Политический брак принца Алдераана

«Берилл. Алдераан», светская хроника: Королева Лея и вице-король Хан, принц Бен и принцесса Реаннон присутствуют на открытии нового театрального сезона в Королевском театре Алдеры. Ее высочество в платье небесно-голубого цвета. Из украшений принцесса выбрала колье «Цветок галактики», подаренное супругом. «Политика Корусанта»: Сенаторы Алдераана, Беспина, Набу и Чандрилы наложили вето на проект частичного снятия санкций с Пространства Хаттов, инициированный Эксеголом. Позже принц Бен Органа-Соло выступил за расширение программы помощи жертвам работорговли. «Бизнес Алдераана»: Коммерческие компании смогут арендовать грузовые корабли, принадлежащие принцессе Реаннон, по сниженной цене при условии поддержки благотворительных программ. Каким будет ответ бизнесменов? «Берилл. Алдераан»: «Я не узнала бы свою новую планету, оставаясь во дворце»: откровенное интервью принцессы Реаннон главному редактору. Форум «Короны Алдеры»: > Когда уже Бен вернется с Корусанта? Скорее бы еще раз увидеть его с женой. > Почему они вообще так редко бывают вместе на людях? На Мандалоре герцог и герцогиня всегда рядом. А Реаннон летает по планете одна, бедняжка. > Прости, но ты живешь на Алдераане. У них больше общих обязанностей, чем у наших монархов. > Жаль > Мы говорили в прошлый раз, когда принцесса была в кафе своей няни в Апалисе — она такая милая. Я сильно нервничала, и она призналась, что всегда была очень застенчивой, но в то же время любопытной. В итоге чаще в ней побеждает любопытство. > Такая любопытная, что теперь принцесса. Учимся, девочки > А кто-то говорил, что шрам помешает Бену жениться на красотке... > Вы видели ее дядю? После такого страшилы на шрам вообще не обращаешь внимания > Когда шрамы имели значение в политике? Он женился на ней из-за приданого, а она захотела жить в Центральных мирах. > Мы тут не бедствуем, чтобы думать только о приданом. Не у нее одной в галактике есть корабли, и она могла поехать жить на Корусант. Они влюбились с первого взгляда! > Я одна думаю, что шрам ему в каком-то смысле идет? > ... Не одна. «Все о монархии»: Облачные водопады, Лунный парк, Оранжерея Араллут: 8 мест, где принцессу Реаннон и принца Бена видели на свиданиях.

Три стандартных месяца спустя

Королевский дворец Алдеры: Ее Величество Королева и Его Величество Вице-король рады сообщить, что Принц Бен и Принцесса Реаннон ожидают первенца. Их ребенок, который родится следующей весной, станет вторым в очереди на престол после Его Высочества. Пока тот живет на Корусанте и занимает должность сенатора от Алдераана в Галактическом Сенате, Ее Высочество находится под присмотром королевской медицинской службы. В ближайшее время будет представлен обновленный график мероприятий с ее участием. «Тайны элиты Эксегола»: Император Сноук в ярости из-за поступка принцессы Реаннон: она отказалась прилететь на день рождения своих кузенов, принцев Файи и Систроса, сославшись на состояние здоровья, и ограничилась письмом с поздравлениями. По сообщениям придворных, император использовал много бранных слов, из которых самыми приличными были «высокомерная» и «неблагодарная». Еще он добавил, что отправил бы ее в монастырь до конца жизни, если бы мог.

Стандартный месяц спустя

Как только пилот объявил, что можно покинуть шаттл, Бен вскочил с места и бросился к рампе. Рей всегда встречала его на одном и том же месте, но в этот раз оно пустовало. Причин для этого могло быть несколько, и все связаны с ее положением — из толстой книги «Пособие для будущих отцов и хороших мужей человеческой расы» Бен узнал слишком много и сейчас с трудом сдерживал страх перед лицом неизвестности. Достаточно было и того, что Рей полностью запретили полеты в гиперпространстве из-за риска навредить сердцу ребенка — медицинскому дроиду что-то не понравилось при осмотре. В итоге они с Беном виделись лично лишь на Алдераане, когда у него появлялось несколько свободных дней. Рампа опустилась, и, сойдя на землю, Бен стремительным шагом направился в сторону дворца. — Ваше высочество! — окликнул его знакомый женский голос, заставив остановиться. Леди Пейдж Тико, которую он сперва не заметил, присела в реверансе и торопливо подошла ближе. — Где принцесса? — У себя. Она очень извинялась, что не смогла вас встретить, и просила передать, чтобы вы не волновались; она отдыхает после небольшого утреннего происшествия. — Какого происшествия? — Утром она случайно съела джоган, милорд. Бен едва сдержался, чтобы не выругаться. По какой-то неведомой причине именно этот фрукт в любом виде вызывал у их еще не родившейся дочери отвращение, и его проявления испытывала на себе Рей. Ее ужасно тошнило, и джоган был давно исключен из списка блюд, которые подавали к королевскому столу. — Как это случилось? — Боюсь, принцесса перепутала тарелки с пирогами, когда спустилась на кухню пообщаться со слугами насчет будущего чаепития. — Сама?! — Таково было ее желание. Это для Бена не было новостью — время от времени Рей и правда делала то, что можно было поручить фрейлинам, — но, крифф, почему именно джоган? Коротко поблагодарив леди Тико, он промчался по коридорам дворца и наконец вошел в покои жены. Рей лежала на кровати в тунике и легинсах, свернувшись в клубок, и при виде Бена слабо вытянула руку. — Предупреждаю, я ужасно выгляжу. — Ты не можешь ужасно выглядеть, — возразил Бен, подходя ближе. Да, она была бледна и казалась уставшей, но ему бы и в голову не пришло использовать это определение. — Боюсь, это за тебя говорит твое воспитание. — Добрый день, ваше высочество. Я все это время пыталась переубедить принцессу, — сообщила леди Роуз Тико, стоявшая у туалетного столика, и присела в реверансе. Бен поздоровался в ответ. — Пейдж тебе все рассказала? — обреченно спросила Рей. — Да. — Можешь идти, Роуз, — сказала она фрейлине. — Спасибо. — Скажи моим родителям, что я зайду позже, — добавил Бен. Роуз сделала еще один реверанс и вышла из комнаты. Сбросив сапоги, Бен забрался на кровать к Рей и обвил ее руками. Наконец-то они были вместе, и нетерпение и волнение, владевшие им последние несколько часов, начали отступать. Хотя Рей была в домашней одежде, от нее пахло духами, и Бен с удовлетворением вдыхал знакомый запах. Он скучал