Аркан кошачьего сердца

      Письмо из ведомства Чонгука не порадовало. Наверное, его в принципе не радовала складывающаяся ситуация. Тэхён, заметив его нахмуренные брови, кокетливо наклонился к письму, запихнув в него свой любопытствующий нос:       — И чего хмуришься? Смотри, тебе выделили место для обучения в академии и взяли на стажировку в центр магии.       Чонгук долго смотрит на аккуратно выведенные буквы на пергаменте, а затем очень тяжело вздыхает:       — Опять учиться…       — Такая возможность выпадает не каждому, — Тэхён пожимает плечами, закинув ногу на ногу. — В конце концов, мне будет спокойнее, если ты овладеешь более сложными заклинаниями. Ты знаешь, как легко тебя убить?       — Почему мы постоянно говорим о том, как легко меня убить…       — Ну так потому, что это правда, — Тэхён обхватывает подбородок Чонгука рукой, заставляя того посмотреть на себя и подойти вплотную. Из-за того, что Тэхён сидел на столе, Чонгук над ним слегка возвышался, хоть и не чувствовал от этого какого-то преимущества. — Посмотри на своё личико, хозяин, — кот встряхивает слегка чужую голову за подбородок. — Тебя сожрут и не подавятся. И оближутся. И…       — Ради Мерлина, прекрати, — Чонгук отворачивает голову, вздохнув. Тэхён расставляет ноги шире, приглашая хозяина подойти ещё ближе, но тот приглашение игнорирует, оставаясь на месте. Кот цыкает под нос:       — Ну чего ты хмурый такой? Я помогу тебе с освоением магии. С тобой поселюсь в комнате, чтобы тебе одному страшно не было.       — Но я же не ребёнок всё-таки… — Чонгук отходит от Тэхёна, зарываясь пальцами в волосы. Ему сейчас психологически немного тяжело. Буквально весь привычный уклад жизни меняется на сто восемьдесят градусов: ему выделили комнату в общежитии академии, отдали одно бюджетное место для усвоения программы, а также предложили стажировку в центре магии в качестве исследователя.       Это словно выиграть государственный грант. И это всё только потому, что Тэхён его наработки в ведомство сдал?.. кошмар!       Взгляд Тэхёна смягчается. Он спрыгивает со стола, обволакивая Чонгука своим хвостом, чтобы промурлыкать:       — Ты не ребёнок, но мне нравится тебя опекать.       Чонгук закатывает глаза, пихая Тэхёна в грудь подальше от себя:       — Какой ты настырный, сил нет. Мне надо пережить этот кризис в одиночку, уйди.       — Может, чаю?       — Ромашковый, — бурчит Чонгук, неловко краснея из-за того, что опять ведётся на поводу у этого кота. Тот и ухмыляется довольно, прекрасно понимая, что к нему слишком сильно привыкли, чтобы взаправду выгонять из дома.

