Социальный эксперимент

      Гермиона, как всегда, проснулась чуть раньше Джинни. Тело действовало на автомате: сначала душ, потом все остальное. Тёплая вода, стекающая по плечам, помогала смыть остатки сна, но не мысли. Мысли, как назло, были бодрее, чем она сама, и все они стремились к одному: Беллатрикс Блэк.              Их утренний распорядок за последний месяц превратился в чётко отлаженный механизм: пока Гермиона стояла под душем, Джинни просыпалась и ставила кофе. Всё шло по отработанной схеме, без лишних столкновений и утренних войн за ванную или туалет. У них даже разговоры распределились по часам: до семи двадцати — молчание, после — обсуждения.              Но этим утром все-таки кое-что пошло не так.              — Блин, эти чёртовы усы больше не держатся, — пробормотала Гермиона, стоя перед зеркалом в прихожей и безуспешно пытаясь приклеить неслушающийся кусочек театрального грима.              Из комнаты раздался ленивый голос Джинни:              — Убери их. Типа сделала эпиляцию. Ты же всё равно хотела постепенно выходить из образа. Потом к дерматологу, уберёшь прыщи, потом — к стилисту.              Гермиона усмехнулась, глядя на своё отражение. Как бы это странно ни звучало, без усиков она чувствовала себя голой. Но Джинни была права. Недавно они говорили о том, как Гермионе вернуться к своей естественной внешности и при этом сохранить работу. Октябрь подходил к концу, а значит, практика в издательстве заканчивалась. Беллатрикс обещала подписать все документы, чтобы закрыть ее. И скоро защита проекта у профессора Люпина. Её эксперимент, начатый с таким азартом и страхом, можно было считать успешным.              Гермиона боялась, что, если Блэк узнает правду, всё закончится увольнением. Но помимо работы, Грейнджер потеряет то хрупкое, неосознанное притяжение, что возникло между ними.              — Кстати, где Гарри? — Гермиона вернулась на кухню, сделала глоток обжигающего кофе.              — Ушёл ещё вчера, — отозвалась Джинни. Она уже успела переодеться из пижамы в повседневное, а волосы собрать в небрежный хвост. Сев напротив, она подхватила горячий бутерброд.              — У вас всё было? — Гермиона вопросительно приподняла бровь.              — Пффф, если бы, — Джинни с таким видом, будто обсуждала катастрофу вселенского масштаба, откусила хлеб. — Я притащила его в свою комнату, открыла окно, чтобы было прохладно и предлог обниматься, включила его любимый фильм «Властелин колец». Думаю, ну всё, романтика, намёки, атмосфера. Положила ему руку на колено, сказала, что холодно, — она изобразила жалобный вздох, — а он встал и закрыл окно. Всё. Вот и весь флирт. Я не могу делать ВСЕ! Мне еще саму себя трахнуть может быть?!              — Это называется мастурбация, — невозмутимо заметила Гермиона, пряча улыбку за чашкой. — И ты этим занималась буквально в выходные.              Джинни усмехнулась и махнула рукой:              — С другим человеком — это совсем другое ощущение, — она сделала глоток кофе и, не моргнув, добавила: — А потом я просто уснула, потому что «Властелин колец» — редкостная нудятина.              — А мне нравится, — возразила Гермиона, задумчиво глядя в кружку. — И вообще, там Орландо Блум в образе горячего лучника эльфа.              — Конечно, — фыркнула Джинни. — Ты же ботаник. Даже Орландо Блум не спасает эту трёхчасовую зануду. А потом, когда я проснулась, фильм всё ещё шёл, Гарри как будто и не заметил, что я спала. Потом он ушел. Конец истории.              — Мне кажется, он мутки мутит с Чанг, поэтому не ведется на твои намёки, — тихо сказала Гермиона.              — Пофиг, — Джинни устало потерла переносицу и бросила взгляд на часы. — Ладно, пошли, а то опоздаем.              Уизли встала, сунула недоеденный бутерброд в рот и, отряхнув руки от крошек, направилась обуваться и одевать верхнюю одежду.              Гермиона ещё не знала, что вчерашний вечер стал своеобразной точкой отсчёта. Что-то едва уловимо изменилось в их с Беллатрикс взаимоотношениях. И началось всё уже с самого утра, когда две девушки спеша к автобусной остановке, вылетели из подъезда.              