Аркан кошачьего сердца

      Чонгук через силу натягивал на себя одежду, не желая вылезать из дома… А ведь ему ещё нужно было добраться до здания ведомства! Но на метле передвигаться он не особо умел; левитация давалась криво-косо. Через неправильное ударение. Каком кверху.       В общем, ничего путного. Он был неплох во врачевании, но остальное получалось через одно место. У него был всего лишь третий магический разряд — это низшая ступень в области сложных заклинаний. Первые два уровня можно получить ещё в школе. На восьмом году обучения — первая ступень. В старших классах за три года при должной подготовке — вторая.       Третья же начиналась уже в высших академиях магии. И она — одна из первых в области «настоящей» магии. Всего было восемь ступеней, и вот те, кто умудрялся достичь максимума, вступали в шабаш. Были организации и важностью пониже, но не без почестей: те же самые магические ведомства, в которых работали не высокоранговые, но талантливые волшебники. Они тоже вносили свою лепту, и уже их исследования перепроверялись мастерами из шабаша.       Так что всё было взаимосвязано, и волшебников с небольшим количеством маны никак не дискриминировали, ибо их вклад в развитие общества также был высок и ценен.       — А мне обязательно тряпку на шею повязывать? — Тэхён, встав в совершенно нелепую для человека позу, оттянул галстук, недовольно взглянув на Чонгука, который поджал губы, чтобы сдержать усмешку. Он наблюдал за своим фамильяром в отражении зеркала.       — Это галстук. Для светских мероприятий полезная вещь.       — Ещё я ошейники не носил, — фыркает кот, клацнув клыками. Чонгук вздыхает, разворачиваясь. Протягивает руки, завязывая чужой галстук правильно и затягивая его потуже.       Кот ощетинивается и лезет Чонгука укусить, но тот бьёт его несильно по рукам.       — Насилие над домашним животным! — вопит Тэхён, зашипев.       Чонгук, абсолютно никак не реагируя, лишь выгибает скептично бровь.       — Ты сейчас хоть на человека похож, ободранец. Но будешь кусаться, в дом больше не пущу.       — Ладно-ладно, — сдаётся кот и поднимает ладони в капитулирующем жесте. — Но ты сам потащил меня невесть куда!       — А кто ныл, что ему скучно будет?       — А мне и так всегда скучно!       — Бездельник потому что.       На том и обусловились. Чонгук вышел из дома и вдохнул свежего воздуха полной грудью. Тэхён недовольно шаркал ногами позади, сгорбившись. И бубнил себе под нос какие-то кошачьи проклятия, которые до Чонгука не долетали.       Да, возможно, фамильяра он своего запряг из личного эгоизма… По правде, он очень боялся сегодняшней конференции и никак не мог перестать нервничать. Ему было не по душе менять что-то в своей жизни, но, поскольку ему подвернулась возможность, глупо будет ею не воспользоваться…       Сказал бы Чонгук, если бы не струсил прямо сейчас и не ринулся к двери своего дома обратно:       — Знаешь, Тэ, я передумал, можешь снять галстук, а я домо…       Тэхён сурово заграждает проход к входной двери, расставляя руки в стороны. Он выше Чонгука, а потому становится очевидно — сопротивляться смысла нет. Хотя, к коту подошло бы даже не слово «высокий», а слово «длинный». Он казался тонким, едва уловимым, но при этом внушительным. Шарма добавляла облегающая чёрная одежда и старомодный плащ с карманами на крупных блестящих пуговицах.       Чонгук не боялся Тэхёна, но всегда терялся перед ним и сдавался его воле, если тот действительно чего-то сильно желал. Как сейчас — не пустить его обратно в дом.       — Нет, хозяин, так дела не пойдут. Я ради кого ошейник на себя нацепил?       — Галстук.       — Мы идём, — решительно заключает кот, хватая Чонгука за руку. — Ты сам просил сопроводить тебя на мероприятие, потому что тебе тревожно. Я, значит, к твоим услугам, а ты — сбегаешь! Не дело, хозяин, не дело это всё.       Чонгук закатил глаза, но сдался и не стал спорить. Он испытывал сейчас двоякие чувства: с одной стороны ему не нравилось, когда Тэхён вот так капризничал, а с другой стороны конкретно в этой ситуации его капризы оборачиваются только плюсами…       Сам бы Чонгук никогда не решился. Так что от Тэхёна иногда была польза.       Но чаще вред.       — Эй, я чувствую, как ты проклинаешь меня, — внезапно произносит кот, оборачиваясь через плечо. — Мне спину печёт, прекрати.       Чонгук выпутывается из чужой хватки после этих слов, надувшись:       — А меня бесит, когда ты пытаешься прочесть колебания моей маны!       — Да тут даже пытаться не надо! Плюёшься ей направо и налево. Плохой хозяин.       — Плохой кот!       — Да как ты…       Их очередную перепалку прерывает молодая девушка. Она, скромно заправив прядь за ухо, негромко спрашивает:       — А вы… не в ведомство, случайно, направляетесь?       Чонгук замирает, неуверенно интересуясь:       — А вам… откуда известно?       — Туда же путь держу, за сегодня вы первые, кто одет официально. Предположила, что на важное дело едете. Интуиция.       — Ах, вот как… — Чонгук чешет затылок, но Тэхён хватает его за руку, потащив дальше вперёд. — Эй!       — Некогда нам на болтовню останавливаться.       И после этих слов кот запрыгивает на крышу дома, утягивая за собой вскрикнувшего Чонгука. Как у фамильяра, у него были выдающиеся физические и магические способности, а потому он свободно мог прыгать на дальние расстояния.       Чонгук, вот, не мог даже летать с помощью магии, но Тэхён вполне неплохо обходился и без особых магических усилий.       Потому тащил его сейчас по крышам за собой, на обращая внимания на отлетающую из-под ног черепицу… за ним трепетал по воздуху длиннющий чёрный хвост, периодически небрежно ударяя кончиком по лицу Чонгука.       — Хватит меня избивать!       — А ты уворачивайся! Я свой хвост во время бега не контролирую!       — А зачем мы бежим?! — перекрикивает Чонгук ветер, задыхаясь.       Кот резко останавливается, и Чонгук впечатывается в его спину, по инерции отскакивая и падая на задницу. Он больно ударяется копчиком о поверхность крыши, завыв:       — Чтоб ещё раз я тебя с собой брал!       Тэхён ойкает, а затем, виновато опустив уши, произносит:       — Я забыл, что ты человек.       — Да неужели?! Спусти меня отсюда, дальше мы пойдём в моём темпе!       — Это займёт вечность.       — Потерпишь, — бросает Чонгук, подходя к коту, чтобы обхватить его за шею. — Что смотришь? Спускай давай.       Тэхён оборачивает вокруг чужой талии свой хвост и придерживает корпус рукой, мягко и плавно спускаясь на людные улочки. Ни у кого их поведение не вызывает вопросов, потому что фамильяры часто своевольничают подобным образом…       Жаль только Чонгука один такой фамильяр вовлёк в это безобразие…

