Искусство блефовать

      Джинни, нервно постукивая пальцами по столу, неотрывно смотрела на Пэнси и Блейза. Они сидели по другую сторону и о чем-то негромко переговаривались между собой. Но подруга то и дело бросала короткие задумчивые взгляды на Джинни.              — Это просто сюр какой-то, — ворчливо пробормотал Теодор.              Он занял стул по левую руку от Джинни. И сейчас, издав какой-то вымученный вздох, откинулся на его спинку и недовольно скрестил руки на груди.              — Что-то не так? — наконец спросила Пэнси.              Тон ее был непривычно холоден. С явными нотками раздражения. Кажется, Пэнси уже было не по себе оттого, что Джинни прожигала ее взглядом.              — Что вы с Блейзом скрываете? — в лоб спросила Джинни.              — Ничего мы не скрываем, — возмущенно фыркнула Пэнси.              — Девочки, прекратите, — поморщившись, взмолился Теодор. — Пожалуйста, — он сел ровнее.              Джинни цокнула языком и демонстративно отвернулась.              — Мы собрались не для того, чтобы бездумно кидаться обвинениями, — тоном строгой Макгонагалл произнес Блейз.              — Тем более друг в друга, — поддакнул Теодор. — Мальсибер только этого и ждет.              Эта фраза прозвучала очень странно. И дико. Особенно с учетом того, что Джошуа Мальсибер был мертв.              Если верить Поттеру. Ведь на самом деле тела никто из них не видел.              Мысль о том, что вся эта история не больше чем сфабрикованный ее бывшим фарс, — тоже казалась Джинни дикой. И абсолютно нелепой.              — И зачем же мы собрались? — хмыкнула Джинни, медленно повернув голову. — Может, ты уже расскажешь, Блейз? — она с вызовом посмотрела на Забини.              Ей пришлось уйти с набережной вместе с ним. Другого выбора просто не было. Блейз поймал ее. И, судя по всему, он знал обо всем. И как он только догадался прийти туда? Неужели Джинни была настолько предсказуема?              А что, если тот, с кем у нее была назначена встреча, сейчас расхаживал по набережной, бессмысленно ожидая ее? Она ведь даже не успела отправить патронус, чтобы сообщить о непредвиденных обстоятельствах.              — Давайте уже начнем, — предложил Теодор, скрестив руки в замок у подбородка.              — Мы еще кое-кого ждем, — ответил Блейз, обойдя стол слева и встав у того стула, который по обыкновению всегда занимал Драко.              Во главе. Забавно. Не слишком ли много взял на себя Забини? Если Драко безгранично доверял ему, это не означало, что он может наивно рассчитывать на его место. Никто из собравшихся не мог позволить себе этого. Никто.              Джинни, опустив глаза, сделала глубокий вдох. Она злилась. На Пэнси за тот случайно подслушанный разговор.              А если та действительно была причастна к смерти Мальсибера?              Зная Драко, можно было предположить, что он будет готов и сам отправится в Азкабан, если это потребуется, лишь бы спасти кого-то из близких. Как он мог оставить Джинни в положении с перспективой вскоре овдоветь? Было ли это предательством? Возможно.              Злилась на Блейза за то, что он, судя по подслушанному разговору, был готов пожертвовать благополучием Драко ради Пэнси. Почему именно он? Разве все они не могли спасти Пэнси другим, менее рискованным способом?              А что, если Блейз и Пэнси тут и вовсе ни при чем? Теодор говорил, что Нарцисса заплатила Дину Томасу двадцать тысяч галлеонов. Двадцать тысяч. Непомерная сумма. Но, видимо, не для Малфоев. Если верить слухам, Дин был кем-то вроде наемного убийцы.              Абсурд.              А если хотя бы на минуту допустить подобную мысль? Что, если Драко был готов променять собственную свободу ради матери?              Почему именно Драко? Почему сейчас?              А вдруг никакой загадки в этом просто нет? Вдруг ее муж действительно причастен к смерти Мальсибера? Решил наконец покончить с ним? Разобраться с этим сложным семейным вопросом кардинально? Раз и навсегда? Как он мог поступиться тем будущим, которое они собирались вместе построить? И все ради чего? Банальной мести?              И Джинни злилась. На Пэнси и Блейза за то, что скрывали что-то от нее. На Нарциссу, которая могла так вероломно поступить. На Драко, который вероятно был связан с убийством Мальсибера. Лично или же потому, что взялся кого-то покрывать, — совсем неважно. Факт оставался фактом.              Она даже злилась на Теодора. За то, что обманул ее. Между прочим, когда они с Блейзом вернулись в коттедж, никаких фисташковых пирожных на кухне не было. Неужели он в одиночку все слопал?              Но больше всего Джинни злилась на саму себя. За то, что сидела здесь и ничего не могла предпринять. И не могла никак помочь. Пока Драко был в руках авроров, с ним могли сделать все, что угодно. А если его ждала та же участь, что и Люциуса? Как Джинни сможет жить дальше без него? Что она скажет их ребенку, когда тот родится?              