Грядет что-то зловещее (Something Sinister This Way Comes)

Не было ничего кроме крови. В его мыслях так долго не было ничего кроме крови, что казалось, будто он и вовсе не приходил в сознание, пока это не прекратилось. Изменение происходило постепенно. Минуты ясности длились долго. Но в какой-то момент несколько драгоценных мгновений осознанности растянулись на часы. Медленно, но верно, ему удалось снова удерживать мысли под контролем. Он снова смог думать, и чем дольше он думал, тем больше ему хотелось снова лишиться разума. Потому что не было ничего, кроме крови. Это всё, что он чувствовал. С возвращением сознания пришло и понимание того, что отныне ничего другого он чувствовать не будет. — Почему я? — Почему ты сделал это со мной? — Почему? Создатель относился к нему с величайшей заботой, но никогда не отвечал на вопросы. Он приносил ему кровь — пакет за пакетом — и гладил его волосы, пока тот пил. Лицо создателя было лицом ангела, но Чанбин был уверен, что это дьявол. Только дьявол мог сделать такое. Только дьявол мог создать его. *** Феликс не дал алым глазам, следившим за каждым его движением, сбить себя с толку. Он опустил палец, которым растушёвывал чёрные тени на веке, и вытер его салфеткой. Чонин, сидевший на корточках рядом с зеркалом, наклонился вперёд, когда Феликс провёл линером по линии роста ресниц. — Тоже хочешь? Чонин моргнул. Он скосил глаза, когда Феликс поднёс каял к лицу вампира. Он не сдержал смеха. Это выглядело так нелепо — вампир, скосивший глаза. Как будто парень, сидящий перед ним, не был хищником. Губы Чонина расплылись в клыкастой ухмылке, и он наклонился ближе, чтобы Феликс мог нанести подводку. Тот сделал это аккуратно, поражаясь, как ярко-алые глаза вампира стали ещё заметнее. — Очень красивый, — похвалил Феликс, щелкая колпачком. Но когда его внезапно опрокинули на спину, парень вскрикнул. Вампир навалился на него, словно валун. Феликс с трудом дышал, беспомощно размахивая руками. Чонин, казалось, даже не заметил этого, лучезарно улыбаясь: — А ты самый красивый на свете. Феликс моргнул. Он смог лишь прохрипеть в ответ, но Чонин, похоже, всё равно его понял. Вампир ухмыльнулся. Будь Чонин собакой, Феликс был почти уверен: тот завилял бы хвостом. Казалось, Чонин вот-вот уткнётся мордой в изгиб его шеи, но голова вампира дернулась в сторону, и он спрыгнул с него так же быстро, как и запрыгнул. Слегка задыхаясь от внезапного прилива кислорода в лёгкие, Феликс склонил голову набок. В дверях спальни стоял Чан. По какой-то причине сердце в эту минуту забилось быстрее, чем когда его повалили на пол. Тёмно-красные глаза Чана переместились с Чонина на Феликса и обратно, прежде чем он спросил: — Я не вовремя? — Нет, хён! Мы с Феликсом просто играли! Беззаботная улыбка сползла с лица Чонина, когда Чан поймал его взгляд и задержал. Чонин застыл на месте. Ни один из вампиров не моргнул, пока младший, вжав голову в плечи, не проскользнул мимо Чана, чтобы скрыться в гостиной. Тот фыркнул. Феликс был слишком занят возвращением души в тело, чтобы задумываться о происходящем. Он медленно сел и заморгал, пока кровь не перестала приливать к ушам. Никогда в жизни ему не доводилось чувствовать себя таким хрупким, пока не связался с вампирами. Чан медленно приблизился к нему, глядя на Феликса сверху вниз с непроницаемым выражением лица. Тот почувствовал, будто его вот-вот отругают, хотя и не мог понять, за что. Чан же не мог подумать, что Феликс пытался навредить Чонину, верно? Чан защищал членов своего клана, но даже он, должно быть, понимал, кого тут едва не раздавили. — Ты в порядке? — спросил Чан, и его голос прозвучал немного натянуто. — Я в порядке, — Феликс, не колеблясь, схватил того за руку, чтобы подняться. Он был почти уверен, что Чан не станет его толкать, хотя вампир и выглядел угрюмым. — Просто не привык дурачиться с вампирами, вот и всё. Пальцы Чана пробежались по голой коже Феликса, прежде чем взять его за руку. Что за мысль ни охватила бы его в этот момент, он, казалось, смог от неё отмахнуться. — Извини. Чонин порой забывает, насколько хрупки люди, но он никогда не причинил бы тебе вреда, уверяю. Он просто… увлекается. Феликс усмехнулся. — Я заметил. Большой палец Чана провёл по тыльной стороне ладони Феликса. — Вампиры