Воздух был прохладным, туманным, в нём витал запах мокрого асфальта. Гермиона торопливо застёгивала пальто, Джинни проверила телефон. Но стоило им оглядеть улицу, как привычная утренняя суета прервалась.              У обочины стоял графитового оттенка Bentley, как будто сделанный из камня. Рядом с машиной — знакомый мужчина в строгом костюме, водитель мисс Блэк. Гермиона замерла на полушаге, сразу вспомнив вечер у Мизрахи.              Сколько у нее машин? В тот раз была другая.              — Доброе утро, сэр, — вежливо поздоровалась она, чувствуя, как к горлу подступает лёгкое волнение.              — Мисс Грейнджер, мисс Уизли, мадам Блэк просила отвезти вас в издательство, — с безупречной вежливостью произнёс он и распахнул заднюю дверь.              — Оу, спасибо, но… — начала Гермиона, чувствуя, как в её животе закралось странное предчувствие.              — Замолчи, — прошипела Джинни, — дают — бери, — и она уверенно запрыгнула в салон, не дав Гермионе времени на раздумья.              Та, вздохнув, последовала за ней, пытаясь уговорить себя не обращать внимания на чувство, что вся эта ситуация как-то не вписывается в её обычное утро.              Зато Джинни была как рыба в воде.              — Можно заехать в кофейню? — беззаботно спросила она. — А то мы слишком рано приедем.              — Конечно, — ответил мужчина, не меняя выражения лица.              Гермиона покосилась на Джинни, потом снова на водителя, зная, что сейчас её задача — не привлекать лишнего внимания. Но она не могла не заметить, как беззаботно Джинни принимала всё это, как если бы такие утренние поездки в шикарных машинах стали нормой.              — Джинни, — прозвучало с упрёком с её стороны. — Я поговорю с мисс Блэк, чтобы больше такого не было. Это всё-таки слишком… странно.              Джинни только взглянула на неё широко раскрытыми глазами:              — Ты больная? У нас есть возможность не трястись в автобусе, нам не надо драться за место и потеть! Я зубами вцеплюсь в эту машину и в этого водителя, если придётся.              На зеркале заднего вида мелькнула едва заметная улыбка мужчины. Он не сказал ни слова, но его взгляд был по-доброму насмешливым. И Гермиона не могла избавиться от чувства, что это всё игра, в которую её втянули, а правил никто не объяснил.              Машина мягко скользила по утреннему Лондону. По просьбе Джинни они сделали короткую остановку у небольшой вайбовой кофейни и поехали к конечной точке.              Когда автомобиль плавно затормозил у здания издательства, Гермиона выдохнула, словно всё это путешествие длилось вечность.              Около лифтов, когда они уже поднялись на нужный этаж, Джинни ещё раз пригрозила Гермионе не сметь отказываться от личного водителя, иначе, по её словам, она «собственноручно перегнет её через коленку и отшлёпает за идиотизм». На этом они разошлись по разные стороны офиса.              Проходя мимо длинного ряда кабинетов, почувствовала, как внутри растёт лёгкое волнение. Беллатрикс уже была на месте. Её дверь приоткрыта, свет горел, и слышался тихий шорох бумаг.              Гермиона постучала и вошла.              — Мисс Блэк, доброе утро. Вы сегодня выглядите как человек, который любит пуэрториканский раф.              Беллатрикс подняла взгляд от бумаг, чуть усмехнувшись.              — Доброе утро, мисс Грейнджер. Спасибо, — она взяла стаканчик и, сделав глоток, одобрительно кивнула. — Вы доехали хорошо?              — Да, спасибо. — Гермиона чуть поёрзала, не зная, куда деть руки. — Эм… Мне неловко. Но Джинни запретила отказываться от водителя. Сказала, что нужно пользоваться по максимуму.              — Джинни Уизли знает, что говорит, так что прислушайтесь к словам подруги, — спокойно ответила Беллатрикс, откидываясь в кресле. — Пользуйтесь. Теперь это ваша служебная машина, — она сделала паузу, и в её взгляде мелькнула та самая искорка, от которой у Гермионы снова пересохло во рту. — И я всё ещё жду ваше желание, — добавила Беллатрикс мягко.              