Социальный эксперимент

      В кэбе пахло сыростью и старой кожей сидений. Гермиона сидела, прижимая к себе сумку и держа мобильный в руке. Экран телефона освещал её лицо холодным светом: бледная кожа, напряжённая линия губ, лёгкая дрожь пальцев.              Гермиона: Добрый вечер. Извините, что беспокою вас в нерабочее время и так поздно, но у меня есть важная информация, которую я бы хотела передать лично.              Она нажала «отправить» и замерла. Кэб катил в никуда, потому что она не назвала адрес, позволив водителю ехать, куда глаза глядят. Сердце билось так громко, что казалось, его должен услышать даже он, за перегородкой.              Ответ пришёл почти мгновенно, слишком быстро для такого занятого человека каким казалась Беллатрикс.              Мисс Блэк: Добрый вечер, мисс Грейнджер. Я в «Мёд и Тимьян». Вам удобно будет приехать сюда?              Её дыхание сбилось. Она взглянула в окно, дождь лениво рисовал потёки на стекле, фонари плавали в них расплывчатыми бликами.              Гермиона: Да.              И снова надо наносить свой макияж.              — А я живу в две жизни, — прошептала она себе под нос, доставая из сумки накладные усы и пару искусственных прыщей. — Отвезите меня, пожалуйста, в «Мёд и Тимьян», — сказала тихо. — Только не торопитесь.              Кэб плавно тронулся в точку назначения. В тусклом свете фонарей её глаза сверкнули усталостью и решимостью.              Когда кэб становился около кафе, Гермиона не успела открыть дверь, как та распахнулась сама. Блэк, стремительным движением, почти силой втиснула её обратно в салон и, не дав опомниться, села рядом.              — Гоните как можно быстрее, — бросила она водителю, щёлкнув дверцей. — Привет, — улыбнулась она. — Снова.              От неё пахло вином и чем-то остропряным. Она уверенно положила руку вдоль сидений и села вполоборота к ней. Теперь Гермиона поняла, откуда этот блеск в её глазах: не просто алкоголь, скорее, лёгкое опьянение властью и азартом.              — Насколько вы пьяны? — спокойно спросила Гермиона, хотя внутри всё колотилось.              — Два бокала. Может, четыре, — ответила та, криво улыбнувшись. — Я всего лишь рада видеть вас, — но когда Блэк наконец заметила её бледное лицо, подсвеченное мигающими отблесками уличных фонарей, выражение мгновенно сменилось. Голос стал ниже, мягче, а сама она наклонилась ближе: — У вас что-то случилось?              Гермиона покачала головой.              — У вас.              — У меня? — в голосе Блэк мелькнуло искреннее удивление, вперемешку с настороженностью. Её бровь изогнулась в привычном жесте: тонкой, выразительной дугой похожей на крышу маленького домика.              — Куда вас отвезти? — вмешался водитель, глядя в зеркало. Машина кружила по вечернему центру Лондону, и дождь отбивал ровный ритм по стеклу.              — В Канэри-Уорф, к издательству Blackthorn Press, — коротко сказала Гермиона и выдохнула, и слова посыпались сами собой, будто боялась потерять нить: — Я была на свидании, — в голосе проскользнуло раздражение. — Он работает в налоговой. Болтлив, самоуверен, неприятен… И вдруг выдал, что завтра налоговая собирается наведаться к вам, в издательство.              — Чёрт, — прошептала Блэк, откинувшись на спинку сиденья. В полумраке её лицо выглядело напряжённым, почти усталым. — Я не проверяла документы после Скиттер. Она явно что-то замышляла, но… руки не дошли.              На мгновение между ними повисла тишина, наполненная звуками дождя и гулом шин по асфальту.              — У вас есть кто-нибудь, кто разбирается в цифрах? — спросила Блэк, чуть тише, уже без прежней бравады, потирая переносицу. — И какой-нибудь айтишник, которому можно доверять?              — Джинни и Гарри? — ответила Гермиона.              — Напишите мисс Уизли и мистеру Поттеру, — кивнула Блэк, доставая телефон. — А я напишу Нимфадоре и еще кое-кому.              Охранник удивился ночным гостям, но виду не подал, просто выпрямился и чуть вежливее, чем обычно, открыл дверь. В холле их уже ждал Лестрейндж, опершись на пустую стойку регистрации и нетерпеливо постукивая пальцами по дереву. В желтоватом тусклом свете все присутствующие выглядели уставшими, будто тени самих себя.              — Скажи, пожалуйста, что ты не слишком пьян? — бросила Беллатрикс, входя первой. Голос звенел лёгкой иронией, но в нём чувствовалось раздражение, смешанное с тревогой.              — Я только поднёс бокал с виски к губам, и ты написала, — спокойно ответил Лестрейндж. Его взгляд скользнул к Гермионе; он коротко и вежливо кивнул. — Мисс Грейнджер.              Через пять минут в холл вбежали Гарри и Джинни. Оба были взъерошенные, с виду ещё не до конца осознавшие, что они снова на работе. Джинни, расстёгивая пальто на ходу, бросила взгляд на часы.              — Что случилось? — спросил Гарри, нахмурившись.              — Нам заплатят за дополнительные часы? — добавила Джинни, глядя на Блэк исподлобья.              — В офисе поговорим, — коротко ответила Беллатрикс.              Лифт скользнул вверх с глухим шумом. В тесном пространстве пахло мокрой одеждой, вином и кофе, который Джинни прихватила по дороге. Все молчали, напряжение в воздухе можно было почти потрогать. Лестрейндж тихо постукивал пальцем по поручню, Гарри глядел в пол, а Гермиона украдкой наблюдала за отражением Блэк в зеркальной стенке лифта.              В её взгляде не было ни страха, ни злости, лишь усталое сосредоточение и странная решимость, будто она мысленно уже прокручивала десятки возможных вариантов выхода из данной ситуации.              Когда двери открылись, никто не сказал ни слова. Все вышли и на автомате направились в конференц-зал. Ночное издательство казалось совсем другим местом, лишённым дневной суеты, но наполненным неясным ожиданием и темнотой.              По одну сторону длинного стола сели Гермиона, Джинни и Гарри, по другую — Лестрейндж, с видом человека, которому уже всё надоело и этот мир ему абсолютно понятен.              Беллатрикс, не произнеся ни слова, свернула в бухгалтерию. Стук её каблуков постепенно стих, оставив после себя гулкое эхо.              Гермиону смущал взгляд, которым Рудольфус рассматривал её. Он, будто видел чуть больше, чем позволено, чем она показывала, будто чувствовал, что за её сдержанностью и ровным голосом прячется нечто иное. Она нахмурилась, и он, заметив это, лишь усмехнулся уголком губ, почти по-дружески, но в этом было что-то колкое.              — Что случилось? — в зал влетела Нимфадора, запыхавшаяся, с едва завязанными волосами и курткой, надетой наспех и наизнанку. Она заметила их взгляды и тут же выкрутилась: — Я на стиле, вы просто не понимаете.              — Так, — раздался уверенный голос Блэк. Она вошла, неся в руках объёмную коробку с налоговыми отчётами, и с глухим стуком поставила её на стол. — О, прекрасно, присаживайся. Сейчас всё расскажу, — она мягко подтолкнула Нимфадору к столу.              Беллатрикс выглядела собранной, но в её глазах ещё плясал тот же огонёк, что и в тот момент, когда она только села в такси: смесь игривости, усталости и какой-то неуловимой энергии.              — Мне поступила информация, — начала она, глядя на всех по очереди, — что завтра налоговая инспекция собирается прийти с проверкой. По всей видимости, всё связано со Скиттер. Мы и раньше подозревали, что она что-то делала за нашей спиной с налоговыми вычислениями и отчетами. Нужно проверить всю документацию за период её работы.              Она говорила быстро, чётко, с той внутренней уверенностью, которой невозможно не подчиниться.              — Мистер Поттер, — обратилась Блэк, — проверьте всё, что у нас на ноутбуках: счета, платежи, любые файлы, которые могут привлечь внимание налоговой. Мы займёмся бумажной частью. Лестрейндж покажет, на что именно смотреть, не зря он доктор экономических наук, — она замолчала на секунду, давая всем переварить сказанное. — Я понимаю, что сейчас нерабочее время… — добавила она уже мягче.              — А я здесь вообще не работаю, — перебил Рудольфус, лениво поднимая бровь.              — Это плата за дружбу со мной, — парировала Блэк и подмигнула ему. — Всем сотрудникам будет двойная премия, оплата сверхурочных в тройном размере, дополнительные выходные. И моё личное уважение, что самое главное.              — Последнее звучит как награда из GTA, — пошутил Гарри, не поднимая головы.              Беллатрикс искренне рассмеялась и напряжение в комнате на миг рассеялось.              — Что-то вроде того, мистер Поттер, что-то вроде того.              Гермиона молча наблюдала за ней, отмечая, как быстро Блэк умела превращать хаос в некий порядок, а тревогу — в азарт.       