склонны переносить в посмертие свои самые выдающиеся человеческие качества. Это может быть одновременно даром и проклятием. У Чонина огромное рвение и необычайно острое обоняние, даже для вампира. Это делает его отличным охотником, но иногда ему трудно отпустить то, что находит. Привязывается, как собака к косточке. — А косточка, значит, я? — спросил Феликс. Чан не ответил. Феликс вздохнул. — Мне нравится Чонин, так что думаю, это не так уж плохо. На лице Чана снова появилось кислое выражение. — Да? — А у тебя какая черта? — спросил Феликс, поддразнивая Чана, чтобы стереть с лица это мёртвое выражение. Оно ему не нравилось. — Или быть большим и злым вампиром — уже черта характера? Чан сделал шаг ближе, так близко, что между ними не осталось никакого расстояния. Так близко, что смахнул с щеки Феликса пыльцу опавших теней. — Я собственник. Не люблю, когда трогают мои вещи. Феликс моргнул. — О. — Мгм. Из гостиной раздался грохот, а затем смех. Феликс уже собирался отвернуться от Чана и пойти посмотреть, что на этот раз сломали его вампирские гости, но рука на шее остановила его. — Посиди со мной минутку. Феликс сглотнул, чувствуя лёгкое прикосновение пальцев к горлу. Он послушно последовал за Чаном к кровати и сел на край матраса. Рука вампира не отпускала его, лишь скользила от шеи к затылку. Не об этом чокере думал Феликс, выбирая наряд этим утром, но жаловаться было не на что. Он посмотрел на Чана широко раскрытыми, полными ожидания глазами. Выражение его лица было слишком серьёзным. — Если мы пойдём куда-нибудь сегодня вечером, тебе придётся соблюдать несколько правил. Феликс фыркнул. — Ты кто? Мой отец? Я не ребёнок, Чан. И уже бывал во многих вампирских клубах. Ты же знаешь, что я рассказал тебе о своих планах на вечер лишь из вежливости, верно? Потому что уважаю условия нашей сделки. В слабом свете ночника глаза Чана казались совершенно чёрными. — Ты либо соблюдаешь правила, Феликс, либо остаёшься сегодня дома, и я прослежу, чтобы тебе запретили посещать все вампирские клубы в этом городе. Все. До. Единого. Я не шучу. Феликс закатил глаза. — Ты невыносимо авторитарен, тебе кто-нибудь это говорил? Чан улыбнулся, обнажив клыки. — Привыкай, солнышко. Парень усмехнулся, но понимал, что никак не изменит решение Чана. И дело было не в том, что тот был неправ. Феликсу просто не нравилась мысль о том, что он ему необходим. Что того, что он может сделать сам, недостаточно. Но плакать из-за этого было бесполезно. Только испортил бы макияж. — Какие правила? — спросил он, не в силах сдержать недовольную мину. Чан погладил его по волосам в утешение. —Ты не разговариваешь ни с какими вампирами… — Что?! Это сводит на нет весь смысл моего похода! — …один, — вампир выпустил клыки. — Я сведу тебя с теми, с кем ты захочешь поговорить, но ты никуда от меня не отходишь. Я не шучу, Феликс. Нет никакого желания соскребать твои останки с асфальта только потому, что тебе до смерти не терпится стать чьей-нибудь закуской в темном переулке. — Я не… — Чан бросил на него предупреждающий взгляд, и парень отступил. — Ладно. Он знал, что спорить с Чаном бесполезно. Тот снова погладил его по волосам, и Феликс вздохнул. Это ему нравилось гораздо больше, чем суровые взгляды. Голос вампира стал на удивление мягким, когда он притянул его к себе. — На последнем найденном теле Чонин уловил слабый запах. Они с Сынмином сегодня отправятся на его поиски. Не думай, что клан не относится к этому серьезно. Мы работаем над этим, но работаем вместе, хорошо? Феликс кивнул. — Спасибо. Всё же Чанбин правильно его воспитал. Феликс знал, когда нужно быть благодарным за оказанную помощь. Голос Чана был мягким и нежным. — Я знаю, ты хочешь найти своего брата сейчас, но ещё ты должен быть в безопасности. Не мог бы ты и об этом немного подумать? Феликс опустил взгляд. — Его так долго нет. Прошло почти три месяца. С каждым днём, с каждой ночью я чувствую себя всё большим неудачником. Будь брат на моём месте, ему бы не потребовалось столько времени, чтобы найти меня. Он бы голыми руками разорвал этот город на части, чтобы добраться до меня, но я не такой сильный. Я не… я ничего не добился. Феликс чувствовал жжение в глазах, но прохладные кончики пальцев коснулись места под ними, и ему