Социальный эксперимент

      Гермиона вышла из дома на пятнадцать минут раньше Джинни. Сегодня она решила не бежать, а идти спокойно, без привычной утренней паники. После вчерашнего знакомства с мисс Блэк ей хотелось произвести хотя бы видимость ответственного сотрудника. К тому же, лучше прийти заранее, чем снова услышать ледяное «Вы опоздали».              Прохлада первого октябрьского утра мягко окутала её, будто напоминая, что осень уже окончательно вступила в свои права. Воздух был свеж, почти колкий, и пах смесью кофе из ближайшей кофейни и сухой травы. По улицам Лондона разносился тихий шелест сухих листьев, которые послушно рассыпались под её шагами.              Гермиона вдохнула глубже, и лёгкий туман обжёг лёгкие. Несмотря на прохладу, небо было прозрачным, чистым, с редкими облаками, похожими на небрежные мазки кисти. День обещал быть солнечным, и это казалось хорошим знаком. Или ей просто хотелось верить, что сегодня всё сложится лучше?              Она поднялась в офис чуть раньше всех. Внутри стояла утренняя тишина: тихо гудели компьютеры, где-то вдалеке щёлкнул выключатель. Полупустое пространство казалось неожиданно уютным без спешки, без болтовни, только лёгкий аромат бумаги, кофе и чего-то успокаивающе делового.              На кухне она пересеклась с Чжоу, миниатюрной девушкой с гладкими чёрными волосами, вечно собранной и вежливой. Та улыбнулась уголками губ и, не говоря ни слова, продолжила размешивать сахар в чашке, глядя куда-то в свою мысль.              Гермиона ответила короткой улыбкой и заварила себе кофе. Горячий пар обжёг кончики пальцев, но это ощущение было приятно, словно утро наконец стало настоящим. Ей не хотелось ни с кем говорить в это осеннее, слегка сонное утро хотелось просто молчать, дышать и не думать о тёмных глазах мисс Блэк, которые продолжали преследовать её даже во сне.              Не задерживаясь на кухне, Гермиона быстро направилась к своему столу. Сердце почему-то ёкнуло, когда она подошла: на столе стояли две пустые коробки. На одной крупно, уверенно и, как показалось Гермионе, с лёгким сарказмом было выведено: «мусор», а на другой — «норм». Она моргнула, потом усмехнулась про себя.              Кажется, кто-то очень ясно дал понять, как тут устроена система сортировки.              — О, мисс Грейнджер, здравствуйте, — голос за спиной был узнаваемый, чёрт возьми, слишком узнаваемый.              Беллатрикс Блэк вышла из своего кабинета, держа в руках огромную стопку бумаг, настолько огромную, что казалось, ещё чуть-чуть, и она уронит всё прямо на пол. Но нет, шаг её был уверенный, грациозный, будто она несла не килограммы бумаги, а поднос с бокалами вина.              — Доброе утро, — произнесла Гермиона, невольно выпрямляясь и задерживая взгляд на начальнице.              Беллатрикс сегодня выглядела неожиданно просто, и от этого только более опасно-завораживающе. Белоснежная рубашка с небрежно расстёгнутым верхним пуговицами, закатанные рукава. Мягкая ткань подчеркивала линию ключиц, а чуть спущенные плечи придавали образу хищную расслабленность. Свободные брюки глубокого коричневого оттенка сидели безупречно. Ржаво-красные замшевые туфли добавляли дерзости образу. От неё исходила та редкая энергия уверенности, что всё вокруг под её контролем, даже случайный солнечный луч, скользнувший по её запястью.              — Рада, что сегодня вы вовремя, — холодно, но почти с удовлетворением произнесла Беллатрикс, ставя бумаги на стол.              Гермиона прикусила губу.              — Это что-то из разряда: «стоят два стула, на одном…» — начала она, но запнулась, не решаясь закончить, потому что дальше шел мат.              Беллатрикс подняла на неё спокойный, пронизывающий взгляд: она все поняла. На секунду показалось, что она вот-вот улыбнётся, но уголки губ лишь дрогнули.              — Так всё и есть, — произнесла она заговорщицки. — Но не вам. Точнее… вам, — добавила с лёгким лукавством. — Сейчас объясню.              Она подошла к столу Гермионы, легко стряхнула невидимую пылинку со стола и кивнула на стопку бумаг.              — Это всё рукописи, которые прислали нам за последнюю неделю. Книги, эссе, гениальные откровения домохозяек и бессмертные мемуары людей, которые прожили ровно двадцать лет, — в её голосе мелькнула усмешка. — Обычно этим занимается специальный отдел, но я его уволила.              — Весь отдел? — осторожно уточнила Гермиона.              — До последнего человека, — спокойно подтвердила Беллатрикс, будто говорила о том, что пересадила пару горшков с цветами. — Они меня разочаровали. Новых сотрудников ещё не наняли, поэтому временно это ваша забота.              Она снова кивнула на бумаги:              — Мне нужно, чтобы вы всё это прочитали и рассортировали. То, что не вызывает желания читать дальше первой страницы, кидайте в «мусор». Что хоть немного зацепило — в другую коробку. Самые достойные работы кладите сверху.              Гермиона с трудом сдержала смешок.              — И сколько у меня времени на это издательское безумие?              — Весь рабочий день, — спокойно ответила Беллатрикс, скрестив руки. — В 17:40 жду вас у себя с мини-отчётом. Здесь сорок шесть… как бы это сказать… недокниг. Не нужно читать их полностью. Хорошую работу видно с первых строк. Читайте по диагонали. Если не успеете, ничего страшного.              Она чуть наклонилась к Гермионе, и от неё пахнуло чем-то дорогим, терпким и почему-то опасным.              — Авторам, чьи книги вы забракуете, нужно будет написать ответ. Не большой, но и не короткий. Что-то… сбалансированное. Баланс, мисс Грейнджер, — она слегка прищурилась. — В нём вся суть.              Беллатрикс выпрямилась, бросила взгляд на её стол, на выключенный компьютер, на коробки, на кружку с кофе, на растерянное лицо Гермионы.              — Ну что ж, добро пожаловать в издательский ад, — сказала Беллатрикс почти задорно, с тем особенным блеском в глазах, от которого у Гермионы невольно дрогнуло сердце.              — Как у вас тут… весело, — с лёгкой иронией ответила Гермиона, глядя на груду рукописей. — Я всё поняла, постараюсь справиться до конца дня. Есть ещё что-то?              — Да, — Блэк чуть прищурилась, оценивающе скользнув по ней взглядом. — Зелёный чай без сахара. И запишите на завтра встречу с Морган Рой в два часа дня. С сегодняшнего дня моё расписание полностью на вас. Все встречи, совещания, переговоры — теперь через вас.              — Хорошо. Я уже создала ссылку на электронную таблицу с вашим расписанием на неделю и отправила вам по почте, — спокойно ответила Гермиона. — Таблицу можно редактировать в реальном времени.              Блэк удивлённо приподняла бровь.              — Вы потратили своё свободное время на работу? — медленно протянула она, будто проверяя, не шутит ли Гермиона. — Вау.              — Я серьёзно отношусь к обязанностям, — ответила Гермиона без тени улыбки, хотя уголки губ едва заметно шевельнулись.              — Хм, это редкое качество, — задумчиво произнесла Беллатрикс и протянула ей листок. — Запишите мой номер телефона. Почту я проверяю редко сейчас. Если что-то срочное, пишите сразу туда.              — Понятно, — Гермиона быстро внесла номер в контакты. — Я ещё раз переслала вам ссылку на таблицу.              — Отлично, — коротко кивнула Беллатрикс, уже отходя к своему кабинету. — И да, вам нужно будет сегодня подойти к мистеру Малфою и подписать контракт. Если возникнут вопросы, заходите.              Она повернулась, и свет из окна зацепил её профиль — чёткий, властный, до раздражения красивый. Гермиона поймала себя на мысли, что смотрит слишком долго, и поспешно опустила взгляд на бумаги.              Дверь в кабинет закрылась мягко, но с тем самым звуком, который будто ставит точку.              Гермиона выдохнула и пробормотала:              — Издательский ад, говорите? Ну что ж… — тихо произнесла Гермиона и, повесив пиджак на спинку стула, глубоко вдохнула.              Она направилась на кухню, единственное место в офисе, где хоть немного веяло ленью и бездельем.              Джинни уже сидела за своим столом, сосредоточенно стуча по клавиатуре, но стоило Гермионе появиться, как она оторвалась от монитора.              — О, ранняя пташка, — усмехнулась Джинни. — Блэк тебя, кажется, не сожрала?              — Пока нет. Только попросила зелёный чай без сахара, — ответила Гермиона и показала глазами в сторону кухни.              — Тогда пошли. Проведу экскурсию в святая святых после комнаты отдыха, — сказала Джинни с видом человека, готового раскрыть страшные корпоративные тайны. — В комнате отдыха пока что ремонт, туда не попасть, кухня заменила ее.              Они прошли в ту часть офиса, где Гермиона уже была утром. Здесь запах кофе казалось, никогда не выветривался. На стене висел потертый плакат с надписью «Coffee first, deadlines later», а на столике стояли два чайника — один рабочий, другой для «особенных случаев».              — Вот это, — Джинни указала на ярко-синюю кружку с рельефными полосами, — её чашка. Никто не смеет брать. Даже Малфой однажды попробовал — и потом неделю все пили кофе и чай из пластиковых стаканчиков, — она выразительно подняла бровь, — потому что кто-то спрятал все чашки.              Гермиона осторожно взяла кружку. Она и правда отличалась: чуть тяжелее обычной, гладкая, приятная на ощупь, с каким-то хищным изяществом.              Даже кружка у Беллатрикс какая-то со вкусом и элитная.              — Чай с жасмином лежит в этом шкафчике, — добавила Джинни, открывая дверцу. — Блэк пьёт только его.              — Почему я узнаю об этом только сейчас? — возмущается Гермиона.              — Проверка, возможно. Добро пожаловать в наш дружелюбный офис, где половину информации ты получаешь, когда тебя отчитывают, — хмыкнула Джинни. — И так уже месяц живу. Сейчас тебя еще Блэк нагрузит работой. В общем тут все отстойно…              Гермиона лишь качнула головой, стараясь не улыбнуться.              На самом деле, мысль о работе не пугала её. Она знала: всё это — временно. Деньги ей высылали родители, часть она получала написанием студенческих работ начиная от эссе и заканчивая магистерскими диссертациями, а также она писала короткие статьи для журналов и газет. Гермиона была здесь не ради карьеры. Всё это — эксперимент, маленькая научная провокация, которая ее очень сильно забавляла. Поэтому она так уверенно иногда чувствовала себя здесь и в разговорах с мисс Блэк.              Она склонилась над кружкой, и лёгкий пар обжёг ей лицо. Вода тихо шипела, когда соприкоснулась с листьями жасмина. Запах был почти медитативным, нежным, с ноткой горечи.              В этот момент рядом кто-то прокашлялся.              — Привет? — раздался неловкий мужской голос.              Гермиона подняла глаза. Перед ней стоял рыжеволосый лохматый парень с застенчивой улыбкой, сжимая в руках чашку с кофе.              — О, — Джинни просияла, схватив парня по руку и придвигая ближе к себя. — Это мой брат, Рон. А это моя соседка — Гермиона.              — Привет, — сказала она спокойно, чуть приподняв уголок губ. Внутри, как всегда, сработал наблюдатель: интересно, как быстро он заметит накладные усы и эту нелепую причёску?              — Да… мне тоже, — Рон нахмурился, как будто не знал, куда девать глаза.              Гермиона кивнула, взяла чашку с чаем и аккуратно протиснулась между ними.              — Я пойду, — бросила она с лёгкой улыбкой, стараясь не расплескать кипяток.              Она уже почти вышла из кухонной зоны, когда услышала за спиной:              — Ты меня хотела познакомить с НЕЙ? — голос Рона был тихий, но в гулкой кухне он прозвучал слишком ясно. — Ты же говорила, твоя подружка красивая. А она… даже страшила — мягко сказано.              Гермиона едва удержалась, чтобы не рассмеяться вслух: да, вот какой реакции она ждала.              — Идиот, — донёсся раздражённый голос Джинни, сопровождаемый глухим ударом, вероятно, удар бумагой по голове. — Красота… она внутри, понял?              Гермиона вышла в коридор, с трудом сдерживая улыбку.       «Красота внутри», — повторила она мысленно и покачала головой. Да уж. Если бы они только знали, насколько глубоко она прячется.              Она постучала в дверь, и из-за неё донёсся глухой, чуть усталый голос:              — Войдите.              Гермиона толкнула дверь и вошла. Кабинет мисс Блэк был залит мягким светом: солнечные лучи пробивались сквозь полупрозрачные шторы, ложась на пол и на массивный стол из красного дерева. На этом фоне сама Беллатрикс казалась частью интерьера, такой же безупречно выдержанной и идеально собранной.              — Ваш чай, — спокойно сказала Гермиона, ставя перед ней кружку, от которой поднимался лёгкий пар, наполняя воздух жасминовым ароматом.              — Спасибо, — Блэк оторвалась от ноутбука и подняла взгляд. — Уже познакомились с коллегами? Для начальства важно интегрировать нового сотрудника в коллектив.              — Вижу, как вы стараетесь, — невозмутимо ответила Гермиона, наблюдая, как в уголках губ начальницы мелькнула тень улыбки.              Беллатрикс чуть склонила голову, как будто оценивая дерзость это или попытка пошутить.              — И как впечатления?              — Познакомилась пока что с одним: Рональд.              — Тут ещё его сестра работает. Она компания получше, — сухо заметила Блэк, делая глоток чая.              — Знаю. Она моя соседка, всё-таки.              — Даже так? — Беллатрикс приподняла бровь, отклонившись на спинку кресла. В её взгляде промелькнуло лёгкое любопытство, будто она рассматривала не просто сотрудницу, а некую любопытную загадку. — А вы становитесь всё интереснее, мисс Грейнджер.              — Да я вообще очень интересный человек, — сказала Гермиона, не успев прикусить язык. — Но давайте оставим раскрытие остальных секретов на потом, иначе нам с вами будет скучно общаться.              Грейнджер, заткнись. Ты флиртуешь с начальницей. Ты здесь ради проекта, а не ради драмы! Хотя секс… Почему она мне отвечает?              Но Беллатрикс лишь тихо, низко, почти бархатно рассмеялась, и этот звук почему-то пробежал по коже Гермионы мелкой дрожью.              — Я не против растянуть удовольствие. В конце концов, я всё равно всё про вас узнаю, — сказала она, глядя прямо в глаза.              — Звучит как угроза, — отозвалась Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.              — Возможно, — ответила Блэк, поднимаясь. — Возвращайтесь к работе, мисс Грейнджер.              Она едва заметно подмигнула, но достаточно, чтобы Гермиона почувствовала, как щёки заливает жар.              Когда дверь за ней закрылась, она едва не рассмеялась:              Отлично. Теперь у меня начальница — потенциальный источник инфаркта.              Кому-то первое задание, чтение рукописей, могло бы показаться скучным и изнуряющим, но не Гермионе. Для неё это было почти удовольствием. Чтение — её стихия, её тихая страсть, её способ познавать мир и себя. И теперь за то, что она делает с удовольствием, ей ещё и платят. Что может быть идеальнее?              Она устроилась поудобнее за своим новым столом, гладкая поверхность столешницы отражала свет из окон, а рядом ровными стопками лежали рукописи с разными названиями: «Роман всей моей жизни», «Великая трагедия», «Зеркала» и т. д. Гермиона листала их одну за другой, делая пометки, ставя плюсики или аккуратно перекладывая в коробку с надписью «мусор».              Иногда звонил телефон. Гермиона брала трубку, стараясь звучать уверенно, хотя терпеть не могла телефонные разговоры. Люди ведь придумали сообщения, буквы бесплатны, зачем звонить?              — Издательство «Blackthorn Press», чем могу помочь? — произносила она, и следовали короткие, деловые мини-диалоги, где каждое слово звучало чуть формальнее, чем ей хотелось.              Параллельно в её электронной таблице пополнялось расписание: встречи, созвоны, правки, дедлайны.              Так, между страницами и звонками, время пролетело незаметно. Казалось, что с утра прошло всего полчаса, когда Джинни появилась рядом и тихо сказала:              — Эй, ты собираешься вообще обедать? Уже почти час. Пойдешь с нами? Там Чжоу и Лаванда.              Гермиона моргнула, посмотрела на часы и поняла, что действительно проголодалась.              — Спасибо, — улыбнулась она. — Но я, пожалуй, останусь здесь.              Джинни, пожав плечами, ушла, не стала настаивать. Что поделать, если Чжоу казалась Гермионе надменной, а Лаванда — настолько поверхностной и болтливой, что с ней можно было забыть, как звучит собственный голос.              Обед у неё проходил тихо и почти по-домашнему: на мягком диванчике для посетителей, стоявшем неподалёку от кабинета Блэк. Она сняла туфли, поджала ноги под себя, поставила рядом чашку чая со вкусом вишни и тарелку с крекерами.              