Теодор ошибался. Это не сюр. А самый настоящий ночной кошмар, ставший страшной явью.              — И кого же мы ждем? — спросил Теодор, не убирая рук от подбородка.              Ответ на этот вопрос нашелся сам собой.              — Добрый вечер.              Все четверо одновременно повернули головы к двери. Там, на пороге столовой комнаты, стояла Нарцисса Малфой. Величественная и властная. Она всегда оставалась такой: и во время светских приемов, и в те редкие моменты, когда Джинни оказывалась с ней наедине. Перед прессой, перед ценителями искусства, которые с восторгом посещали ее галереи, перед дамами, что каждый четверг собирались в Малфой-мэноре для чаепития, и даже в узком семейном кругу Нарцисса продолжала послушно играть свою роль. Она так давно не снимала эту маску, что, кажется, и забыла, каково это быть настоящей.              Сдержанно улыбнувшись, женщина принялась медленно стягивать с рук длинные перчатки. Каждое ее движение, каждый взгляд и даже каждый вдох — все было выверено до мелочей.              Все четверо поочередно поприветствовали гостью.              — Мы как раз ожидали вас, миссис Малфой, — вежливо произнес Блейз, когда Нарцисса села за стол, заняв стул по правую руку от Джинни. И напротив Блейза.              — И какова причина этого, мистер Забини? — в привычной для нее манере отчеканила Нарцисса.              Джинни и Пэнси неосознанно обменялись взглядами. Подруга, поджав губы, едва заметно пожала плечами. И девушка невольно усмехнулась в ответ.              — Вы же знаете об аресте Драко? — спросила Джинни, повернувшись к свекрови.              — Мне сообщили сразу же, — Нарцисса холодно посмотрела на невестку. — Но я полагаю, мистер Забини и мистер Нотт достаточно компетентны, чтобы разрешить это недоразумение как можно скорее, — она взглянула сначала на Теодора, а после на Блейза.              — Давайте сразу перейдем к тому, для чего мы здесь собрались, — сказал Блейз, шумно отодвигая стул.              — Могу ли я сначала попросить принести мне чашку чая? — Нарцисса снова повернула голову к Джинни.              Она мысленно сосчитала до пяти, как и учил ее Драко. Это был единственный действенный способ справляться с закипающей бурей эмоций.              Все-таки гриффиндорская спесь всегда была ей присуща.              Но как Нарцисса могла оставаться абсолютно спокойной в такой ситуации? Ее единственный сын сейчас находился в Аврорате. Не сегодня-завтра его могли отправить в Азкабан. И, возможно, за преступление, которое он даже не совершал. Почему она вела себя так равнодушно?              И Джинни должна была бы уже давно привыкнуть к причудам свекрови. Но воистину Нарцисса Малфой продолжала ее удивлять даже после стольких лет замужества с Драко.              Джинни почувствовала, как Теодор на краткий миг ободряюще стиснул ее руку.              — Конечно, — на удивление легко выдавив мягкую улыбку, ответила Джинни. — Вилли, — негромко позвала она домовика.              Эльф с характерным хлопком появился в столовой комнате. Она стеснительно поправила подол своего темно-синего платья в горошек и выжидающе уставилась на хозяйку.              Это была твердая позиция Джинни. Конечно, до Гермионы Грейнджер (она по-прежнему не могла привыкнуть, что бывшая гриффиндорская староста давно носила фамилию Уизли) и ее стремления освободить всех домовиков ей было еще ой как далеко. Да и, честно говоря, она не хотела настаивать. В конце концов, Драко привык жить именно в мире именно с такими устоями и традициями.              Но они сошлись на том, что могли бы платить эльфам скромное жалование и сменить эти ужасные грязные наволочки на приличные костюмы. И если на последнем изначально настаивала Джинни, то первое предложил уже сам Драко после того, как супруга уговорила его переодеть домовиков в более приличествующий вид.              Судя по тени удивления, которая на краткий миг промелькнула в глазах Нарциссы при виде эльфа в милом и скромном платье, она не знала о переменах в доме Малфоев.              Конечно. Она ведь за все это время ни разу не посещала их новый коттедж.              — Пожалуйста, приготовь для миссис Малфой чай, — деликатно произнесла Джинни.              — Госпожа желает добавить немного мяты в заварку? — пискляво спросила Вилли, повернувшись к Нарциссе.              — Не стоит, — ответила та. — Обычный черный чай. И ложку сахара, пожалуйста.              Эльф услужливо кивнула и все с тем же хлопком растворилась в воздухе.              — Полагаю, теперь мы можем начать? — вкрадчиво поинтересовался Блейз.              — Да. — В один голос ответили Джинни и Нарцисса.              — Хорошо, — кивнул он. — Поттер продолжает вести свою игру. Мое срочное прошение на ознакомление с материалами дела таинственным образом потерялось.              — Кто бы сомневался, — фыркнула Пэнси и, скрестив руки на груди, откинулась на спинку стула.              — То есть ты даже не знаешь, в чем именно обвиняют Драко? — осторожно спросил Теодор, поведя плечами.              — Разве его не должны отпустить уже завтра? — Джинни бросила обеспокоенный взгляд сначала на Теодора, а потом на Блейза. — Ты же так сказал, — она снова уставилась на Нотта.              — Тебя вызвали на беседу завтра в двенадцать, — снова заговорил Забини. — Ты окажешься в Министерстве раньше. Потребуешь, чтобы тебе дали время пообщаться с Драко. А я пока попытаюсь все-таки ознакомиться с делом.              Краем глаза Джинни видела, как перед Нарциссой появилась чашка с блюдцем. Какая Вилли все-таки молодец. Решила достать для гостьи самый вычурный сервиз. Навряд ли бы женщине пришлись по душе те простые, которыми всегда пользовались Драко и Джинни.              Нарцисса, будто не слушая их разговор, бесстрастно поднесла напиток к губам. Джинни, покосившись на свекровь, наблюдала за происходящим с нечитаемым выражением лица. Когда она уже поворачивала голову обратно к Блейзу, то снова случайно встретилась взглядом с Пэнси.              — Что ты задумал? — напряженно спросил Теодор.              — Узнать, как умер Мальсибер, — ответил Забини. — И доказать невиновность Драко.              — То есть выполнить свою работу? — холодно произнесла Нарцисса.              Джинни, удивленно округлив глаза, быстро повернула голову к Нарциссе и уставилась на нее. Свекровь продолжала с совершенно невозмутимым видом наслаждаться чаем.              — Именно так, — прочистив горло, спустя мгновение напряженного молчания ответил Блейз. — И мне нужна ваша помощь, — он посмотрел на Нарциссу. — Всех вас, — теперь же обвел присутствующих взглядом.              — Вот как, — хмыкнула Нарцисса. — И в чем же?              — Расскажите, миссис Малфой, за что вы заплатили Дину Томасу двадцать тысяч галлеонов? — Блейз выжидающе уставился на нее.              Женщина резко поставила чашку на стол, и та неприятно звякнула о блюдце. Джинни тут же опустила взгляд и попыталась скрыть улыбку. Но напрасно.              Блейз настоящий чертяка.              — Или, быть может, Джинни хочет начать? — девушка быстро вскинула голову. — С кем ты втайне ото всех встречаешься уже полгода?              Ее словно чем-то тяжелым ударили по затылку. Как будто откуда ни возьмись прилетел бладжер. Ощущения были точно такими же. Она почувствовала, как быстро задрожали пальцы.              Теперь все взгляды были устремлены на Джинни.              — Это не то, что вы думаете, — сказала девушка.              — Полгода? — хмыкнула Нарцисса.              Джинни резко посмотрела на свекровь. Взгляд женщины был устремлен прямо на ее округлый живот.              Будь проклят Блейз.              Теперь Нарцисса из-за его необдуманных слов будет думать, будто Джинни изменяет Драко.              — Это не то, что вы думаете, — вымученно простонала Джинни и запрокинула голову к потолку.              — Вот как, — женщина снова взяла чашку в руки.              — Миссис Малфой, я думаю, это просто недоразумение, — решила вмешаться Пэнси.              — Неужели? — процедила та.              Джинни, недовольно поджав губы, покосилась на Блейза. Мордред его забери.              — Не думаю, что встречи Джинни носят подобный характер, — наконец сказал он, поправив узел на галстуке.              Спасибо. Очень вовремя.              Но злость внутри Джинни уже закипала.              — А может, ты и Пэнси хотите нам рассказать, о чем вы говорили? — подозрительно сузила она глаза. — Что вы обсуждали? Интересно, — теперь она повернула голову к подруге: — Что ты такого сделала?              Пэнси возмущенно выдохнула и, насупившись, уставилась на Джинни.              — Какие, однако, славные друзья и жена у моего сына, — едва слышно произнесла Нарцисса. — Полагаю, один лишь мистер Нотт ни при чем? — добавила она чуть громче.              Теодор, до этого молчавший, пробормотал что-то невнятное.              — Сомневаюсь, — за него ответил Блейз.              — Что? — В один голос произнесли женщины.              — Тео, это ты… — прошипела Джинни.              — Нет! — резко воскликнул он. — Или да. Я не знаю, — Нотт опустил плечи и шумно выдохнул. — Я…              — Мы сделали это по просьбе Драко, — перебил его Забини.              — Блейз, во имя Мерлина, хватит, — Пэнси принялась массировать виски. — Ты нас для чего собрал? Чтобы поочередно обвинять?              — Действительно, — хмыкнула Джинни и скрестила руки на груди.              — Я не смог ознакомиться с делом, — ответил Забини. — Поттер продолжает юлить и тянуть время. Ни я, ни Драко не знаем, как умер Мальсибер, — он снова обвел взглядом всех присутствующих. — Чтобы выстроить линию защиты, я должен знать, что каждый из нас сделал. Не только ради Драко, но и ради всех нас, — Забини замолчал на мгновение. — Кто первый? Карты на стол.              