* * * * * *

      С горем пополам добрались. Чонгук нервно сглотнул, застыв у порога. Он поглядывал украдкой на Тэхёна, который расслабленно стоял у ворот, запихнув руки в карманы. Его беззаботный вид внушал уверенности и даже… доверия?       Хоть тот ну совсем бандюга. Чонгук невольно даже улыбнулся, когда вспомнил, каким Тэхён пришёл к его дому. Мокрый и худой чёрный кот залез к нему на чердак через дырку в крыше.       Он же тем временем занимался проверкой домашних работ в своей спальне, не удосужившись сесть за стол. Ему, по секрету, нравилось делать всё прямо из постели, но он искреннее пытался себя от этого отучить…       Потом-таки плюнул, и с появлением Тэхёна только чаще начал зависать вместе с ним, нежась в постели. За стол садился только тогда, когда нужно было много писать пером — заляпать покрывало чернилами не было желания.       На самом деле, в первые годы совместной жизни, Тэхён практически не перевоплощался в человека. Чонгук чувствовал по его мане, что он является фамильяром, но образ кота был привычнее.       Тэхён тогда был истощён, вот и не перекидывался в иную форму. Даже разговаривал неохотно: в основном только лежал на постели и иногда наблюдал за тем, чем Чонгук занимается.       Первый раз он перекинулся в человеческую форму спустя год после того, как совершенно ненавязчиво оккупировал чужой дом. Дело обстояло так: Чонгук, уже тогда увлёкшийся упрощением формул, ломал голову над тем, как сократить одно из простейших школьных заклинаний.       Он вздыхал, пыхтел, сопел, постукивал по столу пером, а нужная переменная всё никак не складывалась! Было расписано уже порядка десяти попыток, а всё уравнение никак не могло сойтись…       И как раз в этот момент по его листу с записями постучали тонким, изящным белым пальцем. Чонгук повернул голову, столкнувшись взглядом с золотыми раскосыми глазами. В них читалось тихое безразличие.       Потому Чонгук застыл. Кот возвышался над ним, его мана опутывала в холодный кокон. Вот он какой — его чёрный пушистый зверь.       — Вот здесь, — Тэхён постучал пальцем по листку снова. — Пропустил.       Чонгук вернулся глазами к уравнению и просиял! Он действительно просто пропустил один символ, вот дурак… его это до того обрадовало, что он совсем не обратил внимания на человеческую форму своего фамильяра. В моменте он был в ступоре, но далее это не вызывало вопросов.       Мана не изменилась. А, соответственно, и существо перед ним, тоже. Таковы волшебники: многие старцы, когда теряют зрение, безошибочно чувствует человека по его мане, и им неважно, как они меняются внешне, ведь внутренние потоки остаются прежними.       Для Чонгука то же самое работает с Тэхёном. Неважно, в образе кота он или человека. Он просто Тэхён.       — Ну, хозяин, чего застыл? — вырывает из воспоминаний.       — Вспоминал кое-что, — негромко усмехается Чонгук и делает шаг вперёд. Возможно, он зря переживал так сильно. Ведь с ним сегодня есть незаменимая поддержка.       И даже если что-то пойдёт не так, ничего более абсурдного, чем бег по крышам города или борьба с галстуком, произойти не сможет.       Чонгук уже столько раз попадал в нелепые ситуации из-за Тэхёна, что у него должен был выработаться к неприятностям иммунитет.       Именно поэтому страх потихоньку отступил. И ворота открылись.