцовством, — улыбнулся он Бену. И, прежде чем успел услышать благодарность, добавил: — Что ты, что Хан поразительно быстро справляетесь. Бен слегка поморщился, не желая думать о своем отце в этом ключе. Реаннон уже говорила нечто подобное утром, а потом и его брат и родители, звонившие с поздравлениями, напомнили о том же. Разумеется, Лэндо тоже поставили в известность о положении Реаннон. — Спасибо, дядя Лэндо. — Справляешься с новым статусом или находишься в панике? — Надеюсь, что справляюсь. Самая тяжелая работа предстоит Реаннон, я лишь... — Бен неловко пожал плечами. — Будешь поддерживать и успокаивать на расстоянии? — договорил за него Лэндо. — В общем, да. — Как говорили три мои бывшие жены, это тоже значит немало. — Напомни, сколько у тебя детей? — Пятеро. В вопросе поддержки ко мне претензий никогда не было, — ухмыльнулся мужчина. — Проблемы начинались позже. Ты отправил Реаннон подарок? — От моего имени ей сегодня вручат букет звездных колокольчиков — это старая алдераанская традиция, пожелание здоровья и удачи. Потом мама сообщила, что подарит ей тиару королевы Тии с кайбер-кристаллами, когда ребенок родится. Ребенок... Бена снова охватило то же странное, щемящее чувство, что возникло утром. — Я думал чуть позже подыскать для нее еще одно украшение в честь того, что мы узнаем пол ребенка. Хотя могу сделать это и сейчас, — решительно заявил он. — Конечно, так не принято, но какая разница? Лэндо улыбнулся и бросил в его сторону понимающий взгляд. — Отлично, Бен. Украшений много не бывает. На Корусанте полно модных магазинов, найти что-нибудь не составит труда. Бен мысленно добавил это в свой длинный список дел на сегодня. Почему он сразу об этом не подумал? Может, пока что у них с Реаннон все неопределенно, но он намеревался укрепить отношения, так что хороший подарок не помешает. Необязательно обходиться одними традициями, когда речь о ее беременности. А что касается украшений... Реаннон должно понравиться что-то с цветами. И белыми опалами. В ресторане на сто сороковом этаже Лэндо заказал им обоим вино к обеду и поднял бокал. — За то, о чем нам сегодня стало известно, — заговорщицки сказал он. Мимо них к своему столу проходили несколько посетителей, а королевская семья планировала держать беременность Реаннон в секрете еще несколько месяцев. — Пусть все будет хорошо, — так же туманно ответил Бен, и они со звоном соединили бокалы, прежде чем приступить к еде. Здесь она и правда была превосходна, а порции были достаточно велики, чтобы оправдать высокую цену. Бен, как самый голодный, прикончил свой стейк из шаака первым и теперь не спеша допивал вино, беседуя с Лэндо о грядущем совещании, на котором тот тоже планировал присутствовать. Алдераан всегда выступал покупателем технологических решений в области транспорта, в то время как Беспин, Эксегол и Кореллия — ведущими их производителями. — Знаешь, а я думал, ты отправишься домой прямо сегодня, — с улыбкой заметил Лэндо, тоже отставив в сторону пустую тарелку, — чтобы поздравить жену лично. Лея говорила, что, хотя все началось с политического соглашения, теперь у вас теплые отношения. — У меня слишком много неотложных дел, — уклончиво ответил Бен. — После совещания на тему транспортной безопасности, куда мы с тобой вместе отправимся после обеда, нужно будет посмотреть отчеты от межпланетных благотворительных организаций. А завтра моего внимания будут ждать другие документы. Боюсь, я смог бы вырваться не раньше чем в выходные. Этого времени должно хватить, чтобы выбрать украшение и подготовиться ко встрече с Реаннон. Несколько секунд посерьезневший Лэндо молча смотрел на него, затем тяжело вздохнул. — Послушай, Бен. Как тебе известно, в нашем мире во всех сплетнях есть доля злорадства. Но иногда оно указывает на реально существующие проблемы. И, как тебе тоже известно, я провожу время в клубе двадцатью этажами ниже не только потому, что там прекрасная выпивка. Именно в таких местах говорят о личном, а... — ...а личное может стать политическим, — договорил за него Бен, удивленный такой резкой переменой темы. Это выражение было известно с тех пор, как молодой император Палпатин хотел жениться на королеве Набу, но получил отказ и попытался организовать торговую блокаду планеты, прикрываясь ложными обвинениями. Обман раскрыли, и лишь спустя много лет он перестал быть персоной нон грата на галактических мероприятиях. — И к чему ты клонишь? Подошел официант, чтобы унести посуду. Едва они снова остались одни, сенатор наклонился ближе к Бену. — Вскоре после твоего переезда прошел слух. Некое лицо предполагает, что принц одной планеты недалеко от Корусанта прилетел сюда в одиночку, оставив молодую жену дома, из-за того, что разочаровался в браке. Та принцесса прежде носила двойную фамилию и жила на планете, которая производит такие же быстрые корабли, как Кореллия. На границе с Неизведанными Регионами. Бен постарался выглядеть спокойным, хотя внутри него все похолодело. — И почему некое лицо предполагает, что причина в этом? — Уверен, у него были разные теории, — заметил Лэндо. — Но со мной поделились секретом. Дело в том, что кое-кто еще высказал мнение, что принцесса не смогла оправдать некоторые ожидания мужа. Что за закрытыми дверями она пугливая и капризная, как ребенок... и слишком неловкая, чтобы нравиться