Звенящая тишина была даже раздражающей. Все сидели потупив взгляды. После того, что устроил здесь Блейз, откровенничать совершенно не хотелось.              — Давайте я, — неуверенно заговорила Пэнси. Джинни подняла голову. Подруга неотрывно смотрела на нее. — Я встречалась с Мальсибером.              — Ты с ним спала? — неверяще переспросил Теодор.              — Нет, конечно. Фу, — скривилась Пэнси. — За кого вы меня принимаете? — она качнула головой. — Встречалась — в смысле виделась. В тот день, — девушка приложила ладонь ко лбу. — Салазар, помоги.              — Просто продолжай, — тихо сказала Джинни.              — Я пришла к нему… — Пэнси запнулась и снова посмотрела на нее. — Я подсыпала яд.              Это была правда.              Мальсибер, этот ублюдок, сорвал им три крупные сделки. Постоянные клиенты стали все реже заглядывать в их клуб. Почему? Гордон Прайс, известный всей магической Британии моралист и любитель приватных танцев в заведении Драко, как-то проболтался Пэнси, что Джошуа стал шантажировать его. Угрожал разорвать все договоренности и потребовать незамедлительное возвращение огромной ссуды, если тот продолжит и дальше поддерживать Малфоя.              Инфернал приди за Мальсибером. Каков мерзавец.              И Драко, кажется, ничего не собирался с этим делать.              «Пусть все идет своим чередом, Пэнси», — спокойно сказал он в тот день, когда та гневно расхаживала по его кабинету из стороны в сторону, не стесняясь самых гнусных выражений.              Ох, видела бы эту сцену миссис Паркинсон. Да ее бы наверняка хватил удар от того, какие слова были известны дочери. Она бы непременно напомнила, что леди не должны выражаться подобным образом.              Пэнси же предложила Драко отличный план. Она приходит в дом Мальсибера. Послушно играет свою роль. Предлагает тому возможность уничтожить ненавистных Малфоев раз и навсегда. Разве ему не пригодился бы шпион среди близких Драко? Джошуа, этот жалкий флоббер-червь, должен был купиться на это.              Уже что-что, а манипулировать мужчинами, особенно такими никчемными, Пэнси умела.              Драко просил ее этого не делать. И она обещала. Вот только все равно поступила по-своему.              План был до омерзения прост. Прийти к Мальсиберу. Держаться уверенно. Спокойно. Возможно, немного пококетничать. Стерпеть его сальные комплименты. Воспользоваться моментом и подсыпать яд, который Пэнси около трех месяцев назад втайне ото всех приобрела в Лютном переулке.              Старик Коффин утверждал, что он сильнодействующий. Но самое главное — не оставлял следов. Министерские ни за что бы не догадались, от чего конкретно умер Мальсибер. Ни остатков яда, ни признаков смертельного заклинания. Банальная остановка сердца.              Волшебники же тоже люди, верно?              Глаза Пэнси горели триумфом, когда она наконец выбралась из логова этого склизского бундимуна.              Вскоре все закончится. Весь мир сможет вдохнуть полной грудью, когда Мальсибер наконец отправится к прародителям. В саму преисподнюю.              Он неоднократно подставлял Драко. Четыре года назад и вовсе подкинул труп собственного племянника, намереваясь вывести их всех из игры.              Не будет Драко — не будет каждого из них.              Тогда, много лет назад, он спас ее от неминуемого заточения в Азкабан. Пожалуй, строже всего карались попытки нарушить Статут о секретности. А Пэнси и без того давно ходила по краю обрыва.              Драко помог ей. И меньшее, что могла сделать для него Пэнси, — расправиться с Мальсибером. Жестоко и хладнокровно. Так, как он того и заслуживал.              — Я хотела сделать как лучше, а получилось только хуже, — удрученно произнесла Пэнси, закончив свой рассказ. — Я просто не подумала, что Поттер решит обвинить во всем Драко. Нет улик — нет обвиняемого, — добавила девушка. — Я знаю, я облажалась, — тяжело вздохнула она.              Пэнси подняла виноватый взгляд к Джинни и одними губами прошептала лишь одно: «Прости».              А что могла сказать Джинни? Пэнси действительно хотела сделать как лучше. Избавить мир от Джошуа Мальсибера — это ли не благодать? Каждый в этой комнате мечтал об этом.              Вот только учитывая давнюю вражду их семей, о которой была наслышана вся магическая Британия, было совершенно очевидно, что все подозрения могли пасть именно на Драко. Но ведь доказательств не было.              Или же были? Почему Поттер арестовал Драко?              — Перестань корить себя, — сказала Джинни и вяло улыбнулась. Поясницу снова начало неприятно тянуть. — Мы со всем разберемся. Так? — она посмотрела на Блейза.              Тот едва заметно кивнул, а после повернул голову к Теодору. Нотт выглядел напряженным. Как никогда.              — Теперь наш черед? — спросил Забини. Теодор тяжело вздохнул и неопределенно махнул рукой. Блейз счел это разрешением продолжить. — Драко не хотел, чтобы ты вмешивалась, Пэнси, потому что у него уже был другой план.              — Драко попросил моего отца об одолжении, — немного хрипло произнес Теодор. — Он привез ему один любопытный артефакт из Индии.              — Артефакт? — нахмурившись, Джинни посмотрела на друга.              — Да. Эта штука должна была убить Мальсибера, — кивнул Нотт.              Джинни так сильно сжала край столешницы, что побелели костяшки.              Драко сделал это. Сделал. И Блейз с Теодором знали. Знали. И ничего не сказали.              «Была еще Пэнси, не забывай, — подсказывал внутренний голос. — И Нарцисса. А может, Мальсибера убил кто-то другой».              Не следовало отметать последнее. Учитывая то, каким на самом деле человеком он был, могло найтись немало волшебников, желающих с ним расправиться. Мальсибер знатно испортил жизнь многим. Еще в те годы, когда заседал в Визенгамоте.              — И как он работает? — спросила Пэнси.              — Я не знаю, — пожал плечами Теодор. — Драко договаривался с моим отцом, не я.              На этих словах Нотт немного поморщился. Разговоры о его родителях всегда вызывали такую невольную реакцию. И он старательно избегал их.              Просто потому, что все было непросто. Слишком сложно.              Единственный наследник известного чистокровного рода, который пошел против воли строгого родителя, отказался заниматься успешным семейным бизнесом, который Нотты вели на протяжении последних двух столетий. И ради чего? Мечты стать адвокатом. Какой абсурд. Разве это достойное занятие для подобного ему? Нет. Определенно нет.              Теодор разорвал все отношения с родными. Наверное, он не общался с отцом года два, а может и того больше. И в этом они с Джинни были очень похожи. У нее тоже была семья. Шумная, порой невыносимая, немного раздражающая, но крепкая и любящая.              Семья, которая так и не сумела принять ее выбор.              — Мы его подкинули Мальсиберу, — сказал Блейз.              — Мы?! — возмущенно воскликнул Теодор, повернувшись к другу. — Я подкинул! А ты в это время флиртовал с охранниками, — он фыркнул и скрестил руки на груди. — Да я с трудом унес оттуда ноги.              — Охранниками? — тут же переспросила Джинни.              — Мужчинами? — тщетно пытаясь скрыть улыбку, уточнила Пэнси.              — Какой стыд, — разочарованно качнула головой Нарцисса, вновь взявшись за чашку.              — Если об этом когда-нибудь узнает кто-то еще, знайте, я вас убью, — простонал Блейз.              — Ладно, рассказывайте уже, — махнула рукой Пэнси. — Хочу побыстрее перейти к той части, где наш обаятельный мистер Забини соблазняет суровых охранников Мальсибера.              Джинни видела, как Нарцисса недовольно покосилась на Пэнси.              Первым заговорил Теодор.              Итак, это тоже была истинная правда.              После того, как Мальсибер сорвал три важные для Драко сделки и стал понемногу запугивать его постоянных клиентов, тот начал действовать решительно. Четыре года назад, когда Джошуа подкинул на порог его дома труп собственного племянника, Драко благоразумно воздержался от ответного хода.              Он знал. Это было предупреждением. За то, что решил копнуть глубже. За то, что вздумал бросить ему вызов. За то, что не сдавался и не смирился с трагической кончиной отца.              Их вынужденное перемирие продлилось недолго. Мальсибер снова начал переходить границы. Драко злился. Нет. Это слишком мягко. Он был в ярости, хотя и не показывал этого открыто. Даже Пэнси думала, что Драко абсолютно все равно на происходящее. Внешне он держался спокойно и невозмутимо.              Он решился на форменное безумие. Изощренное преступление, которое бы никто не сумел раскрыть.              Все знали о том, что Мальсибер любил коллекционировать диковинные артефакты. Конечно, зачастую он приобретал их нечестным путем. Но, как говорится, на всякого контрабандиста найдется свой контрабандист.              Орландо Нотт был подходящим человеком.              Семья Теодора, конечно, этого не афишировала, но знающие люди было прекрасно осведомлены о связях Ноттов с заграничными дельцами. Сделки, которые проводил Орландо, зачастую были незаконны, потому что большинство артефактов, которые он тайно ввозил в Британию, имели непосредственное отношение к темной и запрещенной ветви магии. Даже использование Непростительных заклинаний было детским лепетом в сравнении с тем, какая сила заключалась в каждом из этих предметов.              Драко решил, что Мальсибер заслужил подобной незавидной участи. За все, что сделал для его семьи. За то, что только планировал. Просто за одно его существование.              План был безумен. Даже по меркам Теодора, который любил ввязываться во всякого рода авантюры. Но это была единственная возможность вывести Мальсибера из игры. По крайней мере, так казалось Драко.              