стало легче. — То, что ты пытаешься выжить, не делает тебя неудачником, солнышко, — багровые глаза впились в его собственные, но это не напугало. Среди всех монстров в мире этот… его монстр приносил ему утешение. — Мы что-нибудь придумаем, обещаю. Разумом Феликс понимал, что Чан никак не мог ему этого обещать, но, с другой стороны, что он мог знать? Если кто-то и мог ему помочь, так это Чан. Он кивнул. — Ладно. Чан улыбнулся ему, и Феликс эгоистично подумал о том, как тот красив. — Да? Парень легонько ударил его в грудь. Поскольку на Чане был только застёгнутый пиджак, без рубашки под ним, кулак ударился о гладкую мраморную кожу. — Ага. Вампир рассмеялся, схватив Феликса за руку прежде, чем тот успел её отдернуть. Он слегка царапнул клыками костяшки пальцев, прежде чем отпустить. — Хороший мальчик. Феликс почувствовал, как уши покраснели, поднялся на ноги и направился к двери. Он слышал усмешку Чана за спиной и, демонстративно не оглянувшись, ушел в гостиную. Разрушения оказались не такими серьёзными, как ожидал Феликс. По правде говоря, единственное, что он заметил, — так это то, что кошачья башня в углу гостиной выглядела чуть более криво, чем прежде. Но Нола была цела и невредима на руках у Минхо, мурлыкала при каждом поглаживании по животу, так что Феликс не особо тревожился. Джисон вскочил со своего места на диване рядом с Минхо, когда хозяин квартиры показался в гостиной. Чонин, казалось, тоже хотел встать с кресла, но рука Сынмина на плече удержала его на месте. Не дави, — говорило выражение его лица. Чонин надулся. — Феликс! Ты так здорово выглядишь, — прижался к нему Джисон, касаясь лица и обнажённого живота Феликса. Парень рассмеялся, чувствуя, как щекотят его бока. Улыбка Джисона стала просто отвратительной, когда он посмотрел на лидера клана, всё еще прижимаясь к Феликсу. — Разве он не выглядит отлично, Чанни-хён? Чан смотрел на них добрых пару секунд, прежде чем пожал плечами. — Похоже, Чонин был прав. На лице Джисона отразилось разочарование, он явно не понимал, о чём тот говорит. Но Феликс понял. Он уткнулся лицом в плечо Джисона, сдерживая хныкающий звук. Он не знал, что было хуже. То, что всё ещё чувствовал себя неловко, когда Чан просто подшучивал над ним, или то, что пять из шести человек в его гостиной слышали, как его сердце замерло, когда его не прямо назвали красивым. И Феликс, честно говоря, задавался вопросом, когда же мысль о куче вампиров в его квартире перестала пугать, но казалось, что у него сейчас есть дела поважнее. Нужно найти и заколоть по-настоящему злобных вампиров, которые хотят украсть его брата. — Ты выглядишь великолепно, Феликс, — сказал Хёнджин, поднимаясь с подлокотника дивана. Парень почувствовал, как его щеки вспыхнули. Всегда приятно получать комплименты, но особенно приятно, когда их делает кто-то вроде Хёнджина, обладающий совершенно неземной красотой. — О, спасибо. Хёнджин улыбнулся. Вампир заправил прядь волос ему за ухо, сделав то же самое с Джисоном, и с обожанием посмотрел на них обоих. Феликс понимал, что это глупо, но почему-то стало тепло. Чан прочистил горло, и все посмотрели на него. — Нам пора. Вампиры один за другим направились к двери. К абсолютно новой входной двери с металлической рамой и двумя замками безопасности, которую обнаружил Феликс пару дней назад, вернувшись после вечерних занятий. Он ещё не придумал, как объяснить это своей хозяйке. Чан выглядел довольным, наблюдая, как он вводит код, активируя сигнализацию. Они шли последними, и Феликс без проблем позволил Чану замыкать шествие. Теперь, когда они уходили, парень чувствовал, как под кожей разливается волнение. Было приятно наконец-то сделать хоть что-то после нескольких дней, проведённых по просьбе Чана взаперти. Он буквально сбежал по лестнице и выскочил из дома прямо в объятия Хёнджина. — Поедешь с нами, красавчик? Хёнджин указал на нелепо огромный внедорожник, в который садились Минхо и Джисон. — С вами поедет Чонин, — сказал Чан, подходя сзади. — Феликс поедет со мной и Сынмином. Глаза Хёнджина озорно сверкнули, когда он, кивнув своему создателю, направился к автомобилю Минхо. По пути вампир остановился у более элегантной машины Чана и вытащил Чонина с пассажирского сиденья. Всю дорогу до Минхо тот ныл, жалуясь, что