мужчине, — он скривился. — Кто высказал? — тихо, но резко спросил Бен. — К немалому удивлению моего собеседника, дядя девушки, он же единственный опекун. Он заявил, что всегда был невысокого мнения о ней, а потому совершенно не удивился, что супруг сбежал от нее так скоро. Я предположил, что принцесса осталась дома, чтобы не прерывать обучение и лучше узнать свою новую планету, и со мной согласились. Однако, как ты понимаешь, другую версию никто не забыл. — Когда все это обсуждалось? — Три дня назад. Имя принцессы, постоянно участвующей в каких-то встречах и дискуссиях, часто мелькает в новостях, и я надеялся, что это уничтожит любые сомнения. Но увы, злорадство — вещь упрямая. Бен откинулся в кресле, отвернувшись от собеседника к окну. Слова Лэндо кружились в его голове, пока открывшаяся ему картина не стала ясной. Разумеется, для него не была секретом любовь коллег к сплетням — это качество объединяло большинство галактических рас, — но он никак не ожидал такого. И Сноук... Откуда в нем столько ненависти к собственной племяннице, что он говорит подобные мерзкие вещи открыто? — Бен, ты выглядишь так, будто сейчас сорвешься с места и начнешь громить ресторан, — осторожно произнес Лэндо. — Эти слухи лживы, верно? Все еще храня молчание, Бен опустил взгляд на свое обручальное кольцо. В последнее время оно вызывало у него смешанные чувства, но сейчас напомнило о клятвах, которые он дал Реаннон перед алтарем. Теперь он оберегает не только ее, но и их ребенка. И в какой-то степени сам был виноват в этих слухах. — Лживы, и я хочу положить им конец. Даже если проблемы имели место, — наконец отозвался он, мрачно глядя в глаза Лэндо, — это личное дело супругов. Лэндо вопросительно изогнул бровь, но не стал выпытывать подробности. — Согласен. Сказанного уже не воротишь, но кое-что сделать можно. — Предлагаешь шантаж? Или лучше поступить, как вы с отцом на Кашиике? — Если бы не Чубакка, мы бы ни за что не загнали того шулера на дерево и не подвесили вниз головой, — хмыкнул он. — Я понимаю твою злость, но давай оставим это на крайний случай. Ты можешь показать, что все ошибаются, и без его помощи. Помнишь, что мы обсуждали на пути сюда? — Подарок. — Тогда следует позаботиться о том, чтобы о том, что ты покупаешь, стало известно. Не находишь? Бен подумал, что никогда не любил покупать что-то напоказ, только если это не касалось благотворительных программ на Алдераане. Затем — что Реаннон после свадьбы не попросила у него ни украшения из королевской сокровищницы, ни любого другого подарка. В итоге он кивнул, готовясь устроить небольшой спектакль. — Похвастаться не помешает. — Именно. Подай пример другим мужьям, — ухмыльнулся Лэндо, — и подлым родственникам. И вообще, запомни: дарить подарки женщине можно без повода. А нужно — если она твоя жена. Бен постарался запомнить этот совет. Позже вечером Бен отправился в соседствующий с золотым серебряный небоскреб, полный магазинов, которые так любила аристократия. Он посещал их крайне редко, но сейчас должен был заткнуть рот тем, кто поверил Сноуку и распускал слухи о них с Реаннон. Бен не будет врываться в клуб Лэндо, ища драки. Вместо этого он будет вести себя как обычный человек, который не стал отправлять дроида или делать заказ через Голосеть, а поехал за подарком жене лично. Впрочем, возможность использования более жестких методов пока не исключалась. Отдел ювелирных украшений занимал два этажа небоскреба. Выйдя из лифта, Бен на секунду замедлил шаг, ослепленный блеском драгоценных камней со всех концов галактики. Витрины и стеклянные стеллажи занимали пространство справа и слева от лифта, и оно казалось бесконечным. Бен успел сделать несколько шагов вглубь зала, прежде к нему подошел консультант-тогрута. — Сенатор Органа-Соло, добрый вечер! Какая честь! — его голос был вежливым, но глаза загорелись в предвкушении большой покупки. — Если потребуется помощь, сегодня я к вашим услугам. Бен поздоровался и огляделся. Рядом было несколько человек, знакомых ему по светским приемам, и стайка девушек в дорогих нарядах, снимавших видео для Голосети. Бен узнал в одной из них модель, лицо которой смотрело с экрана на небоскребе у здания Сената. Кое-кто из них обернулся, услышав должность Бена. Отлично. — Буду очень признателен за помощь, — произнес он. — Я ищу подарок для ее высочества принцессы Реаннон. Казалось, тогрута обрадовался еще больше. — Позвольте рассказать о нашей особой услуге. Если вы покупаете подарок на день рождения, то сможете добавить к нему открытку с пожеланием, которое напишет каллиграф по голограммам. Пожелание может быть любой длины и на любом галактическом языке. — Не думаю, что для подарка жене нужен особый повод, — с усмешкой поднял брови Бен, немного повысив голос, и двинулся вперед между рядами стеллажей. До него донесся тонкий девичий смешок. Отлично, его слушают. — Меня интересуют опаловые ожерелья. — Замечательно! — Бен подумал, что услышал бы это в ответ на упоминание любого драгоценного камня. — Я и мои помощники покажем вам лучшие варианты. Могу пока предложить вам расположиться в зоне для гостей и угоститься кафом? Или вы предпочли бы отдельную комнату наверху? — Нет, благодарю. Под прицелом взглядов других посетителей консультант повел его к диванам в дальнем конце комнаты, где уже сидели несколько человек