Орландо Нотт передал ему привезенный из Индии артефакт. Оставалось самое сложное — подбросить его Мальсиберу. Как? У Драко был план. Абсолютно безрассудный. Дикий. Отчаянный.              Драко каким-то образом удалось выяснить, когда у Мальсибера будет следующая поставка незаконно приобретенных товаров. От Нотта требовалось одно: проникнуть на склад. Применять дезиллюминационные чары они не решились — вдруг магия, заключенная в предмете, что передал Орландо, как-то отреагирует?              Нужно было все сделать правильно. Рассчитать до последней мелочи. Не упустить ничего.              Поэтому они решили пробраться на склад обычным магловским способом.              И пока Драко скрывался неподалеку, готовый в любую минуту сорваться на выручку друзьям, а Теодор, крадучись, проник на склад, Блейз отвлекал охранников. Как? Вот тут начинается самое веселое. Приняв оборотное зелье и превратившись на какое-то время в очаровательное, но совершенно глупое создание, которое Мальсибер нанял на должность своего секретаря, Блейз пытался привлечь внимание охранников. Уж кто-кто, а из них троих только он тонко понимал природу флирта. И нередко прибегал к нему, чтобы добиться желаемого.              — Это просто умора, — продолжая смеяться, заявила Пэнси, когда они закончили свой рассказ. — Просто сюжет для дешевого бульварного чтива, — добавила она, стирая слезы в уголках глаз.              — Какой-то абсурд, — на выдохе произнесла Джинни.              Нарцисса благоразумно решила воздержаться от комментариев, но и по выражению ее лица было трудно понять, что именно она чувствовала.              Возможно, пребывала в шоке от безумной фантазии собственного сына. И, наверное, даже считала, что так проявлялось дурное влияние его супруги.              — Так вы подкинули артефакт? — спросила Джинни.              — Да, — кивнул Блейз. — Все прошло успешно.              — Не считая того, что я еле унес ноги от мантикоры, — фыркнул Теодор.              — Мальсибер приобрел мантикору? — изумленно спросила Джинни. — Разве их свободно продают?              — В этом и суть любой контрабанды, — хмыкнула Пэнси. — За тысячи галлеонов получаешь все, что душе угодно, — она пожала плечами.              — Теперь твоя очередь, — хмыкнул Блейз, посмотрев на Джинни и нетерпеливо постучав пальцами по столу.              Прежнего веселья как не бывало. Улыбка на ее лице вмиг померкла.              Меньше всего Джинни хотела рассказывать свой секрет в присутствии Нарциссы. Это было совсем не то, что она хотела бы доверять свекрови.              — Давай же, — сказал Теодор и мягко толкнул ее плечом. — Мы же теперь знаем, что Забини мастер флирта под оборотным зельем, — насмешливо добавил он, хитро покосившись на друга.              — А еще знаем, что ты плохо бегаешь, — парировал Блейз.              Теодор в ответ состроил гримасу.              — Расскажи, — мягко произнесла Пэнси.              Джинни тяжело вздохнула и возвела глаза к потолку. Ей же никак не отвертеться. Они все равно продолжат настаивать. И чем дольше она собирается молчать, тем еще напряженнее будут ее и без того сложные отношения с Нарциссой. Да и юлить нельзя. Все они быстро раскусят ее неудачную ложь. Особенно свекровь.              Когда Драко об этом узнает, их ждет непростой разговор. Впрочем, теперь Джинни знала, что сделал он. По количеству тайн они теперь были равны.              — Я встречалась с Роном, — нехотя начала рассказывать Джинни. — Ему нужны были деньги. Много. И я одалживала их.              Или, скорее, отдавала безвозмездно. Джинни всерьез не рассчитывала, что однажды старший брат сможет вернуть все то, что она ему передала.              — С Роном? Своим братом? — Теодор чуть нахмурился. — Разве вы общаетесь?              Нет. Они не общались. До этого года. Но когда у братьев возникли серьезные финансовые трудности, Рон решил обратиться к Джинни за помощью. Конечно, уж у миссис Малфой нашлось бы достаточно средств, чтобы спасти от краха «Всевозможные вредилки Уизли».              Мальсибер. Будь он проклят. И здесь подсуетился. И как он только сумел стать главой Торговой Гильдии? Как? Теперь все владельцы магазинов и лавок на Косой аллее должны были платить непомерную сумму за право и возможность находиться здесь, каждый день дружелюбно распахивать двери своих заведений.              Джинни просто не могла отказать им в помощи. Обиды обидами, но нет вещей, которые были бы важнее семьи. Она скучала по братьям, по родителям, по шумным вечерам в Норе. Но Джинни также любила и своего мужа и не была готова оставить его лишь потому, что родные считали его недостойным.              «Нам всем тебя очень не хватает, — сказал как-то Рон. — Без тебя в доме так тоскливо и тихо».              Разве в Норе может быть тоскливо и тихо? Это невозможно. Ведь так?              «Ты счастлива с ним?» — в следующую их встречу спросил Рон.              