Искусство блефовать

Четыре года назад

      Драко сумел сдержаться. В очередной раз. Хотя любой, кто был с ним хорошо знаком, прекрасно понимал, что сейчас он был раздражен как никогда. Крепко стиснув челюсти, он взялся подписывать очередной документ, который подсунула ему Пэнси. Интересно, сколько у нее их еще? Драко бросил беглый взгляд на стопку пергаментов рядом с собой, а после покосился на те, что лежали рядом с девушкой.              Кажется, эта пытка обещала продлиться целую вечность.              Едва Драко поднес кончик пера к пергаменту, как с него предательски соскользнула маленькая чернильная капля и приземлилась ровно в том месте, где должна была стоять его витиеватая подпись. Пятно начало быстро разрастаться в огромную бесформенную кляксу.              Драко медленно втянул воздух носом, тщетно пытаясь справиться с обуревавшим его гневом. Отец всегда говорил: «Излишние эмоции — помеха делам. Они делают тебя слабым». И сейчас Драко абсолютно точно был именно таким. Слабость приводила к уязвимости. А уязвимость — к неминуемому падению.              Что бы сказал Люциус, увидев своего сына сейчас? Наверняка промолчал бы. Вот только выразительный взгляд, пронзающий до мурашек, говорил бы о многом.              — Между прочим, это уже четвертое, — хмыкнула Пэнси, когда Драко при помощи чар стер следы своей оплошности. Очередной, если судить по едкому комментарию Пэнси. — Что с тобой? Ты какой-то несобранный.              — Ты в курсе, что такое уикэнд? — недовольно процедил он, посмотрев на нее исподлобья.              — Что-то припоминаю, — Пэнси наигранно задумалась. — Извините, мистер Малфой, что испортили вам выходные, — холодно произнесла она.              — Это не могло подождать до следующей недели? — Драко, поджав губы, откинулся на спинку стула.              — Нет, — ответила Пэнси, отзеркалив его позу. — Потому что все это, — она обвела рукой документы, лежавшие на столе перед ними, — должно было быть подписано еще в начале недели, — Пэнси громко фыркнула. Ее глаза блеснули вызовом. — Но тебя не было. Никто не знал, где ты. Ни я, ни Блейз с Тео. Даже Джинни не знала.              — Я был занят, — уклончиво отозвался Драко, опустив глаза на бумаги.              — Интересно, чем? — не унималась Пэнси.              — Это допрос? — качнул головой Драко. — С каких пор ты переквалифицировалась из моего ассистента в авроры?              — Ты мало платишь, — она пожала плечами в ответ. — Пришлось искать подработку.              — Не думал я, что ты так вероломно предашь меня, — он, положив руку на грудь, притворно вздохнул. — Переметнешься к Поттеру.              — Знаешь, если бы я и переметнулась к нему, — усмехнулась Пэнси, — то только для того, чтобы усыпить его бдительность и уничтожить из архива все документы на меня, — она села ровнее и взяла очередной контракт. — И на тебя тоже. Так уж и быть, — девушка передала ему следующий документ.              В архиве Аврората наверняка на каждого из них нашлась бы целая коробка. Хотя нет. Если министерские не додумались применить заклятие незримого расширения, то на Пэнси точно должно было быть больше. В одну все ее последствия безумства не поместились бы.              Пэнси едва исполнилось восемнадцать, когда ее родители трагически погибли во время дипломатической миссии в Швейцарии. Какой-то сумасшедший решил сорвать встречу иностранных послов и вызвал Адское пламя, направив его на здание ресторана в магловской части Лозанны.              Это темное проклятие и без того было трудно контролировать. Это не просто огонь. Нет. Живое и необузданное пламя, готовое в любое мгновение обернуться стаей гигантских огненных химер. Безжалостное. Стремящееся уничтожить все на своем пути.              Даже здравомыслящий волшебник бы сильно рисковал, опрометчиво вздумав использовать заклинание Адского пламени, а что уж говорить о том, кто пять раз за свои двадцать лет проходил длительное лечение в больнице для душевнобольных, спрятанной от глаз любопытных маглов в горах Швейцарии?              Все, кто был в тот вечер в ресторане, погибли. Все волшебники, прибывшие для проведения мирных переговоров и установления нового торгового союза между магическими странами. Адское пламя унесло и десятки магловских жизней.              Пожалуй, это был самый громкий международный скандал после событий в Нью-Йорке в начале двадцатого века, когда половина города оказалась разрушена и президент Серафина Пиквери обвинила во всем разбежавшихся существ из чемодана магозоолога Ньюта Скамандера.              