по нему, скучал по жене. Возможно, даже вначале, когда они только начали спать вместе, дело было не только в мужской гордости. И то, как Рей обняла его в ответ, положив голову на плечо, лучше любых слов говорило о том, что она разделяла его чувства. — Привет. — И тебе привет. Рассказывай, насколько сильно Крошке не угодил джоган сегодня. Твой любимый ответ «все уже в порядке» я не приму. В прошлом он просил Рей быть с ним полностью откровенным, когда речь идет о ее самочувствии, и сейчас она неохотно подчинилась. — На сто из десяти. Повезло, что она и все мои внутренние органы остались на месте. Давно я так быстро не бегала — хорошо, что освежитель был рядом. У меня даже голова разболелась. А еще опять начал чесаться живот. Знаю, глупо получилось. Мне так стыдно. Последние слова Рей произнесла таким несчастным голосом, словно случилось что-то по-настоящему ужасное. Бен погладил ее по голове, надеясь ободрить. Ему не хотелось, чтобы она сильно переживала из-за такого недоразумения. — Не будь так строга к себе. Любой мог перепутать тарелки. — Кто бы мог подумать, что груши в цветочной карамели могут напоминать по вкусу джоган, да? Моих сил хватило только на то, чтобы привести себя в порядок. Извини, что не встретила как всегда. — Не беспокойся об этом. Я просто рад, что наконец-то прилетел к тебе. Все это время Рей выглядела мрачно. Теперь же она подняла взгляд и счастливо улыбнулась в ответ, отчего его сердце сжалось. Бен в очередной раз напомнил себе, как много для его жены значит любое проявление любви, даже такая простая фраза, и что нужно чаще говорить ей приятные вещи. В каком-то смысле разговор на Корусанте освободил их. Все эти месяцы ни один разговор не обходился без флирта, заставлявшего и его, и ее краснеть и улыбаться друг другу даже с разных планет. На Алдераане Бен иногда сопровождал Рей в ее полетах, и они устраивали себе свидания, разговаривая обо всем на свете, будто только познакомились, а не ждали общего ребенка. Разумеется, не обходилось без датападов в руках прохожих и неожиданных появлений людей, желавших лично обратиться к принцу и принцессе; но преимущество их титулов заключалось в том, что хозяева кафе, парков и других заведений всегда были готовы помочь сбежать в уединенное место. Рей дарила Бену легкость и радость, которые прежде казались возможными лишь в романах (и браке его брата), и не давала повода усомниться в силе ее собственных чувств. Искренность во всем, что она делала, была подобна глотку свежего воздуха в стенах дворца, и Бен наслаждался простой мыслью: они любят друг друга и хотят, чтобы их брак был счастливым. — Как только тебе станет лучше, я принесу подарки с Корусанта. — Крекеры? — Да. Еще горячий шоколад, который тебе понравился в прошлый раз. И... — Бен сделал драматичную паузу, — тунику с логотипом «Пяти мечей». Заказал большой размер, чтобы ты могла носить ее когда захочешь. Даже на девятом месяце. Рей громко ахнула и чмокнула его в губы. Бен смутно подумал, что никто еще не радовался такой простой вещи так же сильно, как бриллиантовому колье. — Спасибо! У меня такой никогда не было. Теперь я знаю, что буду носить, когда не нужно никуда выходить из покоев. — Я так и думал. За эти слова он удостоился еще одной улыбки. Рей без прежней досады заметила: — Крекеры я съела бы уже сейчас, если бы не криффов джоган. С другой стороны, хорошо, что это единственный фрукт, от которого мне пришлось отказаться. Верно? — Конечно, — старательно закивал Бен. Случались дни, когда, воссоединяясь после разлуки, за закрытой дверью спальни принц и принцесса Органа-Соло бросались друг другу в объятия и быстро оказывались в постели, движимые одним желанием. Бывало и так, что вся одежда оставалась на месте, и они просто разговаривали о том, что случилось за прошедшую неделю. Первый вариант Бену очень нравился, но важнее всего было самочувствие Рей, и сейчас он был готов просто обнимать и успокаивать ее. В каком-то смысле это было даже интимнее секса. — Вот бы остаться здесь, а не идти на прием. Хорошо, что все это случилось со мной так рано, — вздохнула Рей, потирая свой живот. — Опять забыла про крем? — Угу. — Хочешь, намажу тебя? — Очень. К большой радости Бена, Рей не стеснялась просить его о подобных мелочах. Как-то раз она сказала, что ему не нужно искупать свою вину перед ней и он давно был прощен, на что Бен честно ответил, что ему нравилось заботиться о ней. Прежде он не задумывался, чем будет занят во время беременности жены, но ей стала Рей, и ему автоматически досталась роль понимающего и предупредительного супруга. Он не был уверен, что вел бы себя так же, будь на ее месте другая девушка. Вполне возможно, той он бы даже предложил встречи не каждый нечетный день, а реже. В любом случае, теперь он не мог даже представить на месте Рей кого-то другого. В прошлый раз у него отлично получился массаж груди, и Рей в шутку попросила заняться и животом. По мере того как рос их ребенок, она начала чувствовать зуд, и дроид посоветовал специальный крем. Сейчас Бен без подсказок нашел знакомый тюбик на туалетном столике и, выдавив немного на ладонь, вернулся к лежавшей на спине жене. Подняв подол ее туники, он начал мягко втирать крем. — Как же приятно, когда ты так меня гладишь, — вздохнула Рей, не сводя с него нежного взгляда. — Заботе о беременной женщине алдераанских мужчин учат с детства, как и плетению кос? — Нет. Нужно знать, что читать. — Мне нравится, что ты так спокоен и рассудителен. Я читала, что в этот период мужчины, наоборот, могут пребывать в панике. — Тебе это видеть ни к чему. В нужный момент я в лепешку расшибусь, но буду рядом, — сказал Бен, который на самом деле был в панике. — Я это ценю. Только давай обойдемся без лепешек. Ты нам еще очень пригодишься. Бен подумал об их дочери, с поразительным упрямством отвергавшей один из самых популярных фруктов в галактике, усмехнулся и встал, чтобы смыть излишки крема в освежителе. — Я бы хотела, чтобы мы проводили с Крошкой так много времени, как сможем, — услышал он голос Рей сквозь шум воды. Кто из них первым стал так называть ребенка, он не помнил, но милое прозвище прижилось. — Знаю, у нас не будет недостатка в нянях, но мне важно, чтобы она с рождения чувствовала нашу