в окружении дроидов и других сотрудников. На стеклянных столах перед ними были разложены бархатные футляры. Бен сел на свободный диван, попросил у дроида-официанта каф и принял безмятежный вид. Скоро один из консультантов отошел в сторону, и он увидел, кто сидел по соседству — пожилая и очень богатая семейная пара, лорд и леди Берилл, владевшие одноименным модным домом и популярным журналом в Голосети. Бену они нравились тем, что были одними из самых известных благотворителей Центральных миров. В прошлом году Хан от имени Сената даже вручил чете благодарственное письмо. Поймав взгляд лорда Берилла, Бен вежливо кивнул в ответ и встал, направляясь в сторону соседей. — Сенатор, прошу, составьте нам компанию, пока ждете, — обратился к нему обрадованный мужчина. — Мы давно не видели вас в свете. — К сожалению, было слишком много дел, — ответил Бен, пожимая руки ему и его жене, прежде чем сесть рядом. — Его величество курировал несколько важных проектов, которыми теперь занимаюсь я. — Надеюсь, он в добром здравии? — Да, благодарю. Он в Алдере вместе с ее высочеством и ее величеством. — Ее высочество в руках надежных наставников, — сказала леди Берилл. — Я видела изображения со свадьбы и коронации от пресс-службы дворца — она настоящая красавица. Вы счастливчик. — Еще принцесса Реаннон очень добра и проницательна. Полностью с вами согласен, — откликнулся Бен. Он внимательно следил за собеседниками и, судя по благодушным ответным улыбкам, выглядел как обычный влюбленный муж. Взгляд леди Берилл скользнул по его шраму. Она не была среди тех, кто публично поддерживал сплетни Базин, но, конечно, не могла не заинтересоваться, узнав о свадьбе некогда раненого принца. — Когда же ее высочество присоединится к вам? — в ее голосе явно звучало любопытство. — В прошлом она так редко посещала Корусант. — Это сложный вопрос, — доверительно признался Бен. — Хотя мы поженились совсем недавно, она успела стать важным членом нескольких больших комитетов и очень занята работой дома. — И встречается с подданными, я так понимаю? То зеленое платье, в котором она побывала в Музее галактической истории Алдеры, вошло в подборку королевских нарядов недели в нашем журнале. — Верно. Такие встречи можно считать традицией для всех новых членов королевской семьи. Люди должны не только видеть наши имена в новостях, но и иметь возможность пообщаться лично. В этом жена со мной согласна. Хотя мы постоянно пишем друг другу, — тут он слукавил, — все-таки иногда слов бывает недостаточно. Мы давно не виделись, и мне захотелось чем-то ее порадовать. — И вы пошли по магазинам? Для большинства мужчин это подвиг. — Я такой же храбрый, — засмеялся лорд Берилл. — Когда хочешь порадовать женщину, что может быть лучше бриллиантов? — В моем случае — опалов. Они были в ее диадеме на свадьбе. — Конечно. Семейная реликвия. Эту диадему на свой первый бал надевала покойная герцогиня Мирамир, ее мать, — улыбнулась леди Берилл, поправив собственную коралловую тиару на седых волосах. — Она вошла в десятку самых красивых дебютанток того года. То, что ее высочество хранит наследие родителей, очень трогательно. — Они бы гордились дочерью, — подтвердил Бен. — И я очень рад тому, что она приняла приглашение посетить Алдеру и согласилась стать моей женой. — Действительно, что может быть прекраснее, чем найти своего человека в нашей огромной галактике? От внимания Бена не ускользнуло, что на лице лорда Берилла мелькнула тревога. Возможно, они с женой тоже были в курсе слухов об их браке. — Пожалуй, что ничего, — совершенно искренне ответил он. — Разве что прожить с ним очень долгую и счастливую жизнь. Леди Берилл звонко рассмеялась и кивнула. — Я обязана процитировать вас в рубрике «Отношения», сенатор. — У меня нет возражений. Услышав рядом стук шагов, они повернулись и увидели, как к месту Бена направляются двое тви'леков-консультантов во главе с уже знакомым тогрутой. Каждый из них нес несколько футляров. — Желаю приятного вечера, — сказал он пожилой чете, поднимаясь с места. — Надеюсь, вы сможете найти здесь подарок для вашей прекрасной супруги, — ответила леди Берилл. — Это должно быть особенное украшение, — со смешком откликнулся Бен и вернулся за свой стол. Убрав пустую чашку из-под кафа, перед ним веером разложили футляры, внутри которых на бархатных подушках лежали драгоценности из разных секторов галактики. Не будь Бен знаком с содержимым королевской сокровищницы, точно растерялся бы при виде такого великолепия. — Я взял на себя смелость выбрать украшения для официальных выходов, — прокомментировал консультант. — Возможно, у вас есть более конкретные пожелания? — Я не собираюсь ограничивать ее высочество, — ответил Бен, наклоняясь над столом, чтобы лучше рассмотреть украшения. Кое-что, как слишком вычурное и громоздкое, он отмел сразу. — Посмотрите, какое сочетание: опалы, желтое золото и желтые бриллианты, — чеканил тогрута. — Если же вы ищете холодные оттенки, то есть отличный вариант с сапфирами и белыми кайбер-кристаллами. Бен качнул головой и нахмурился. Все было не то, и он попросил унести оставшиеся украшения. К чести консультантов, они при этом выглядели абсолютно невозмутимо. Вдруг к нему обратилась одна из девушек-тви'леков, оставшаяся на месте. — Взгляните на эту модель, сенатор. Она поставила перед ним еще один