Счастье

      С того дня, как в "Шансе" сменился психолог, прошло два месяца. Знойное лето подошло к концу и уже готовилось смениться чуть менее жаркой осенью, внешне, впрочем, особо не отличавшейся от первого: всё такие же скудные, пустынные пейзажи. Так как Бань Юэ в этом году уже исполнилось шесть, ей было пора поступать в школу.       Начальство детского дома над этим вопросом особо не парилось, поскольку у них на примете уже был очень выгодный вариант. Все дети, достигшие шести или семи лет, были зачислены в обычную общеобразовательную школу, находившуюся в двадцати минутах ходьбы от "Шанса". Удобно и им, и детям.       Настало первое сентября. Дети поднялись на полтора часа раньше обычного, чтобы успеть подготовиться к школе. Для старших детей это уже было нормой, но для мелких, тех, для кого это происходит впервые, это было непривычно. Пока бодрые старшие преспокойно собирали в портфели школьные принадлежности и одевали идеально выглаженную форму, младшие ещё сонно хлопали глазами да потягивались, выслушивая нагоняи торопящих их воспитателей и пытаясь самостоятельно напялить на себя новую одежду.       Все чем-то заняты: вот госпожа Сан стоит у входа в спальню младшего сектора, стараясь терпеливо ожидать, когда же все будут готовы и она сможет сопроводить их до школы, наконец отвязавшись бы от мелочи; вот Сань Нян крутится перед своими подружками, хвастаясь, как красиво сидит на ней форма, чёрные края её юбки развеваются при вращении; а вот Бань Юэ сидит на своей кровати, теребя край тёмного галстука. Ей было немного страшно, но одновременно и любопытно. Каково это — ходить в школу?       Было волнительно. До лёгкой дрожи в коленках, до учащённо бившегося сердца, стучавшего, словно неугомонная птица по прутьям клетки. Очень хотелось поделиться своим волнением с Хэй-хэем или Се Лянем, однако сейчас Бань Юэ не могла этого сделать. Ей бы этого просто не разрешили: сейчас были дела поважнее.       Хотя маленький змей, пусть и послушал бы её, всё равно ничего не смог бы ничего сказать в ответ или дать какой-нибудь совет. Интересно, а что бы посоветовал Се Лянь, будь он здесь? Перед мысленным взором Бань Юэ предстал всегда уверенный и спокойный психолог. Наверняка бы сказал выдохнуть, собраться с мыслями и добавил что-нибудь мудрое, одарив своей неизменной улыбкой.       Девочка решила последовать совету воображаемого Се Ляня и сосредоточилась на дыхании. Раз — вдох; два — выдох. И так по кругу. Переживания, сжимавшие, будто тиски, постепенно ослабли, оставив лишь небольшой, едва заметный осадок. Как раз вовремя: все, наконец, покончили со сборами и уже толпились кучками у главного воспитателя.       Бань Юэ, прихватив свой портфель, аккуратно приставленный к ножке кровати, и закинув его за плечи, направилась к госпоже Сан, уже начавшей всех пересчитывать. Пора было встретиться с новой главой её жизни.

