Вкус мятных пряников

      ​— Не иди за мной!       ​Кашин огрызнулся, увидев плетущегося за собой Руслана. Он пытался найти в рюкзаке салфетки и хоть как-то вытереть лицо от запёкшейся крови. Как назло, их нигде не было.       ​— Да нахер ты мне сдался, — чуть подумав, он недовольно пробубнил. — Есть влажные салфетки?       ​— В машине у отца были.       ​Неохотно сказал Данила, подходя к стоянке около школы. Парни встали рядом с соседними автомобилями, косясь друг на друга. В голове не укладывалось, что их отцы оказались не просто партнёрами, а хорошими знакомыми, как показалось на первый взгляд. Всё это приносило неутешительные новости — парни будут обязаны поддерживать общение друг с другом. Руслан слегка хохотнул, вспомнив историю, когда отец пытался сосватать ему одну из дочерей своего близкого друга. Девочка извивалась перед Русланом как только могла, а тот потешался над ней, зная неприглядный итог. ​       Кашин достал из рюкзака дубликат ключей и вытянул из бардачка салфетки. Он молча подошёл к Руслану, осматривая результат нанесённого ущерба. Разбитый нос, ссадина около брови и треснувшая губа — по Тушенцову он прошёлся неплохо. Руслан недоумённо наблюдал за тем, как Даня неловко вытянул салфетку, делая шаг вперёд.       ​— Я и сам могу это сделать.       ​— Молча стой и не пизди. ​       Отчеканил Данила, сдвигая брови к переносице, думая, с чего лучше начать. Почему-то Руслану захотелось прислушаться к пресловутому приказу одноклассника. Кашин аккуратно коснулся его носа, и парень дернулся, шикая.       ​— Щиплет вообще-то.       ​— Да чё ты как баба, спиртовые салфетки, естественно, щипать будет.       ​— Ты не предупреждал, я думал обычные.       ​Данила приблизился к его лицу, наклонившись ближе. Он хитро посмотрел в тёмные глаза и легко прикоснулся салфеткой к брови, снова слыша негромкое шипение. ​       — Что ты там ещё думал?       ​Руслан коснулся руки Данилы, убрав её подальше от лица — разбитое место неприятно жгло, что сбивало с мысли.       ​— Что ты мудак, Кашин, вот что я думал. ​      — Ты сейчас допиздишься, я тебе нос доломаю. ​      Улыбнувшись, Данила стёр оставшуюся запёкшуюся кровь с лица и выкинул грязные салфетки в урну.       ​— Ты в футбол сначала играть научись, потом носы ломай, Рональдо недоделанный. ​      — За языком следи, не с бабой своей разговариваешь. ​      Кашин вновь начал сокращать расстояние, но уже с совершенно другими намерениями — он потирал кулаки со сбитыми костяшками, взглядом сжигая стоявшего около капота машины Руслана.       ​— Иногда создаётся такое впечатление, что с ней я и…       ​— Разошлись! ​       К машине подошли родители парней, и отец Данилы отвесил сыну затрещину, отгоняя его. Он хотел огрызнуться в ответ, но заметив совсем не шутливый взгляд отца, замолчал, неторопливо садясь на переднее сиденье. Мужчины попрощались и каждый отправился в своём направлении.       ​Сергей долго молчал, стараясь не нарушать тишину, создавшуюся в салоне. Никто не тянулся к планшету, чтобы включить как можно громче музыку — так они делали в старые добрые времена, ещё в Ачинске, когда выбирались загород на отдых. Руслан устало следил за дорогой, рассматривая новый маршрут, ведущий к дому.       ​— Ты же помнишь, что я просил тебя избегать драк любым способом. Твоё прошлое заявление в старой школе я замял, но здесь слишком серьёзные люди, чтобы с ними связываться. Тем более будь аккуратен с Кашиным. Здесь я не смогу прикрыть твою задницу.       ​В сознании невольно начали всплывать воспоминания школьной драки в Ачинске. Пару уроков с начальником охраны отца оказались не особо действенными, но тогда он смог постоять за себя в перепалке со старшеклассником. Директор не стал ничего слушать, но дёрганье за нужные верёвочки дали свои плоды, а заявление из полиции волшебным образом исчезло в небытие. ​       — Тебя никто не просил прикрывать мою задницу.       ​— Закрой свой рот, щенок неблагодарный.       ​Сергей резко дал по тормозам, заметив красный свет на светофоре. В запасе была ещё одна минута. Правой рукой он схватил сына за футболку, тормоша его.       ​— Ещё раз я услышу от тебя такие слова, я клянусь, день, когда я нашёл у тебя наркоту — покажется райским наслаждением.       ​Руслан замер на месте, боясь сделать лишнего движения. Взгляд отца, как разряд тока, пронизал всё тело с ног до головы. Он понял, что родитель сейчас не шутил. Тот день Руслан до сих пор вспоминал с содроганием, когда отец первый и единственный раз поднял руку на сына. После этого Сергей бросил скупое прости в палате платной клиники.       ​— Ты понял меня?       ​— Понял. ​       Тушенцов негромко сглотнул. ​       До дома они доехали в тишине. Руслан больше не желал лезть в разговор и объясняться, как в детском саду после разбитого окна. Около подъезда забавно прыгала ворона, клювом разбрасывая в стороны первые пожелтевшие листья. Руслан в любой другой момент мог обратить внимание отца на смешную птицу, но он угрюмо открыл дверь и направился к лифту.       ​Первые пару уроков следующего дня прошли без приключений, Тушенцов с лёгкостью выдохнул, когда Данила с утра встретил его молчаливым взглядом. Никакого привлечения внимания, желания выйти на конфликт и попытки заговорить. Даже на химии Кашин не дёргал его, желая узнать правильный ответ в задании.       ​С одной стороны, такой поворот событий устраивал Руслана — никто не провоцировал на очередные ссоры, а с другой стороны чего-то не хватало. В Даниле было обаяние, работающее даже когда от него разило безостановочной агрессией.       ​Тушенцов первый выбежал из класса географии, направляясь на пожарную лестницу. Большая перемена была дана старшеклассникам для двух вещей — обеда и перекура. В столовую тащиться не хотелось, а зависимость от никотина пересиливала все оставшиеся желания. В красно-белой пачке мальбро осталось две сигареты, — на обед и путь домой. ​       Ильи сегодня не было, как он сказал, поднялась температура и теперь ближайшую неделю проведёт дома. Предательство чистой воды. Коряков оставил его один на один с Кашиным, его озлобленной компанией и новыми учителями.       Осмотревшись вокруг, Руслан не увидел тех, кто мог повести с сигаретой в зубах к директору.       ​— Не надоело дуться?       ​За спиной появился Кашин. От неожиданности Руслан подавился, когда делал затяжку, закашливаясь.       ​— Ещё раз так подойдёшь, я потушу сигарету об твой лоб.       ​— А я тебе руку сломаю.       ​— Так руку или нос? ​       Обхватив фильтр губами, Тушенцов снова вдохнул дым в лёгкие. Ничего не говоря, Данила с растянувшейся хитрой улыбкой отобрал сигарету у одноклассника, затягиваясь. Он словно рыжий наглый кот смотрел в тёмные глаза, наслаждаясь безобидным Русланом, стоящем в самом углу. Между ними оказалось непозволительно мало места, и Даня отщёлкнул бычок в сторону, не боясь последствий.       — Не буду больше твоё лицо трогать. Разбитое меня раздражает сильнее, чем идеально слащавое.       ​— А ты что без ссадин противный, так и с ними не особо. Я на алгебру, а ты как хочешь. ​       Несильно задев плечом Кашина, Руслан подтянул падающую лямку рюкзака на плечо и оттянул тяжёлую железную дверь на себя, юркая в коридор. ​       Больше они не пересекались. Уроки протекали также нудно, как и любой другой учебный день. По литературе выдали образец февральского сочинения и вдруг пришло осознание, что этот учебной год — не шутка, где можно отсидеться на последней парте и просмотреть смешные видео, а нужно серьёзно начинать учиться, ведь от егэ зависела дальнейшая жизнь. Это настораживало и пугало. ​       Зайдя домой, Руслан заметил на кровати чехол с одеждой. Точно, сегодня пятница. Вечер лицемерия, пафоса и фальши. Взамен отец пообещал парню пропустить школу в любой день на следующей неделе — Сергей умел поощрять так, чтобы сын несмотря ни на что продолжал с видом смиренной дворняги плясать под его дудку. ​       В коридоре послышался громкий мужской голос — Тушенцов старший явно с кем-то ругался по телефону. ​       — Ты готов?! ​ Сергей с криком зашёл в комнату, обнаружив сына около зеркала, поправляющего галстук. Руслан, не отрываясь от дела, спокойно ответил:       ​— Я практически всё. Дай мне пять минут.       ​— Ждём тебя внизу, давай быстрее.       ​Кивнув, Руслан надел чёрный пиджак и закинув во внутренний карман пачку вишнёвого чапмана, побежал к выходу. На улице отца нигде не было. Он осмотрелся вокруг и увидел, как чёрный лексус мигает ему огнями, — стало понятно, что ему туда.       ​Ему открыли дверь как только он подошёл. Отец сидел на переднем сиденье, а за рулём мужчина, которого Руслан недавно видел, но стоило третьему пассажиру повернуть голову — всё встало на свои места. Кашин смотрел на парня с таким же недоумённым взглядом, как и Тушенцов.       ​— Русь, сегодня нужно потерпеть часов до девяти, потом можете идти в свой домик.       ​— Какой домик?! ​       Брови Руслана приподнялись вверх. Он отвлёкся от окна и наклонился к отцу, просовываясь между двумя сиденьями.       ​— Мы будем загородом, на базе отдыха Володи. Дань, ты же там всё знаешь? Поможешь Русе?       ​— С удовольствием. ​       Данила растянулся в ехидной улыбке. ​       Встреча с Даней, а уж тем более ночёвка с ним в одном помещении — никак не входило в планы Тушенцова. Он планировал пару часов поторговать лицом, а потом вызвать такси и уехать домой, но такой поворот событий рушил все надежды. Кажется, Сергей проверял собственного сына на прочность, словно ставя над ним эксперимент. ​       Руслан не знал, чем мог закончиться этот вечер и на что надеялся отец, когда шёл на такую авантюру. Если Сергей хотел, чтобы сын подружился с сыном нового партнёра, то ставки были сделаны не туда. Тушенцов вероятнее полез бы в новую драку, чем начал разыгрывать непонятный спектакль с фальшивой дружбой.       ​Городской пейзаж постепенно начал сменяться на высокие ели. Солнце садилось за горизонт и теперь из окна виделся необыкновенный пейзаж — оранжевое небо, пустая дорога и верхушки деревьев. Не удержавшись, Руслан открыл окно и сделал пару кадров. Спустя пару минут на телефон пришли уведомления. Данила, ничего не говоря, сделал фотографии того, как Тушенцов высовывался из окна, пытаясь поймать красивые кадры. ​Данила Кашин ​16:33 ​Виды красивые здесь

​Руслан Тушенцов

​16:34

​Да много ты понимаешь в этом

​Данила Кашин ​16:34 Поверь, в красивых видах я точно разбираюсь. Скоро приедем, готовься к увлекательному вечеру. ​       Данила подмигнул парню, отворачиваясь к окну. Руслан только сейчас всмотрелся в фотографии, где практически всё перекрывала его спина. До него дошло, что именно имел в виду Данила, — он слегка покраснел, бросая взгляд на Кашина. Парень что-то слушал в наушниках, отвернувшись в сторону. ​       Вдали показался красивый вид на базу отдыха. Стоянка была заполнена дорогими иномарками, вдали показался вид на водохранилище, а хвойный лес добавлял особого шарма этому месту. ​       — Я сейчас отнесу вещи, а вы пока идите к гостям, скоро приду. ​       Сергей взял пару ключей у Владимира и отправился вперёд быстрым шагом, словно был здесь не первый раз. Руслан не придал этому значения, оглядывая всё вокруг. Аккуратно выложенные дорожки вели в различных направлениях, — на банкетный зал указатель показывал прямо. Владимир с большим удовольствием оглядывал свои владения, притворно улыбаясь.       ​— Руслан, тебе здесь нравится?       ​— Очень. Мы сможем потом спуститься к водоёму?       ​— Данила тебе потом всё покажет, но не забывайте — первый час вы должны быть с гостями. Потом идите куда хотите. ​       Владимир подался вперёд, оставляя парней одних. Он подошёл к солидной паре, любезно приветствуя.       — Зачем нас сюда притащили?       ​— Очевидно для того, чтобы показать какие они заботливые отцы. Ни разу на таком не был?       ​— Не один раз, но никогда не понимал, зачем.       ​— Сейчас начнётся шоу заботливых папочек, меня тошнит с этого. Предлагаю быстрее пойти на фуршет, там они найдут нас не скоро. ​       Повсюду висели баннеры про добрые дела, подаренную жизнь и золотое сердце. Очередное мероприятие, созданное для отмывания денег. Девушка, прошедшая мимо, аккуратно поправила серёжку с брильянтом, — люди, приехавшие сюда, были не так просты. Пришедшие сюда стояли в небольших компаниях, смеясь и потягивая дорогое шампанское. ​       Данила подошёл к Руслану, протягивая фужер с канапе. ​       — Больше из съедобного тут ничего нет. В прошлом году было лучше, видимо, у отца начались проблемы с финансированием. ​       Сделал простое умозаключение Кашин, делая первый глоток. Он стоял точно копия своего отца, оглядывая помещение, как хозяин свои владения — жадно и с упоением.       ​— Люди — пешки. Одни пришли с желанием выслужиться перед отцом, мечтая занять в клинике пост повыше, другие жаждут того, что именно здесь нароют компромат и наконец засадят его в тюрьму. Третьи же искренне верят, что всё это не фарс на публику, а действительно от чистого сердца. Про твоего отца, кстати, думают также.       Как само разумеющееся говорил Данила, указывая на каждую группу бокалом шампанского. ​       — Что за клиника?       ​— Ты вообще знаешь, чем занимается твой отец?       ​— Мы никогда не говорили с ним об этом. Он сразу сказал, чтобы я не лез в его дела. Знаю, что когда-то в Ачинске он был одним из выдающихся хирургов. Но я тогда был слишком мелкий, чтобы что-то помнить. ​       — Поэтому так химию хорошо знаешь? ​      — Да, прихоть отца. ​       Разговаривать о прошлом Руслан не любил и вспоминал его очень неохотно. Данила сковырнул былое, как зажившую рану, про которую давно начал забывать. На душе стало неприятно. Залпом допив шампанское, Руслан взял ещё один бокал.       ​Среди гостей показалась макушка отца. Вместе с Владимиром они разговаривали с гостями, и, заметив сына, он позвал его к себе. ​       — А это будущее светило медицины, моя гордость. Руслан, знакомься, это главный врач из клиники Владимира.       ​— Анатолий Севастьянович, очень приятно. Хочешь как и отец быть хирургом?       ​— Пока рассматриваю лечебное дело, а там будет видно. ​       Руслан несмело улыбнулся, вымученно смотря на невысокого мужчину в очках с тонкой оправой. Его маленькие глаза вкрадчиво всматривались в каждую эмоцию, выдаваемую Тушенцовом. На его спасение, к ним подошёл Данила.       — Извините, я заберу у вас Руслана, — он повернулся к парню. — Мне помощь очень срочно нужна, пошли выручишь.       ​Попрощавшись, Данила заметил усмешку на лице своего отца и, уведя Тушенцова как можно дальше, заговорил.       ​— Накинулись как стервятники. Твою смазливую мордашку уже продают.       ​Руслан ощущал себя вполне грязным — этот мужчина при встрече пожал руку, теперь хотелось тереть её мочалкой до костей, чтобы смыть с себя мерзкое ощущение. Всё вокруг оказалось дорогим картонным пафосом. Желание уйти отсюда превышало все просьбы отца.       ​— Пошли отсюда, пожалуйста. Я не хочу здесь находиться.       ​— Нужно ещё потерпеть, иначе с нас три шкуры сдерут.       ​— Вот как раз шкурой я себя и чувствую.       ​Данила пожелал удачи, уходя к отцу, который активно звал его к себе. Наблюдая за маскарадом, процветавшее в месте отдыха и наслаждения, появилось непреодолимое желание исчезнуть на этот вечер с этого мира, чтобы все вокруг забыли про его существование и занялись своими делами. ​       Несчастные сорок минут ползли медленнее, чем самая быстрая сухопутная черепаха. Руслан уже не знал, куда себя деть. Тарталетки приелись, пятый бокал шампанского казался лишним, а отсутствие Дани рядом не делало этот вечер лучше. Руслан поймал себя на мысли, что ему не хватает зудящего над ухом Кашина, этой рыжей занозы, стремящегося постоянно нарушить его покой. Он вечно куда-то мотался и пробегал мимо, не обращая никакого внимания на скучающего Тушенцова. ​       Наконец пробил час, и Данила пришёл с приятной новостью — они могли идти, куда их понесут ноги.       ​— Пошли место красивое покажу.       ​Взглянув на Кашина при свете, Руслан заметил, что у него покраснели щёки, — выпить достаточно шампанского успел не только он. Тушенцова немного вело, но парень продолжал оставаться в сознании, воспринимая окружающий мир. Лёгкое опьянение приятно помогало скрадывать тянувшееся время. ​       Не заметив огромный корень, Руслан споткнулся об него, с огромной скоростью летя на Кашина и громко матерясь. Они не упали — Данила успел поймать падающегопарня, слегка отшатываясь назад.       ​— Твою мать!       ​— Под ноги смотри, напился, так веди себя прилично. Пришли, кстати. ​Шикнул Данила, больше для юмора, но в голосе была слышна строгость. ​       — Будто ты тут самый трезвый, праведник нашёлся.       ​Бубнил Руслан под нос, отряхиваясь. Подняв голову, он увидел невероятно красивый вид на водохранилище. Луна, похожая на круглый сыр, отражалась в бликах воды. Ветки деревьев загадочно шелестели, вдали слышалось уханье совы, а внизу по всему берегу раздавалось кваканье лягушек. В водоёме нечасто плескалась рыба, создавая слабый плеск. Обернувшись на Данилу, Руслан всматривался в его черты — сейчас они показались не такими отталкивающими, как в их первую встречу, и нос уже казался не таким большим, как тогда. ​       Тушенцов достал телефон, желая сделать очередную фотографию. Она не смогла передать той красоты, которая их окружала. ​       — Давай вместе фотографию сделаем.       ​Данила подошёл к Руслану, забирая телефон в свои руки. Он расплылся в искренней улыбке, смотря точно в камеру, а после перевёл взгляд на Тушенцова. Руслан, улыбаясь точно также, смотрел на парня, не скрывая этого.       ​Наконец отдав телефон в руки, Кашин ушел вперёд, заходя на возвышенность. ​       — Как только отец первый раз привёз меня сюда, я приметил это место. Здесь каждый раз мне становится спокойно, я начинаю вспоминать маму.       ​Данила говорил с огромными паузами, смотря вдаль.       ​— Она очень любила природу и всегда говорила, что у нас обязательно будет дача с собственным выходом на пруд. Её нет уже четыре года, а пару лет назад отец купил это место. Рак победил. ​       Замолчав, Кашин повернулся, видя шмыгающего Руслана. Он наклонился к нему, смахивая единственную слезу с левой щеки.       ​— Мне жаль.       ​— Дело прошлого. Пошли, ты замёрз, трясёшься весь.       ​Данила помог подняться Руслану с огромного камня, хватая за руку. Душа складывалась на пополам, выворачиваясь наизнанку. Стало стыдно за те оскорбления, которые Тушенцов успел отпустить в самом начале учебного года, — понимал, что задевал за самое больное, что могло быть в жизни. ​      — Так, у меня планы на вечер, не порть мне их и не разводи сопли. Всё хорошо.       ​Пытался поддержать Данила, хлопая его по плечу. ​       Они шли не так долго и наконец перед ними показался дом, про который говорил отец. Ноги слегка путались, и Руслан снова чуть не упал, запинаясь об очередной корень дерева.       ​— Да ты достал, ходить разучился что ли?!       ​— Посмотрел бы я на тебя после такого количества шампансокого… шампанского!       ​Язык заплетался, но скорее от холода, чем от внезапно настигшего опьянения. ​       Пока парни толкались на веранде, Даня выронил ключ от небольшого двухэтажного дома. Руслан, слегка пошатываясь, спустился вниз и сел на ступеньки, смотря на огромный банкетный зал, сверкающий приятным жёлтым светом гирлянды. До утончённого слуха доносились звуки музыки, а вдали виднелись маленькие фигуры гостей. Наконец наступило долгожданное спокойствие.       ​Удивительно, но этим вечером Данила не был похож на себя — слишком учтив, приветлив и спокоен, конечно, не учитывая некоторые моменты. Может, алкоголь заставил нарушить рамки, установленные между ними. Они разрушались, стирая грани. Кашин казался не таким заносчивым, словно с него упала маска, огораживающая от общества. ​Руслан засмотрелся на то, как парень безуспешно пытался поднять небольшой ключ. Он искренне засмеялся, включая фонарик. ​       — Не догадался подсветить?       ​— Я же такой тупой по-твоему. У меня телефон в ноль сел.       ​Руслан подошёл к Даниле и наклонился к упавшему ключу, куда уже тянулся парень. Тушенцов невзначай коснулся руки Кашина, и тут же отдёрнул её, взяв брелок.