Конечно, Джинни была счастлива с Драко. Не могло быть иначе. Она любила его. Искренне. Чисто. Нежно. По-настоящему. Как никогда и никого в своей жизни. Джинни даже не могла толком описать свои чувства. Это было что-то необъяснимое.              В объятиях Драко Джинни чувствовала себя спокойно. С ним было уютно и тепло. Просто. Да. Это, пожалуй, самое верное слово. В отношениях с Драко было просто. Как дышать.              Она любила его. И даже отчаянное желание наконец увидеться с родными не могло вынудить Джинни оставить мужа. Да и как можно?              «Если этот змееныш посмеет тебя обидеть, знай, я и живого места от него не оставлю», — добавил старший брат.              Ох, милый Рон. Разве мог Драко даже допустить подобную мысль? Он боготворил ее, как всякий мужчина — любимую женщину.              Порой Драко был как-то холоден, закрывался в себе и никогда не объяснял причин, но Джинни и не давила на него. Однажды Драко обязательно поделится с ней своими секретами, своими переживаниями, своей болью.              Однажды они, держась за руки, смогут переступить порог Норы.              — Из каких средств ты одалживала Рону? — нахмурился Блейз. — Я не помню таких сумм в твоих счетах.              — И я, — согласился Теодор.              — То есть ты втайне от супруга все это делала? — уточнила Нарцисса, выразительно посмотрев на Джинни.              Она прекрасно знала, какого мнения эта женщина была о ее семье. Да и всякий из списка Священных двадцати восьми. Уизли — насмешка над чистокровными волшебниками. Клеймо на любом гобелене с семейным древом очередного много возомнившего о себе сноба.              Да. Джинни это сделала втайне от Драко. Потому что знала, как он отнесется к этому. Не сколько из старой школьной вражды, сколько из-за того, как все Уизли поступили семь лет назад, отвернувшись от единственной дочери и сестры. И почему? Из-за того, что она просто полюбила?              Джинни легко отпускала обиды. Драко же был совершенно другим.              — Да, — согласно кивнула Джинни. — Драко ничего об этом не знал.              — То есть втайне от моего сына ты одалживала его же деньги своим братьям? — все с тем же абсолютно невозмутимым видом продолжала задавать вопросы Нарцисса.              Джинни была готова поклясться, что перед словом «братьям» женщина пропустила — «никчемным».              — Это мои деньги, — возразила Джинни.              — Если мой сын их тебе дал, это не означает, что они лично твои, — не унималась Нарцисса.              — Это мои деньги, — с нажимом повторила девушка. — Те, что я получила от Мальсибера, когда уходила из команды.              Прошло семь лет. И Джинни даже забыла о тех тысячах галлеонов, которые всучил ей Джошуа, когда она расторгла контракт с «Холихедскими Гарпиями». За молчание. Тогда он еще был женат. Если бы факт его связи с Джанет Лоренс стал известен всей магической Британии, это бы погубило Мальсибера.              Джинни приняла эти деньги. Сочла их неплохой компенсацией за то, что два последних сезона просидела на скамье запасных.              О них не знали ни Гарри, ни Драко. Никто.              — Хорошо, — кивнул Блейз. — С этим разобрались.              Все четверо одновременно повернули головы к Нарциссе. Она как ни в чем не бывало продолжала наслаждаться своим напитком. Хотя Джинни была абсолютно уверена, что чай давно остыл. Сколько раз за время их разговора она накладывала на него согревающие чары? Дважды? Или даже больше?              — Миссис Малфой? — первой решилась нарушить молчание Джинни. — За что вы заплатили Дину Томасу?              — Я приобрела у него картину для одной из своих галерей, — пожала плечами женщина, даже не посмотрев на нее.              — Миссис Малфой, — учтиво произнес Блейз, — прошу вас.              Нарцисса подняла на него холодные серые глаза. Такие же, как у Драко. Стальной взгляд прожигал Забини. Секунда. Две. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем она снова заговорила:       — Одна моя знакомая как-то упомянула, что обращалась к мистеру Томасу, — осторожно начала Нарцисса. — За определенными услугами.              — То есть все-таки не картина? — бездумно выпалил Теодор.              Джинни толкнула его в плечо и злобно шикнула. Свекровь и без того не хотела говорить откровенно. Не хватало еще, чтобы она и вовсе замолчала. Блейз считал, что это важно. Нарцисса должна была все рассказать. Должна.              — Не картина, — поджав губы, отозвалась Нарцисса. — Иная услуга.              — Слухи о Дине Томасе правдивы? — аккуратно спросил Блейз.              — Полагаю, что так, — уклончиво ответила женщина.              Она опустила чашку на блюдце. На этот раз абсолютно бесшумно.              Нарцисса не лгала. Она действительно заказала убийство Джошуа Мальсибера. Потому что это, как ей казалось, был единственный способ наконец разрешить сложный семейный вопрос.              Сложный семейный вопрос. Просто нелепо. Даже в собственной голове Нарцисса не могла говорить открыто. Без утайки. Без прикрас.              