футляр с колье в виде цветка. Оно было куда лучше прошлых вариантов, если бы в центре бутона не оказался камень насыщенного красного цвета. — Это же рубин? — Верно. Я сейчас все объясню. Это образец из новой коллекции «Цветок галактики». Для всех украшений использовались сплав бескара и белого золота, что гарантирует прочность и сохранение цвета, белые и зеленые бриллианты и редкие драгоценные камни. — Описывая все эти достоинства, она водила пальцами над украшением. — К примеру, в рубине в этом лотосе можно заметить шестилучевую звезду, поэтому его называют звездчатым. В коллекции есть и колье с белым опалом с фрагментами золотой породы. Она нажала на кнопку, и над футляром появилась голограмма еще одного колье. На этот раз усыпанный бриллиантами бутон имел форму пышной розы. — Вот еще одно изображение, чтобы вы могли как следует рассмотреть камень. Всерьез заинтересованный Бен оторвался от голограммы и автоматически взял в руки протянутый датапад. В центре розы действительно красовался отливающий золотом опал. Голограмма не могла передать его красоты, в отличие от обычной камеры. — Найти такой опал считается большой удачей на любой планете, — добавила девушка. Не успел Бен задать вопрос, она продолжила: — К сожалению, в нашем филиале есть только колье с рубином и турмалином. Эта модель находится на Хосниан-Прайм, но мы можем заказать ее для вас прямо сейчас. Уже завтра утром вы сможете осмотреть и выкупить колье, если вас все устроит. «Цена по запросу», — прочитал он надпись рядом с изображением, ничуть не удивившись: сплав автоматически добавлял к цене десяток тысяч кредитов, не говоря уже обо всех драгоценных камнях. Но все это было неважно, ведь колье вполне могло подойти Реаннон и, что главное, понравиться ей. Зеленые бриллианты на месте листьев были под цвет ее глаз, а роза напоминала бы о королевском саде, где она любила проводить время. Представляя колье на ее шее, Бен неожиданно почувствовал прилив уверенности: они во всем разберутся. У них все будет хорошо. — Раз оно в единственном экземпляре, можно подождать, — сказал он. — Закажите для меня эту модель, и я приду посмотреть на нее завтра вечером. Спасибо за помощь. — Конечно, сенатор. — Консультант вежливо кивнула. — Для нас было честью помочь вам с выбором. Прошу вас пройти за мной для оформления заказа. Бен поднялся с места и невольно усмехнулся. Погруженный в исследования, он не заметил, как поблизости оказалось немало других посетителей, в данный момент провожавших взглядом помогавшую ему девушку. Кое-кто поспешно опустил датапад. — Поиски увенчались успехом, как я вижу? — добродушно спросил лорд Берилл, стоя с женой и рыжеволосой женщиной у витрины с многоярусным изумрудным ожерельем. Она повернулась, и Бен кивнул в знак приветствия, чудом удержав на лице вежливую улыбку. На прошлой неделе Тава, прима Корусантского театра оперы — а это была именно она, — открыто флиртовала с ним на званом ужине, несмотря на наличие обручального кольца, и в итоге намекнула, что хотела бы провести время наедине. Первая красавица планеты с пышной фигурой и роскошными локонами, она была уверена в своей привлекательности, и в числе ее поклонников были многие известные и женатые лица. Но Бен знал, что уже никогда не сможет стать одним из них, потому что она не была Реаннон. Пообещав ей перед отъездом хранить верность, он был намерен сдержать слово, и это оказалось легко: он не чувствовал к посторонним женщинам ровным счетом ничего. Но в тот вечер, в компании Тавы, при мысли о том, что он будет прикасаться к телу другой, а она в свою очередь будет обнимать его как Реаннон, к горлу сразу подступила тошнота. Вежливо закончив разговор, он практически сбежал в свой пентхаус. — Сенатор выбирал подарок для своей супруги, — пояснила леди Берилл для Тавы. Ярко-зеленые глаза певицы, которые были так непохожи на глаза Реаннон, весело сощурились. — Я столько хорошего слышала о ее высочестве. Скорее расскажите, что же вы для нее выбрали! — она говорила так, словно совсем недавно не пыталась соблазнить Бена. Он лишний раз убедился, что сводить с ней близкое знакомство стало бы огромной ошибкой. — На меня произвела впечатление коллекция «Цветок галактики». Леди Берилл просияла — не то она искренне одобряла его выбор, не то радовалась, что узнала о нем в числе первых. — Она просто великолепна! Мы посвятили ей разворот в свежем номере журнала. Назвали «королевской». — Что, как видите, оказалось очень кстати. Надеюсь порадовать ее высочество в ближайшие выходные. Прошу прощения, я спешу, — быстро попрощался Бен и направился следом за консультантом. Новость о его посещении дорогого ювелирного салона и комплименты в адрес жены, занятой важной работой, распространятся среди любителей сплетен и в Голосети уже через несколько минут. А он пока вернется к работе. Следующее утро у Бена было свободно от встреч, и он наконец-то взялся за книгу для будущих родителей. Кухонный дроид едва успел принести ему вторую чашку кафа, когда внезапно на его датапад пришло уведомление о входящем сообщении. — Что?! — вслух воскликнул Бен. Реаннон вылетела на Корусант и будет у него через два стандартных часа. Его дроид-ассистент сообщил ей, что Бен будет дома, и она просила связаться с охраной, чтобы позволить ей приземлиться на посадочную площадку на крыше его