Они старались не смотреть друг на друга. По телу побежали мурашки: вероятно, стало прохладно, — пронеслось в мыслях у Тушенцова, пытаясь отогнать от себя иное объяснение.       ​— А чего не попросил?       ​— Я на беспомощного похож? ​       Огрызнулся Данила, щёлкая замком. Он открыл дверь и пропустил Руслана вперёд, включая гирлянду, развешанную по всему дому. ​       — Наконец можно снять эту дебильную бабочку. Хуже удавки.       ​Данила с удовлетворённым стоном снял аксессуар, откидывая на диван. Туда же полетел серый пиджак.       ​— Значит не любишь, когда придушивают?       Алкоголь, кажется, начинал действовать. Слова не путались, но сознание постепенно начинало затмеваться. Смелость вышла на первый план. Кашин повернулся к нему и сделал пару шагов навстречу. ​       — В зависимости от того, кто это делает. Хочешь быть тем, кто проверит? ​       Данила коснулся его подбородка, приподнимая его. Они смотрели друг другу в глаза, не нарушая создавшейся тишины между ними. Всё происходящее здесь было неправильным, Даня — первый человек, которого необходимо избегать пересекаться с ним как можно меньше, а не стоять напротив и принимать правила игры. ​       — Хочу быть тем, кто тебя придушит рано или поздно.       ​— А если это сделаю я?       ​Пальцы с подбородка соскользнула на шею, и Данила прижал его к стене, наваливаясь всем телом. Руслан не успел ничего сказать, судорожно пытаясь убрать татуированную руку. Кашин то надавливал сильнее, то практически отпускал Тушенцова, давая сделать глоток воздуха. ​       Данила убрал руку, слыша, как Руслан начал громко откашливаться, хватаясь за горло. Победно ухмыльнувшись, он отошёл к небольшому холодильнику, доставая бутылку белого вина.       ​— Ты с головой вообще дружишь?! ​       Всё ещё пытаясь откашляться, прохрипел Руслан, исподлобья смотря на Кашина.       ​— Тебе не понравилось?       ​— А ты как думаешь, придурок.       ​Тушенцов внимательно наблюдал за Данилой. Он лишь рассмеялся в ответ, бросая быстрый взгляд на ширинку. Обхватив горлышко бутылки сильнее, Кашин направился к кухонному шкафу. ​       — У тебя часто встаёт, когда тебя придушивают?       ​— Иди нахер, Кашин. ​       Взяв рюкзак с пола, который отец принёс как только они приехали, Руслан направился наверх, дрожащими пальцами пытаясь расстегнуть рубашку. Пуговицы, как назло, не поддавались. В рюкзаке оказались футболка с шортами. Как отец их вообще нашёл — оставалось секретом даже для Руслана, во время переезда они исчезли, а сейчас он видел их собственными глазами. Удивительное свойство родителей находить пропавшие вещи было даже и у Сергея. ​       Осознание пришло слишком поздно — наверху стояла только одна кровать.       ​— Эй, я не буду спать на диване. ​       Отозвался Руслан натягивая футболку. Данила поднял голову, засматриваясь.       — Ты меня вообще слышишь?       — Я тоже на диване спать не собираюсь, на нём даже трахаться неудобно. Поэтому делим одну кровать на двоих, Русик.       — Предупреждаю, я дерусь ночью.       Спускаясь по лестнице, Руслан заметил, что Даня тоже успел переодеться в домашнее, а на кухонной тумбе уже стояло разлитое вино с тарелкой фруктов. Походило на тупое и слащавое свидание из сопливых фильмов.       — Только не говори, что…       Руслана бессовестно перебили.       — Возьми ноут с дивана и выбери киношку, я сейчас приду.       Данила как ни в чём не бывало удалился за деревянную дверь, оставляя озадаченного Руслана один на один со своими мыслями. С одной стороны его окутывал нескрываемый интерес того, почему Кашин так двусмысленно вёл себя, а с другой было секундное замешательство, — он совершенно не понимал, что задумал парень.       Открыв ноутбук, он оказался без пароля. Вариантов было много, но взгляд упал на затёртый фильм ужаса про куклу. Они — в небольшом домике в хвойном лесу недалеко от Петербурга, где плохо со связью и через раз ловит мобильный интернет. Вайфай спасал как никогда.       ​На лестнице послышался топот и наконец показалась рыжая макушка. Вечер обещал быть увлекательным. ​ ​