поддержку. — Понимаю, — откликнулся Бен. Рей говорила из собственного опыта, ведь ее родители не были обременены королевскими обязанностями. Сам он провел с гувернерами и нянями большую часть детства, а мать и отца, если речь не шла об официальных мероприятиях и праздниках, видел во время приемов пищи, и то не каждый день. Он еще помнил, как мальчиком скучал по ним и завидовал обычным детям, но пока мог лишь надеяться, что сможет уделять дочери достаточно времени. — Может быть, мы даже заставим ее полюбить джоган, — мечтательно протянула Рей, когда Бен снова лег рядом. — Будет забавно, если в итоге он станет ее любимой едой. — Может, назовем ее в его честь? Джоан Лея Мирамир, без «г», но мы-то будем знать правду. Рей захихикала. Бен посерьезнел. — Ты уже думала над именем? — Просто предположила, что мы используем имена бабушек. А ты? — Нет. — Я удивлена. — Почему? — Ты любитель составлять планы и расписания. Стремишься к порядку. Я бы не удивилась, если бы ты сказал, что уже придумал несколько вариантов имени для Крошки, ищешь учителей и знаешь, когда мы впервые возьмем ее с собой на публичное мероприятие, — перечислила Рей. — Я пока знаю лишь, какую колыбельную она будет слушать. Помнишь, тогда на пикнике у водопадов ты попросил меня что-то для тебя спеть? Думаю, ей тоже понравится. Она ведь твоя дочь. Когда Бен ничего не ответил, она положила руку ему на грудь. — Я тебя обидела? Я просто шутила. — Все в порядке. Все эти планы у меня впереди, — откликнулся Бен с задумчивой усмешкой. — Дело в другом. С одной стороны, именно размышления о будущем и были источником его паники. Бен с детства изучал историю, право, политологию и экономику и привык полагаться на свои знания во время работы. В его голове все было четко упорядочено. Но отцовство... Чем больше он узнавал, тем, что парадоксальнее, сильнее убеждался, что его страх никуда не исчезает. Кто-то сказал бы, что человек, обладающий государственной властью, не может бояться в такой обыденной ситуации, однако скоро он будет не просто принцем, а опорой и защитой маленького создания, которому лишь предстоит узнать и эту планету, и огромную галактику, прекрасную и опасную. Это была ответственность другого рода, не менее важная, и ее масштаб он начал осознавать только сейчас. С другой стороны... он лишь недавно, во многом благодаря Рей, осознал, что, помимо королевских обязанностей, у них с дочерью впереди могло быть много чудесного. Полеты по планете, первое посещение Облачных водопадов, первый Фестиваль фейерверков в честь начала нового года, который Бен обожал с детства. Первая гонка «Пять мечей». Они подарят ей пони, если она захочет заниматься верховой ездой, и спидер, чтобы учиться летать. Бен будет читать ей сказки о королях и королевах прошлого, а Рей — петь колыбельные. При этих мыслях его охватывало невероятное по своей нежности чувство, пересиливавшее страх. Да, он был в панике. Но еще он уже любил Крошку — и был рад, что разделит эти моменты именно с Рей. Пару раз за эти месяцы, когда он был вдали от нее, на Корусанте, старые страхи оживали, заставляя сомневаться, не осталось ли в ней обиды на его поведение. Но потом перед его глазами оживала ее улыбающаяся голограмма, и в ушах звучал ее голос, восторженный, нежный или просто счастливый — в зависимости от того, что она хотела ему рассказать. И в комнате как будто становилось светлее. Рей терпеливо ждала, когда он закончит объяснение, и пальцами рисовала узоры на ткани его туники. Это одновременно успокаивало и отвлекало, и в итоге Бен накрыл ее руку своей. — Надеюсь, ты не сочтешь меня еще более странным. Но я постоянно возвращаюсь к мысли, как сильно отличаются мои ожидания и реальность. — Он говорил медленно, взвешивая каждое слово. — Я с детства знал, что должен буду жениться, и воспринимал это как еще одну будущую обязанность, с которой, если повезет, придет и любовь. Ее могло и не быть, и мне пришлось бы жить с этим. Позже я твердо решил, что к браку следует относиться как к практичной сделке, с осторожностью, и терять голову на первых этапах знакомства опасно. Иногда давать волю чувствам значит навредить. Такой подход казался мне разумным и безопасным. Вот только, — возразил сам себе Бен, скользя взглядом по лицу Рей, — мне стало сложно ему следовать. Ты быстро поселилась в моих мыслях. Я с нетерпением ждал каждого нечетного дня, чтобы снова прикоснуться к тебе, и просыпался с мыслью, что скоро увижу тебя. Мне нравилось думать, что именно ты, а не кто-то другой, будешь рядом. А сейчас я хочу все это и даже больше, и это одновременно пугает и делает меня очень счастливым. Я никогда не чувствовал ничего подобного и не мог называть наши с тобой отношения долгом — это слово казалось слишком поверхностным. Я не заметил, как они стали потребностью. И поначалу боялся, что снова ошибусь. — Что я не чувствую того же, потому что вышла замуж не по любви, и лишь делаю то, чего от меня ждут, — закончила за него Рей. — И то, что нам хорошо в постели, не значит, что я уже хочу чего-то большего. Бен кивнул, чувствуя огромное облегчение из-за того, что она поняла его. Рей усмехнулась себе под нос. — Я боялась того же самого. В прошлом мы совсем не умели разговаривать друг с другом. Теперь усмехнулся и Бен. К этому выводу они с Рей приходили уже не раз, когда обсуждали свои отношения. Спать вместе оказалось несложно, а вот для развития эмоциональной близости им потребовалось время. — Все-таки застенчивость и сдержанность — очень сложное сочетание, — сонно заметила Рей однажды в этой самой кровати. — Мы оба исходили из уважения личных границ на первом этапе политического брака, — заметил Бен. — Но теперь знаем, что делать. — Нарушай мои границы почаще. Я буду не против. — Миледи! Вы ненасытны. Я имел в виду, нам нужно больше разговаривать. — Полностью согласна, — откликнулась Рей и погладила его по щеке, хитро улыбнувшись. — Но, ваше высочество, моя ненасытность — это полностью ваша заслуга. — Зато теперь я знаю, что между нами происходит, — сказал Бен сейчас. — Поэтому и кажусь тебе спокойнее. Рей посмотрела на их соединенные руки. — У нас обоих реальность оказалась куда лучше ожиданий. Мне очень понравились Алдера и то, как вы приняли меня. Но, наверное, я все-таки сильно