Конфедерации удалось все утрясти с магловским правительством Швейцарии. Вот только это не могло воскресить тех, кто трагически сгорел в беспощадных языках Адского пламени.              Пэнси была единственным ребенком в семье. А потому после трагической гибели родителей все огромное состояние Паркинсонов отныне принадлежало ей. И теперь старый управляющий более не мог контролировать ее траты, ограничивать бюджет. Она была вольна распоряжаться своим наследством так, как считала нужным.              Быть может, обратись Пэнси за помощью к целителю разума сразу после похорон отца и матери, ее жизнь сложилась бы по-другому. Но, увы, девушка пыталась справиться с болью другим способом. Уж точно не самым надежным и абсолютно неправильным.              За те два года Пэнси задерживали авроры не раз, не два и даже не три. И всегда за нарушение Статута о секретности. Потому что ее вызывающее, а порой и вовсе непристойное поведение привлекало внимание случайных маглов. Однажды она, будучи сильно выпившей после очередного яркого вечера в клубе, умудрилась пробраться на территорию Букингемского дворца.              Это был настоящий переполох.              Ходили слухи, будто Кингсли среди ночи вызвали на беседу к самой королеве Елизавете, которая, как и премьер-министр, была прекрасно осведомлена о существовании другого, совершенно чуждого им мира.              На этот раз Пэнси влипла в серьезные неприятности.              О произошедшем в ту ночь Драко узнал уже наутро, когда спустился к завтраку. Мать сидела за столом, по обыкновению заняв место по левую руку от стула, где должен был бы восседать глава семейства.              Отца отправили в Азкабан, когда Драко закончил пятый курс. По ложному обвинению. И вот уже давно он находился в заточении в сырых стенах волшебной тюрьмы в компании беспощадных дементоров.              Люциуса не было так давно, кажется, целую вечность, но ни Нарцисса, ни Драко не решались занять его место.              — Когда давно ты общался с Пэнси? — вдруг спросила мать, не отводя хмурого взгляда от свежего выпуска Ежедневного пророка.              — Трудно сказать, — задумчиво отозвался Драко.              — Но ты же знаешь о ее… — Нарцисса запнулась и, поджав губы, стала подбирать более подходящее слово. — Трудностях.              — О ее трудностях, как ты выразилась, — он многозначительно посмотрел на мать, — знает вся магическая Британия.              Каждую неделю в газетах появлялись статьи о скандальном поведении Пэнси. Но больше всех, конечно же, распалялась Рита Скитер в своих жалких желчных статейках. Она не скупилась на самые ядовитые выражения. Даже Драко было больно читать это, что уж говорить о сломленной Пэнси, которая так и не смогла смириться с утратой родителей.              Они пытались ее вытащить. Драко. Теодор. Блейз. Но все напрасно. Пэнси лишь отмахивалась, а когда они начинали с ней серьезно говорить, злилась. А в какой-то момент и вовсе перестала общаться с ними, настойчиво избегая любых возможных встреч. Окончательно закрылась в себе.              Драко больше не видел в этом никакого смысла. Зачем? Пока она не захочет сама, пока сама не попросит о помощи — никто не сумеет вытащить ее.              — И ты в курсе, что этой ночью Пэнси пробралась в Букингемский дворец? — невозмутимым тоном, словно это было чем-то само собой разумеющимся, произнесла Нарцисса, подняв глаза от газеты.              — Что? — Драко от неожиданности поперхнулся чаем, закашлялся и поспешно поставил чашку на блюдце, отчего та оглушительно звякнула.              — Милый, нельзя поаккуратнее? — хмыкнула мать. — Это фарфор еще моей бабушки.              Ее лицо оставалось абсолютно бесстрастным. Удивительно. Драко всегда восхищало умение матери держаться уверенно и даже хладнокровно в самых, казалось бы, скверных ситуациях.              Этому таланту ему еще предстояло научиться.              — Я должен идти, — решительно заявил Драко. Он с громким скрипом отодвинулся на стуле и так резко встал на ноги, что тот едва не опрокинулся с грохотом на пол. Надо отдать должное долгим годам игре в квиддич. Сноровку ловца он еще не растерял. — Прошу прощения, — на ходу бросил Драко матери.              Нужно было как можно скорее разыскать Блейза. Потому что только он сумеет убедить членов Визенгамота в том, что вся эта история с Пэнси не более чем нелепое стечение обстоятельств.              Драко был готов еще раз сделать все возможное, чтобы вытянуть ее из ямы, в которую она сама себя и закопала.              Быть может, когда все это закончится, предложить Пэнси работу? Сейчас, когда его бизнес шел в гору, Драко уже не мог все контролировать самостоятельно. Ему нужен был толковый ассистент. И разве мог кто-то справиться с этой работой лучше, чем Пэнси Паркинсон? Никто не мог сравниться с ней. Ей просто не было равных.              