Эхо прошлого.

Солнце поднялось, и город снова стал похож на открытку. Полиция работала тихо, почти незаметно. Только море знало, как часто сюда возвращаются взгляды — к тому месту, где оно впервые «забрало» его след. Детективы решили взять кофе по дороге. Кофейня на углу была маленькой, со скрипучей дверью и запахом свежей выпечки. Внутри уже сидели трое горожан, оживлённо споривших о том, виноват ли новый мэр в дорожных ямах. Миллер заказала латте, Харди — двойной эспрессо, «как положено». Она, не удержавшись, поддела: — Никогда не думала, что твой вкус в кофе будет настолько предсказуемым. — Миллер. Кофе — это кофе. Если в нём больше молока, чем самого кофе, это уже десерт, — закатил глаза Харди. — Ага. То есть я пью десерт. Он уже хотел огрызнуться, но отвлёкся: у окна сидел он — тот самый экстрасенс. Миллер фыркнула. — Хочу узнать, умеет ли он угадывать заказ клиента до того, как тот его озвучит. Это было бы куда полезнее, чем гадания. Экстрасенс поднял голову и вдруг кивнул им. Миллер чуть не подавилась кофе. Харди только сухо буркнул: — Отлично. Теперь он ещё и телепат. Харди вышел из кофейни первым. Он шёл чуть впереди, руки в карманах. — Я удивляюсь, как у тебя ещё здоровье позволяет столько шагов делать, — сказала Миллер, догоняя напарника. — Купи умные часы, будешь гордиться своими результатами. Харди хмыкнул: — Умные часы? Мне хватает глупых людей. — В списке я первая, да? Он мельком глянул на неё, но не ответил. Впереди распахнулась дверь рыбного магазинчика. На крыльцо вышел сутулый мужчина в резиновых сапогах. Он замер, увидев пару детективов. — Ох, — сказал он, моргнув. — Вы, наверное, по поводу того мальчишки? Миллер мигом собралась, сменив тон с язвительного на деловой: — Да, мы хотели задать вам пару вопросов. Харди тихо кашлянул, снова спрятав руки в карманы. — Ну вот, Элли. Все шаги были не зря. Мужчина переминался с ноги на ногу. — Я видел его, — сказал он наконец. — Джейка. Он в тот вечер проходил мимо. Не один. — С кем? — быстро спросил Харди. — Не знаю. Темно было. Силуэт повыше, шаги тяжелее. Я подумал, может, отец его… — он замялся, прикусил губу. — Потом понял, что не похоже. — Почему? — Он… как бы… нервно дергался. Двигался резко. Миллер обменялась быстрым взглядом с Харди. — И вы уверены, что он был не один? — уточнила она. — Уверен, — кивнул тот. Миллер отвела взгляд, будто внезапно вспомнив, как выглядит берег в ночи. Харди заметил, но промолчал. Только чуть медленнее выдохнул. — Миллер, — сказал он наконец, возвращая обоих в реальность. — Запиши. Она кивнула. — Уже. Значит, не один. Мужчина наблюдал, как они обмениваются быстрыми фразами, и неловко добавил: — Может, тот парень из соседнего дома? Они вроде дружили. — Имя, — сказал Харди. — Кажется… Ник. Детективы остались в тишине. Несколько секунд был слышен только шум шагов и шелест бумаг. Миллер первой нарушила молчание: — Всё повторяется, да? Харди посмотрел на неё долгим взглядом. — Нет. В этот раз мы успеем. И не дожидаясь ответа направился к машине. Элли задержалась на мгновение, сжав в ладонях блокнот. Волны били в камни где-то далеко, но даже здесь, у домов, слышалось это постоянное дыхание моря. — Ненавижу, когда всё это начинает напоминать прошлое, — пробормотала Элли, закутываясь в куртку и уходя к машине. Несколько секунд царила тишина. — Думаешь, это подросток? — спросила Миллер. Он не ответил. Только сел в машину и закрыл дверь чуть громче, чем нужно. Элли села рядом, пристегнулась и, глядя в лобовое стекло, сказала: — Ладно, поехали искать этого Ника. Двигатель загудел. Город будто смотрел им вслед — настороженно, сдержанно, как будто и сам боялся узнать, что происходит на этот раз. Дом Ника выглядел слишком аккуратно. Будто кто-то спешно навёл порядок. Почти сразу на пороге появилась женщина лет сорока пяти — мать ника. Лицо у неё было усталое, но собранное. — Нам нужно поговорить с вашим сыном, — начала Миллер. Женщина на секунду замерла. Лишь потом сказала: — Его нет. Ника здесь нет. Харди прищурился. — Когда вы его видели в последний раз? — Вчера вечером. Он сказал, что идёт к другу. Не знаю, к кому именно. — А когда должен был вернуться? — спросила Миллер, вглядываясь пристальнее. — Обычно он дома к одиннадцати. Сегодня я зашла к нему — кровать не разобрана. Телефон он тоже оставил здесь. — Нам нужно осмотреть его комнату, — сухо произносит Харди. Пауза. — Конечно. Только… он ничего плохого не сделал. Ник — хороший мальчик. Просто… в последнее время он был каким-то… напряжённым. — Напряжённым? — Да. Замкнулся. Всё время говорил, что «никто не понимает». Я думала, это про школу. Или про друзей. Миллер и Харди переглянулись. Слишком знакомая формулировка. — Нам хватит пары минут, — бросает Харди, проходя внутрь. Комната подростка выглядела так, будто из неё уже выехали — почти стерильно. На полке — книги, пара футбольных кубков, фото с выпускного. — Как будто собрался и больше не вернулся, — сказала Миллер, оглядывая пространство. Харди подошёл к письменному столу. На нём — разложенные аккуратно учебники. Но один лист был прижат телефоном. Харди, не раздумывая, поднял его. — Смотри. На листе — перечёркнутая карта побережья. Условные стрелки, крестик у пристани. Внизу — почти неразборчивая пометка: « После темноты — будь там. Никому не говори. » Миллер хмурится. — Черновик? — Похоже на то, — отвечает Харди. Пауза. — Значит, Ник назначил встречу. После темноты. Харди кивает, но молчит. В отражении окна Миллер видит, как он сжимает губы, вспоминая что-то. — Дэнни тоже вышел ночью, — тихо продолжила Миллер. — Тоже к кому-то постарше. Харди резко оборачивается. — Не начинай. — А что, если всё повторяется? Если кто-то снова… — Миллер замолкает, не договорив. Харди кладёт лист в пакет для улик. — Мы не строим догадок. Сначала найдём его. Он уходит к двери. Миллер остается в комнате на секунду. Смотрит на фото мальчика с матерью, потом — на кровать. И выдыхает: — Только бы живым. Уже через час на стене участка висели снимки — Джейк, Ник, и карта побережья с отмеченными точками. Миллер держала в руках лист с рисунком, найденным в комнате Ника. Харди же пролистывал предыдущий отчёт. — Если верить этому, они должны были встретиться у пристани, — начала Миллер. — Камер там нет, — сухо парирует Харди. — Спасибо, Шерлок. Долгая пауза. Затем Миллер берёт куртку с кресла. — У нас есть свободный час. Ты хоть ел сегодня? — Кофе пил, — бурчит Харди в ответ. — Это не еда, Харди. Пошли, я угощу. Харди сжимает губы. — Я не ребёнок, Элли. — Конечно. Харди открывает рот, будто хочет возразить, но потом лишь фыркает: — Ладно.