небоскреба. Забыв о книге, Бен сразу отправил ей сообщение, но ответ был коротким: она предпочтет все объяснить при встрече. Затем он связался с матерью, но это не принесло желаемых результатов. Реаннон сообщила лишь, что должна увидеться с Беном, и сама села за штурвал шаттла. Родители не сомневались, что она просто захотела провести немного времени с мужем, учитывая, что лишь вчера узнала о своей беременности. Следующие два часа Бен не находил себе места. Что такого могло случиться, что она все бросила и отправилась к нему? Наконец лифт в прихожей издал тихий звон, двери открылись, и он увидел тонкую фигуру в темном плаще с капюшоном. Одну руку она прижимала к груди. — Бен, — произнес знакомый голос. Стремительно зашагав вперед, Реаннон откинула капюшон, и Бен наконец-то увидел ее своими глазами. Ее лицо загорело на солнце после часов, проведенных в саду, а длинные волосы были заплетены в косу из множества тонких прядок — традиционную прическу замужней женщины на Алдераане. Она ей очень шла. Остановившись в паре шагов от мужа, Реаннон снова открыла рот, но не издала ни звука, будто разом утратив свою решительность. Несколько секунд, не двигаясь с места, они смотрели друг на друга с одинаковыми взволнованными выражениями, в абсолютной тишине. Бен решил прервать ее, но сразу почувствовал, что выбрал не те слова: — Что это у тебя в руке? Она медленно разжала кулак и показала идентчип с фальшивым именем, который получила на следующий день после свадьбы.Такие были у всех членов королевской семьи на случай чрезвычайной ситуации. — Взяла с собой на случай, если кода доступа будет недостаточно. — Я сказал пропустить тебя в мой пентхаус без дополнительного досмотра. Реаннон сунула чип в сумку, которую прятала под плащом. — Спасибо. Ты, кажется, предупреждал меня об этом в сообщении, а я все равно приготовилась к проверке. Запуталась, — невесело пояснила она. — К чему была вся эта срочность? — спросил Бен. — Что случилось? Ее глаза наполнились слезами, и, сам того не осознавая, он подступил ближе. — Реаннон? Услышав свое имя, Реаннон судорожно вздохнула, и слезы побежали по ее щекам. Сердце Бена сжалось. В тот момент он даже не вспомнил, что когда-то ругал себя за излишнюю доверчивость в отношениях с ней. — Не молчи, — взмолился он. — Скажи, что я могу для тебя сделать? Девушка обхватила себя руками и опустила глаза. — Я... Я так виновата перед тобой. Хотя мы поженились по политическим мотивам, ты хорошо относился ко мне, — медленно проговорила она. — И заботился. Это было ради ребенка, но я все равно благодарна. Я могла лишь надеяться на такие отношения. — Не только ради ребенка, — не выдержав, тихо поправил ее Бен. — Возможно, поначалу, но потом... Он тоже запнулся, не в силах продолжать. — Поэтому я здесь, Бен. Именно поэтому, — ответила Реаннон, наконец поднимая взгляд на его лицо. — Ты выслушаешь меня? Бен взял у нее плащ и провел в гостиную, где усадил на диван. Реаннон выпила воды, предложенной кухонным дроидом, промокнула глаза салфеткой, которую он принес вместе со стаканом, и попросила Бена сесть рядом, а не в кресло напротив. Выпрямив спину и сложив руки на коленях, она выглядела серьезной и сосредоточенной. — Я прилетела к тебе по нескольким причинам, — негромко начала она. — Первая — твой брат. Вторая — визит в ювелирный салон. — При чем тут По? — Он рассказал мне, где ты был вчера вечером. Я уже знала об этом из новостей, и тогда он заявил, что больше не может молчать о твоих переживаниях. Бена прошиб холодный пот. По ведь обещал ему! Раньше он никогда не нарушал своего слова, особенно если клялся, упоминая эвоков. — Поэтому хочу спросить, — ровно сказала Реаннон, удерживая его взгляд, — что заставило тебя подумать, что я люблю другого. Я уверена, что не давала повода сомневаться в себе. А если дело в каких-то слухах, я бы хотела узнать о них. Хотя не было и дня, чтобы Бен не думал о той злосчастной ночи, которая все изменила, сейчас с трудом нашел в себе силы заговорить. — Ты произносила его имя во сне, — ответил он и не без горечи добавил: — Признавалась в любви. Просила быть с тобой рядом. А потом, когда мы говорили о твоем прошлом, ты сказала, что твои чувства никогда не изменятся. Реаннон выглядела растерянной. — Когда ты это услышал? — На следующую ночь после того, как мы навещали отца в больнице. — Ты принес цветок, пока я спала, — произнесла она, вспоминая. — Кувшинку. — Не хотел ждать до утра, — пробормотал Бен, понимая, что это прозвучало скорее смущенно, чем оскорбленно. — Можешь сказать, какое имя я произнесла? — осторожно спросила Реаннон. Бен ожидал, что она будет все отрицать или скажет, что ему послышалось. Ее реакция сбивала с толку, но в итоге он все же ответил: — Кайло. Реаннон вздохнула, не выглядя ни пристыженной, ни испуганной. Скорее задумчивой. — И ты решил не спрашивать меня, а отправил Финна узнать у няни Маз, кем может быть этот человек. — Это был не вопрос, а утверждение. Бен молча кивнул. — Ты думал, я могу солгать. — Ты говорила, что твое сердце свободно, а потом крифф знает сколько раз была во сне с другим! — не сдержавшись, вспыхнул он: слишком уж спокойным голосом говорила Реаннон. — А ты говорил, что не станешь требовать моей любви, — уже тверже сообщила она. Он так разозлился — теперь уже на самого себя, — что не нашелся