И Блейз тогда совершил невозможное. Он сумел убедить чопорных и неумолимых членов Визенгамота в том, что выходка Пэнси это всего лишь абсурд, форменная глупость, случайность, а не злостное стремление подвергнуть мир волшебников риску быть обнаруженным.              А Пэнси даже не стала противиться. Безропотно приняла помощь, которую друзья ей предложили. Видимо, понимала, как далеко зашла и насколько глубоко увязла во всем этом.              Пробраться в Букингемский дворец. Это же додуматься еще надо было. И для чего? Настоящее безумие, не иначе.              Блейзу удалось убедить судей в ее невиновности. Теодор же поручился за Пэнси. Это мог бы сделать и Драко, вот только репутация Малфоев и без того сильно пошатнулась, когда арестовали Люциуса. А Нотты ничем себя не запятнали. Поэтому он мог сделать для нее лишь одно: предложить работу.              С того дня прошло семь лет. Но за все эти годы Драко ни разу не пожалел, что нанял Пэнси в качестве ассистента. Ей он мог доверять как самому себе. Абсолютно во всем…              — Не знаю, как насчет тебя, — хмыкнул Драко, снова взявшись за перо. — Но уверен, что все, связанное со мной в архиве Аврората, Поттер знает наизусть.              В этот момент из гостиной донесся звонкий и задорный смех Джинни. Он заполнил абсолютно все пространство вокруг. Драко, невольно улыбнувшись, подписал контракт. На этот раз без случайных клякс.              — Она любит тебя, — тихо произнесла Пэнси, убирая в сторону те документы, которые они уже просмотрели.              — И я хотел бы провести выходные наедине с женой, а не вот так, — фыркнул Драко, придирчиво разглядывая текст следующего пергамента, который она ему протянула. — Без обид, Пэнси, — он резко вскинул голову.              — Да какие уж тут обиды, — она улыбнулась и посмотрела на него. — Просто это уже не могло ждать, — Пэнси поджала губы. — Но обещаю, как только мы закончим с этим, я заберу этих двух балаболок обратно в Лондон.              Словно в подтверждение ее слов, из гостиной снова послышался какой-то шум, сопровождаемый громким смехом. Кажется, на этот раз он принадлежал Теодору или Блейзу. Наверное, все-таки последнему. Более басистый. И даже немного хриплый.              — В следующий раз, когда я захочу провести выходные со своей женой, не стану сообщать тебе, куда направляюсь, — усмехнулся Драко, подписывая очередной контракт.              — Твоя внезапная скрытность начинает настораживать, — Пэнси постучала пальцами по столу. — Что ты затеял, Драко?              Плохо дело. Когда она обращалась к нему по имени, да еще и таким тоном, это означало только одно — теперь Пэнси ни за что не отстанет от него, пока не вытрясет честный ответ. Или душу. И для того, и для другого она использовала одни и те же методы.              Тут ее внимание привлекло что-то за его спиной. Она резко выпрямилась и невинно улыбнулась, будто еще секунду назад не смотрела на него так подозрительно. Драко, проследив за взглядом Пэнси, обернулся.              На пороге столовой комнаты, где они с Пэнси расположились, стояла Джинни. Она, привалившись плечом к дверному косяку, с мягкой улыбкой смотрела на него.              Драко вдруг поймал себя на мысли, что не мог вспомнить, когда влюбился в эту дерзкую и невероятно красивую девушку. Точно задолго до того, как они по воле случая встретились в кабинете Мальсибера.              В Хогвартсе. Определенно. Но на каком курсе? В первые годы она всюду таскалась за Поттером и его компанией. И он даже не заметил бы эту неказистую и нескладную первокурсницу, если бы та несколько раз не попыталась вступиться за Поттера, когда Драко от скуки начинал дразнить этого очкастого недоноска. Быть может, тогда? Уизли бросала ему вызов не раз и не два, и это, надо признать, привлекало в ней больше всего.              Или все же позже, когда она стала играть за школьную команду по квиддичу? В воздухе ей не было равных. Оливер Вуд был отличным вратарем, Гарри Поттер, как бы сильно Драко ни не хотелось этого признавать, лучшим ловцом, но только Джинни могла вытворять такие безумные трюки, от которых буквально захватывало дух. Иногда он, как полный дурак, заглядывался на игрока под номер семь сборной Гриффиндора, который всегда словно вихрь проносился над полем. За это, конечно же, приходилось выслушивать претензии в невозможном тоне от Маркуса Флинта. Но Драко ничего не мог с собой поделать.              