Эхо прошлого.

Солнце над морем ещё не поднялось, а весь город уже был на ногах. Казалось, даже птицы кричали громче обычного — будто они хотели внести свою лепту в общую тревогу. Харди шёл чуть впереди, руки в карманах, лицо каменное. Элли рядом — с блокнотом, готовая фиксировать каждую ересь. — Вчера ночью в парке видела фонарик, сообщила одна старушка. — Я думаю, его похитили! — Или подростки с сигаретами, — отрезал Харди. Старушка возмущённо втянула воздух и ушла, громко стуча палкой по асфальту. На углу у булочной собрались три соседки, обсуждая в один голос: — Я слышала, мальчика видели у пирса… — Да его кто-то увёз, я видела! — Да у этой семьи всегда что-то неладно, — проворчала третья. — Порча на них, вот что! Элли терпеливо кивала, но записывать не стала. Детективы завернули к школе. Двор был пуст. Только на скамейке сидели двое подростков. При виде полиции они оба переглянулись, будто были в чём-то виноваты, но Харди прошёл мимо, лишь отметив их уголком глаза: — Позже. К девяти утра появились они. Журналисты. Две машины со спутниковыми антеннами встали прямо у участка, словно готовясь к войне. Репортёры — с камерами и микрофонами. Вокруг них тут же собралась толпа зевак. — Что вы можете сказать о похищении? — крикнул один, вырываясь вперёд. — Есть подозреваемые? Это связано с прежним делом? — Это расследование. Не ток-шоу, — буркнул Харди в ответ на вспышки камер. — Говорят, ребёнка видели в компании подростков. Вы проверяете эту версию? — вмешалась другая журналистка, делая шаг к Элли. Элли выдохнула, собирая в кулак накопившееся раздражение, и отчеканила, глядя в объектив: — Мы проверяем все версии. Паника нам не поможет. Брифинг будет позже. Спасибо за внимание. И город жил дальше, но теперь уже не тихо. Каждый уголок шумел слухами, каждый взгляд был полон подозрения. В зале муниципалитета было тесно и душно. Стульев не хватало, поэтому журналисты стояли и вдоль стен, и в проходах. Камеры щёлкали без остановки. Элли мельком посмотрела на Харди: тот стоял ближе к выходу, мрачный и собранный. — Миллер, — сказал он низко, наклонившись к ней. — Если я вдруг умру, закопай меня прямо здесь. — Обещаю, — хмыкнула она. Верхушка города сделала короткое вступление, и очередь дошла до детективов. Харди поднял голову, пробежал взглядом по залу и начал: — Пропал ребёнок. Джейк Сандерс, двенадцать лет. Последний раз его видели утром у дома родителей. Мы ведём активные поиски, задействованы все службы. — Есть ли подозреваемые? — перебила одна из журналисток. — Мы проверяем все версии, — сухо ответил Харди. — Правда, что мальчика похитили? — Мы проверяем все версии. — Правда, что это связано с прошлым инцидентом? — Мы. Проверяем. Все. Версии, — скрипя зубами ответил он. Элли едва сдерживала смех. — Миллер, — прошипел Харди, даже не повернувшись. — Я вообще молчу! — возмутилась она. Журналист в очках поднял руку. — Люди боятся. Многие считают, что это связано с событиями прошлых лет. Город так и не оправился… — В этом и проблема, — резко сказал Харди. — Вы подливаете масла в огонь. Каждый ваш слух превращается в массовую истерию. Дайте нам работать. В зале повисла пауза. Потом кто-то крикнул: — А правда, что полиция ссорится внутри отдела? Говорят, Харди и Миллер не могут работать вместе! Элли вспыхнула: — Что за чушь?! — Миллер. — Нет, ну серьёзно! Мы работаем вместе уже годы, и, если бы он не был таким упёртым бараном… — Миллер. — …и вообще, мы отличная команда! Камеры вспыхнули моментально. Элли осеклась, поняла, что вляпалась, и медленно опустилась обратно в кресло. Харди же уткнулся в бумаги, лицо у него было красное, как у варёного рака. Брифинг закончился под гул голосов, и когда они вышли на улицу, Харди сказал: — Поздравляю, Миллер. Завтра нас ждут увлекательные новости. — Ну хоть что-то, — огрызнулась она и пошла вперёд. Газеты вышли уже к обеду. На первой полосе жирным шрифтом красовались заголовки: — Полиция скрывает правду: Харди отказывается отвечать на вопросы! — Миллер защищает напарника. Роман или скандал? — Бродчерч в опасности. Кто следующий? На фото Элли попала в момент, когда кричала: «Что за чушь?!» — рот приоткрыт, глаза округлые. Харди же застыл с видом человека, который вот-вот потеряет сознание. В пабе обсуждали оживлённо: — Я тебе говорю, они скрывают что-то! — Да ну, мне кажется, они просто на нервах. — На нервах? Ребёнок пропал! В магазинах спорили громче: — Харди вообще выглядит больным! Упадёт в любую минуту! — А Миллер? Всё время его покрывает. И всё это разрасталось как снежный ком. Харди сидел в кабинете, держал газету и мрачно смотрел на собственное фото. — Миллер. — Что? — спросила Элли, даже не поднимая взгляда от бумаг. — Объясни, как мы дошли до заголовка «Роман или скандал?». — Ты ведь сам виноват. — Миллер. — Да ладно тебе. Хоть не пишут, что ты ребёнка похитил. Харди уронил газету на стол, уставился в потолок и пробормотал: — Зря я сюда вернулся.