удивила тебя, когда так быстро согласилась на брак. — Очень, — подтвердил Бен. — Хотя, конечно, я знал, что дело в политике. — Советники настаивали, что принц Алдераана — отличный вариант. И все же я бы не согласилась, если бы не смогла находиться рядом с тобой, даже учитывая историю с Кайло. Мечты должны жить отдельно от реальности, и так далее. Реальный ты оказался очень привлекательным, но еще... — Рей вздохнула, беспомощно покачав головой. — Звезды, ты как будто проникал взглядом мне в самую душу. Меня влекло к тебе, и в то же время внутри все трепетало от страха перед неизвестностью и всем, что подразумевают супружеские отношения. Я никогда прежде не чувствовала подобного ни к одному мужчине. Эти слова Бен уже слышал раньше, но все равно ощутил, как по коже пробежали мурашки. — Иногда я вспоминаю, как боялась, что совершила ошибку и попаду в новую ловушку после жизни на Эксеголе. Каково это — оказаться в твоей власти во всех смыслах? Ты не казался мне злым, дал много обещаний, но можно ли им верить? А в итоге я действительно получила свободу и даже смогла представить свой проект комитету. И ты слушал меня, когда мы были вместе в нечетные дни. Даже предложил отложить брачную ночь, чтобы мне было комфортнее. Такого я и представить не могла. Тебе твое поведение кажется естественным, но, уверяю, это не так. Вдруг Рей захихикала. — Знаешь, то, каким ты был заботливым и внимательным с самого начала, казалось мне куда более сексуальным, чем если бы ты пообещал попробовать десять разных поз за ночь. Он уставился на нее с изумлением. — Вот как? — Не подумай, что я против новых идей, но тогда беспокоилась о другом. Самым важным было то, что, хотя ты сильнее, в постели я всегда чувствовала себя в безопасности. Ты то и дело спрашивал, в порядке ли я. И потом, привыкнув ко всему, — Рей махнула рукой между ними, — что мы делали, я начала замечать и другое. Иногда ты гладил меня по рукам и ногам вот так, хотя с прелюдией мы закончили. — Она медленно провела пальцами по его плечу вверх и вниз, и Бен усилием воли сдержал проснувшееся возбуждение. — Один раз обхватил за шею, прижимая к себе, и прошептал мое имя. Ты ласкал мою грудь, заметив, что мне понравилось случайное прикосновение. И, хотя мы не целовались, я видела, как ты порой смотрел на меня. Пусть ты сразу дал понять, что наша цель — наследник, кажется, время от времени мы оба забывали об этом. — Я был слишком упрям, чтобы забыть насовсем, — признался Бен. — И отделял физическое влечение к тебе от других чувств. Помолчав, Рей спросила уже серьезнее: — Тебе стало легче, когда ты уехал на Корусант после того, как услышал имя Кайло? — Да. И нет, — сразу же добавил он. — Я мечтал вернуть то, что чувствовал до той ночи. И в то же время продолжал бояться отказа. Но в итоге понял, что не хочу терять тебя. Рей перехватила его руку и поднесла к губам, глядя ему в глаза с таким выражением, что в горле Бена появился комок. Прошло всего несколько месяцев — и он боялся даже представить, какой мрачной, пустой была бы его жизнь без нее. Если бы он верил в магию, решил бы, что она применила какие-то приворотные чары, заставив его потерять голову. Но магия всегда была лишь частью сказок. А вот в том, что однажды человек просто может оказаться в нужном месте в нужное время, Бен убедился давно, читая новости и общаясь с политиками. Это применимо и к романтическим отношениям, теперь он это понимал. Если бы его мать не захотела во что бы то ни стало пообщаться с принцессой, тайком посещавшей кафе в Апалисе, может быть, он бы никогда не встретил Рей. — Я слишком долго ждала того, кого смогу полюбить и кто полюбит меня, — ласково сказала она. — Обещаю, я всегда буду с тобой. «Жизнь Алдеры»: 78 процентов населения планеты хотели бы чаще видеть принца Бена и принцессу Реаннон на публике вместе. Заключение брака всего через несколько недель после помолвки казалось многим неразумным шагом, но юной принцессе удалось очаровать и придворных, и горожан. Если Мон-Каламари была известна своими водными танцами, Корусант — оперой, то на Алдераан прилетали посмотреть классический балет. На премьеру новой постановки «Королева луны», рассказывающей старинную историю любви принца Алдераана и правительницы спутника планеты, съехались аристократы из разных звездных систем. Но особыми гостями были шестеро представителей королевской семьи Органа-Соло. Зайдя в центральную ложу, Бен склонил голову в ответ на реверансы и поклоны других гостей и сел в кресло рядом с Рей. В этот вечер к ним было приковано всеобщее внимание: она вышла в свет лишь в третий раз после объявления о беременности и впервые вместе с мужем. Темно-синее бархатное платье в тон мантии Бена оставляло лишь намек на декольте, но не скрывало округлившийся живот. Бен спрятал усмешку, вспомнив, что больше всего Рей радовалась избавлению от корсета — теперь она могла позволить себе послабления в этикете. Ничто в облике принцессы не указывало на то, что всего несколько часов назад она лежала без сил; улыбка, которой восхищались в Голосети, не сходила с ее лица, волосы были собраны в красивую прическу. Подаренное им колье и тиара королевы Бреи из сокровищницы дворца подчеркивали ее естественную красоту, которая расцвела на Алдере. Рей словно сияла изнутри, согревая этим светом мужа и всех, кто находился рядом. — Ты потрясающе выглядишь, — сказал ей на ухо Бен и улыбнулся. Он знал, что в прошлом вел себя на людях иначе, более сдержанно и церемонно, и сейчас за ними все еще наблюдали, но ему было абсолютно наплевать. Рей, чьи щеки сразу порозовели, посмотрела на него с нежностью, тоже не заботясь о мнении окружающих. По окончании балета королевская семья в полном составе присоединились к другим высокопоставленным гостям и артистам балета на фуршете в парадном мраморном зале театра. Хан нашел в толпе Лэндо Калриссиана и остался с ним, а Лея присоединилась к беседе королевы Набу и губернатора Хосниан-Прайм. По и Джессика что-то оживленно обсуждали с корусантским промышленником, стоя рядом с пирамидой из фруктов, и Бен невольно поморщился при виде джогана. Рей шепотом призналась, что после путешествия через украшенный золотом и бархатом огромный зал, где каждый хотел поздравить их лично, у нее начала