А может, все было еще проще. В его выпускной год на последний Рождественский бал в Хогвартсе Джинни пришла в изумительном небесно-голубом платье. Она была так хороша, что даже у Забини отвисла челюсть. К неудовольствию его спутницы, Дафны Гринграсс, на появление которой он отреагировал менее бурно.              Почему Драко не решился пригласить ее на танец? Потому что она весь вечер провела в компании своего кавалера — Дина Томаса? Разве мог этот безродный полукровка с Гриффиндора составить Драко конкуренцию? Отнюдь. И все же он не осмелился сделать первый шаг. Из уважения к Пэнси, которую пригласил в последний момент и лишь потому, что та осталась без спутника? Драко лишь поддержал подругу. Не более.              Но весь вечер продолжал терзаться сомнениями, как глупый трусливый мальчишка (а кем он в самом деле был в семнадцать лет?). И наблюдал за Джинни со стороны. За тем, как она плавно скользила по залу в медленном танце, держась за плечи Томаса. За тем, как улыбалась этому недотепе, который абсолютно не заслуживал ее.              А заслуживал ли ее сам Драко?              Он не знал ответа на этот вопрос, а потому не решался что-либо изменить.              Выпустившись из Хогвартса, Драко с головой погрузился в дела. Совершеннолетие обязывало вступить в права наследства. Теперь, все еще в отсутствии Люциуса, именно Драко становился во главе семьи. Теперь ему надлежало вести бизнес, которым когда-то занимался отец. Малфои более не нуждались в постоянном участии управляющего.              Он знал, что сразу после школы Джинни стала играть за «Холихедских Гарпий». Даже пару раз приходил на матчи. И снова игрок под номером семь кружила над полем, совершая невозможные и просто безумные трюки, за которыми внимательно наблюдали ошеломленные болельщики.              Но Драко продолжал держаться в стороне. И, наверное, если бы не нелепая случайность тогда в кабинете Мальсибера, он бы и не решился на первый шаг. Да. Глупо. По-детски. Но это так.              Драко не помнил точно, когда влюбился в эту дерзкую и невероятно красивую девушку. Но разве столь важно? Это всегда была Джинни. Только она. И ничто другое не имело значения.              — Мы уже заканчиваем, — сказал он, вновь повернув голову к контрактам. Мерлин, только бы это действительно было так.              — Хочу кофе, — решительно заявила Пэнси, поднимаясь из-за стола.              Драко, удивленно вскинув брови, внимательно посмотрел на нее. И что это было?              — На кухне третий шкафчик слева, — произнесла Джинни, когда Пэнси двинулась к нужной ей двери. Даже не поворачивая головы, он понял, что она сделала несколько шагов к нему.              — Спасибо, дорогая, — махнула рукой Пэнси и, многозначительно взглянув на Драко, скрылась из виду.              Прекрасно. Как это мило с ее стороны. Сначала она и сопровождающие ее шуты своим внезапным появлением испортили уикэнд, который Драко так долго планировал, а теперь она решила благородно оставить его наедине с женой, чтобы сделать себе чашечку кофе. Его кофе. На его кухне. Удивительно.              Джинни подошла ближе и обняла Драко со спины, опершись подбородком о его плечо. Он почувствовал, как она улыбнулась, а после шепотом спросила:              — Ты злишься на них?              — Ничего подобного, — фыркнул Драко в ответ, поставив подпись на очередном контракте.              Судя по тем, что лежали чуть дальше, там, где еще недавно сидела Пэнси, осталось еще два. Два проклятых документа, и эти трое наконец вернутся обратно в Лондон. Неужели они с Джинни останутся наедине?              — Ты совсем не умеешь врать, Драко Малфой, — усмехнулась девушка и оставила нежный поцелуй на его виске.              — Это плохо или хорошо? — он дотянулся до двух оставшихся контрактов.              Еще две подписи. И все. И эта пытка наконец закончится. Драко даже не стал вчитываться в текст. Пэнси наверняка уже все изучила. Она бы не подсунула ему что-то такое, что могло привести его бизнес к краху. И Пэнси, и Блейз всегда были крайне придирчивы ко всем документам, которые касались предстоящих сделок. Теодор больше занимался делами Нарциссы, связанными с благотворительностью и ее новой картинной галереей. Или же следил за тем, чтобы Рита Скитер не переходила допустимые границы на страницах своих статеек — ядовитых комментариев и нелепых домыслов должно быть в меру. Но Пэнси и Блейз, будто двуглавое чудовище из древних легенд, рьяно охраняли бизнес Драко от возможного краха.              — Над чем вы там смеялись? — спросил Драко, заканчивая с последним документом.              — Тео и Блейз решили сыграть в покер, — ответила Джинни, вновь вернув подбородок на его плечо. — Тео считал, что Блейз жульничает.              — Уверен, так и есть, — рассмеялся Драко. — В блефе Блейзу нет равных. С ним нужно быть аккуратнее.              Этот коварный итальянец был воистину сыном своей матери, все тонкости искусства умело носить маску он перенял у нее.              — Советуешь не играть против него?              — Никогда в жизни.              Драко отодвинул от себя перо и чернильницу. Неужели это все? Наконец-то. Осталось избавиться от Пэнси и ее ручных шутов, чтобы насладиться выходными с женой.              Они немного отдалились в последнее время. И все из-за Драко. Потому что втягивать Джинни в безумство, которое затеял, он точно не собирался. Да и друзей не посвящал в свои планы. Драко хотел со всем разобраться самостоятельно.              Джошуа Мальсибер. Этот жалкий ублюдок вернулся в Лондон — и ровно через месяц отец совершил самоубийство. Нет. В этом была какая-то связь. Определенно.              Драко был абсолютно уверен, что Мальсибер приложил к этому руку. Не мог Люциус уйти из жизни по собственной воле. Они ведь виделись с ним за две недели до этого. Отец только и говорил, что о предстоящем освобождении.              Срок его заключения подходил к концу. Люциуса должны были выпустить уже к Рождеству. Неужели вся семья соберется на праздники? Мать грезила этим долгие годы.              Каково же было их удивление, когда сова принесла письмо из Аврората. Поттер, будь он неладен, сообщил о смерти отца. Вернее о том, что тот умер.              Нет. Ошибка. Ложь. Люциус не мог повеситься. Да и что за жалкий магловский способ? Он бы до такого точно не опустился. И даже к вопросу ухода из жизни подошел бы с всегда присущей ему гордостью.              Драко подавал прошения. Требовал провести дополнительное расследование. Но все его запросы отклонялись или таинственным образом терялись. Отец всегда говорил, что в Министерстве царит форменный бардак и никто не желает с этим разбираться.              И раз уж Драко отказали во всех официальных способах, он решил рискнуть, начав свое расследование. Всего лишь несколько тысяч галлеонов, и вот же у него на руках были довольно интересные сведения. Слухи здесь, шепоты там, и он уже знал обо всем, что Мальсибер так рьяно пытался скрыть.              Уже однажды Драко пытался отправить эту крысу в вонючую сточную яму, где ему было самое место. За то, что подставил Люциуса много лет назад. За то, что предал того, кому улыбался и называл «другом». За то, что заставил Малфоев пройти через саму преисподнюю.              Те документы, что Драко выкрал из кабинета Джошуа три года назад, он подбросил нужному человеку. И тот умело воспользовался сведениями, добытыми столь нечестным путем. На это у Драко и был расчет.              Вот только возмездие не свершилось.              Мальсибер, этот жалкий, но хитрый змей, сумел выкрутиться. Конечно. Разве могло быть иначе? Половина членов Визенгамота ходила в должниках у Джошуа. И вместо того, чтобы он гнил в Азкабане вместо Люциуса, Мальсибера сослали в Шотландию, в его родовое имение. Пасти овец в сельской глуши у подножия гор — не самое справедливое наказание для предателя и казнокрада.              Но хотя бы на несколько лет Драко сумел облегченно выдохнуть. Заняться собственным бизнесом и построить отношения с девушкой, о которой грезил, наверное, со времен Хогвартса.              Но вот Мальсибер вернулся из забытья и Мерлином забытой глуши в Шотландии, и события начали развиваться стремительно. Сначала у Драко сорвались три сделки. Всего лишь совпадение? Быть может. Следом у матери возникли трудности с предстоящим открытием галереи. А после — таинственная смерть Люциуса.              В этом было что-то. И Драко нутром чуял, что тут не обошлось без помойной крысы по имени Джошуа Мальсибер.              И тогда он начал искать ответы, хоть какие-то доказательства причастности этого ублюдка ко всем этим событиям. Вот почему он отдалился в последнее время. Вот почему не мог довериться никому из близких. Вот почему он вдруг пропал на целую неделю.              Драко искал ответы. На этот раз Мальсибер не отделается очередной ссылкой в шотландскую глушь. Теперь он точно получит по заслугам.              — Ты закончил? — спросила Джинни, ласково погладив его по волосам, пропуская пряди через пальцы.              — Да, — ответил он, а после как-то устало вздохнул. — Пэнси теперь должна быть довольна.              — Пойдем, — сказала Джинни, вдруг отстранившись от Драко.              — Куда ты вздумала меня утянуть, лисенок? — хитро улыбнувшись, он повернулся к супруге и с интересом посмотрел на нее.              — Всего лишь в гостиную, — пожала плечами она. — Вы и без того просидели здесь почти два часа.              Два часа. Невероятно. Если бы Драко знал, чем обернется его недельное отсутствие, позволил бы Пэнси подписать все необходимые бумаги без его одобрения. В конце концов, сейчас он и половины документов не прочитал, прекрасно зная, что все они уже были проверены Пэнси или Блейзом.              Драко поднялся из-за стола. Чуть поморщившись, он размял затекшую шею. Хруст раздался сильнее, чем он ожидал.              Вот до чего может довести работа в уикэнд. Особенно та, которой заниматься и не планировал.              Драко, взяв Джинни за руку и оставив быстрый поцелуй на ее макушке, вместе с ней двинулся в гостиную. Конечно, хотелось бы пойти в совершенно другом направлении. Например, к лестнице, а затем в спальню. Это было бы идеально.              Интересно, додумаются ли его друзья найти самый нелепый предлог и наконец оставить их наедине?              Джинни вдруг резко замерла на месте. И, не выпуская его ладони, встала перед ним.              — Больше никогда так не делай, Драко, — тихо произнесла она, нежно проведя кончиками пальцев по его скуле. Ее прикосновение было мягким, практически невесомым.              — Ты о чем? — хмуро поинтересовался он в ответ.              — Твоя записка, — едва заметно улыбнулась она, продолжая поглаживать его щеку. Легкая щетина, должно быть, чуть покалывала девичью кожу. — «Отбыл по делам. Не волнуйся. Со мной все будет хорошо. Люблю тебя», — дословно процитировала она то краткое послание, которое Драко оставил ей на соседней подушке, когда отправился в Шотландию неделю назад. — Это еще больше заставляет меня волноваться.              — Прости, лисенок, — вздохнул Драко и, взяв ее ладони в свои, поднес их к губам и легко поцеловал. — Есть вещи, о которых тебе не стоит знать.              — Даже с учетом, что я твоя жена? — фыркнула Джинни, попытавшись высвободиться. Вот только он не позволил.              — Даже с учетом, что ты моя жена, — повторил Драко.              Он, опустив ее руки и обвив своими ее талию, властно притянул Джинни к себе. Девушка, не отводя от него взгляда, усмехнулась. Драко наклонился к ней ближе и, закрыв глаза, нежно потерся носом о ее скулу. Его губы робко коснулись ее, но стоило ему почувствовать, как Джинни рефлекторно ответила на его поцелуй, — и он стал куда настойчивее.              — Мерлин, я ослеп, — услышали они звонкий голос Теодора, который нагло пробился сквозь глубокую истому, что обволакивала их. — Вы бы хоть постыдились.              Драко, отстранившись, недовольно посмотрел на друга поверх головы Джинни. Тот, приложив ладонь к лицу, хитро выглядывал из-за нее и глупо улыбался. Драко раздраженно качнул головой и поджал губы.              — Когда-нибудь я убью его, — прошептал он, не отводя глаз от Теодора, который стал боком медленно продвигаться к входной двери. Друг продолжал вести себя как настоящий шут и наигранно делал вид, что увиденная сцена сильно смутила его.              — Не надо, — улыбнулась Джинни, привстав на носочки и поцеловав Драко. — Он мне нравится.              — Иди куда шел, Нотт, — сквозь зубы процедил Драко, когда Теодор оказался совсем рядом.              Он хотел было повернуть к нему голову, но Джинни не позволила. Усмехнувшись, она продолжила оставлять беспорядочные поцелуи на его виске, лбу, щеках.              — Вот и иду, — насмешливо произнес он.              Краем глаза Драко видел, как Теодор взялся за круглую дверную ручку. А сам он потянулся в карман брюк за палочкой, чтобы после того, как тот выйдет на крыльцо, запереть дверь при помощи чар. Пускай немного побродит вокруг дома. Между прочим, не так уж и холодно сейчас на улице. И, быть может, приятная осенняя свежесть остудит его пыл.              Все произошло в один миг. Теодор распахнул дверь, впуская в холл сырой воздух. И, как оказалось, не только его. Что-то очень тяжелое ударилось о порог, а после кто-то визгливо вскрикнул.              Неужели Нотт? Его что, сбил с ног ветер? Ну и поделом ему.              Драко и Джинни одновременно повернули головы. Их лица одинаково вытянулись в немом изумлении. Теодор же, закрыв рот рукой, застыл на месте от страха. Глаза всех троих округлились от ужаса.              На пороге дома лежало бездыханное тело неизвестного мужчины.              — Что у вас здесь произошло? — Блейз выглянул из гостиной. — Мерлинова борода, — на выдохе произнес он, когда наконец заметил, на что были устремлены их взгляды.              