это несправедливо и что он даже ничего не сделал, но не нашел аргументов против хватки Хёнджина на его плече. Феликс слегка вздрогнул, когда Чан обнял его за талию, накрывая рукой голый живот. — Поехали, — сказал ему Чан. — Я попросил Сынмина сесть за руль, так что заднее сиденье наше. *** Чан был акционером «Аттаки». Он не знал точно, сколько акций ему принадлежало. Сынмин принимал решение об инвестициях клана в клуб. И сейчас Чан был крайне благодарен своему потомку за такую непредвиденную проницательность. Это значительно упрощало задачу. Феликс хотел вернуться в Good Boy Gone Bad, но Чан убедил его, что это плохая идея. Вампир-отступник никогда не убивал дважды в одном и том же месте, поэтому шансы на его возвращение в клуб Субина были минимальными. «Аттака» была лучшим выбором. Именно Хёнджин предложил этот клуб. Он был хорошо известен как среди вампиров, так и среди людей. Что касается последних, то тут любила бывать смесь из студентов и влиятельных бизнесменов. Это было идеальное место для охоты на вампира-отступника. И это было идеальное место для любого вампира, желающего вонзить зубы в шею человека. Чан без колебаний снова обнял Феликса за талию, когда они проходили мимо очереди, выстроившейся перед клубом. Всё, что он собирается отныне делать, сказал себе Чан, — это убедиться, что ни один вампир даже не подумает приблизиться к шее Феликса. Он просто пытался быть ответственным. Вышибалы у входа поприветствовали Хёнджина по имени, собираясь поздороваться, но заметили Чана и поспешно опустили головы. Вампир видел, как один из них поспешил предупредить главу клана. Чан сосредоточился на Феликсе, зарывшись носом в его волосы. Знал, что выглядел так, будто ни на что больше не обращает внимания, будто не до конца осознаёт происходящее. Как будто он не замечал, с каким интересом каждый вампир, мимо которого они проходили, разглядывал Феликса. Чан знал, что отчасти это его вина. Учитывая его статус, невозможно было защитить Феликса, пометив его и при этом не привлекая лишнего внимания. Это палка о двух концах, и впервые Чан пожалел, что не был вампиром меньшего порядка. Однако изменить этого он не мог, и поэтому оставалось лишь держать Феликса рядом. Если бы только юноша ещё не старался выглядеть таким привлекательным. Он и в мешковатых вещах, которые обычно носил, хорошо выглядел, но эта тесная одежда, открывшая столько обнажённой кожи… Чан чувствовал, как от одного взгляда на него зудели клыки. Вампир знал, что Феликс понятия не имеет, насколько соблазнителен. Он видел это по тому, как тот оглядывал клуб широко раскрытыми, полными предвкушения и отнюдь не испуганными глазами. Было совершенно очевидно, что Феликс не замечал бесчисленных пар алых глаз, которые пожирали его со всех сторон. Чану захотелось крови, и вовсе не человеческой. Прицельный удар локтем в бок дал ему понять, что он сжимает Феликса слишком сильно, но вампир лишь притянул юношу ближе, прижимаясь грудью к его спине. — Веди себя хорошо, — пробормотал он тому на ухо. Несмотря на оглушительную музыку, Чан слышал, как дрогнуло дыхание Феликса. Слабые пальцы обхватили руку Чана, обнимавшую его за талию, тупые ногти впились в кожу. Тесно прижавшись, Чан чувствовал, как колотилось сердце Феликса. Это было даже лучше, чем слышать его. И ему совершенно не понравилось, что Хёнджин выбрал именно этот момент, чтобы подойти и втиснуться между ними. Он утянул за собой Феликса, когда Сынмин занял его место. — Что случилось? — Чан почти рявкнул на Сынмина, не желая упускать Феликса из виду. — Не убей сегодня никого, хён. Я поставил миллион вон на то, что ты будешь держать себя в руках, пока мы здесь. — Я всегда держу себя в руках. — Нет, когда дело касается твоего человека, это не так. — Феликс не мой… — Чан заткнулся, увидев, каким задором вспыхнули глаза Сынмина. — Вот! Ты тут же подумал о нём! Чан только и мог что обнажить клыки. Сынмин явно не впечатлился. Он похлопал Чана по плечу. — Ты идеален в девяносто девяти процентах случаев, хён. Это очень впечатляет, и я тобой восхищаюсь. Только пусть сегодня не станет тем одним процентом, когда ты сорвёшься, ладно? Пока рано. Феликса это может отпугнуть. Чан только хмыкнул. Он мог бы поспорить с Сынмином, но сейчас было не время и не