На коленях у неё лежала рукопись «Дом, где гаснут свечи» Джона Риверса. Гермиона осторожно развернула первую страницу, провела пальцем по строкам и уже через несколько абзацев ощутила знакомое, почти щемящее чувство, когда встречаешь по-настоящему хороший текст.              Вот он, настоящий талант.              У него не просто стиль, а дыхание, жизнь, чувства. Всё звучало просто, почти буднично, но в этой простоте было больше смысла, чем в сотнях громких романов.              Он писал о доме, где царит гармония с легкими ссорами, о людях, которые любят тихо, о том, как стареют и как вечером гаснет свет, оставляя только дыхание живых. И от этого Гермионе вдруг захотелось позвонить родителям, услышать их голоса, просто спросить, как у них дела, и послушать смешные истории с их работы в стоматологической клинике.              Она медленно отложила крекер, взяла карандаш и аккуратно сделала пометку на обложке: «Восхитительно».              Несколько секунд она сидела неподвижно, потом всё же потянулась к телефону и быстро загуглила имя автора. Пусто, ни одной ссылки, ни одной рецензии, Интернет не знал никого по имени Джон Риверс.              Значит, новичок.              Гермиона чуть улыбнулась уголками губ, с теплотой, какой обычно улыбаются при виде чего-то редкого и настоящего.              Если это его дебют, он определённо скоро станет известным писателем.              Даже если их издательство не возьмётся опубликовать его книгу, кто-то другой точно сделает это, потому что таких авторов просто невозможно не заметить.              — Мисс Грейнджер, — голос прозвучал неожиданно близко.              Гермиона вздрогнула, едва не выронив рукопись. Подняв глаза, она встретилась со взглядом Беллатрикс. Та стояла напротив, облокотившись на дверной косяк, с тем самым хищным прищуром, который не позволял понять: она раздражена или просто наблюдает.              Сердце Гермионы мгновенно споткнулось. Она торопливо сбросила ноги с диванчика, села прямо и попыталась придать себе вид деловой женщины, а не школьницы, застуканной за игрой в телефон под партой.              — Сейчас обед, вы же в курсе? — спокойно, даже лениво произнесла Блэк.              — Да, — коротко ответила Гермиона, чувствуя, как щеки начинают гореть.              — Тогда бросьте всё и выберитесь в свет. Вы не в архиве, мисс Грейнджер. Иногда полезно видеть людей, а не только бумагу, — в голосе прозвучала лёгкая насмешка, но без злости.              Гермиона уже открыла рот, чтобы возразить, мол, это просто ее способ отдыха, но в этот момент из кабинета, что находился в соседнем закоулке, кто-то вышел.              — Беллатрикс, ты идёшь? — вышла миссис Малфой. Она выглядела безупречно, как всегда. Светлый жакет мужского кроя мягко подчёркивал тонкую линию плеч и безупречную осанку, а струящаяся тёмно-синяя юбка придавала образу лёгкость и изысканную небрежность. Казалось, она сошла со страниц глянцевого журнала, где каждая деталь продумана. Туфли с животным принтом добавляли дерзости, намёк на скрытую силу под внешним спокойствием. Миниатюрная сумка, золотые серьги и собранные в аккуратный пучок волосы завершали образ женщины, привыкшей к вниманию, но не ищущей его.              Она скользнула по Гермионе долгим, колючим взглядом с примесью презрения, недоумения и недовольства, будто она только что увидела пыль на мраморной дорогой статуе.              — Иду, — коротко ответила Беллатрикс. Повернувшись к Гермионе, она добавила уже мягче, почти шепотом, чтобы слышала только она: — Не позволяйте им смущать вас, мисс Грейнджер. Просто продолжайте делать то, что делаете.              И, развернувшись, она пошла следом за миссис Малфой, оставив после себя горьковато-травяной аромат духов в воздухе.              И когда Гермиона уже подумала, что осталась наконец одна, из закоулка миссис Малфой вышла её помощница — Пэнси Паркинсон. Их взгляды случайно встретились, и Гермиона сразу узнала по рассказам Джинни: эта девушка могла быть токсичной для всех, кроме «верхушки». Иногда, если Пэнси была в хорошем настроении, она казалась почти нормальной.              — Новенькая, — Пэнси улыбнулась так, будто знала какой-то зловещий секрет. — Я так понимаю, твои подружки ушли?              Она втиснулась в кожаную куртку и сунула руки в задние карманы узких джинс, демонстрируя беззаботную дерзость.              — Предлагаю присоединиться ко мне на обед на балконе. Расслабься, это не свидание. Куришь? — продолжала она, взглядом проверяя реакцию Гермионы.              — Если ты предлагаешь мне на обед сигареты, то я, пожалуй, откажусь, — спокойно ответила Гермиона.              — Нет, глупышка, — Пэнси усмехнулась, но в этот момент двери лифта с глухим звонком распахнулись, и оттуда вышел доставщик с пиццей. — О, это ко мне. Пошли, Грейнджер. Шевели задницей, еда остывает.              Гермиона смутилась, но выбора не было. Она подняла свой старческий пиджак с кресла и последовала за Пэнси, которая уже ловко забрала коробку с пиццей и сунула доставщику несколько купюр, не сбавляя скорости.              Когда они вышли на пожарную лестницу, Гермиона невольно напряглась: металлические ступени скрипели под ногами, узкие перила выглядели непрочно, а вокруг царила гнетущая тишина. Ей на миг показалось, что её собираются прикончить, место было по-настоящему жутким.              Но как только они преодолели несколько лестничных пролетов, перед ними открылся балкон, и взгляд Гермионы упал на удивительный городской пейзаж. Солнечные лучи скользили по стеклянным фасадам, отражаясь золотыми бликами в окнах. Осенняя листва кружилась в воздухе, будто кто-то невидимый подбрасывал её ради игры. В этом шумном, запылённом Лондоне вдруг было что-то тихое, почти магическое, как короткий выдох перед бурей.              — Иногда здесь бывает ветрено, — сказала Пэнси, ставя коробку с пиццей на единственный столик, с которого местами отслаивалась краска. — Но сегодня погода хорошая. Присаживайся.              Она указала на второй свободный стул, и Гермиона села, чувствуя, как сердце слегка успокаивается от свежего воздуха и солнечного света.              — Всё это очень странно, — пробормотала она, осматривая слегка облупившийся столик и вид на оживлённую улицу внизу.              — Так ты будешь курить? — Пэнси достала из кармана толстые вишневые сигареты, слегка играя ими между пальцами.              — Почему бы и да, — Гермиона осторожно покрутила сигарету в руке, ощущая знакомую мягкость в пальцах. Раздумывая, стоит ли возобновлять давно забытую привычку, она засунула сигарету между зубов и зажгла её. Лёгкий дым сразу окутал её, придавая ощущение кокона безопасности посреди балкона.              — Почему ты позвала меня? Разве мой внешний вид не отталкивающий? — Гермиона выпустила дым и ощутила знакомое расслабление: первая затяжка была как возвращение домой после длинного дня в университете, когда позади шесть пар и впереди только тишина.              — О, ещё как! — Пэнси с ленивой ухмылкой обвела её взглядом, будто оценивая каждый штрих. — Но я знаю, зачем всё это. Проект профессора Люпина.              Гермиона поперхнулась дымом, резко закашлялась, чувствуя, как лёгкие протестующе сжимаются. На этом моменте она пожалела, что спустя год взяла в рот сигарету, так теперь пальцы, волосы, одежда будут вонять.              — Расслабься, — продолжала Пэнси, почти шепотом. — Я никому не скажу. И опережая твой вопрос: Драко. Он всё время ноет: из-за учебы, работы, вообще из-за всего.              Гермиона успела мельком взглянуть на пейзаж: город казался спокойным, но внутренне она чувствовала лёгкое возбуждение, что ее раскрыли.              — И ещё… — Паркинсон наклонилась чуть ближе, глаза её блестели, — я видела твой настоящий внешний вид. Должна признать, Грейнджер, ты горячая штучка. И мне нравится смотреть, как ты дуришь всех в офисе. Даже Блэк.              Гермиона невольно улыбнулась, ощущая приятное тепло от похвалы и одновременно лёгкое смущение: её маленький эксперимент действительно привлекал внимание. Но Паркинсон?              — Оу… — выдавила Гермиона, не зная, что еще сказать. — Ты слишком много знаешь. И я всё равно не понимаю, зачем я здесь.              — Мой психолог говорит, что я должна заводить друзей, социализироваться, — Паркинсон лениво подперла подбородок рукой, — а так как другие сотрудники мне не нравятся, остаёшься ты.              — А как же Драко? — осторожно спросила Гермиона, чувствуя легкий комок в груди.              — Он мой парень, а не друг, — Паркинсон отмахнулась. — На работе мы стараемся не общаться из-за дурацких правил.              — Ты же знаешь, что мы с Драко… не очень ладим.              — Не ладите? — Паркинсон приподняла бровь.              — На самом деле это мягко сказано, — Гермиона вздохнула. — Мы терпеть друг друга не можем.              — Вам и не надо быть друзьями. Я не он, — Паркинсон кивнула, будто всё объясняла простыми словами. — Всё, что будет происходить между нами, остаётся между нами девочками.              Гермиона удивленно приподняла бровь, ее мозг ловил намеки там, где их не было.              — Я не намекаю на секс, — поспешила уточнить она, — просто дружба. Господи… куда делось то время, когда можно было завести дружбу в песочнице просто, ударив другого лопаткой? — и чуть помолчав добавила: — Короче, я предлагаю тебе крысиные и девчачьи разговоры, совместные посиделки, обеды, может быть, что-то за пределами работы, над последним я ещё подумаю.              Гермиона села поудобнее на стуле, усмехаясь сквозь легкое удивление и облегчение.              — Звучит довольно странно, но давай попробуем, я все равно ничего не теряю, — сказала она наконец, чувствуя, как напряжение спадает, а на душе появляется лёгкая искорка любопытства и интереса к этому необычному знакомству.                     Время близилось к завершению рабочего дня. Гермиона почувствовала, как коленки подкашиваются, а к горлу подкатывает ком тошноты при одной лишь мысли о предстоящем отчете перед Блэк. В руках тяжело лежали коробки с рукописями, и казалось, что их вес удваивается от волнения.              Она глубоко вдохнула, выдохнула, постучала и, услышав спокойное «войдите», вошла в кабинет.              — Поставьте на диван, — произнесла Блэк, выпрямившись и легонько хрустнув суставами в спине, словно готовясь к ритуалу оценки. — Все успели?              — Почти, — Гермиона выдавила из себя ответ, чувствуя, как сердце бьется неровно. Она стояла перед массивным столом Блэк, и не знала, куда деть руки. Те сами потянулись к подолу пиджака, пальцы нервно теребили ткань, будто ища хоть какой-то якорь спокойствия.              — Вы волнуетесь? — голос Блэк был одновременно уставшим и странно обволакивающим, теплым, несмотря на холодную строгость темных глаз.              — Немного, — тихо ответила Гермиона, ощущая, как стыд и трепет переплетаются со странным любопытством.              Что со мной? Я же утром флиртовала с ней.              — Не стоит, — Блэк махнула рукой, взгляд её остался пристальным, но мягче. — Садитесь и расскажите, что было интересного.              Гермиона села напротив, стараясь не зажиматься, и начала рассказывать:              — У меня получилось около пятнадцати хороших рукописей…              — Это много, — Блэк сложила руки в замок и поставила подбородок на них, словно оценивая одновременно и работу, и человека. — Но ничего страшного.              — Две первые — самые удачные. В работе Джерги есть небольшие недочеты, я отметила их на титульном листе, — Гермиона почувствовала, как в груди разлилось тепло от возможности показать профессионализм. — Но слог очень магический, я бы сказала, даже нежный. Риверс идеально все написал. Вам стоит обратить внимание на этих двух авторов. Другие работы были стандартными, на мой взгляд.              Блэк кивнула, глаза блестели едва заметной искоркой интереса.              — Хорошо. Я тогда просмотрю всё. Вы написали ответы авторам?              — Пока что нет. Я не успела.              — Займетесь этим завтра. Запишите на три часа дня встречу с Розет. Если кто-то стоит на это время, то сдвиньте. Перед уходом зайдите к мистеру Малфою, он уже подготовил договор. Сегодня вы хорошо поработали. Вы сделали за день работу целого отдела.              — Спасибо? — Гермиона робко улыбнулась, ощущая легкую гордость и облегчение, будто огромная тяжесть сошла с плеч.              — Пожалуйста? — Блэк слегка улыбнулась в ответ, повторяя интонацию Гермионы.              Грейнджер вышла из кабинета, слегка шатаясь от усталости, но с каким-то странным, непривычным чувством восторга. Коридор был почти пуст, а за окном сумерки плавно опускались на город. Она улыбнулась самой себе: этот эксперимент обещал быть куда интереснее, чем она могла предположить.