Белая тень в его глазах

Последующий день Алина почти не покидала свой дом. Она всё время работала за верстаком, перебирала вещи в сундуках и перемывала дом по несколько раз, лишь бы отвлечься от назойливых мыслей и липкого чувства чужого взгляда, от которого не спасали ни надёжные стены, ни плотно закрытые ставни. Барон – этот своенравный и ленивый пёс, который, как казалось девушке, соизволил жить с ней только ради ежедневной порции вкусного мяса, и которого невозможно было загнать в дом, – теперь всё время следовал за хозяйкой. Он ни на шаг не отходил от неё и пугливо лаял на любые звуки, что доносились с улицы. Ночь тоже прошла тяжело. Сон, который должен был даровать спокойствие, отдых телу и разуму, так и не наступал. Девушка большую часть ночи ворочалась в кровати. Некое подобие сна, словно подарок свыше за пережитые страдания, пришло только под самое утро. Но и это едва ли можно было назвать благословением: ей снились кошмары, от которых девушка вскакивала в холодном поту. Так прошёл и следующий день. На третий она решила, что нужно что-то менять. Накинув на себя просторный плащ, измазанный угольной пылью и с пятнами грязи, Алина достала из сундука железную кирку. Инструмент неудобно лёг в руку, неприятно оттягивая её. Он был достаточно увесистым, быстро утомлял и забивал мышцы, поэтому девушка сразу отправила его в инвентарь. Она хотела наконец-то отправиться в шахту, чтобы добыть немного красной пыли, уже давно обещанной Баширу. Если честно, девушка терпеть не могла шахты. Ей было страшно. Страшно до колик в животе. Несколько раз она натыкалась на монстров, и эти встречи оставили на ней неизгладимые впечатления. Однажды она чуть не погибла: убегая от скелета, едва не получила стрелу в ногу. На счастье девушки, тогда снаряд прошёл по касательной, всего лишь немного распоров кожу, оставив пусть и глубокую, но не смертельную рану. Теперь на её левой голени красовался продолговатый неровный шрам. После этого она ходила только по уже проверенным и освещённым пещерам. Остальные проходы были замурованы. Положив в инвентарь ещё немного еды и бутыли с кипячёной водой, девушка направилась к входной двери, предварительно дав команду Барону охранять дом. Стоило переступить порог, как Лина словно шагнула в никуда – плотный, густой туман окутал дом, превратив знакомую местность в молочное море. В нём ей с трудом удалось разглядеть недалеко стоящий сарай: от него остался лишь едва видимый силуэт, а кромка леса и вовсе утонула в белой пелене. Ступив на землю, девушка двинулась вдоль забора, направляясь куда-то за дом. Пройдя немного дальше, используя ориентиром протоптанную ею же тропинку, Лина дошла до входа в пещеру, освещённую множеством факелов. Пару минут Алина стояла в нерешительности, сверля взглядом глубь пещеры и нервно теребя пальцами край плаща. Глубоко вдохнув влажного воздуха, она сделала первый шаг. Полы плаща колыхнулись и скрылись за каменными сводами пещеры.