Драко услышал стук собственного сердца в ушах. Почувствовал, как Джинни немного отстранилась, как ее тело забила мелкая дрожь. Его пальцы сильнее стиснули ткань ее платья.              — Мерлин, — на этот раз голос принадлежал Пэнси. Когда она успела появиться в холле? — Меня не было всего пару минут. Кого вы уже умудрились убить?              — Кто это? — едва слышно прошептала Джинни и повернула голову к Драко. Она инстинктивно прижалась к его груди.              Драко же все никак не мог перестать смотреть на мертвое тело, лежащее на пороге его дома. Как это вообще возможно?              — Это серьезные проблемы, — за него ответил Блейз.              — Ты его знаешь? — хрипло выдавил Теодор.              — Да какая разница? — громко выпалила Пэнси, подойдя ближе к Драко. — Тут мертвое тело, перевалившееся через порог.              — Вы все его знаете, — махнул рукой Забини, не обратив внимания на выпад подруги. — Это же племянник Мальсибера.              Драко, хмуро сведя брови на переносице и подозрительно сощурившись, стал вглядываться в лицо мужчины.              Неужели?              Осознание накрыло с головой. Его дыхание участилось, пальцы начали быстро леденеть. Он, медленно закрыв глаза, до противного скрипа стиснул челюсти, а после втянул воздух носом, тщетно пытаясь успокоиться.              Блейз был прав. На пороге дома лежал не кто иной, как Льюис Десмонд. Племянник Джошуа Мальсибера. Один из членов Визенгамота. Тот человек, благодаря которому в руки Драко попали очень любопытные сведения. Ведь это Льюис намекнул ему, что следует наведаться в Шотландию. Это благодаря ему он нашел то, что могло бы помочь отправить ублюдка в Азкабан.              Но какое это имело значение сейчас, когда бездыханное тело Льюиса Десмонда лежало на пороге его дома?              Мальсибер обо всем узнал. Это было последним предупреждением для Драко. И объявлением войны.

* * *

      Драко, вальяжно откинувшись на спинку стула и нетерпеливо постукивая пальцами по железному столу, сидел в комнате для допросов. Помещение было маленьким. Даже та камера, в которую его отправили сразу по прибытии в Министерство, была куда просторнее, нежели эта клетка. Воздух был спертым, даже дышать было трудно, а постоянно мигающая лампочка только раздражала.              — Когда там явится Поттер? — зло бросил Драко.              — Молчи, Малфой, — прошипел один из авроров, который сопровождал его сюда.              Драко нарочито громко фыркнул, но все-таки решил благоразумно промолчать. Уж лучше он выскажется, когда в эту проклятую комнату заявится нынешний глава Аврората. Тогда Драко точно не будет скуп на выражения.              И как только этому придурку хватило наглости вызвать Джинни на допрос? Нет, возможно, того и требовали порядки, вот только жена не обязана давать показания против мужа, это было известно всем. И что-то подсказывало Драко, что она оказалась в том коридоре ровно в тот момент, когда его вели под конвоем, не просто так. Особенно учитывая их общую сомнительную историю в прошлом.              Наверняка Поттер намеренно все подстроил. Хотел, чтобы Джинни увидела его таким слабым, жалким, уязвимым. И Драко прекрасно понимал, что ему не следовало грубить Теодору. И уж тем более смотреть так на Джинни.              Но он ничего не мог с собой поделать.              Нет. Они не должны были быть там. Только не в тот момент, когда его, унизительно сковав наручниками, сопровождали в комнату для допросов. Джинни не должна была видеть всего этого. Целитель Эриксон ведь рекомендовал ей абсолютный покой. Но разве может об этом идти речь, когда Поттер вздумал поиграть в гениального детектива?              Неужели это месть? Не слишком ли поздно? Все-таки семь лет прошло. Как-то припозднился несостоявшийся жених Джинни.              А что, если он действительно кое-что обнаружил? Нет. Это невозможно. Драко все предусмотрел. Поттеру просто мозгов не хватит копнуть так глубоко. Все его подозрения основываются лишь на вражде Малфоев и Мальсиберов. Но об этом вот уже много лет судачила вся магическая Британия. У Поттера нет ничего, кроме его собственных глупых домыслов и досужих сплетен.              Нет. Он ничего не мог найти.              Дверь резко распахнулась, и на пороге появился сам глава Аврората, а следом за ним показался Блейз.              Наконец-то.              Забини обладал уникальным талантом. Он умел забалтывать абсолютно всех. От милой официантки, которая, растаяв, всегда приносила им только лучшие напитки, до самой угрюмой служащей в Министерстве, которая по неизвестным причинам все задерживала подписание разрешительных бумаг для Драко.              