место, а его отпрыск не из тех, кто проигрывает в спорах. — Кто поставил против меня? Сынмин рассмеялся, потянув его за собой, чтобы они могли догнать свой клан. — Все остальные. *** Это был совершенно другой опыт — прийти в вампирский клуб в компании клана Бана. Феликс ошалел уже от того, что они прошли мимо очереди на входе, как будто владели им, но на этом особое отношение не закончилось. Переплетая их пальцы, Хенджин повёл его вглубь здания. Они прошли мимо вампира, который был на две головы выше Феликса и вдвое шире. И тем не менее тот поклонился им, пропуская на металлическую лестницу, ведущую на второй этаж. Пространство на нём было разделено на отдельные кабинки, каждая из которых открывала роскошный вид на танцпол внизу. Феликс почувствовал себя совершенно не в своей тарелке, когда Хёнджин усадил его на один из мягких кожаных диванов. Джисон и Минхо уже удобно устроились там, а Чонин, перегнувшись через перила, явно жаждал присоединиться к толпе. Феликс с улыбкой взял протянутое Хёнджином меню. — Заказывай всё что хочешь, детка. Тот даже не посмотрел на меню. — Воды достаточно, спасибо. Хёнджин нахмурился и провёл рукой по волосам Феликса. — Ты же знаешь, что можешь взять что-нибудь подороже? Чанни-хён за всё платит, так что не стесняйся. Смотри, у них даже шампанское есть! Феликс покачал головой и взглянул на входящего вместе с Сынмином Чана. Сынмин направился прямо к Чонину, стаскивая его с перил, после чего они оба покинули кабинку. Чан говорил, что Чонин и Сынмин будут активно искать вампира-отступника, так что не пришлось гадать, куда они идут. Феликс просто был благодарен. Он улыбнулся Чонину, когда те проходили мимо. Вампир подмигнул ему и побежал за своим создателем. — Я не пью, — сказал Феликс Хёнджину, — Но может, немного ананасового сока? Разочарование Хёнджина быстро сменилось нежностью. — Принято, милашка. Казалось, тот готов был вот-вот потрепать Феликса за щёки, поднимаясь на ноги. — Я принесу тебе сок, а пока просто наслаждайся. Сонни? Хочешь чего-нибудь выпить? Джисон выглядел слишком занятым покусывающим его шею Минхо, но он нашёл в себе силы открыть глаза и послать Хёнджину ослепительную улыбку. — Мне как обычно, спасибо! Хёнджин исчез, а Чан сел рядом с Феликсом, закинув руку на спинку дивана. Тот одарил его лёгкой, очаровательной улыбкой. Вампир поймал чужую руку, поиграл с пальцами, а затем сжал их в кулак. Когда Феликс разжал ладонь, в ней оказался маленький бархатный мешочек. Парень с любопытством посмотрел на Чана. Тот лишь кивнул. Глаза Феликса расширились, когда он открыл мешочек и обнаружил внутри свой давно утраченный серебряный крестик. Тот чуть не выскользнул из рук, так не терпелось его достать. — Ты возвращаешь его мне? — Конечно. Ты сказал, что его тебе отдал брат. Феликс не знал, что на это ответить. Хотелось обнять Чана, но, наверное, с серебром в руках, это было не лучшей идеей. Он собирался уже спрятать мешочек в карман, когда Чан остановил его за запястье. — Нет, надень. — Но он серебряный. — Вот именно. Феликс неуверенно поднес цепочку к шее, сражаясь мгновение с застёжкой. Та была другой, прежняя — самая простая — легко открывалась. Как только с замком было покончено, Чан коснулся его груди — прямо под свисающим крестиком. Он наклонился ближе. — Не снимай его, а если кто-то будет доставать, сделай то же, что сделал со мной. — Ещё одно правило? — спросил Феликс, скорее чтобы подразнить. Чан позволил ему это, беззлобно закатив глаза и переведя их на вернувшегося Хёнджина. Тот держал уставленный бокалами поднос. Сначала он поставил напитки Джисона и Феликса, последним взял наполненный красным бокал для виски. Феликс взглянул на Чана. — А ты ничего пить не будешь? Тот на мгновение заколебался, на его губах повисла напряжённая улыбка, когда он пододвинул к Феликсу его стакан. — От меня этого не то что бы ждут. Парень нахмурился, пытаясь понять, что это значит. А потом он понял. Чан и Минхо единственные были без напитков. Потому что их напитки сидели рядом. По крайне мере, о Чане все именно это и думали. Феликс вдруг почувствовал себя хрупким, словно его кожа стала слишком тонкой. Словно все видели, как кровь струится по телу. Он гадал, видит ли его Чан так же. Интересно, каково было бы, если бы тот