Бумаги разделили между ними, и все разошлись по углам ночного офиса. Блэк с Лестрейнджем засели в её кабинете, но дверь оставалась приоткрытой, словно она нарочно приглашала войти.              Гарри и Джинни устроились в общем офисе рядом друг с другом. Нимфадора ушла в юридический отдел, ворча что-то про бардак в ее документации. Вскоре оттуда послышался глухой грохот ящиков и шелест папок.              Гермиона устроилась на диване, на том самом, где они с Паркинсон обычно обсуждали последние сплетни за чашкой растворимого кофе, вполголоса смеясь и делая вид, что всё это часть рабочего процесса. Она выбрала это место не случайно: отсюда открывался обзор на весь офис, и при этом можно было оставаться в тени и быть наблюдателем.              К тому же, так она давала Джинни возможность побыть с Гарри наедине. Не то, чтобы Гермиона сильно верила в успех этой миссии, учитывая некую неопределённость между Поттером и Чжоу Чанг, но Уизли, как всегда, не теряла надежды.              Время тянулось вязко. За окном стоял октябрьский мрак, туман смешивался со слякотью, и весь город казался усталым, как будто сам хотел лечь спать и не просыпаться до весны.              Прошло больше трех часов. Глаза у Гермионы начали слипаться, строки на документах плыли, а буквы и цифры казались какой-то бессмыслицей.              Из кабинета Блэк вышел Лестрейндж, потянулся, прикрыв рот ладонью, зевнул.              — Мисс Грейнджер, вам сделать кофе и перекус? — спросил он с усталой вежливостью.              — Да, было бы здорово. Спасибо, — кивнула Гермиона, и он направился на кухню.              Она встала, чтобы размять ноги, и, не особо задумываясь, подошла к кабинету. Внутри царил привычный для Блэк беспорядок: чёткие стопки бумаг, аккуратно сложенные папки, лампа, отбрасывающая тёплый свет. Беллатрикс сидела за столом, локоть опирался на подлокотник, пальцы задумчиво касались губ. Когда Гермиона вошла, она подняла глаза.              — Вы боитесь меня, поэтому сидите там? — в голосе прозвучала лениво-игривая насмешка, а одна бровь приподнялась в вызове.              — Нет, — спокойно ответила Гермиона. — Я просто соблюдаю ваши личные границы.              Блэк чуть склонила голову, словно оценивая ответ.              — Вы устали?              — Самую малость, — соврала та.              — Отправляйтесь домой, — сказала Беллатрикс, и в её тоне не было приказа, лишь тихая забота, почти неосознанная. — Я не изверг, чтобы замучивать сотрудников до изнеможения.              — Нет, я ещё в состоянии, — ответила Гермиона, чувствуя, как сухость подступает к горлу.              Между ними повисла тишина, наполненная лёгким гулом кондиционера и звуками ночного Лондона за окном. Беллатрикс смотрела на неё с тем вниманием, в котором было слишком много понимания и опасности.              Неизвестно, что бы они сказали друг другу дальше, если бы не стук шагов и голос из коридора.              — Мисс Блэк, — Гарри появился в дверях с ноутбуком в руках. Гермиона осталась в проёме, опершись плечом о косяк. Сердце неприятно кольнуло, потому что интонация Гарри была слишком серьёзной. — Я нашёл офшорный счёт на Карибских островах.              Беллатрикс чуть приподняла бровь.              — На чьё имя?              — На ваше.              В кабинете наступила звенящая тишина.              Беллатрикс подошла ближе, взяла ноутбук, и свет экрана отразился в её глазах. На цифры, десять миллионов фунтов стерлингов, она смотрела почти равнодушно, но по линии челюсти заметно дернулся мускул.              — Вот же дрянь, — тихо произнесла она. — Вы сможете их вывести?              — Да, — коротко ответил Гарри.              — Сделай так, чтобы ни ко мне, ни к издательству не вели никакие ниточки.              Гарри сглотнул, понимая, что он будет нарушать закон, но не стал спорить, а лишь уточнил:              — А деньги куда?              Беллатрикс посмотрела в окно, где стеной уже стоял ливень.              — Благотворительность.              — Сколько там всего? — решила уточнить Гермиона, чтобы сопоставить данные.              — Десять миллионов фунтов.              — Видимо, Скиттер не успела их вывести, — сказала Блэк уже тише. — Но мне кажется, это только часть, что-то она всё-таки украла.              