с ответом. — Няня Маз, — продолжила Реаннон, — рассказала мне о разговоре с Финном вчера, когда я сообщила ей о беременности. Не волнуйся, она сохранит это в тайне. Она думала, что ты давно знаешь правду. Я хотела снова связаться с тобой и предложить поговорить, но тут пришел вызов от По, и я поняла, что должна сделать это лично. Кайло — единственная причина, почему ты усомнился во мне? Бен снова коротко кивнул, и на лице Реаннон промелькнуло облегчение. — Тогда самое время все исправить. Решись я раньше, ничего бы этого не было. Она вытащила из сумки, которую захватила с собой из прихожей, уже знакомый Бену голопроектор и положила между ними. — Бен, включи его, пожалуйста. Он не пошевелился. — Зачем? — Прошу тебя. Обещаю, все станет ясно. Неохотно протянув руку, Бен нажал на кнопку. Над голопроектором появилась фигура смутно знакомого молодого мужчины, сидевшего за столом. — Мой папа, — прокомментировала Реаннон. — Записи около десяти лет, это легко проверить. Я перенесла ее на новый голопроектор, когда Сноук в приступе ярости разбил старый, и всегда ношу с собой. Новый голопроектор. Конечно. Бен чувствовал себя идиотом. Он нажал на кнопку еще раз, и голограмма ожила. Принц Датан, младший сын покойного императора Палпатина, ласково улыбнулся и сказал: — Солнышко, раз уж ты так полюбила мои сказки, что хочешь, чтобы я записал их, я так и сделаю. Кто бы из моих учителей мог подумать, что это будет моим главным талантом, — но не подумай, что я жалуюсь. Будь моя воля, я бы проводил с тобой каждую свободную минуту, но, к сожалению, это невозможно. Надеюсь, с этими записями время для тебя пролетит незаметно. Помни, что я люблю тебя больше всего на свете, малышка Рей, и на Джакку должно случиться что-то по-настоящему серьезное, чтобы я не вернулся к тебе. Реаннон грустно улыбалась, глядя на фигуру отца. — Итак. Давным-давно в далекой галактике жил юноша по имени Кайло. У него были густые кудри и красивый корабль. Он был очень храбрым и всегда защищал слабых. Бен оцепенел, слушая, как его покойный тесть описывает достоинства Кайло — доброго и милосердного рыцаря, путешественника, искусного бойца на мечах и умелого пилота. Реаннон прервала описание его полета на Набу и нажала на кнопку. Вместо принца Датана появилась высокая фигура мальчика лет тринадцати-четырнадцати с мечом в руке и развевающимся плащом за плечами. Голос принца рассказывал о походе через Озерный край, но Бен перестал его слушать, когда разглядел лицо придуманного им героя, обрамленное темными кудрями. И заметил большое сходство. На его глазах мальчик протянул руку и остановил лазерный луч, летевший в его сторону, а затем отбил его мечом. — Мой папа был талантливым художником и отлично умел работать с голограммами. Иногда он включал специальную программу, и они могли менять позу. Оставалось только поправить детали, — пояснила Реаннон, заглушив звук. Мальчик стоял между ними, подняв меч и сурово глядя вперед. — Как-то раз он рассказал мне историю о приключениях Кайло, и я попросила еще. А потом мне стало интересно, как Кайло мог выглядеть, и мы решили это вместе. Мы редко смотрели новости в Голосети, но однажды я увидела мальчика, который мне понравился. Я описала его по памяти, а папа нарисовал. Он получился немного постарше, но мне так даже больше понравилось. Еще папа изобразил меня в будущем — смотри, это мой портрет в двадцатилетнем возрасте. Реаннон сама коснулась кнопки, и рядом с Кайло на несколько секунд появилось ее собственное лицо. Оно было чуть шире, чем сейчас, — отец оставил на щеках детскую припухлость, — но в остальном в нем безошибочно узнавалась жена Бена. — Кайло был моим героем и единственным другом, — призналась Реаннон. — Папа сделал его добрым, мудрым, находчивым, ловким и смелым — одинокой девочке сложно было не полюбить такого героя. Когда мне бывало трудно или страшно, я думала о нем. Представляла, как мы вместе взрослеем, наши разговоры и путешествия по галактике. Надеялась, что однажды встречу кого-то похожего, но постарше. Я не знала, с кого папа срисовал его, пока няня Маз не отправилась на Алдераан и я не заглянула в местные новости. Найти более ранние изображения принца с публичных мероприятий не составило труда. Плащ ему подарил Лэндо на очередной день рождения. Бен должен был надеть его на вечерний фейерверк, но было прохладно, и он проходил так весь день, в том числе когда посещал с родителями праздник, устроенный в центре столицы. Местные кузнецы подарили ему меч, с которым он не без удовольствия позировал перед журналистами. Его изображения были во всех городских новостях. — Поэтому ты так быстро согласилась на брак? — спросил Бен, вспомнив реакцию Маз на их знакомство. У него была еще масса вопросов, но он осмелился задать лишь этот. — Не только. Я чувствовала, что задыхаюсь на Эксеголе. Моя жизнь была подчинена глупым правилам самодура, все попытки изменить хоть что-то в системе власти как принцесса заканчивались провалом. Три года назад у Сноука родились два сына, так что у династии было будущее без меня. Я хотела жить спокойно и оставить после себя что-нибудь хорошее, а не умереть в безвестности в очередной тюрьме, — дернула плечом Реаннон. — Скажу сразу, я не преследовала твою семью. Вокруг тебя всегда было много красивых и богатых аристократок, и Сноук говорил, что