Гермиона собралась с духом.              — Хорошо, — сказала она, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Я знаю, чего хочу.              Бровь Беллатрикс чуть приподнялась в ожидании. В её взгляде легко читалось, чего она ждала: квартиру, машину, телефон, деньги — всё, что угодно, кроме того, что последовало дальше.              — Билеты в Лондонский театр на «Укрощение строптивой». И вас в качестве спутницы, — выпалила Гермиона на одном дыхании.              Она и сама не поняла, как это вырвалось. Чистая импровизация и спонтанность. Но звучало вполне логично — выход из ситуации с желанием, а заодно почти приглашение на своего рода свидание с Беллатрикс.              На мгновение воздух в кабинете стал плотным. Беллатрикс медленно отложила ручку, взглянула на Гермиону. Её губы изогнулись в лёгкой тени улыбки.              — Меня? — переспросила она, и в этом тихом, бархатном тоне было что-то опасное. От вибрации её голоса у Гермионы по коже побежали мурашки.              — Ну… эм… — Гермиона судорожно выдохнула, чувствуя, как пылают щёки. — В моём окружении нет любителей театра. И уж тем более Шекспира. Поэтому…              — Поэтому вы решили пригласить свою начальницу, — мягко закончила за неё Беллатрикс. В её голосе слышалось то самое хищное удовлетворение, которое Гермиона уже начинала узнавать. — Что ж… нестандартное желание, мисс Грейнджер. Пожелания по местам?              — Нет, мне всё равно, — поспешно ответила Гермиона.              — Дата?              — Как вам удобно. Я почти свободный человек, — попыталась улыбнуться она, но улыбка получилась неуверенной.              — Прекрасно, — произнесла Беллатрикс с почти ленивым удовольствием. — Значит, будут вам билеты в театр и моя компания.              Гермиона уже почти вышла, когда её вдруг осенило: она ведь всё ещё на работе, а не просто так флиртует с мисс Блэк.              — Эм… какие поручения у меня на сегодня? — спросила она, обернувшись. — Я отправила вам всё, что связано с той книгой.       — Закончите, пожалуйста, то, что мы с вами вчера не успели доделать, — спокойно сказала она, кивнув в сторону дивана, где стояли три аккуратные стопки бумаг.              Гермиона коротко кивнула, чувствуя, как лёгкий румянец снова предательски вспыхивает на щеках. Как же двусмысленно прозвучали слова. И она поспешила уйти к своему столу.              Грейнджер усердно работала за своим столом, разбирая рукописи и аккуратно раскладывая все листы по стопкам. Кажется, что каждая страница наконец оказалась на своём месте, и только теперь, когда она откинулась на спинку кресла и перевела взгляд на аккуратные стопки, Гермиона поняла, как незаметно пролетело время. Уже минуту как шел обед. Она договорилась встретиться с Пэнси и Джинни в комнате отдыха.       Но тут произошла еще одна вещь, ознаменовавшая некое продвижение в их с Беллатрикс взаимоотношениях.              — Мисс Грейнджер, — голос мисс Блэк прозвучал негромко, но с той самой интонацией, от которой Гермиона почему-то всегда напрягалась, — не присоединитесь ко мне на обеде?              Гермиона замерла, держа в руке телефон. На секунду ей показалось, что ослышалась. Беллатрикс проводила обеденное время либо с Нарциссой Малфой, либо с Лестрейнджем.              В груди забурлила смесь удивления и тревожного восторга. Она быстро моргнула, возвращаясь к реальности.              — Да, конечно, — ответила Гермиона, стараясь, чтобы голос не дрогнул. Она сняла пальто с вешалки и, мысленно оправдываясь перед Джинни и Пэнси, пошла за Блэк.              Ну они должны понять.              — Напротив офиса есть приятное кафе, — сказала Беллатрикс, направляясь к лифтам. — Если вы не возражаете.              — Ни капли, — отозвалась Гермиона, чувствуя, как в животе завязывается тугой узел из волнения.              