Рита Скиттер открыла счёт на имя Беллатрикс, чтобы обезопасить себя, чтобы, если всё вскроется, обвинение пало именно на Блэк. Какая же грязная, безупречно продуманная ловушка.       Гермиона стремительно вышла из кабинета и вернулась к своим бумагам. Строки перед глазами плыло, цифры путались, но одно становилось всё яснее: данные не сходятся. По тем бумагам, которые исправляла она, только семь миллионов пропали, а где-то ещё три или больше?              Гермиона сжала ручку так, что побелели костяшки.              Гарри ушёл в свой айтишный угол, а Гермиона вернулась в кабинет Беллатрикс, сказать той об открытии в семь миллионов. Дверь тихо скрипнула, и почти сразу за ней появилась Джинни, с кипой бумаг в руках и самодовольной улыбкой.              — Я всё проверила, — сказала она и выдохнула, как после победы. — Пять миллионов не хватает. Я всё исправила, как должно было быть, и перепечатала, старые уничтожила. Вы почти не аферистка.              Беллатрикс кивнула, не поднимая взгляда от отчёта, но в её голосе прозвучала мягкая благодарность:              — Надо не забыть выбросить мусор, вдруг и туда залезут. Спасибо, мисс Уизли.              — Что дальше? — Джинни приподняла бровь, облокотившись на косяк.              — Если вы устали, можете ехать домой.              — Нет, у меня сбитый режим. Обычно ложусь в три ночи. Я ещё в состоянии.              Беллатрикс чуть усмехнулась краем губ.              — Тогда возьмите те бумаги, которые проверила мисс Грейнджер, и перепечатайте их в исправленном виде, а старые уничтожьте.              — Будет сделано, — Джинни подмигнула Гермионе.              Та нахмурилась и пошла за бумагами. В коридоре они остановились.              — Что такое? — спросила Гермиона.              — Это шанс её соблазнить, — прошептала Джинни, глядя так, будто они обсуждали вовсе не начальницу, а очередную миссию. — Вы вдвоём. В её просторном кабинете с приглушённым светом.              Гермиона закатила глаза:              — Ты с ума сошла. И… у меня отклеиваются усики, — Гермиона провела большим пальцем над губой.              — Кстати, да. Немного, — фыркнула Джинни.              — Чёрт. Они постоянно стали отклеиваться, — Гермиона прижала их пальцем, чувствуя, как кожа под накладками чешется. — И нет, я не собираюсь её соблазнять.              — Как свидание? — не унималась подруга.              — Он из налоговой.              — А, вот откуда информация. Всё складывается, — довольно протянула Джинни. — Получается не зря Паркинсон установила приложения для знакомство на твой телефон и лайкнула его. Мальчик то оказался полезным.              Гермиона протянула ей стопку бумаг.              — Я там карандашом всё отметила. И ещё раз: нет, я не буду её соблазнять.              Она вернулась в кабинет мисс Блэк, держа в руках оставшиеся отчёты. Хоть диванчик и казался ей удобным, ей не хватало человеческого присутствия.              Беллатрикс сидела за столом, склонившись над документами. Свет настольной лампы ложился на её тёмные волосы и выхватывал бледную кожу шеи.              Гермиона почувствовала, как дыхание стало чуть сбивчивым. От усталости, конечно, думала она. И от того, что воздух здесь был слишком насыщен ею.              — Вот оставшиеся, — тихо сказала она, ставя бумаги на край стола. — Мне чуть-чуть осталось.              Беллатрикс кивнула.              — Я закончу со своими, я помогу вам.              Минут десять они работали молча. Только шелест бумаги, чирканье карандаша и едва слышный звук дыхания.              Иногда Гермиона поднимала взгляд на начальницу. Она ловила себя на том, что следит за каждым движением, как та поправляет прядь, как кончиком ногтя постукивает по краю стола, как тихо выдыхает, читая очередную строку.              Гермиона пыталась сосредоточиться, но пальцы дрожали, а глаза отказывались сосредотачиваться на работе. Она отвела взгляд, притворившись, что ищет нужную бумажку. Но внутренне знала, что не только Рита Скиттер играла с огнём.              Лестрейндж с кофе и перекусом куда-то пропал. Но в суете про него все забыли.              — Я испортила вам свидание? — нарушил тишину голос Беллатрикс.              Гермиона вздрогнула, подняв голову. Мисс Блэк не смотрела на нее, продолжая проверять отчеты.              — Что? — она даже не сразу поняла, о чём речь.              — Вы говорили, что были на свидании, — уточнила Беллатрикс, переводя свои задумчивые глаза на Гермиону. — С кем-то, кто рассказал вам про проверку.              — А, да… — Гермиона слабо усмехнулась. — Это был… забавный вечер. Он говорил почти без пауз, как будто боялся, что кто-то его перебьёт. Максимально эгоцентричный тип. Так что я рада, что я здесь, а не с ним. А еще он оказался полезным, — она сделала паузу и, будто между делом, спросила: — А вы? Что делали, когда я вам написала?              Беллатрикс на мгновение замолчала, листая папку. Её движения стали чуть медленнее.              — Я… — Беллатрикс поморщилась, как будто вспоминала нечто неприятное. — Я тоже вроде была на свидании.              У Гермионы внутри всё будто сжалось. Маленький, едва заметный укол. Не боль, просто холодное, липкое чувство, которое мгновенно хотелось вытолкнуть из себя.              — Оу, — выдохнула она, пряча неловкость за вежливостью. — Простите.       — Не стоит, — на губах мелькнула тень улыбки. — Я была рада уехать.              Гермиона непроизвольно выдохнула. И в тот момент поняла, насколько глупы её чувства к этой ситуации: ей не должно было быть важно, с кем Беллатрикс проводила вечер. Совсем не должно. Но внутри всё равно остался лёгкий привкус ревности.              — Даже если бы вы приехали за мной и сказали, что у вас дикое желание посидеть со мной где-нибудь… не знаю… например, в библиотеке, — продолжила Беллатрикс с лёгкой усмешкой, — я бы согласилась. Мне с вами интересно.              Гермиона почувствовала, как щёки слегка вспыхнули. Она не знала, что сказать, слова растворились в ее сознании.              — Ну… я стараюсь быть интересным человеком, — наконец выдохнула она, опуская глаза на бумаги в жутком смущении.              — Именно об этом я и говорю, — мягко сказала Беллатрикс.              И снова тишина, но наполненная чем-то густым, невидимым. Воздух между ними стал плотнее, будто сам задерживал дыхание, не желая нарушать момент странного откровения.                     Гермиона не спала сутки. Она была последней, кто покинул издательство утром. Солнце медленно просыпалось над крышами, а в голове шумело, будто там всё ещё гудел офисный принтер.              Джинни спала, когда Гермиона вошла в квартиру. Гостиная была полутёмной из-за закрытых занавесок, воздух тёплым и неподвижным. И ей казалось, что стены слегка покачиваются. Ложиться спать на час показалось плохой идеей, так как проснуться потом было бы невозможно. Поэтому не спать дальше казалось самым логичным решением, каким бы безумным оно ни было.              Холодный душ обжёг кожу и привёл мысли в относительный порядок. После короткого десятиминутного раздупления, во время которого Гермиона смотрела в одну точку и ни о чём не думала, она заварила себе крепкий, почти чёрный кофе без сахара, без молока, и сверху выпила один из энергетиков Джинни, чтобы окончательно убить свое сердце и взбодриться.              Джинни продолжала спать заслуженно, у неё был отгул, а Гермиона обещала Беллатрикс быть в офисе в первой половине дня.              Тонны косметики почти скрывали бессонную ночь, но не до конца: глаза покрасневшие, движения чуть замедленные.              — Что, Грейнджер, бурная ночка? — спросила Паркинсон, как только Гермиона вошла в офис. Они вместе пошли в сторону рабочего места Грейнджер. — Вы там сразу…?              Гермиона медленно подняла глаза, собрала остатки самообладания и сдержанно улыбнулась.              — Если бы, — протянула она и начала спешно подбирать правдоподобную ложь. — Мы… пили. С Джинни. А мальчик оказался нарциссом. Я сбежала.              Паркинсон фыркнула.              — Хотя бы поужинала за его счёт?              — Конечно, — без эмоций ответила Гермиона, бросая сумку на свой стул. — Но больше никаких приложений для знакомств.              — Мисс Паркинсон, — раздался за спиной ледяной голос миссис Малфой, от которого у Пэнси мигом сжались плечи. — Почему я всегда застаю вас на рабочем месте мисс Грейнджер, а не на вашем собственном?              Паркинсон выпрямилась.              — Сама удивляюсь этим случайностям, — с игривой улыбкой ответила она. — Любите вы, конечно, появляться в самое неудобное время.              Она обернулась к Гермионе и, бросив заговорщицкий взгляд, добавила:              — Увидимся на обеде, расскажешь мне все в деталях.              