болеть спина, и он увел ее в уединенный уголок у панорамного окна с видом на засыпанное снегом озеро. Стоявший там диван специально зарезервировали для того, чтобы беременная принцесса могла отдохнуть. — Ты же заметил, как Хакс улыбнулся, когда я спросила его о котенке? — тихо спросила она у Бена, отпивая лимонад из бокала. Рядом наконец-то не было чужих ушей, и они обсуждали собравшихся гостей. — Это явно было больше, чем просто вежливость. — Я поражен, что он вообще умеет улыбаться, — пробормотал Бен. Одевавшийся во все черное, Хакс всегда казался ему надменным гордецом, и тем удивительнее было узнать, что он любил лот-котят. Совпадение или нет, но после того как несколько месяцев назад комок рыжей шерсти уехал жить в столицу Арканиса на дипломатическом шаттле, обсуждение торгового соглашения сдвинулось с мертвой точки. — Лот-котята творят чудеса, — хихикнула Рей. — Вот бы использовать их во всех переговорах. Может быть, тогда было бы меньше конфликтов. — Если бы я мог так же задобрить некоторых сенаторов, моя жизнь была бы куда проще. Рей и без пояснений поняла, что Бен имеет в виду. В Сенате он, четко следуя планам отца, настаивал на увеличении числа благотворительных программ и реформах, которые не всегда совпадали с приоритетами других планет. Конечно, участие в развитии новых торговых маршрутов и совместные промышленные проекты тоже имели большое значение, но Бен предпочитал амбициям осторожность. В его мечтах не было галактического господства, зато там оставались дружба Алдераана с планетами-союзниками и мир в важных для него звездных системах. Сенатор с Эксегола был одним из тех, кто критиковал его взгляды, но Бен решил не сообщать об этом Рей. В последние месяцы Сноук не появлялся в их жизни, и он чувствовал, что это приносит ей немалое облегчение. Она редко делилась мрачными подробностями своей жизни на Эксеголе, но Бен успел понять: ее дядя был тем еще женоненавистником и изобретал самые абсурдные правила, мстя покойному брату за заключенный против воли семьи брак. — И бизнесменов, — вздохнула Рей. — Знаешь, я все думаю насчет торговых... В этот момент к ним подошла графиня Нокс, любившая разводить лот-котят, и Рей умолкла на полуслове, одарив ее приветливой улыбкой. Общаться с графиней бывало нелегко, потому что, как хозяйка обширных угодий, она предпочитала обсуждать фермерство. Но любознательная Рей получала от ее общества искреннее удовольствие. Проведя с девушками какое-то время, Бен решил, что вполне может ненадолго оставить их. В последнее время у него не хватало времени на обсуждение собственных проектов, а в толпе гостей он как раз заметил своих советников. Вставая с места, он успел услышать, как Рей просит подробнее рассказать о новом сорте винограда с Набу, с которым графиня экспериментировала в этом году. Ей не помешает отвлечься от переживаний. Идея с привлечением бизнесменов к благотворительной программе, которую в последние дни активно обсуждали в Голосети, не возникла случайно. Она была основана на политическом плане Рей, который та готовила два года назад, будучи еще принцессой Эксегола, чтобы (безуспешно) впечатлить Сноука. Переехав на Алдераан, она скорректировала его, учитывая особенности своей новой планеты, и наконец два месяца назад осмелилась рассказать все Бену. Просмотрев ее записи, он предложил внести несколько изменений в самые утопичные идеи, но все равно остался впечатленным. Пользуясь тем, что Сноук не запретил ей пользоваться библиотекой, Рей старательно изучала исторические трактаты, книги и свежие статьи, обучаясь политологии и экономике и не теряя надежды, что однажды сможет что-то изменить. Королевский титул, по мнению Бена, значил не только привилегии, но прежде всего обязанности, и она разделяла его позицию. С улыбкой оглянувшись на жену, Бен присоединился к группе советников. У него было несколько вопросов о текущих делах, которые было проще обсудить лично, чем обмениваться сообщениями на датападах. К его облегчению, помощники неплохо справлялись с возросшим объемом работы, и их ежедневные отчеты служили источником удовлетворения, так необходимого во время пребывания в Сенате. Внутренние дела планеты Бену по-прежнему были куда более интересны, чем общегалактические, но об этом он никогда не расскажет ни одной живой душе. Спустя время мимо него прошла графиня Нокс. Мельком отметив удивленное выражение ее лица, Бен повернулся к Рей и замер, не донеся до рта бокал с шампанским. Место рядом с ней, где сидела графиня, теперь занимала пожилая пара: седовласый мужчина с бородой и женщина с высоким бриллиантовым венцом на голове. Герцог и герцогиня Кеноби. Герцогиня Сатин что-то говорила внучке, и Рей отвечала своей улыбкой на ее, но Бен заметил, как крепко она сжала в пальцах край платья, явно борясь с волнением. Другие гости тоже заметили их компанию и перешептывались друг с другом, выглядя заинтригованными. Они могли лишь гадать, сколько времени Рей не виделась со своими родственниками, но Бен знал правду, и она приводила его в негодование. Текущий уровень развития технологий позволял поддерживать связь с кем угодно, не летая с планеты на планету и не привлекая внимания посторонних, — было бы желание. Извинившись, он направился к жене. Герцог заметил его приближение первым и поднялся навстречу, опираясь на трость. Бен успел увидеть в глазах мужчины настороженность, но через мгновение тот принял любезный вид. Они обменялись приветствиями, затем Бен поцеловал руку герцогине. — А мы как раз обсуждали балет, — беззаботным тоном пояснила Рей. Сев рядом и положив руку ей на спину в немой поддержке, принц наклонился к чете Кеноби. — Прекрасная постановка, верно? — Королевский балет Алдеры — лучший в Центральных мирах, если не во всей галактике, — ответила герцогиня. Бен невольно отметил, что у нее был такой же цвет глаз, как у Рей. — Мы стараемся не пропускать ни одной новой постановки. Есть в трагичных историях любви что-то завораживающее, хотя мы всегда надеемся на хороший конец. — Меня порадовало, что в конце принцесса и принц оказались не совсем одиноки, — сказала Рей. — О ней позаботятся ее сестры. А он вернулся к семье, которая скучала по нему долгие годы. — Те, кого любят, не бывают одиноки. Думаю, создатели хотели