***

Тук. Тук. Тук. По каменному туннелю разносился ритмичный стук, он отражался от стен и уносился всё дальше в глубь шахты, теряясь в её недрах. Металл сверкнул в свете факела, когда инструмент занесли над головой для нового удара. Кирка с силой вонзилась в твёрдую породу, поднимая немного каменной пыли в и без того спёртый воздух, а на пол упало несколько небольших камушков. Тук. Тук. Тук. После ещё нескольких ударов вместе с камнями посыпалась красная пыль, что слегка светилась в тусклом свете. Девушка издала усталый вздох и поставила инструмент у стены. Она открыла инвентарь, достала последнюю бутылку с водой и сделала несколько жадных глотков, опустошая её до конца. Убрав уже пустую бутыль, следом в её руках появился небольшой холщовый мешочек. Наклонившись, она руками собрала только что добытый порошок в этот мешок. Когда он заполнился до конца, отправила его в инвентарь, вслед за бутылкой. – Ну, кха, – тихо произнесла девушка, кашляя от поднятой в воздух пыли, – надеюсь, пяти штук хватит на несколько сделок. Усталая, но довольная собой, Лина подняла отложенную кирку, убрала её и двинулась по туннелю назад, в сторону выхода из шахты. Она уже подходила к последней развилке, за которой должен был быть подъём наверх, как её смутил один момент, заставив замедлить шаг: за поворотом не было привычного освещения. Подходя всё ближе, она смогла разглядеть тусклый красный свет. В груди вновь начала подниматься тревога, но девушка изо всех сил старалась сдерживать её, не давая перерасти во что-то большее. Осторожно выглянув за поворот, Алина остановилась на полпути. У неё под ложечкой засосало, а к горлу подступил тошнотный ком. Обычные факелы были заменены редстоуновыми. Все, до единого. До конца коридора. Желудок свело. Алина зажала рот рукой, пытаясь сдержать рвотные позывы от подкатившей паники. Сделала шаг назад и прижалась спиной к противоположной стене, сползая по ней. Девушка часто задышала, пытаясь унять взбунтовавшиеся эмоции, но душный тяжёлый пещерный воздух не давал так нужного ей кислорода. Несколько минут девушка сидела на полу и сверлила нечитаемым взглядом красные огоньки. Снова было тихо. Только факелы иногда потрескивали, словно играючи подмигивали ей. Неожиданно Лине вспомнились слова, сказанные ей Баширом на прощание: «...Уходи как можно дальше на юг. Может, тогда у тебя и будет шанс спастись от кошмара». Алина поняла: пора. Пора бежать. Бежать как можно скорее. Она и так слишком долго тянула с этим решением. Ей не хотелось покидать уже обжитую территорию, свой дом, своё хозяйство. Не хотелось начинать всё с начала. Девушка надеялась, что беда, предсказанная торговцем, минует её стороной. Что те странности, которые произошли с ней за эти несколько дней, – лишь совпадение. Всего лишь проделки её уставшего разума. Но знаки теперь стали слишком очевидными. Он здесь. Совсем рядом. Не теряя больше ни минуты, Алина сорвалась с места и побежала к выходу по тому самому коридору. Сейчас он, в свете кроваво-красных факелов, казался ей дорогой в преисподнюю, вымощенной кровью грешников. Каждый её шаг гулким эхом отскакивал от каменных стен и множился, превращаясь в топот целой толпы. Ей казалось, что за ней кто-то бежит, но она не смела обернуться, боясь того, кого может там увидеть. На одном дыхании она преодолела лестницу наверх, и перед ней наконец показался спасительный выход. Лина вылетела наружу, так ни разу и не обернувшись. Не останавливаясь, она сразу повернула в сторону дома. Туман рассеялся за то время, пока она была глубоко под землёй. Солнце теперь высоко стояло над землёй, ласково освещая пространство вокруг. Алина ворвалась в дом и на ходу скинула с себя грязный плащ. Она начала судорожно рыться в сундуках, собирая вещи первой необходимости. Вода, еда, инструменты, оружие, строительные материалы, карты. Девушка клала в инвентарь всё, что могло потребоваться в длительном путешествии. Она не церемонилась с остальными предметами, казавшимися ей ненужными в данный момент. По комнате полетели какие-то блоки, деревянные инструменты и прочий хлам. Теперь дом был больше похож на обитель хаоса – в нём больше не было прежнего уюта. Пёс, терпеливо ждавший хозяйку, сразу уловил её настрой. Он заметался из стороны в сторону, иногда издавая настороженный лай на резкие движения девушки. Когда Алина закончила со сборами, она так же резко выбежала наружу и побежала к стойлу. Туман, обычно спокойный и терпеливый конь, привстал на дыбы и затоптался на месте, мешая надеть на него седло и поводья. – Тише-тише, Туман, – Лине пришлось остановиться и успокаивающе погладить коня по голове. Она смогла лишь выдавить из себя натянутую улыбку, ведь в глубине её души клокотал страх. И животные его чувствовали, оттого и вели себя неспокойно. – Всё хорошо. Хороший мальчик. Она не знала, кого пыталась успокоить этими словами больше: себя или коня. В итоге Туман всё-таки утих и позволил надеть на себя снаряжение. После этого девушка вывела его из стойла за поводья и остановилась у калитки, напротив крыльца дома. Из открытой входной двери выбежал Барон и подбежал к ногам хозяйки. Лина уже менее напряжённо улыбнулась псу и почесала его за ухом. Девушка в последний раз окинула взглядом свою территорию, мысленно прощаясь. На душе стало тоскливо. Ей не хотелось оставлять свои труды последних месяцев, всё то, что сотворила собственными руками и на что потратила столько сил и любви. Не хотелось уходить. Ведь это место за всё время пребывания здесь стало её домом. Вместе с тоской в душе начало появляться нечто другое, более тяжёлое чувство. Злость. Злость на того, из-за кого приходится терять всё. Если бы не он, ей бы не пришлось уходить в спешке, оставлять прежний, привычный уклад жизни, выстроенный за полгода. Вновь бежать в неизвестность. Лина терпеть не могла перемены. Она хотела лишь одного – спокойной и тихой жизни. Девушка подавила печальный вздох и повернулась к Туману, уже собираясь запрыгнуть к нему на спину и отправиться в долгое, изматывающее путешествие в неизвестность. Вдруг за её спиной, у самого уха, прозвучал глубокий, хриплый голос. Он приковал её к месту. По коже пробежал холодок, а волосы на затылке встали дыбом. – Куда-то собираешься?