Мальсибер разрушил ее семью. Он отправил Люциуса на долгие годы в Азкабан. И вот когда надежда на его освобождение оказалась так близко, когда стала перспективой не только на словах, но и в действительности, Люциус вдруг решает покончить с собой.              Нарцисса слишком хорошо знала своего мужа, чтобы поверить в то, что он вздумал добровольно уйти из жизни. Драко считал, что возвращение Мальсибера в Лондон с этим связано. Он обвинял его в смерти отца. А Нарцисса молчала. Не хотела распалять праведный гнев сына еще больше. Ни к чему хорошему это бы не привело.              Но Нарцисса полностью разделяла мнение Драко.              Мальсибер несколько лет особо не появлялся в обществе. Нарцисса знала, что Драко внимательно следил за каждым его действием. Наверное, он был осведомлен и о каждом его шаге. Конечно. Разве могло быть иначе? Врага следовало держать в поле зрения.              Хотя одного Драко точно не знал. Мальсибер вдруг вздумал оказывать знаки внимания Нарциссе. Как этот жалкий ублюдок, сломавший ее семью, уничтоживший Люциуса, посмел прислать ей цветы? Нарцисса не могла запретить ему приходить в галерею. В конце концов, она проводила открытые выставки для всех волшебников.              Как этот флоббер-червь только допустил мысль, что однажды Нарцисса будет вместе с ним? Даже призрачная перспектива этого вызывала у нее небывалое отвращение.              Мальсибер же отступать не собирался. И раз женщина отказывалась быть с ним добровольно, он решил действовать привычным ему способом. Угрозы. Шантаж. Он всерьез говорил о возможной гибели Драко и Джинни. Единственных дорогих ей людей.              Нет. После смерти Люциуса она не могла потерять еще и сына и невестку. Это бы окончательно сломило ее.              Мальсибер сделал свой ход. И Нарцисса же посчитала, что сейчас самое подходящее время для того, чтобы объявить шах и мат. Джошуа не заслуживал ни дня на этой земле. За все то, что сделал Малфоям. Его необходимо было уничтожить.              И история Мэриголд Эйвери, которую та поведала Нарциссе, перебрав пунша, вспомнилась как нельзя кстати. Старая школьная подруга руками Дина Томаса избавилась от ненавистного мужа. Нарцисса же решила тем же способом расправиться с Джошуа Мальсибером.              Мальчишка обещал, что никто не узнает. Не сможет доказать. Так почему же арестовали Драко?              Закончив рассказ, Нарцисса раздраженно швырнула на стол кольцо. То шумно пролетело вперед и едва не упало на пол, если бы не ловкость Блейза.              Джинни, чуть сощурив глаза, пригляделась. Да даже у ее обручального кольца камень был меньше. Она и подумать не могла, что Мальсибер был столь щедрым.              Воистину только Малфои могли себе позволить бездумно швыряться дорогими украшениями.              — Это подделка, — словно прочитав мысли Джинни, заявила Нарцисса. — Обычная дешевка, каких полно в Лютном.              Ну тогда все в порядке. А то уж Джинни выдумала о Мальсибере Мерлин весть что.              — Так Дин выполнил свою работу? — спросила Пэнси.              — Я заплатила мистеру Томасу, — ответила Нарцисса. — Больше я его не видела.              — Забавно, — хмыкнул Теодор. — Получается, мы все пытались избавиться от Мальсибера, — он качнул головой и улыбнулся.              — Кроме меня, — фыркнула Джинни.              — Ну да, — кивнул Нотт. — Самая святая из нас всех.              — Хорошо, — наконец сказал Блейз, лениво покрутив в руке кольцо Нарциссы. — Завтра вы оба отправитесь в Аврорат, — он внимательно посмотрел на Джинни и Теодора. — Джинни, ты должна увидеться с Драко.              — Что ты задумал, Блейз? — напряженно спросила девушка.              — Ты единственная, кто способен к легилименции, — ответил он.              — Нет! — резко выпалила Нарцисса. — Мистер Забини, это опасно. Джинни в положении. Легилименция крайне опасна для беременных.              Девушка удивленно уставилась на свекровь. Она не ослышалась? Нарцисса переживала за нее? Не за ребенка и его благополучие, а за нее саму? И Нарцисса назвала ее по имени. Кажется, впервые за все эти семь лет. Это было так странно.              — Боюсь, у нас нет другого выхода, — мрачно произнес Блейз.              — Что ты имеешь в виду? — Пэнси быстро повернула к нему голову.              — Я попытаюсь добиться того, чтобы мне наконец позволили ознакомиться с материалами дела, — деловито начал Забини. — Джинни же в это время попробует добиться встречи с Драко, — он посмотрел на нее. — Тебе нужно выяснить, как работает этот артефакт.              — Блейз, что происходит? — Джинни не отводила от него внимательного взгляда.              — Драко решил во всем сознаться. Мы должны остановить его. Что-то подсказывает мне, что никто из нас не причастен к смерти Мальсибера.              Интуиция Забини была сродни первородному инстинкту. Но не ошибся ли он на этот раз?