принц Алдераана никогда даже не посмотрит в мою сторону. У меня не было ни влияния, ни большого наследства или красивых платьев, и долгое время я ему верила. Но, когда в Апалисе королева захотела побеседовать со мной в кафе няни Маз, не стала отказываться и потом прилетела еще раз познакомиться с тобой. Я ужасно волновалась, как ты наверняка заметил, но надеялась, что годы учебы принесут свои плоды и я понравлюсь тебе и твоему окружению. Я много читала о твоей работе, и она произвела на меня впечатление. Однако о том, какой ты на самом деле, могла только догадываться. Няня Маз знала о Кайло и говорила, чтобы я была осторожна, потому что люди не всегда такие, какими мы их представляем, и мои фантазии могли навредить. Она грустно махнула рукой между ними. — Хотя я уже не была маленькой девочкой, так и случилось. Кайло давно мне не снился, но мой разум по старой привычке снова обратился к нему. Я хорошо запомнила тот сон. В королевском саду проходил бал, мы с тобой танцевали и были очень счастливы. Вдруг Кайло появился рядом и сказал, что рад за нас и гордится мной. А я поблагодарила его за все те годы, что он поддерживал меня. Я сказала, что люблю его, но, разумеется, не в романтическом смысле. Потом ты ушел, потому что должен был поработать, и я очень расстроилась. Но Кайло сказал, что все в порядке, потому что ты вернешься и я больше никогда не буду одинока. Я очень долго мечтала услышать эти слова. Я не сумасшедшая и прекрасно знаю, что он плод воображения, а ты — реальный человек, но это ведь сон... Им нельзя управлять. — Но почему он вдруг тебе приснился? — растерянно спросил Бен. Он пытался как-то принять тот факт, что стал важной частью жизни Реаннон намного раньше, чем познакомился с ней лично. Реаннон выключила голопроектор и убрала в сумку. Ее голос стал печальным. — Думаю, дело в том, какие чувства я испытываю с тех пор, как вышла за тебя замуж. В груди Бена появилась та же тяжесть, что и той ночью, когда он впервые услышал из уст жены имя Кайло. Он мог бы возразить, что чуть ранее Реаннон говорила о его заботе и хорошем отношении, но решил, что должен дать ей высказаться. — Бен, у тебя очень много хороших качеств, которыми я восхищаюсь. Но мне бывало одиноко, даже когда ты был со мной на одной планете, — произнесла Реаннон. — Мы всегда говорили о делах, в том числе когда ты приходил ко мне в спальню, чтобы заняться сексом. Встречались в столовой с королевой, а все остальное время, за редким исключением, ты предпочитал проводить один. Наш брак политический, но это не значит, что мы не можем общаться как обычные люди. — Я много работаю, — ответил Бен, но сразу понял, что в данном случае этот уклончивый аргумент будет слабым. Скрепя сердце, он добавил: — И я не хотел ни к чему принуждать тебя или заставлять чувствовать, что ты мне чем-то обязана. — Я это ценю. Ты был очень великодушным и предусмотрительным. Но что насчет твоих желаний? Твоих чувств? Тебе правда было достаточно того, что мы имели? — тон Реаннон стал настойчивым. — Я знаю, что ты любишь работать и ездить верхом один, но неужели ты ни разу не захотел остаться в моей спальне на ночь? Спросить о чем угодно, кроме моего мнения о налогах на спидеры? Или прогуляться по саду или у Облачных водопадов просто как муж и жена? Я спрашиваю, потому что иногда ты смотрел на меня так, будто между нами могло быть что-то... — Ты была очень застенчивой! Теперь покраснел и он. Но больше ничего не добавил, потому что не хотел врать. А ответить честно значило бы, что он признается в страхе сблизиться с кем-то и потом узнать, что значение имеют лишь его титул и положение. Меньше всего на свете он хотел выглядеть навязчивым, словно глупец, жадный до любви после многочисленных отказов. Реаннон умолкла, вытаращив глаза, и вдруг негодующе взмахнула руками. — Я впервые так близко общалась с мужчиной, от которого полностью зависело мое будущее, который стал моим мужем! Ты мог просто спросить меня! Или ты думал, что я отвечу отказом? — добавила она, будто прочитав его мысли. — Но... Я... Но я же несколько раз упоминала, что буду во дворце тогда же, когда и ты, и могу с чем-то помочь. Твой дроид-ассистент все время говорил, что ты занят, и мы встретились просто так лишь пару раз. И, крифф, я не стала будить тебя, когда ты уснул в моей кровати! Почему ты решил, что я не захочу сблизиться с тобой? Бен, ты опытный политик, но ты же не можешь всегда знать мысли других людей! Бен качнул головой, но не произнес ни слова. Он так привык все делать сам, что даже не подумал, что слова о помощи были не просто актом вежливости со стороны молодой жены. И всему остальному тоже находил подходящее объяснение. В этот момент стало ясно, как сильно он ошибался. — Не могу, — только и сказал он, глядя на пустое пространство между ними. Глаза Реаннон скользнули по шраму на его лице, и их обиженный взгляд смягчился. Порой она забывала, что Бен, занимая столь высокие посты, был лишь немногим старше и опытнее в отношениях с противоположным полом, а еще оказался на всю галактику оклеветан девушкой, почти ставшей его невестой, после того как оказался на волосок от смерти. Реаннон боялась быть отвергнутой и ни о чем его не просила. Но что, если и он тоже боялся?.. Она придвинулась ближе, так что их колени соприкоснулись. Бен удивленно поднял