***

      Первый школьный день был полон событий. Сначала была проведена Первая церемония письма, по окончанию которой всех первогодок распределили по классам в соответствии с их способностями. Бань Юэ и нескольким её сожителям повезло попасть в класс 1-3, входящий в тройку сильных классов параллели, благодаря неплохим результатам на церемонии. Оказавшись в кабинете, где им предстояло учиться шесть лет, дети были встречены своим классным руководителем, лаоши Чжаном. Он оказался низким круглолицым мужчиной среднего возраста. Он провёл своему новому классу первый в их школьной жизни урок чтения, а когда урок кончился, дети отправились на свою первую перемену, гурьбой вывалившись в коридор.       Бань Юэ вместе с несколькими детьми решила остаться в классе. Она сидела за своей партой возле высокого широкого окна, рассматривая вид на двор школы, открывавшийся из него. Взгляд скользил по тренировочной площадке, где сегодня у них проходила линейка, на которой в данный момент занимались физкультурой старшеклассники; по пролетающим мимо птицам; по редким, шелестящим от ветра деревьям; по цветистым машинам за оградой школы. Одновременно с этим Бань Юэ думала о том, как ей всё же повезло: попала в хороший класс, да и её знакомых здесь было немного, а главное — Сань Нян, любительница ссор и скандалов, не была в их числе. Это вполне гарантировало спокойствие здесь, на учёбе, думала Бань Юэ. Однако, увы, это спокойствие по-прежнему не распространялось на остальное время.       Когда уроки закончились, уставшие мелкие поспешили навстречу к своим родителям или родственникам, ждавших их на школьном дворе с тёплыми улыбками, тут же радостно вываливая на них всё, что случилось за день. Детей "Шанса" же встречала одна воспитательница. Это была не госпожа Сан: той уже не было надобности здесь находиться, поскольку долг официального представителя был выполнен. Женщина всех пересчитала и, убедившись, что все в сборе, направила детскую толпу домой.       Дети, устав после первого школьного дня, проходя мимо детской площадки, которая была недалеко от "Шанса", тут же принялись проситься зайти поиграть на неё. Работница поначалу отпиралась, но под напором умоляющих детей всё же сдалась и разрешила, однако ненадолго: только до момента, когда солнце начало бы заходить, поскольку нельзя нарушать чёткий распорядок дня дома.        Все довольно завопили, скинув свои портфели и ломанувшись в желанное место под замечания воспитательницы, призывающие вести себя спокойнее. Но детям было на них явно всё равно: они уже начали крушить площадку. Женщина на это вымученно цикнула, присела на ближайшую лавку, откуда было видно почти всю площадку, достала из своей сумочки сигарету и закурила, выпустив пары едкого дыма и принявшись ждать, когда мелочь набесится.       Бань Юэ немного понаблюдала за воспитательницей, но ей это быстро наскучило, и она решила пройтись по площадке, найти себе другое занятие. Девочка обошла кругом высокую, потемневшую от времени конструкцию в виде дворца, окружённого крепостными стенами, и наткнулась на качели. Они были свободны, да и остальная орава детей ими явно не интересовалась. Она села на доску, покрепче ухватившись за цепи, покрытые ржавчиной, и, оттолкнувшись от земли, стала легонько раскачиваться.       В полёте Бань Юэ глазела по сторонам: ничего другого делать не оставалось. Взгляд чёрных глаз скользил по всё ещё курящей воспитательнице, но уже залипшей в телефон, мельком видневшейся из-за игровой конструкции; по резвящимся сожителям, "оккупировавшим" деревянный дворец; по коротко стриженному, еле живому газону, распологавшемуся совсем близко к ней. Там, помимо чахлой травы, виднелись начавшие медленно подсыхать лужи, перемешанные с грязью: это постарался районный уборщик. С последнего дождя прошло уже два месяца, а растения сейчас остро нуждаются во влаге, — осень ещё не вступила в свои права, и по-прежнему стояла непоколебимая жара, — и потому все уборщики работали над озеленением не покладая рук, тратя на это литры воды.       Поток мыслей Бань Юэ прервала знакомая шумная компашка, направившаяся от надоевшей деревянной крепости в направлении качелей. Во главе всё так же была Сань Нян.       «Занять хотят? Тогда лучше уйду».       Бань Юэ поспешно затормозила и спрыгнула с насиженного места, собираясь было исчезнуть отсюда, пока её не заметили, но сделать вовремя этого не удалось: взгляд старшей знакомой успел зацепиться за неё, и в нём зажглась нехорошая искра.       — О, сяо Юэ, куда ты спешишь? Мы же только встретились. Целый день не виделись, а ты уходишь, даже не поздоровавшись. Не считаешь, что это невежливо?       Ну вот, не получилось. После подобных слов исход один — что-то плохое. И это уже началось: компания стала отрезать пути отхода, захватывая Бань Юэ в кольцо.       — Ребята, думаю, надо напомнить нашей младшей, что надо повежливее вести себя со старшими, — последнее, что услышала Бань Юэ, прежде чем её столкнули в большую лужу, которую она ещё совсем недавно только разглядывала.       Перед глазами стояли брызги, волосы застили лицо, руки упёрлись в чавкнувшую грязь, тут же облепившую одежду в тех местах, какими она приземлилась. Чья-то нога упёрлась в её бок, затолкав поглубже. По телу пробежал лёгкий озноб: вода в луже оказалась холодной.       Поскорее бы им это надоело, подумала Бань Юэ. Только она начала размышлять о том, как бы извернуться, чтобы оставшаяся маленькая часть чистой одежды такой и осталась — и нога, удерживавшая её на месте, отпустила, сопровождённая коротким писком. Потом этот звук повторился, но прозвучал он голосом уже другого ребёнка из компании.       — Всё-всё, мы прекратили, отстань от нас — долетел до ушей Бань Юэ голос Сань Нян. Хоть она и не могла этого видеть, но по интонации поняла, что та недовольна. В её голосе даже проскользнули нотки презрения и испуга. Интересно, что происходит?       Послышались чьи-то сдавленные охи, а потом возня свалившей компании. Затем тишина. Но ненадолго.       — Ты в порядке?       Кто-то незнакомый, но тоже ребёнок — это можно было понять по голосу.       Сквозь налипшие на лицо пряди волос Бань Юэ видела, как ей протянули руку, явно предлагая помощь. Она ухватилась за протянутую ладонь, и ей помогли подняться.       Бань Юэ сдвинула слипшиеся волосы, чтобы взглянуть на того, кто ей помог. Это оказался мальчик. Чуть выше её самой, но ненамного старше. На нём была та же форма, что и на ней. Скорее всего, он учится в той же школе. И, видимо, он был иностранцем, как и Се Лянь, поскольку в сравнении с сожителями Бань Юэ так же, как и она, ростом не отличался. Теперь стало понятно, почему Сань Нян отвечала ему с презрением. Но что же в нём такого, что отпугнуло её с друзьями?       Она оглянулась по сторонам — компания растворилась где-то среди детей, а воспитательница сидела на том же месте, так и не сменив занятие.       — Я их отогнал, — пояснил незнакомый мальчик, заметив её оглядывание, показывая серую кучку в руке. Приглядевшись, Бань Юэ поняла, что это простые камушки.       — Вот, возьми, — неожиданно снова заговорил мальчик, вытащив из кармана белый платок, пахнущий стиральным порошком, и протянув его ей, обеспокоенно глядя. — Чтобы родители не ругали за испачканную форму.       — Спасибо, — тихо поблагодарила она, приняв платок и начав вытирать лицо, не став уточнять, что будут ругать её вовсе не родители. В груди невольно потеплело от того, что сделал мальчик. — Я Бань Юэ. А как тебя зовут? — Хотелось запомнить того, кто ей так помог.       — Я...       — Сяо Пэй! Сяо Пэ-э-э-й! Ну же, сяо Пэй, найдись! — прервал мальчика мужской голос, доносившийся где-то за ограждением площадки. — Если ты потеряешься, твоя мать заставит меня собственными руками собрать себе гроб. Пожалуйста, пожалей!       — Извини, мне пора, — виновато бросил мальчик и, напоследок помахав ей, поспешил к выходу с детской площадки.       — Постой, а как же... — растерявшись, заторможенно начала Бань Юэ, но рядом уже никого не было: незнакомого мальчика и след простыл.       Она так и простояла на месте, думая о произошедшем, пока не услышала голос воспитательницы, говорящий всем заканчивать и собираться. И только Бань Юэ, с ног до головы перепачканная грязью, стоя под лучами начавшего заходить яркого солнца и слушая гам собиравшихся сожителей, осознала, что так и не успела отдать мальчику его вещь и по-прежнему сжимает в руке немного запачканный её грязью белый платок.