сказать именно это, — произнес герцог и с улыбкой посмотрел на живот Рей. — Как и то, что всех героев ждет новое начало. — История и правда очень трогательная, — сказал Бен. — И как будто рассказывает то, что мы все уже давно знаем, но на новый лад. Если подумать, о любви романтической и любви семейной было уже сказано так много. Еще несколько минут они обсуждали постановку и хореографию. Это была обычная светская беседа, но Бен не мог не заметить признаки волнения на лице герцогини. Ее муж, казалось, тоже с трудом сохранял внешнее спокойствие, кладя на набалдашник трости то одну руку, то другую. Мандалорцы поглядывали друг на друга и внимательно следили за Рей, даже когда она молчала. В их взглядах сквозила тревога, словно они боялись, что разговор о любви и семье вот-вот примет опасный оборот. Или, может быть, чета Кеноби ощущала незримое присутствие своей покойной дочери, которую любовь не спасла. Герцогиня изучала лицо Рей так внимательно, словно надеялась запомнить каждую черточку и позже сравнить с портретом Мирамир. В конце концов, Рей попросила прощения и сообщила, что должна отлучиться. Герцог и герцогиня восприняли это как знак, что разговор можно закончить, и вежливо попрощались с ними. — Вернусь через пару минут. И мы ведь уже можем поехать домой? — тихо спросила Бена Рей. В шаттле она предоставила ему самому рассказать семье о беседе с Кеноби. Узнав, что о делах они не говорили, Хан и Лея с удовольствием делились своими воспоминаниями о старом герцоге. В молодости он вступил в движение миротворцев и много лет путешествовал по галактике, помогая планетам восстановиться после военных конфликтов. Хан завидовал его числу секретных миссий — ему после свадьбы приходилось часто оставаться дома. — Они были рады тому, что скоро станут прабабушкой и прадедушкой? — спросил По у Рей. После того как их недоразумение с Беном разрешилось, он снова начал относиться к невестке с искренним дружелюбием. — Они поздравили меня, как и все остальные. Это их правнучка только по крови, — пожала плечами Рей. Ее голос был бесстрастным, и даже Бен пока не понимал, как она отнеслась к внезапной встрече с родственниками. По бросил взгляд в его сторону и сочувственно поджал губы. — Лучше расскажите, до чего удалось договориться с тем большим боссом, — сменила тему Рей и улыбнулась. — Я видела вас вместе на фуршете. — Кажется, мы скоро заполучим гоночную команду, — довольно сообщила Джессика. — Бывшему герою «Корпорации Центакс» понравились наши разработки. — Поздравляю! — воскликнули Бен и Рей в один голос. Семья Джессики на Явине IV много лет занималась производством спидеров, а в последние годы решила попробовать себя в гоночных моделях. Компании требовались механики и пилоты, и По и Джессика летали по Центральным мирам, ведя переговоры и расширяя штат работников. Любовь к полетам была одним из многих факторов, сблизивших их: покойные родители По были пилотами в военной авиации и передали любовь к небу своему сыну. Сейчас они проводили много времени на Корусанте и часто останавливались в пентхаусе Бена, делясь с ним последними рабочими новостями. — В другой ситуации я бы попросилась бы к вам в команду, — пошутила Рей. — Рада, что вы не против женщин-пилотов. — Ты будешь нашим почетным гостем на первом заезде, — пообещала Джессика. — Как раз объяснишь Бену, что вообще происходит. — Ха-ха, — язвительно отозвался он. — Теперь я не настолько безнадежен. Я даже смотрел «Пять мечей»! — И гадал, почему они крутятся вокруг метеоритов, а не могут лететь прямо, — рассмеялся По. — Мне уже объяснили, что таковы правила, — парировал Бен. По всю жизнь шутил над отсутствием у него интереса к гонкам. — И за какую команду ты теперь болеешь? — Набу, раз наша вылетела. Вместе с Рей. По ухмыльнулся. — Ответ правильный. Наконец шаттл остановился перед входом во дворец, и королевская семья вышла на улицу, кутаясь в меховые плащи. — Ты серьезно хотела бы присоединиться к команде, будь все иначе? — спросил Бен у Рей, немного отстав от остальных. — Только в мечтах. Мне бы в жизни не позволили, — фыркнула она. — Пришлось бы сперва разыграть собственную смерть и взять другое имя. Но я рада, как в итоге все сложилось. — Правда? — спросил Бен. Он вдруг понял, что никогда не спрашивал, чем бы она хотела заниматься, не будь у нее титула. Рей остановилась и задрала голову, чтобы посмотреть на него. — Когда я грустила и думала, какую жизнь хотела бы вне Эксегола, у меня было две работы мечты — гонки в разных звездных системах или кафе няни Маз. Может быть, однажды я бы все же решилась и сбежала, чтобы начать все с нуля. Но я действительно рада, что стала твоей женой, милый. — Сейчас я даже не могу представить, что может быть иначе, — признался Бен. Глаза Рей потеплели, и, поднявшись на цыпочки, она ласково поцеловала его в щеку. — Вообще, если подумать, теперь мне куда приятнее быть зрителем гонок. Особенно если ты сидишь рядом. Она немного повеселела после разговора с Кеноби, но, когда они пожелали семье спокойной ночи и отправились к себе, Бен увидел на ее лице мрачное выражение, и внутри поднялась тревога. В коридоре пара разделилась, чтобы принять ванну и подготовиться ко сну: он отправился в свои покои, где его ждал камердинер, а Рей предоставил заботам горничной. Приведя себя в порядок, Бен открыл дверь, соединявшую две спальни, и увидел жену за туалетным столиком. Она как раз желала Кайдел спокойной ночи. Девушка присела перед супругами в реверансе и ушла, унося с собой футляры с украшениями. Рей повернулась нему и негромко спросила: — Ты распустишь мои волосы? На Алдераане это считалось одной из форм заботы мужа о жене, подобной вопросу «ты любишь меня?». Рей просила об этом Бена каждый раз после возвращения с Корусанта, но он все равно ощутил приятный трепет. Подтащив для себя второй стул, он сел за ее спиной, вытащил многочисленные шпильки из пучка и, когда заплетенные в косы волосы упали на спинку стула, начал расплетать их. Рей тихо застонала и закрыла глаза. — Спасибо. — Всегда пожалуйста, — ответил Бен. За прошедшие месяцы волосы Рей отросли, стали более густыми и блестящими, и он позволил себе любоваться ими, пока расплетал косы. — Хочешь поговорить о сегодняшнем вечере? — позже спросил он, проводя