Они вместе вошли в лифт, и металлические двери сомкнулись с тихим щелчком. Внутри стояла тишина, и Гермиона ловила себя на том, что слышит собственное слишком частое дыхание. Она молилась, чтобы Беллатрикс сказала хоть что-нибудь: пошутила, задала вопрос, выдала очередное саркастичное замечание. Но та молчала и как будто не чувствовала неловкости.              К тому моменту, когда они вышли на улицу и пересекли дорогу, у Гермионы дрожали пальцы от напряжения. Беллатрикс же выглядела как обычно уверенно. Она распахнула дверь кафе, придерживая её, чтобы пропустить Гермиону вперёд.              — Как обычно, Нил, — коротко произнесла она хостесу.              — Прошу, мадам Блэк, — с заметным уважением ответил тот и повёл их вглубь заведения.              Столик у дальней стены кафе был слегка укромным, с видом на небольшую витрину с выпечкой. Кафе не выглядело богато, куда, как думала Гермиона, обычно ходит мисс Блэк; скорее оно было аутентичным: потёртые деревянные столы, мягкий свет ламп, лёгкий аромат пряностей и фруктовых чаев, смешанный с запахом теста.              Посетителей было немного, словно не все знали о существовании этого места, а неприметная входная зона едва привлекла бы внимание Гермионы, если бы она искала место, где бы перекусить, и проходила мимо.              Меню в деревянной обложке с плотными страницами только усиливало атмосферу уюта. Гермиона, держала увесистую книгу, листая страницы с любопытством, останавливая взгляд на разделе «Меню по настроению»: здесь предлагались блюда и напитки в зависимости от того, как себя чувствуешь: грустно, уставши, задумчиво, раздраженно… Эта задумка вызвала лёгкую улыбку на её лице.       — Проблема выбора? — наконец нарушила затянувшуюся и немного неловкую паузу Беллатрикс.              — Да… глаза разбегаются, — призналась Гермиона. — Вы знали, что, когда человек сталкивается с излишками выбора, в итоге он ничего не выбирает?              — Позволите мне выбрать за вас? — лёгкая игра уголков губ выдавала скрытую уверенность, и она отложила меню в сторону.              — Да, конечно, — Гермиона с благодарностью сделала то же самое, полностью отдаваясь на волю судьбы. Сердце слегка ускорилось, в груди пробежала тёплая дрожь, а пальцы невольно сжались.              — У вас есть какие-то продукты, которые категорически не любите? — осторожно спросила Беллатрикс, рассматривая Гермиону.              — Не люблю тушённую капусту, — ответила Гермиона, чувствуя, как взгляд Блэк проходит по её лицу, как будто выслеживая каждую реакцию.              — Аллергия на что-нибудь? — добавила мисс Блэк, слегка наклонившись вперед.              — Если брать обычные продукты, то нет. Дальше всегда лотерея, — Гермиона улыбнулась, и в этом простом ответе ощущалась лёгкая нервозность, которую она пыталась скрыть.              — Отлично. Если что, больница отсюда недалеко, — мягко ухмыльнулась Беллатрикс.       Когда подошел официант, Беллатрикс уверенно назвала заказ: для Гермионы — лосось на гриле с медово-горчичным соусом и легким салатом из рукколы с черри, для себя — ризотто с белыми грибами и нежной пармезановой стружкой. К напиткам она добавила свежезаваренный травяной чай с грейпфрутом и малиной.              Гермиона наблюдала, как Беллатрикс с лёгкостью отдает распоряжение официанту. В каждом её движении, в каждой детали проявлялась власть, вкус и точность. Гермиона не могла отрицать, что это её слегка возбуждало.       — Чай? — когда официант ушел, Гермиона удивленно спросила, не скрывая лёгкого смущения. — В офисе ходят слухи, что вы по части алкоголя…              Черт, зачем я это сказала.              — Серьёзно? Почему все так думают? — Беллатрикс улыбнулась, чуть приподняв бровь, и откинулась на спинку кресла.              — Вайб такой… и алкоголь в вашем кабинете…              — Да, у меня большая коллекция, — спокойно ответила Беллатрикс. — Но это всё подарки. Так, — она сложила руки в замок и слегка наклонилась вперёд, глаза искрились. — Теперь пазлы начинают складываться. Понятно, почему мне дарят виски, вина, коньяки… И вы правда верите этим слухам про мой «алкоголизм»?              — Нет, я знаю, что вы пьёте только чай во время работы. Я же вам его делаю.              — Тоже верно, — Блэк слегка улыбнулась. — Но кто знает, что я туда добавляю, когда вы выходите? — она приподняла брови дважды, как будто играла с возможностью спровоцировать Гермиону.              — Согласна, — Гермиона улыбнулась, немного смущённо, но с ноткой весёлого вызова в глазах.              — Раз уж мы обсудили мой «алкоголизм», — Блэк наклонилась вперед, слегка поигрывая пальцем на столе, — я хочу поднять весьма деликатный вопрос. Откуда у вас эта одежда?              — Вам не нравится? — Гермиона старалась выдать искреннее удивление, ощущая лёгкое напряжение, что Беллатрикс решила наконец-то придраться.              — Такой фасон и расцвет устарели примерно… — Блэк задумалась, взгляд её бегал по ткани, — в 60-х? Или даже раньше.              — Мода циклична, — спокойно ответила Гермиона, но с едва заметной улыбкой.              — Сейчас модно то, что было в нулевых, — Блэк приподняла бровь и чуть прикусила губу, на секунду почувствовав, что могла перешагнуть невидимую границу субординации, но тут же расслабилась.              — Когда-нибудь настанет и моё время, — уверенно бросила Гермиона, мысленно отмечая момент для своей университетской презентации, будто фиксируя маленькую победу.              — Но вы так и не ответили на мой вопрос, — продолжала Блэк, слегка наклонившись вперед, облокотившись локтями на стол.              — У бабушки в шкафу, — в глазах Гермионы сверкнула искорка флирта, она повторила движение Беллатрикс и чуть нагнулась перед, выпрямляя спину.              — Не верю, что у вашей бабушки такой плохой вкус.              — А то, что у меня такой плохой вкус, вы верите? — Гермиона лукаво изогнула губы, играя ямочки на щеках. Её фирменная улыбка для особых случаев была опасно притягательной, она знала, и по взгляду женщины напротив она поняла, что сработало как надо.              Мисс Блэк чуть наклонилась ещё ближе, запах горькой травы и мускуса коснулся Гермионы.              — Нет. Поэтому я и пытаюсь понять, чего вы добиваетесь, — прошептала она.              Сердце Гермионы ускорилось от этих слов; флирт внезапно свернул не туда. Её взгляд пробежал по бледному лицу Беллатрикс, задержавшись на её губах, и на мгновение Гермиона почувствовала, что время замедлилось.              Они были опасно близко. Два человека, скрытые от всего мира в полупустом кафе. Лёгкий терпкий и острый аромат парфюма смешивался с дыханием Беллатрикс, ощущавшимся едва ли не на коже Гермионы. Локти соприкоснулись на столе, а столик, казалось, сжимался вокруг них, сокращая пространство до минимума. Гермиона заметила, как взгляд Беллатрикс скользнул к её губам, и облизнула их, а потом вдруг поняла, что именно высматривает ее начальница. Когда их взгляды пересеклись, воздух вокруг словно замер, напряжение висело густым, ощутимым током.              — Ваш чай, — прозвучало нелепо громко в их интимной напряженной тишине.              Как два одноимённых полюса магнитов, они отпрянули друг от друга к разным концам столика, словно никакого напряжения, химии и электричества между ними не было.              — Спасибо, — Гермиона первой пришла в себя и выдавила из себя робкую улыбку.              Блэк же продолжала изучать свою новую помощницу с пронзительной внимательностью, пока мальчик-официант медленно — или так только казалось Гермионе? — разливал чай.              Гермиона боялась, что Беллатрикс поднимет разговор про отсутствие усиков, но ничего подобного так и не случилось.                     День уже выдался слишком насыщенным, а до конца рабочего дня еще оставалось три часа. Если бы Гермиона знала, как всё повернётся, она бы ни за что на свете не назначила интервью с Беллатрикс именно сегодня. Правда она немного забыла об этом факте, потому что у нее были думы поважнее.              Сидя за столом, она машинально крутила ручку между пальцами, снова и снова переигрывая на повторе в голове их разговор и действия в кафе. Всплывали обрывки фраз, взгляд, слишком близкое дыхание. Она играла с огнем.              