Связи и взаимоотношения

Проснулся домовладелец от сбивчивой речи иностранца, который тряс его за плечи. Тот тараторил что-то, шлепая своими опухшими губами. Голова трещала от недосыпа. Хозяин окончательно пришёл в себя, когда этот странный парень больно уколол его в плечо указательным пальцем, оставив на свитере бледно-кровавый отпечаток. На кухне явно происходила какая-то заварушка. Иностранец распахнул дверь и толкнул домовладельца в помещение. Потом зашёл сам, причитая что-то себе под нос. Толстая женщина, которая пришла вчера ночью, стояла на кухонном столе, держа маленькую девочку за правую руку. Она обнюхивала детскую конечность и иногда покусывала самые мягкие места — играясь. Девочка болталась из стороны в сторону, как тряпичная кукла, и не могла даже пискнуть от шока. Всё, что ей оставалось, — это жалобно смотреть на хозяина и иностранца. — Сладкое мясо. Наивысший сорт. Моим понравится. Я чувствую, как они ползут сюда! Есенин тоже был здесь. Он держал в руках маленький кухонный ножик. Металлическое оружие в руках такого гиганта казалось детской игрушкой. — Ебанутая тварь, слезай оттуда! Он попытался ударить гостью лезвием по ноге, но острый конец лишь проткнул кожу. Конечность внутри продолжала извиваться под неестественными углами. Их кожа — всего лишь оболочка, под которой прячется настоящий облик существа. Один путник сказал хозяину, что тот, кто увидит их настоящую внешность, захочет выколоть себе глаза, лишь бы не видеть это обезображенное существо снова. И хозяин верил. Верил, потому что у путника не было глаз. Толстая женщина, не обращая внимания на нож, пронзивший её ногу, перепрыгнула с кухонного стола на гарнитур. Послышался противный влажный треск, будто кто-то рвёт мокрую ткань. Большой ошмёток кожи так и остался прибит к деревянной поверхности. Из свежего пореза на ноге толстухи сочился жидкий жир и что-то белое. Пахло гнилью. Только сейчас домовладелец заметил, что на его газовой плите стоял огромный отцовский казан — почти семейная реликвия, на которую, впрочем, домовладельцу было плевать. Казан этот был куплен его отцом ещё до того, как тот встретил свою будущую жену. В их семье ходили слухи, скорее даже миф, о том, какой вкусный плов он готовил в молодости, но хозяину так и не довелось его попробовать. В казане кипело масло. Толстой женщине, казалось, было совсем не тяжело крутить хрупкую девочку в руках, будто она ничего не весила. Всё ещё возвышаясь над всеми присутствующими, она схватила дочку соседа за лодыжки и опустила её к казану угрожающе близко. Длинные волосы девочки погрузились в кипящее масло, и к смраду гостьи прибавился запах горящих волос. — Сначала зажарю, а потом сожру до косточек. Ему нравится запах горящей плоти. Гостья ликовала. Она упивалась страхом и гоготала, не переставая трясти своими жировыми складками. Иностранец раскрыл рот от ужаса так широко, что ранки на уголках губ, которые успели зажить, снова раскрылись. По его подбородку потекла маленькая капелька крови. Домовладелец тоже был в ужасе. Он не понимал, как умудрился проспать момент нападения и как вообще допустил всё происходящее. Он держал в руках винтовку, но выстрелить сейчас не мог. Даже если бы он убил существо, девочка упала бы головой в кипящую жижу и, скорее всего, не пережила бы этого. Есенин снова взял в руку нож, хоть и слабо представлял, что можно сделать в такой ситуации. Никто не заметил сутулую фигуру, медленно подбирающуюся к казану. Это был странный паренёк в куртке, которого хозяин впустил две ночи назад. Подозрительный, но очень-очень жалостливый. Несмотря на испепеляющий жар вокруг, он жаловался на холод и большую часть времени проводил в гостиной, укутанный двумя шерстяными одеялами. Он был тихим, и единственная причина, по которой его всё ещё не проверили на признаки гостя, заключалась в том, что хозяин вспоминал о нём, когда у него не было сил на очередную проверку. Он тихо, как мышка, приблизился к тучной женщине и ловким движением сбил казан с плиты, потянув его на себя. В то же мгновение он повернул ручку комфорки, уменьшая огонь. Горячее масло ошпарило его руку и обе ноги. Обычный человек бы заорал от боли, но ему, кажется, было всё равно. Женщина зашипела: — Ты что творишь, недоносок?! Она замахнулась на него, откинув девочку в сторону, но тут же поймала головой пулю. Мясная куча упала на пол, и из каждого отверстия в её теле просочилась смесь жира и гноя. Хозяин положил ружьё на пол и подошёл к девочке. Она была напугана и немного ударилась головой, но