расческой по ее голове. — Я не знаю, что об этом думать, — грустно призналась Рей. — Правда не знаю. Она открыла глаза и несколько секунд молча смотрела на свое отражение. — Наверное, я должна была что-то почувствовать, когда Кеноби сели рядом и начали поздравлять со скорым рождением ребенка. Но для меня они не отличались от других гостей, которые сочли своим долгом сказать это. Я давно не воспринимала их как родственников — мы ведь не общались так много лет. Я видела, как сильно они волновались, будто боялись, что я начну обвинять их в предательстве или буду намеренно игнорировать, нарушая этикет. И, хотя я не собиралась этого делать, все равно начала нервничать. — Она нашла глаза Бена в зеркале и спросила: — Почему они так обо мне подумали? — Они тебя не знают, — ответил Бен, продолжая аккуратно расчесывать ее волосы. — Поэтому и волновались. — Это был их выбор, — пробормотала Рей и обхватила руками живот. — Я отношусь к ним как к монархам другой планеты, с которой Алдераан в хороших отношениях, вот и все. Они ведь этого и хотели. — Может быть, они поняли, что хотят восстановить с тобой связь. — Зачем? Бен дернул плечом. — Сложно сказать. Сожалеют, что когда-то она прервалась? — Они сами так решили, и я это приняла, — повторила она, отводя взгляд. — А теперь вдруг передумали? — Так бывает. Возможно, новость о твоей беременности заставила их по-новому взглянуть на ситуацию. — Возможно, — коротко откликнулась Рей. — Тебе бы хотелось, чтобы они вели себя как ни в чем не бывало? — Я этого ожидала. — А если вдруг они напишут тебе, ты согласишься с ними встретиться? — Может быть. Не знаю. Я просто не понимаю... Я спокойно жила все это время, — заявила она, и, хотя Бен не был согласен, счел нужным промолчать. — И ни с кем не ссорилась, а просто приняла выбор двух взрослых людей. Почему сейчас на меня смотрят так, будто ждут какой-то реакции? С чего? Их даже не было в моей жизни. Глаза Рей предательски заблестели. Бен тут же встал и, обойдя ее стул, опустился перед ней на колени. Он читал, что во время беременности она может вести себя эмоциональнее, чем обычно, но предпочел бы, чтобы ее слезы были вызваны чем-то более приятным. — Когда Сноук говорил все эти ужасные вещи обо мне и моих проектах и разрешал лишь дышать в его присутствии, их со мной не было, — горько проговорила Рей, не глядя на Бена. — Когда няне Маз запрещали меня успокаивать и я считала минуты до того момента, как ее впустят ко мне, где они были? А сейчас, когда все в порядке, они здесь и считают, что я буду относиться к ним по-особенному? Я вообще старалась о них не думать! Они мне никто. Бен обхватил ее руками, и Рей уткнулась лицом ему в плечо. Несмотря на свое положение, сейчас она казалась совсем юной. — Они оставили меня. Потому что из-за меня умерла мама, — пробормотала она. — Если бы она не забеременела, то жила бы на Мандалоре с ними. Но они поссорились, и она уехала с папой. А потом на нас напали. — Ты ни в чем не виновата, — мягко возразил Бен. — Она сама захотела уехать. Помнишь, о чем мы с тобой уже говорили? Не нужно брать на себя вину за чужие решения и поступки, Рей. Рей покачала головой, так и не произнеся ни слова. — И ты имеешь полное право злиться и чувствовать себя растерянной, — продолжал он, вспомнив, что сам переживал после того, как получил шрам. Его близкие настаивали, что эта рана не изменит того, кто он есть на самом деле, и то, что Базин показала свое истинное лицо сейчас, избавило его от многих проблем в будущем. Бен был благодарен за эти слова, но они помогли ему прийти в себя лишь отчасти. Он не отрицал, а принял обуревавшие его чувства как естественную реакцию на случившееся, осознав, что иначе не успокоится и не сможет выполнять свои обязанности как раньше. Это помогло, хотя сейчас о рабочих способностях Рей Бен даже не задумывался. Ему просто хотелось, чтобы ей стало лучше. Рей всхлипнула еще несколько раз, но слезы быстро закончились. Посидев немного в объятиях Бена, она выпрямилась и, вытерев влажные щеки салфеткой, устало посмотрела в сторону кровати. Не говоря ни слова, Бен поднял ее из кресла на руках и перенес на матрас. Кайдел успела убрать покрывало, и Рей сразу зарылась под одеяло. Бен снял халат, оставшись в одних пижамных штанах, и присоединился к ней. Об этом моменте он мечтал с тех пор, как вышел из их спальни в прошлый раз, чтобы отправиться на Корусант. Рей обняла его, насколько позволял живот, и глубоко вздохнула. — Спасибо, что понимаешь меня и поддерживаешь, — донесся до Бена ее шепот. — Ты мой самый близкий человек во всей галактике. Ты дал мне то, что я боялась уже никогда не найти. Я люблю тебя. — И я тебя люблю, — отозвался он. Его сердце билось очень быстро, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями от ее нежных слов. — Ты заставила меня забыть, что такое одиночество. До него вдруг снова донесся всхлип, и Рей поспешно вытерла щеку рукавом. — Милая, что такое? — Ничего, прости. Я просто очень рада, что ты со мной. Я злюсь, и я растеряна из-за сегодняшнего. Но, с другой стороны, я не думала, что в то же время могу быть так счастлива. Этот балет, история принца и принцессы... Они лишний раз напомнили, что все может измениться к худшему в один миг. Бен сглотнул. В балете принц Алдераана устраивал бал, чтобы сообщить о помолвке с принцессой луны, и решил, что один из придворных высмеивает его решение, хотя тот просто шутил со своими знакомыми. Принц вызвал его на дуэль, не слушая оправдания, был серьезно ранен, и лишь жертва принцессы, за которой последовало их расставание, спасло ему жизнь. Гордость и недоверие привели к ужасной трагедии. Так и одно решение, принятое из тщеславия, под влиянием глупого увлечения, могло стоить ему, Бену, целой жизни. И всего один выстрел или жестокий удар много лет назад могли лишить его Рей. — Ты абсолютно права, — согласился он, погладив ее по плечу. — Но иногда все может так же быстро измениться и к лучшему. И я этому очень рад. Рей зашевелилась, и Бен вдруг почувствовал прикосновение ее губ к своей груди — в том месте, где заканчивался шрам. Прежде чем он мог отреагировать, она положила руку ему на затылок, заставив наклонить голову, и поцеловала медленно и нежно, касаясь его языка своим. Бен сразу