захотел выпить из него, как остальные. Стараясь не выдать на лице ни единой мысли, Феликс взял сок. Тот был сервирован в коктейльный бокал с ломтиком ананаса и крошечным зонтиком с краю. Юноша повернулся, чтобы чокнуться с Джисоном, тот держал прозрачный с виду напиток, похожий на воду, но пах он совсем не водой. — Что это? Джисон засмеялся, когда их стаканы столкнулись с тихим звоном. — Просто водка со спрайтом. Феликс сморщил нос, но осуждать Джисона за выбор напитка он не собирался. Помнил, сколько выпил точно такого же коктейля в первую неделю учёбы в университете, в основном потому, что это было дёшево и доступно. Впрочем, его немного утешал тот факт, что Минхо смотрел на напиток с таким же отвращением. Джисону, казалось, было всё равно. Довольный, он сделал глоток, и этого, похоже, было достаточно, чтобы Минхо улыбнулся, когда Джисон на него посмотрел. Поскольку Феликс всё ещё наблюдал за ними, он видел, как лицо Минхо вытянулось. В мгновение ока вампир вскочил на ноги, протягивая Джисону руку. — Потанцуй со мной. Глаза Джисона расширились. Он только и успел поставить напиток, как Минхо вывел его из кабинки. — Чан, — сказал Хёнджин вопросительно. Чан ему улыбнулся. — Иди с ними. Повеселись. Хёнджин выглядел так, будто предпочитал остаться, и, прежде чем уйти, посмотрел на Феликса. Что происходит? — хотелось спросить, но ответ прозвучал раньше. Как только Хёнджин ушёл, к ним присоединился ещё один вампир. По бокам от него стояли двое людей, все трое в кричаще дорогих костюмах. Само по себе это не насторожило бы Феликса. Чем больше времени он проводил с Чаном и его кланом, тем больше привыкал к нескончаемому, по всей вероятности, количеству денег, которое шло в комплекте с вечной жизнью. Насторожило то, что Хёнджин перед уходом поклонился этому вампиру. Феликс инстинктивно ближе прижался к Чану. Тот улыбнулся, убрав руку со спинки сиденья и приобняв чужие плечи. Когда пальцы Чана коснулись его горла, Феликс понял, что это не было случайностью. Вампир тоже это заметил. На его губах расплылась улыбка. — Значит, Мингю мне не солгал. Бан Чан пришёл в компании человека. — В самом деле. От голоса Чана у Феликса по спине пробежали мурашки. Его тон был вежливым, даже дружелюбным, но из него пропала привычная насмешка. Он говорил холодно, и это было непривычно. Но это, казалось, ещё больше развеселило незнакомого вампира. Он посмотрел на Феликса. — Пользуясь случаем, хотел бы представиться. Меня зовут Чхве Сынчоль. Я владелец „Аттаки“. Это мои люди, Джонхан и Джошуа. Оба мужчины помахали. Губы Чана коснулись уха Феликса. — Сынчоль — глава самого большого клана в Сеуле. У него полдюжины потомков и столько же людей в гнезде. Глаза Феликса расширились. Для такого количества вампиров нетипично объединяться. Вампиры изначально были охотниками-одиночками. Клан из четырёх-пяти членов уже считался значительным, а клан Сынчоля, если Чан говорил правду, насчитывал тринадцать представителей. — Приятно познакомиться, — Феликс сложил руки перед собой и поклонился. — Меня зовут Ли Феликс. Рука Чана на бедре помогала успокоиться. Сынчоль улыбнулся ему, явно оценивая, а затем переключил внимание на Чана. — Я обрадовался, когда Мингю сказал, что сегодня вечером у нас весь клан Бан. Мы часто видим Хёнджина, а Сынмин заходит, когда приходит время подвести годовые отчёты, но я и не вспомню, когда в последний раз видел тебя, да ещё и вместе с человеком. Ты пришёл сюда поговорить со мной о делах или просто развлечься? Чан рассмеялся и, казалось, искренне. — Всего понемногу. Улыбка вампира стала шире, и напряжённая атмосфера, казалось, разрядилась. Сынчоль сел на диван рядом с Чаном, и тот был не против. Феликс, возможно, расслабился бы, но пока Сынчоль пытался втянуть Чана в разговор, двое его людей взяли в оборот Феликса и сели по обе стороны от него. Чан позволил и этому случиться, хотя его рука переместилась на спинку сиденья, кончики пальцев коснулись затылка Феликса, не обращая внимания на человека между ними. Мужчинам, похоже, тоже было всё равно. Всё их внимание было приковано к Феликсу. — Феликс, да? — спросил один из них. Феликс кивнул. — Я Джонхан, а это Джошуа. Феликс кивнул, чувствуя благодарность за то, что ему напомнили имена. Красавчики в костюмах не