голову. — Мы с тобой поклялись беречь и уважать друг друга, и для меня это тоже не пустые слова. Возможно, я должна была завести этот разговор раньше и сказать, что меня беспокоит. Но я боялась вызвать твой гнев, — набравшись смелости, призналась Реаннон. — В прошлом меня не воспринимали всерьез, и я еще не привыкла к той свободе, которую обрела на Алдераане. В день свадьбы ты четко дал понять, какими видишь наши отношения, но иногда мне казалось, что все может измениться. Ты мог быть очень нежным и заботливым вечером, только чтобы на следующее утро едва сказать мне пару слов. Я ничего не понимала. А потом ты вдруг стал отстраненным и уехал, с виду ничуть не сожалея о нашей разлуке. Я старалась соответствовать твоим ожиданиям изо всех сил и расценила это как заявление, что все равно недостаточно хороша. Я сердилась на тебя, — добавила она, на мгновение посуровев, — но помнила о словах королевы: чувство долга у тебя на первом месте. Хотя мы еще мало времени провели вместе, может быть, однажды и другие чувства станут такими же сильными? Она осторожно взяла его за руку. На фоне ее маленькой загорелой ладони его казалась особенно бледной. Реаннон думала о нем... Хотела узнать его получше. Была не против спать с ним (в прямом смысле). И признавалась в этом, глядя Бену в глаза без тени стеснения, не позволяя ему ни на миг усомниться в ее честности. По его телу распространился жар, от корней волос до кончиков пальцев, и он снова отвел взгляд. Он не просто сглупил. Он проявил непростительную поспешность и позволил своим слабостям — особенно страху — взять над собой верх. Из-за того, что она говорила во сне с другом из детских сказок, пока он пытался разобраться в своих чувствах и пренебрегал ею. Мать ведь предупреждала его. А он прятался за словами «политический брак», будто за щитом, хотя должен был отбросить его в сторону и дать отношениям с Реаннон шанс, как мужчина. — Я верна тебе. И, если не считать одного воображаемого героя, не думала о других мужчинах. Мне это просто ни к чему, — мягко продолжала Реаннон. — Но обещаю, что постараюсь выбросить старые сказки из головы — не хочу, чтобы впредь ты в чем-то сомневался. Няня Маз сказала, что брак должен быть безопасным местом для обоих супругов. Ты согласен? — Да, — хрипло отозвался Бен, все еще сгорая от стыда. Она сжала его пальцы. — Хорошо. Запомни, что ты всегда можешь рассказать мне, что тебя беспокоит. Или чего ты хочешь. Я рядом, Бен. Посмотри на меня. Подчинившись, он обнаружил, что Реаннон смотрела на него с теплой, располагающей улыбкой. В искренность ее намерений невозможно было не верить, и он почувствовал, что внутри снова вспыхнул огонек надежды. — Значит, отец звал тебя Рей? — Это мое семейное прозвище. На старом мандалорском диалекте означает «солнце». Разумеется, дяде с дедом я об этом не рассказывала, — фыркнула Реаннон, слегка порозовев. — Да и вообще никому, даже няне Маз. Но, если хочешь, ты можешь так меня называть. — Рей, — произнес Бен, и ее улыбка стала шире. — Приятно снова это слышать. Он решил задать следующий вопрос. — Выходит, когда я просил тебя рассказать о прошлом, ты так отреагировала, потому что стеснялась сказок о Кайло? Или дело в том, что это был подарок отца? Если так, то теперь я все понимаю. Лицо Реаннон вытянулось, и она снова придвинулась к Бену. Теперь они сидели бок о бок, и, хотя было приятно оказаться так близко после долгого общения с голограммой, у него возникло нехорошее предчувствие. — Не совсем. Эту часть мне будет рассказать труднее. — Нет, необязательно говорить сейчас, — испугался он. — Тебе не нужно нервничать. — Я обещала, что буду полностью честна с тобой. Ради этого и прилетела. Иначе точно разнервничаюсь, — возразила она, глядя на их соединенные руки. — Ты слышал, что мой папа упомянул Джакку. На некоторых планетах меня перестали бы пускать на порог приличных домов, если бы узнали, что я там делала. Но, поскольку твоя мать публично рассказала о Джаббе Хатте, у меня была надежда, что ты поймешь. По спине Бена пробежал холодок. Джабба Хатт похитил его мать почти двадцать лет назад, когда она была на дипломатической миссии вместе с братом, и сделал своей рабыней. По счастливой случайности, там же в тот момент оказался и принц Хан, тайно занимавшийся расследованием преступной деятельности хаттов. Он помог принцессе и ее брату сбежать. Советники королевы и вице-короля были против, чтобы Лея рассказывала о пережитом унижении, но она проигнорировала их и, выступив перед Сенатом, призвала хаттов к ответу, а галактику — к борьбе с рабством. С тех пор с подачи Алдераана и Кореллии на их планеты были наложены жесткие санкции, и ни одно уважающее себя правительство не связывалось с ними. Публично Бен всегда поддерживал эти меры и был категорически против даже косвенного сотрудничества с хаттами. — В пустынях Джакку живут контрабандисты и рабы. Я была рабыней, Бен, — тихо произнесла Реаннон, подтверждая его страшную догадку. — И несколько лет была вынуждена работать на главаря местной банды. Одно его слово — и ни один житель Джакку не дал бы мне и крошки. — Как такое могло случиться? — в ужасе воскликнул Бен. Реаннон смотрела на него очень внимательно, и он понял, что она правда боялась увидеть отвращение или презрение. Не заметив ни того, ни другого, она приступила к рассказу.