Даже чёткий стук каблуков по полу не сразу вырвал её из оцепенения. Шаги слишком звонкие, явно не миссис Малфой. И они остановились прямо рядом.              — Добрый день. Простите, я… — девушка копошилась в сумке, пока искала телефон, найдя, подняла взгляд, и глаза их встретились. — Гермиона?              — Привет, — отозвалась она, улыбнувшись чуть натянуто. — Моей одежде есть объяснение, клянусь.              Перед ней стояла Флер Делакур. Они расстались на доброй ноте и решили остаться друзьями. Флер после разрыва, как всегда, искренне старалась. В отличие от Гермионы. Не то чтобы Гермиона была бездушной стервой, просто в какой-то момент ей стало скучно. Флер говорила без остановки, вела здоровый образ жизни, не шутила про говно и ловко манипулировала людьми. Этого было достаточно Гермионе, чтобы свести общение на ноль.              — Верю, — мягко улыбнулась Флер, чуть приподняв подбородок. — Не могла же ты вдруг потерять чувство стиля. — Она на секунду замолчала, словно выбирая, стоит ли продолжать, и уже тише, с едва уловимой неловкостью добавила: — И давно ты здесь работаешь?              — Месяц, — ответила Гермиона, стараясь говорить непринуждённо. — Устроилась, чтобы закрыть практику и ещё кое-что. Профессор Трелони, конечно, хорошая женщина, но третий раз проходить практику у неё в университетской газете — выше моих сил.              Флер кивнула, мельком взглянув на часы: до интервью оставалось пять минут. В её взгляде появилось что-то вроде колебания, потом решимость.              — Как насчёт ужина? — спросила она, чуть наклонив голову. — Ты во сколько заканчиваешь? Есть какие-то планы? — она закусила нижнюю губу, будто решая: стоит произносить ли следующее. И всё же сказала: — Я скучала.              — Я… тоже, — ответила Гермиона после короткой паузы. И это почти не было ложью.              Она почувствовала, как внутри что-то странно кольнуло, будто лёгкий отклик на старое, знакомое тепло.              — В шесть я заканчиваю.              — Тогда я заеду за тобой, — быстро сказала Флер, будто боялась, что Гермиона передумает. — А там решим, куда пойдем.              — Хорошо, — кивнула Гермиона и взглянула на телефон, где висело сообщение от Беллатрикс с коротким ответом «пусть заходит». — Мисс Блэк тебя ждёт.              Флер кивнула и, неловко поерзав несколько секунд, скрылась за дверью кабинета Беллатрикс. Гермиона проводила её взглядом, чувствуя, как в груди странным образом перемешивается прошлое и настоящее.              И тут же из-за угла вынырнула Пэнси. Она, едва длинноногая блондинка прошла мимо ее рабочего стола, придвинулась ближе к коридору и, навострив уши, подслушала разговор.              — Это была она? — шепнула Пэнси, кивнув в сторону кабинета Блэк. — Красивая. Какая странная ситуация: твоя бывшая берёт интервью у твоей возможно будущей девушки. Хотя, наверное, правильнее сказать — женщины. Но не суть.              — Да, странно, — призналась Гермиона, покосившись на подругу. — Но это я сама всё закрутила. Вы не в обиде, что я сбежала на обед с Блэк?              — Нет, конечно, — махнула рукой Пэнси. — Мы все всё понимаем. Кто бы устоял.              — Мисс Паркинсон, — раздался ледяной голос Нарциссы Малфой за их спинами. — Почему каждый раз, когда вы мне нужны, вас нет на рабочем месте?              Пэнси едва заметно закатила глаза и беззвучно вздохнула. Гермиона поджала губы, чтобы не рассмеяться.              — Я обсуждала рабочие моменты с мисс Грейнджер, — совершенно невозмутимо повернулась к начальнице Пэнси              — Собирайтесь, — холодно произнесла Нарцисса. — Мы едем по делам.              Паркинсон едва сдержала новый вздох. Когда дверь за Нарциссой закрылась, Пэнси метнула в Гермиону озорной взгляд.              — Ужин с бывшей? — хищно прищурилась она. — Мне нужны будут все подробности.              — Куда я денусь, — ответила Гермиона, закатив глаза, но уголки её губ всё же дрогнули.