* * * * * *

      Чонгуку форма академии… не нравилась. Он сейчас стоял у зеркала, рассматривая пиджак винного цвета и белый шёлковый галстук, который завязывал вот уже как полчаса из-за нежелания выходить из дома… это было его главной проблемой — страх неизвестности.       Из-за того, что Чонгук рос один, а родителей в его жизни не было, он не нашёл тех, на кого можно было бы опереться. В итоге все этапы его взросления выглядели, как попытки пройти по гнилому шаткому мосту над пропастью — такие же нестабильные и пугающие. Чуть оступишься и всё — финита ля комедия.       Быть ребёнком и не иметь опоры страшно. Стать взрослым и не иметь опоры даже в самом себе ещё страшнее.       Поэтому иногда Чонгук ведёт себя с Тэхёном ребячливо. Пока того позволяет ситуация, хочется, чтобы на кого-то можно было переложить контроль за какие-то вещи. Поэтому его карьерным продвижением занимается фамильяр, пока он просто внемлет его советам и головой понимает, что его толкают в действительно какое-то супер успешное и перспективное будущее, но…       Страшно, вообще-то. Всё ещё страшно.       Ладно, может быть, форма академии красивая. Его зачислили на факультет прикладной магии для освоения четвёртой ступени в государственную академию в центре южной провинции, поэтому от дома сейчас он находится далековато.       Стажировку он будет проходить параллельно обучению в одном из корпусов. И, да, ему действительно дали доступ к библиотеке. Это грандиозно, масштабно, величественно!       Но на самом деле Чонгук не чувствовал своей заслуги в том, что сейчас происходило. Возможно, ему просто было тяжело осознать, что он действительно чего-то стоит, и в основном то, где он сейчас находится, полностью его достижение. Тэхён просто подтолкнул, когда увидел, что пора.       Глядя на себя в зеркало он чувствовал… диссонанс. Дорогая форма никак не сочеталась с его простоватым и даже в чём-то глупым лицом. Эта стать не подходила парню из провинции, который просто работал учителем в сельской школе. К тому, он уже давно отвык от статуса ученика, поэтому происходящее как-то…       Позади послышался свист:       — Кто это у нас тут такой красивый, хозяин?       Чонгук плотнее сжал пальцы на галстуке, скорчив недовольное лицо:       — Как ты мне надоел уже, уйди.       — Провожать не нужно?       — Сам доберусь.       Кот отреагировал на это спокойно и даже не стал настаивать. На самом деле просто рассматривал чужую форму, раздумывая над тем, что ему совершенно плевать на её внешний вид. Дело в том, что многие вещи он говорил как бы просто потому, что их было принято говорить людям. На самом деле, даже если бы Чонгук был голый, это не вызвало бы у него вопросов.       Фамильяры-то, по большей части, и одежду себе выбирают только из-за общечеловеческих норм приличия. Те фамильяры, что живут, например, в лесу, ходят обнажёнными. Последнее, что они видят на себе или человеке — одежда. В целом визуальная составляющая чего-либо им не особо интересна.       Тэхён просто очень долго прожил среди людей, поэтому знает, какие вещи нужно говорить и на что обращать внимание.       Вот, например, ткань формы. Она плотная, но шерсть мягкая, с едва заметным переливом, словно в ней скрыты искры магии. Крой пиджака приталенный, подчёркивающий фигуру (это ведь важно для людей, правильно?), но не сковывающий движений.       На левом рукаве, чуть выше локтя, вышит серебряной нитью символ академии — стилизованное изображение переплетённых звёзд и луны. На лацканах пиджака — тонкая, почти незаметная вышивка в виде серебристых ветвей, уходящих вверх. Пуговицы — из чёрного оникса, огранённого в форме маленьких звёзд.       Под пиджаком надета белоснежная рубашка из тонкого египетского хлопка. Воротник рубашки — классический, стойкий, предназначенный для ношения с галстуком. На манжетах — аккуратные складки и небольшие пуговицы в тон пиджаку.       Тэхён бы сказал, что от этой формы воняет деньгами и роскошью. И это, в целом, для людей тоже важно. Он не совсем понимал, почему Чонгук ни словом не обмолвился об этом, но предпочитал считать, что хозяин у него либо скромный, либо просто дурак.       Дурак ему, в целом, подходило. Простофиля. Тэхён видел Чонгука именно таким — наивным аж до ужаса. В этом мире ни в коем случае нельзя быть наивным, мягким, неуверенным, а его хозяин насобирал себе как будто всё это и выкинул флэш-рояль. Наверное, поэтому он так привлекал. Его было легко дурачить.       Тэхён особо этим не пользовался, но ему просто было интересно, как сложится дальше судьба Чонгука. Он нашёл, грубо говоря, интересное развлечение на нынешний век. Люди забавляли его, а особенно те люди, которые больше всего отклонялись от общей стратегии человеческого поведения.       Всё-таки, изучать людей по отдельности чуть более интересно, чем изучать их в совокупности. Поэтому Тэхён учил сейчас особый тип человека на Чонгуке — ему это казалось весёлым. И, по правде, он просто любил проводить с ним время, отвлекаясь от дел насущных. В конце концов, именно он ощущал себя хозяином Чонгука — не наоборот.       Возможно, именно поэтому из его уст обращение «хозяин» звучит немного иронично или с издёвкой. В его понимании мира Чонгук был его домашним человеком, которого он периодически выгуливал и всячески баловал. Вот так он смотрел на ситуацию.       Чонгук, естественно, тоже интерпретировал её со стороны своей человеческой сущности, поэтому Тэхён для него был просто котом. Просто фамильяром. Может быть, другом, но тут Тэхён ещё не совсем разобрался — у каждого критерии дружбы свои.       У фамильяров, так-то, такого понятия вообще нет.       — Ладно, эм… — Чонгук внезапно заговорил, оторвавшись от зеркала. — Я там это… чемоданы надо перевезти в общежитие…       — Хорошо, к вечеру уже будут в твоей комнате.       — Спасибо, — Чонгук выдыхает. — Там… просторная комната, как бы… ты останешься здесь или…       — А что, был вариант остаться здесь? — Тэхён выгибает бровь. Чонгук замолкает, раздумывая, что сказать, но затем кот смеётся, оголив клыки. — Я шучу. Что мне тут одному делать, пыль вытирать? Так хоть за тобой присмотрю.       — Навязчивый… — пробурчал Чонгук чисто ради приличия. На самом деле он совсем не умел выражать благодарность там, где действительно был благодарен. Просто банально ещё не научился. Неловкость и искренность он считал своими уязвимостями, поэтому предпочитал не выставлять их напоказ хотя бы слишком явно.       С Тэхёном не совсем получалось, но он хотя бы пытался.       Что ж, с сегодняшнего дня начинается совсем другая жизнь. К сожалению…