Нет. Возможно, чары Блейза распространялись лишь на женщин. Но ведь когда-то он сумел убедить членов Визенгамота, что Пэнси проникла в Букингемский дворец совершенно случайно. И потому сейчас Драко надеялся, что с появлением Забини он более и часа не проведет в Аврорате.              Особенно в компании Поттера.              — Что-то ты припозднился, — усмехнулся Драко. — Твои ручные псы оказались не слишком-то вежливыми.              — Заткнись, Малфой, — гаркнул Поттер, подойдя к столу и швырнув на него толстую папку. Оглушительный звук от удара разнесся по помещению. — Свободны, — он махнул рукой аврорам.              Те, молчаливо кивнув, скрылись за дверью. Комната вновь погрузилась в полумрак. А лампочка продолжала мигать, на краткий миг озаряя помещение бледным светом.              — Нельзя ли что-то сделать с этим? — хмыкнул Драко, возведя глаза к потолку.              — Некомфортно, Малфой? — насмешливо спросил Поттер.              — Беседы с задержанным не должны проводиться в подобных условиях, — важным тоном произнес Блейз, теперь возвышающийся за спиной Драко.              — Я знаю порядки, — огрызнулся Поттер. Лампочка перестала мигать. Комната озарилась спокойным желтоватым светом. — И почему сегодня адвокаты семьи Малфой вздумали меня учить?              — Может, потому что ты много себе позволяешь? — не удержался от едкого комментария Драко. — Например, вызвал мою жену на допрос, — он гневно зыркнул на Поттера.              — Джинни сама пришла, — ответил тот. Драко даже передернуло от его слов. Как он посмел назвать ее по имени? Как его проклятый язык вообще повернулся? — Хотела полюбоваться своим жалким мужем, — гадко ухмыльнулся Поттер.              — А встретила только своего жалкого бывшего, — злорадно хохотнул Драко.              — Забини, сейчас самое время напомнить клиенту, что случается, если подозреваемый начинает хамить аврору на допросе, — он поднял голову к Блейзу.              Тот, стоя рядом с Драко, поправил узел на своем галстуке, но промолчал. Как и друг, он прожигал нынешнего главу Аврората ледяным взглядом.              — Оставь Джинни в покое, — холодно процедил Драко. — Ты наверняка уже в курсе, Поттер, — он сел ровнее. — Моя жена носит нашего ребенка, — с расстановкой продолжил Драко, делая акцент на нужных словах. А затем, замолчав лишь на краткий миг, сощурил глаза и едва слышно добавил: — Если с ней или с ним что-то случится, я убью тебя, Поттер.              Драко почувствовал, как его запястья обожгло магией наручников. Кожу больно защипало. Они контролировали даже случайные всплески невербальной магии. Будь все проклято.              — Ты уже будешь гнить в Азкабане, — скривившись, выплюнул тот. И, уперевшись ладонями в железный стол, он навис над Драко. Вздумал напугать? Как бы не так. — Ты ничего не сможешь сделать. Тебя приговорят к поцелую дементора. Ты даже не успеешь попрощаться с женой, — последнее слово явно далось ему с большим трудом.              До сих пор не смирился с тем, что Джинни оставила его, жалкого неудачника, одержимого жаждой доказать всему волшебному миру собственную значимость?              — Поверь, Поттер, я найду способ добраться до тебя из самой преисподней, — усмехнулся Драко и нагло откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди.              Блейз, поджав губы, покосился на друга. Он и без молчаливых нотаций Забини все прекрасно знал. Игры с огнем никогда ни к чему хорошему не приводили.              В комнате для допросов воцарилась сдавливающая звенящая тишина. Она казалась почти осязаемой.              — Забини! — вдруг рявкнул Поттер, оттолкнувшись от поверхности стола. — Приструни своего клиента, пока я не занес эти жалкие угрозы в материалы дела.              — Вы не можете этого сделать, — все тем же важным тоном заговорил Блейз. — Допрос еще не начался. Официально, — Драко усмехнулся. — До того момента, как вы объявите о начале допроса, это не более чем формальная беседа. И ничто сказанное не может быть использовано против моего клиента.              Драко стало распирать от удовольствия, когда он увидел, как Поттер густо покраснел. Забини подловил его просто на сущей мелочи.              Интересно, как часто Поттер злоупотреблял своим положением? У скольких из тех, кто сидел за этим столом до Драко, не было такого хитрого адвоката?              — Тогда начнем, — фыркнул аврор, поправив очки на переносице. — Допрос Драко Малфоя по делу об убийстве Джошуа Мальсибера в присутствии адвоката подозреваемого, — он сел на стул и открыл папку с бумагами.              Что же, игра началась. Проверим, кто окажется хитрее?