в целом с ней всё было в порядке. Было настоящим чудом, что дочка соседа почти не пострадала — чего нельзя было сказать о парне в куртке. Есенин приблизился к нему, наклонился ближе и посмотрел каким-то странным взглядом недоверия. — Как ты?.. Что ты?.. Есенин не мог сформулировать вопрос. Он прикрыл глаза руками и тихо выругался. Парень в куртке расплылся в улыбке. Пожалуй, это был первый раз, когда кто-то видел его улыбающимся. — Всё хорошо. Правда, всё хорошо... Парень в куртке говорил немного громче, чем обычно, но это заметил только Есенин, который успел провести с чудиком две ночи. — Но твои руки, и но!.. Есенина перебили. — Мне так хорошо и так тепло. Впервые за долгое время мне так тепло! Парень в куртке свалился на пол, даже не пытаясь смягчить падение. Он обеими руками обнимал себя за плечи и улыбался. — О-очень тепло... Потом, кажется, отрубился. Есенин не был уверен. Он взял маленькое и холодное тельце на руки, намереваясь перенести его в зал. Пульс не прощупывался, но дыхание присутствовало. Высокий мужчина не мог не заметить, что оно было на удивление холодным, но ровным. Когда Есенин открыл дверь кухни, он лицом к лицу столкнулся с мужчиной в грязной футболке, на которой было написано «Amogus». — У нас проблема. Та тёлка оккупировала всю ванную — ни поссать, ни посрать. Хозяин, пойдём с ней потолкуем. Домовладелец уставился на прибывшего, как на аномалию. Есенин вышел в коридор, тактично промолчав. Дочка соседа, отойдя от шока, начала сопеть курносым носиком, пытаясь сдержать плач. Не получалось. — Ты где был вообще? Любитель ставок почесал затылок. Клочки перхоти падали на пол при каждом движении его кривой руки. — Ну я... сделал себе бутер и ушёл в кабинет. — Толстую женщину видел? — Видел. От неё и ушёл. Задолбала меня, честно. Ржёт как лошадь. Хоть ставки на неё делай! Лудоман ухмыльнулся. Домовладелец не нашёл, что ответить. Он увёл девочку за собой, в спальню, в надежде найти какие-нибудь мультики. Это совершенно не исправит ситуацию, но, возможно, хоть немного успокоит ребёнка. Нет, всё же домовладелец не знал, как общаться с детьми. — Ептить, блять, а это что?! Лудоман ткнул ногой остатки толстухи. Сейчас это скорее походило на шар, наполненный жиром — бесформенный и безобразный. Иностранец, пересиливая себя, коснулся этой мясной кучи, и от его прикосновения по поверхности прошла пара кругов — будто он положил руку в воду, а не на убитого гостя. Он застрял в этом маленьком городе лишь потому, что не успел на пересадку, а потом все рейсы отменили из-за резких изменений в погоде. Он мало что понимал, но хотел разобраться, что происходит и кем являются эти странные существа. Хоть в этом и было мало смысла... Мужчина в футболке «Amogus» лишь недовольно цокнул зубами и поспешил сесть за стол. — Ещё и стол загадили. Может, по пивку и в карты бахнем, а, доходяга? Иностранец, не поняв, что лудоман ему сказал, пошёл обратно в подсобку. ... Хозяин постучался к вдове. Он планировал проверить её и мерзлого парня сегодня. Но второй был явно не в кондиции для проверки, так что домовладелец решил повременить с этим. Вдова не отвечала, и хозяин открыл дверь сам. В конце концов, это его дом, и он знал одну из его особенностей — на двери ванной комнаты была щеколда, но она была бесполезна, ведь дверь открывалась в обе стороны. ... Вдова всё так же сидела на полу, а её муж всё так же мариновался в ванной. — Мне нужно тебя проверить. ... Взгляд у неё злой, волчий. Хозяин посмотрел на её зубы. Не самый точный показатель, но ни один из критериев не был точным, по его мнению. Обычные человеческие зубы — не слишком жёлтые, не слишком белые, с небольшой щербинкой. — Домовладелец, а ты знаешь, что гости нападают, когда их двое или больше?.. Хозяин не знал. Он не задумывался. Глупо, наверное, не искать закономерностей во время апокалипсиса, но хозяин не замечал этого паттерна в поведении гостей. Он решил заодно проверить и руки. Руки были чистыми. Домовладелец попытался уйти, а она вцепилась в его штанину. — Это же логично. Два гостя! Она и я. А если не веришь, то посмотри в мои глаза. Смысла смотреть в её глаза не было. Хозяин и так знал, что они красные от непрерывного плача скорбящей женщины. Он посмотрел на себя в зеркало. Скалился и всматривался в зубы. Белые. Настолько белые, что, наверное, блестели бы, выйди он на солнце. Женщина отпрянула. Хозяин, уставший от проверок, решил лечь пораньше и зашаркал к спальне, откуда доносилась весёлая мелодия заставки мультика «Ну, погоди!».