казалось достаточно вежливым обращением, хотя точнее и не придумаешь. Он вдруг почувствовал себя одетым не к месту в своих джинсах и укороченном топе. Как бутылка дешёвого вина среди очень дорогих. Видимо, все эмоции отражались у него на лице. — Тебе не нужно нервничать. — Да, мы с Джошуа не кусаемся, — губы Джонхана растянулись в улыбке, которой очень не хватало клыков. — Нам просто немного любопытно. — Любопытно? — Феликс моргнул. — Про меня? Джошуа что-то промычал, положив руку на плечо Феликса. Чужое прикосновение было лёгким, как пёрышко, и в сочетании с ангельским лицом мужчины странно успокаивающим. Несмотря на строгий костюм, его взгляд и голос казались мягкими. — Прости нас. Глава твоего клана печально известен тем, что отвергает людей, поэтому хотелось увидеть, кто же в конце концов поймал великого Бан Чана за клыки. Феликс чуть не рассмеялся от такой формулировки. Нужно было продолжать притворяться ради собственной безопасности, он обещал Чану, но никак не мог отделаться от мысли, насколько нелепо это звучит. — Не думаю, что я действительно сделал нечто подобное. — О, мы вынуждены не согласиться, — глаза Джошуа заблестели, когда тот улыбнулся. — Он ни разу не отвёл от тебя взгляда, ты заметил? Феликс неосознанно посмотрел на Чана, который уже смотрел в ответ. Хотя он всё ещё был зажат между двумя очень красивыми и очень пугающими мужчинами, Феликс почувствовал, как сердце успокоилось. Чан улыбнулся ему, и Феликс улыбнулся в ответ. Джонхан проворковал ему на ухо: — О, ты такой милашка. Феликс инстинктивно прижался ещё ближе к Джошуа, который погладил его по спине. — Не воспринимай Джонхана всерьез, — заговорщически прошептал он на ухо Феликсу. — Он хороший, правда. Просто ты нам интересен. Феликс посмотрел на него широко раскрытыми глазами, чувствуя себя немного неловко. — Я на самом деле не такой уж и интересный. — Не соглашусь, Феликс, — Джонхан наклонился ближе. — Я бы сказал, что ты очень интересный. — Верно! Нам бы очень хотелось узнать, как вы с Бан Чаном познакомились! Феликс не знал, было ли это из-за нервного напряжения в желудке или из-за того, что он не мог представить, как когда-нибудь расскажет им правду, но смеха сдержать не получилось. Воспоминание о первой встрече с Чаном помогло вернуть себе уверенность. Он посмотрел на Чана, убедившись, что тот тоже смотрит на него. — На самом деле, всё было не так уж и здорово. Вообще-то, сначала я познакомился с Джисоном. — С человеком наследного принца? Джонхан заглянул за перила позади себя, на танцпол. Найти Джисона среди толпы было несложно. Несмотря на то, что людей был битком, между Джисоном, зажатым между Минхо и Хёнджином, и остальной публикой оставался целый метр свободного пространства. — Да, с Джисоном, — Феликс решил оставить вопрос касательно наследного принца? на потом. — Мы с Джисоном друзья, а с Чаном мы познакомились, когда я… навещал Джисона в гнезде. Феликс старался быть как можно ближе к правде. Он знал, что Сынчоль распознает ложь. К счастью, хотя бы обмануть людей таланта у него хватило. — О, могу себе представить! — Джошуа захлопал в ладоши. — Уверен, Чан увидел тебя, был поражён тем, какой ты милый, и просто обязан был пометить! — Ты читаешь слишком много романов, Шуа. — Вообще-то, — прервал их ровный голос Чана. — Я бы сказал, что Феликс первым поставил на мне клеймо. Все три члена клана Сынчоля наблюдали, как Чан склонил голову набок, обнажив едва заметные следы крестика, выжженного на его шее. Шрам был виден только при самом ярком свете, но его присутствие было несомненным. Джошуа и Джонхан ахнули, тогда как Сынчоль впервые с момента их встречи перестал улыбаться. Его взгляд скользнул по крестику на груди Феликса, прежде чем встретиться взглядом с владельцем. — Ого, Чан, — сказал Сынчоль, пристально смотря на Феликса. Улыбка вернулась на лицо вампира, но выглядела иначе, чем прежде. — Ты, должно быть, сделал что-то очень плохое, чтобы Феликс тебя так наказал. — Поначалу я ему не очень нравился, — признался Чан, поднимаясь. Джонхан и Джошуа тут же двинулись. Казалось, они были очень рады вернуться к Сынчолю. Феликс почувствовал то же самое, когда Чан сел рядом с ним. Намеренно сдержанное выражение лица Чана сменилось чем-то более нежным, когда он погладил