ответил на поцелуй, обнимая ее крепче; на Корусанте компанию по ночам ему составляли лишь воспоминания о жене, и сейчас он наслаждался каждой секундой. К треску поленьев в растопленном камине присоединились их прерывистое дыхание и шорох простыней, но он оставался глух ко всему, не желая отвлекаться от ощущения Рей. Ее вкус, сладкий аромат кожи после ванной, гладкость шелкового пеньюара под его пальцами, — все это оттеснило остальной мир куда-то на задворки сознания, и он ни за что бы не вернулся туда по своей воле. Когда она отстранилась, чтобы отдышаться, в ее зеленых глазах он увидел и решимость, и мольбу. Она хотела чувствовать себя любимой и забыть обо всем плохом. И дать ей это мог только он. — Ты много говорила сегодня о том, что я для тебя делал, — напомнил Бен, касаясь носом ее носа. — Давай продолжим. Он развязал пояс пеньюара и откинул одеяло, чтобы увидеть ее целиком. Оставалось только гадать, как с каждым днем ее тело могло казаться ему все красивее. В прошлом Рей, начитавшись статей в Голосети, переживала, что не будет казаться мужу привлекательной из-за сопутствующих беременности изменений, но Бену удалось развеять ее сомнения за одну-единственную ночь. Приподнявшись на локте, он коснулся ее плеча и провел по руке кончиками пальцев, как Рей показывала днем. — Еще до нашего разговора на Корусанте я не мог удержаться и не прикасаться к тебе. Даже через одежду, — неторопливо объяснял он. Они с Рей вместе следили за его рукой, пока Бен не коснулся ее ключицы. Она тихо вздохнула и повернула голову в сторону, когда он поцеловал изгиб ее шеи. — Знаешь, как это назвал один алдераанский поэт? Потребностью сердца, выраженной в кончиках пальцев, — произнес Бен, опускаясь ниже с каждым прикосновением губ. Откинув в сторону край пеньюара, свободной рукой он ласкал ее тело. Дыхание Рей участилось, ее рука зарылась в его волосы, будто она боялась, что он внезапно отстранится от нее. — Мою удовлетворить можешь только ты. Он начал целовать ее грудь, и Рей со стоном изогнулась дугой. Бен вспомнил ее слова о случайном прикосновении, собственную неуверенность в тот вечер, когда повторил его уже намеренно, и нечто близкое к торжеству при виде ее реакции. Тогда, будучи полным глупцом, он даже не догадывался, какие чувства захватят его сейчас. — Только ты, представляешь? — Да! Коснувшись нежной теплой кожи в последний раз, Бен перевел взгляд на лицо Рей. Ее глаза были затуманены удовольствием, губы приоткрыты. Она лениво погладила его по голове и сказала уже тише: «Потребность сердца». Лежа рядом с ним на складках жемчужно-белого шелка, его прекрасная жена была подобна бесценному произведению искусства, полностью в его власти, только в его, навсегда, и это мысль опьяняла и наполняла его предвкушением. Признания, прозвучавшие месяцы назад на Корусанте, сделали все то, чем они занимались в спальне, более искренним и страстным, не сравнимым с чувством долга. Не в силах удержаться, Бен потянулся вперед и поцеловал Рей в щеки и лоб, затем коснулся уголков губ. Когда он открыл глаза, то увидел в ее взгляде столько любви, что его сердце было готово выскочить из груди. — Прежде я не понимал, что такого особенного находят в сексе. Это же просто инстинкт, способ продолжения рода. Чтобы разобраться, мне оказалось достаточно встретить тебя, — хрипло сказал Бен, разглядывая ее лицо. — Ты всегда красива, но в такие моменты я не могу оторвать от тебя глаз. И я единственный, кто может видеть тебя такой. Не принцессу Реаннон, а Рей. — Твою Рей, — сразу же поправила она. — Клянусь звездами, я всегда буду только твоей. — То, что я чувствую, когда прикасаюсь к тебе... — Он провел рукой по ее шее. — Или целую. — Подался вперед и легко коснулся губ, хотя от ее слов кровь в венах будто вспыхнула. — Когда смотрю тебе в глаза, пока ты принимаешь меня снова и снова. Когда ты, идеальная жена, делаешь для меня такое, что я бы не решился попросить сам. — Бен... — Когда ты просишь меня двигаться быстрее, — продолжал он, устраиваясь между ее ног, — или говоришь, что тебе больше нравится, потому что ты умница и помнишь, о чем я тебя просил в брачную ночь... В глазах Рей вспыхнуло пламя, и Бен расплылся в довольной улыбке. Однако произнесенные слова влияли и на него самого. Его мысли начали путаться, дыхание сбилось, и желание стать единым целым с Рей заполнило каждую клеточку его тела. Но он успел произнести главное: — ... я уже знаю, что до конца жизни не испытаю ни с кем другим. Ты как будто была создана для меня. Сосредоточившись, он мог бы еще долго описывать ее достоинства, но Рей не позволила. Почти касаясь его губ своими, дрожавшим от нетерпения голосом она прошептала, что хочет быть его умницей, его идеальной женой, и что мечтала о нем с момента отъезда несколько дней назад. Слова и правда могли подождать. Три дня спустя, уже на Корусанте, Бен получил сообщение от Рей. Герцог и герцогиня Мандалора написали ей письмо, в котором просили разрешения увидеться с ней в следующий раз, когда они прилетят на Алдераан. Они признались, что новая встреча спустя столько лет потрясла их, и заверяли, что хотели бы лучше узнать внучку. Потрясло Рей другое — они приносили извинения за то, что так долго не общались с ней. Император Шив дал им понять, что их присутствие в жизни маленькой принцессы нежелательно, и его сын придерживался того же мнения. А еще Бен оказался прав: мысль о том, что Мирамир, будь она еще жива, могла стать бабушкой, заставила чету Кеноби сделать шаг навстречу. В ответном письме Рей попросила дать ей время подумать и даже Бену не была готова сказать, к какому решению склоняется. Настоящее потрясение ожидало его впереди. По окончании очередного заседания Сената по вопросам торговых пошлин в ложу Бена зашел сенатор Эксегола, лорд Крат — щуплый мужчина в очках с прилизанными темными волосами. Они, конечно, были знакомы, но вне дебатов общались крайне редко; лорд в целом предпочитал держаться особняком. Бен и его дроид-ассистент посмотрели на посетителя с одинаковым недоумением. — Ваше высочество, — поклонился лорд Крат. — Я хотел бы сообщить, что его величество император Сноук прибыл на Корусант и приглашает вас сегодня вечером посетить его резиденцию. Он хочет побеседовать с вами за ужином.