Гермиона проводила её взглядом, потом перевела глаза на монитор. Слова Беллатрикс всё ещё звенели где-то на фоне — «мне с вами интересно».              Нужно больше кофе.              Пока остальные только начинали подтягиваться на работу, Гермиона стояла у кофемашины, держа в руках две кружки: одну для себя, вторую для начальницы. Аромат свежего кофе чуть успокаивал дрожь в пальцах, оставшуюся после бессонной ночи.       Дверь в кабинет была приоткрыта. Беллатрикс лежала на диване, запрокинув голову на подушку, глаза её были прикрыты, дыхание ровное. Свет пробивался сквозь жалюзи, полосами ложась на её лицо, цепляясь за изгиб губ.              — Мисс Блэк? — тихо позвала Гермиона, стараясь не разлить кофе.              — Я не сплю, — пробормотала та хриплым и сонным, не открывая глаз.              — Я принесла вам кофе.              Беллатрикс открыла глаза и на секунду замерла, глядя на неё так, будто реальность вернулась слишком резко.              — Вы, Гермиона, слишком идеальны для этой работы, — пробормотала она и тут же села, откинув с лица тёмную прядь. Осознав, что сказала, поспешно поправилась: — Простите. Мисс Грейнджер.              Она протянула руку, и пальцы невольно скользнули по ладони Гермионы, когда брала кружку. Касание было мимолётным, случайным, но почему-то в нём было слишком много смысла.              — Спасибо, — добавила Беллатрикс мягче, чем обычно.              — Если вам удобнее звать меня по имени, я не возражаю, — сказала Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал ровно.              — Хорошо. Тогда и вы можете обращаться ко мне по имени. Тем более после того, что было вчера и ночью… — голос Беллатрикс стал мягче, в нём мелькнула почти неуловимая нежность, будто между строк звучало что-то личное.              Гермиона подняла взгляд и поймала тёплую, редкую для Блэк улыбку. Сердце предательски кольнуло.              — Что вчера и ночью было? — холодно поинтересовалась стоящая в дверях миссис Малфой, её голубые глаза скользнули по Гермионе, пытаясь рассчитать, что между ними действительно произошло.              Беллатрикс напряглась. Воздух в кабинете стал густым, почти вязким от внезапного напряжения.              — Беллатрикс, — ровно произнесла Нарцисса, не отводя взгляда. — Мне нужно поговорить с тобой наедине.              Гермиона поняла намёк без слов и вышла, аккуратно закрыв за собой дверь.              Тишина внутри повисла на мгновение. Беллатрикс крепче обняла кружку пальцами и с наслаждением сделала глоток.              — Знаешь, ты могла бы быть повежливее с моей помощницей, — бросила она, не глядя на сестру. — Она, между прочим, одна из немногих, кто действительно работает.              — Она хороша в постели? — Нарцисса приподняла бровь, в голосе звенела насмешка, но взгляд оставался испытующе-холодным.              Беллатрикс хмыкнула, стараясь скрыть смущение под маской сарказма.              — Собираюсь выяснить это на выходных. Приглашу на свидание, потом поедем ко мне — трахаться, — бросила она дерзко, почти вызывающе.              — Боже, Беллатрикс, ты… — начала Нарцисса, но фраза утонула в звуке резко распахнувшейся двери.              В кабинет вошли пятеро мужчин в строгих дешевых костюмах.Воздух сразу стал слишком сухим.              — Мисс Блэк, — произнёс один из них, высокий, худощавый, с нелепыми тонкими усиками и очками, отчего напоминал школьного педанта. — Меня зовут Генри Лойд, я сотрудник налоговой инспекции, — он показал свой служебный значок. — Ваша компания заподозрена в серьёзных нарушениях закона. Вот распоряжение о проведении выездной налоговой проверки.              Нарцисса стояла рядом, каменея лицом. Мысль однажды и навсегда избавиться от Лондона и фальшивые паспорта теперь казалась ей не такой уж абсурдной.              Беллатрикс спокойно приняла бумажку, мельком взглянула и перевела взгляд на него. Она знала, что смысла не было читать полностью, эти дотошные черти подготовились.              — Какие документы вам предоставить? — спросила она ровно, сдержанно, хотя внутри всё уже сжималось в тугой узел. Им нечего было бояться. За ночь они тщательно скрыли все следы. По крайне мере те, что нашли. Оставалось надеяться, что Скиттер больше нигде не оставила подставу.