Феликса по щеке. — Впрочем, хотелось бы верить, что теперь я ему нравлюсь больше. Феликс улыбнулся, обнажив свои тупые, бесполезные зубы, глядя на Чана и склоняясь к нему ближе. Плевать, если за ними наблюдали. Это было приятно. — Что ж, думаю, в таком случае ты счастливчик, Чан. Кто бы мог подумать, что такой маленький человек может нанести такой серьезный вред? Поистине впечатляюще. Феликсу не понравилось, как Сынчоль посмотрел на него. Как будто он был чем-то большим. Как будто Феликс должен был знать что-то важное. А парень понимал, что вызывать к себе интерес вампира таким образом — плохо. Это пугало. Между бровями Чана пробежала тонкая морщинка, рука потянулась к груди Феликса, прикрывая сердце. Феликс почти обрадовался, когда к их столику подошёл другой вампир. Тот был невысоким и жилистым, его движения немного напоминали Нолу — каждый шаг казался уверенным и точным. — Сынчоль, — обратился вампир к лидеру клана, выглядя виноватым. Тот склонил голову набок, продолжая изучать Феликса. — Что случилось, Уджи? Уджи прочистил горло, и это привлекло внимание Сынчоля. — Там несколько гостей просят пройти в вип-зону. Они очень… настойчивы… Мингю их пока удерживает, но, думаю, тебе лучше взглянуть. Сынчоль нахмурился, поднимаясь на ноги, и кивнул Чану. — Извини, боюсь, придётся прервать нашу встречу. — Помощь потребуется? — спросил Чан. Губы Сынчоля дёрнулись в усмешке. — Не нужно. Обычное дело. Не все умеют себя вести в ночном клубе, — взгляд Сынчоля метнулся к Феликсу. — Хотя я только рад, когда людям весело. Приятного вечера. На этом Сынчоль их покинул. Джошуа и Джонхан поднялись следом. — Было приятно познакомиться, Феликс, — сказал Джонхан. — Очень приятно! — согласился Джошуа. — Если вдруг понадобится человеческая компания, смело возвращайся, найди меня и Джошуа. Джошуа помахал, в то время как Джонхан протянул руку, и, несмотря на впивающиеся в бедро пальцы Чана, Феликс пожал ее. Джонхан послал ему улыбку — красивую и уверенную, и наконец отпустил. Он любезно склонил голову перед Чаном, прежде чем уйти вместе с Джошуа. Уджи, отправившийся с ними, повёл их в противоположном направлении от того, куда ушёл Сынчоль. — Блять, — пробормотал Феликс, как только они ушли, чуть не рухнув на плечо Чана. Тот нахмурился, потирая его бок. — Джошуа и Джонхан тебя побеспокоили? — Нет, нет! Они оба были очень милыми. Просто… немного чересчур. — Забавно. Уверен, Сынчоль привёл их как раз затем, чтобы ты расслабился. Феликс моргнул. — Они правда были милыми! — Не волнуйся, я понимаю, почему тебе было неловко. К сожалению, не могу сказать, что их навязчивость была не намеренной. Обычно Джонхан добрый, но он может быть жестоким, если видит в этом необходимость. Парень защищает свой клан так же, как и Сынчоль. Он и Джошуа пришли убедиться, что ты не представляешь угрозы для их клана. — Угроза? — Феликс неверяще рассмеялся. — Я? — Ну, вообще-то я, но если ты действительно мой человек, то обладаешь надо мной некоторой властью. И я не слишком старался разубедить их в том, что действительно прислушиваюсь к твоему мнению. — Как? Чан улыбнулся и прижал пальцы Феликса к собственной шее. — Я не убил тебя за это. Феликс погладил израненную кожу. След был едва ощутимым и со временем полностью исчезнет, но он был. И это было его рук делом. Он не чувствовал прежней гордости. — Это плохо? Значит, клан Сынчоля захочет сразиться с нашим? Он не понимал, почему Чан вдруг так широко улыбнулся. Тот выглядел абсолютно довольным, но затем его лицо снова стало серьёзным. — Нет, — заверил он, взгляд тёмных глаз оставался по-прежнему мягким. — Ты был идеален. Как всегда, идеален. Ничего не случится. — Ты уверен? Чан промычал, заправляя прядь Феликса за ухо. — Если честно, ты слишком очаровал людей Сынчоля. Ты всегда всех очаровываешь, — вздохнул Чан. — Однажды кто-нибудь попытается тебя украсть, я в этом не сомневаюсь. То ли почти рассеянный тон Чана, каким он говорил, то ли то, что он совсем не шутил при этом, — Феликс не знал, что именно побудило его спросить: — Ты позволишь этому случиться? Чан улыбнулся. Наклоняться не было необходимости. Феликс и так уже прижимался к нему. Казалось, сердце вот-вот выскочит из груди, когда гладкие, прохладные губы прижались к щеке. — Ни за что.