Вкус мятных пряников

прячется вечер, пудрится звезда и я тебе друг, а ты мне — не то что бы чайные плечи из Ленинграда дрогнули вдруг и замерли навсегда.

«Сигареты» — Земфира.

***

      — Ты действительно хочешь посмотреть этот бред?       Данила, приподняв бровь, скептически смотрел на выбранный фильм, отрывая виноград.       — Бред — это твои знания по химии, а я хочу посмотреть фильм ужасов.       — Так посмотри в зеркало, в чём проблема.       Руслан ударил локтем Кашина в бок, из-за чего тот едва не пролил вино на футболку. Прошептав под нос не совсем приличное выражение, Данила поставил бокал на тумбочку и, признав поражение, поднял руки.       — Да всё, я молчу. Если ты так хочешь, чтобы я снял футболку, ты можешь меня об этом попросить, а не выливать и без того вкусное вино.       — Поменьше языком херню всякую говори и будет тебе счастье.       — А знаешь, что я ещё этим языком умею?       Данила, кажется, начал забывать о всех рамках приличия, пододвигаясь ближе к Руслану. Он пару раз ткнул языком себе в щёку, а после залился звонким смехом, получая ещё один удар в бок. Руслан покраснел чуть ли не до ушей, стараясь спрятать смущение, отвернувшись за своим бокалом.       — Эй, сейчас это было незаслуженно!       — Мы, вроде, фильм смотреть собирались, а не выяснять, кто что языком делать умеет.       Отозвался Руслан, болтая в бокале вино. С одной стороны, хотелось напиться до такой степени, чтобы на утро не вспомнить этой ночи, а с другой рядом был не тот человек, которому можно было довериться. Кашин совсем не тот, с которым можно расслабиться и не бояться за последствия — каждый неудачный чих обязательно вспомнят и высмеют.       — Второй такой возможности не будет, Русик.       — Меня и первая не особо интересует.       — Врунишка.       Хитро сощурившись, Данила перекатился на бок, поднимаясь на локте и склоняясь над Русланом. Тушенцов застыл на месте, внимательно наблюдая за действиями парня. Данила аккуратно провёл большим пальцем по скуле Руслана, казалось, он не дышал, смотря Кашину прямо в потемневшие глаза. Знакомый голубой цвет превратился в иссиня-синий, а зрачки расширились сильнее, чем обычно, словно тот находился под запретными веществами.       Большой палец прошёлся по губам, очерчивая контур. Руслан боялся пошевелиться, пытаясь осознать происходящее. Смешно, парень, который с лёгкостью отбивался от любых нападок Дани, сейчас не мог сделать лишнего движения и остановить его. Тело словно парализовало.       В следующий момент Руслан ощутил тёплое дыхание на губах и ощутимый запах алкоголя.       — Мы же кино собирались посмотреть, да?       Данила не отстранялся, шевеля губами в опасной близости от губ Руслана, не касаясь их.       — Кино, да. Давай смотреть.       Взгляд Руслана бегал по веснушчатому лицу, не фокусируясь. Он пару раз моргнул и наконец набрался сил, упираясь ладонями в грудь Дани. Отвернувшись от него, Тушенцов с силой попытался столкнуть Данилу с себя, и тот сам вернулся на свою половину кровати. В груди быстро билось сердце, как заведённый мотор скоростного автомобиля, — пару мгновений и оно было готово выпрыгнуть наружу.       Они наконец включили фильм, пытаясь перевести своё внимание на него, но сосредоточиться на нём оказалось практически невозможно. То и дело Руслан вспоминал, как нагло Кашин навалился на него едва не всем телом, пытаясь подмять под себя. Его тёплое дыхание на губах заставляло всё внутри скручиваться в узел, создавая приятные ощущения. Но это мог быть кто угодно, но не Кашин.       Тушенцов заметил, как Данила медленно заваливался в сторону парня, с каждой минутой приваливаясь к плечу Руслана ближе. Рыжая макушка практически коснулась его.       — Как только мы вернёмся в город, ты снова полезешь со мной в драку?       Сюжет фильма развивался не так быстро, заставляя наблюдать бытовые и скучные диалоги. Никто из них не отрицал, что мистика с куклой давно держала в напряжении, но желание задать вопрос оказалось сильнее. Данила долго молчал.       — Кашин, я вопрос задал. Руслан кинул на него недовольный взгляд, переводя внимание на одноклассника.       — Почему ты зовешь меня по фамилии?       — Не уходи от ответа.       — Да, ничего не изменится. Наслаждайся моментом и получай удовольствие, зай.       В возникшей тишине, не считая фильма с экрана ноутбука, можно было оглохнуть. Грудь потяжелела, а каждый следующий вздох давался с великой силой. Интерес к заезженному ужастику испарился так быстро, будто не Тушенцов был готов драться до последней крови, чтобы отвоевать просмотр фильма. Переведя дыхание, Руслан медленно поднялся с кровати, игнорируя сверлящий взгляд Данилы.       — Ты обиделся что ли?       — Да пошёл ты, пидор питерский.       Данила нажал на пробел, внимательно наблюдая, как Тушенцов уходил вниз по лестнице. Подойдя к перилам, Кашин следил, как Руслан быстро ходил по комнате. Взяв куртку, он рваными движениями, стараясь не порвать карман, достал оттуда пачку вишневого чапмана.       Голова начала кружиться, стоило Руслану сделать пару затяжек — никотина в этих сигаретах было слишком много, слегка затмевая разум. Сидя на ступеньках домика, он наблюдал, как последние гости то разъезжались, то расходились по своим местам. Вечер пафоса окончательно подошёл к логическому завершению.       Осенний сентябрьский вечер брал своё — по телу пробежал озноб и промозглый холод проникал сквозь тонкую футболку. На плечи опустился тёплый серый плед и рядом оказался Данила, кладя голову на плечо.       — Мы не можем быть с тобой друзьями. У меня есть своя компания, которая мне дорога. Я не могу просто так сказать пацанам, что с нами будет новенький, которого вы хотите отпиздить. Я переобулся в воздухе.             Смиренно говорил Данила, обхватывая кисть его руки. Кашин, держа его за руку, поднёс к себе сигарету и вдохнул дым в лёгкие, морщась от приторности фильтра.       — А как же тот парень в прошлом году? Мне говорили, что вы с ним ладили.       Замолчав, Данила отстранился от него и обхватил за подбородок, поворачивая к себе.       — Зай, ты откуда про него узнал?       Руслан безмолвно смотрел ему в глаза. Погладив его по щеке тыльной стороной ладони, Кашин натянуто улыбнулся, устремляя взгляд в сторону.       — С ним было очень просто. Тема имел огромное влияние, под его орлиным взглядом ты понимал, что бессилен. Мы легко нашли общий язык, он не был похож на очередного забитого новенького. Не знаю, что он сделал, но я не успел дать команду фас.       В голову закрались мысли о том, спустил ли Кашин на него цепных псов? Или пока держал рядом с собой, отдавая команду «ждать»?       — А что случилось потом?       — Не важно.       Резко оборвал его Данила, не давая задать вопрос дальше.       — Не доверяешь?       — Не считаю нужным делиться.       Тушенцов приподнял бровь и смахнул пепел с сигареты.       — Любопытный Руслан на базаре хуй проебал. Всё, не еби мне кастрюлю, пошли фильм смотреть.       — На диване сегодня посплю, можешь выключать всё.       Ледяным тоном процедил Руслан, доставая ещё одну сигарету.       — Во-первых, тебе хватит.       Грубым и резким движением Данила отнял из рук пачку и сигарету, ломая её. Руслан занёс указательный палец вверх, желая открыть рот, но не успел.       — А, во-вторых, я сказал, что ты спишь на кровати со мной. Мы досматриваем фильм, который, между прочим, выбрал ты, а потом дружно засыпаем. Понял меня?       — Отсосать тебе в условия не входит?       — Я на пидора похож?       — Сегодня очень даже.       Прошипел сквозь зубы Тушенцов, с силой толкая плечом Данилу, проходя мимо. Далеко уйти ему не дали. Кашин, не теряя времени, схватил его за футболку и потянул к себе. В следующую секунду живот прорезала тупая боль и Руслан по инерции подался вперёд, откашливаясь.       — Ты совсем долбанутый?       Цедил каждое слово парень, давясь через каждое слово. Данила нагнулся к его уху.       — Ещё один такой выпад и ты слезно будешь просить номер челюстно-лицевого хирурга. Жду наверху, зай.       Похлопав его по спине, Данила, шаркая ногами, зашёл в дом. Парень явно обозначил, кто имел превосходство этим вечером. Удар поставлен, тело крепкое и спортивное, а за совершаемые поступки никогда не следовало последствий. Данила ощущал безнаканность и вседозволенность, прикрываясь ни то связами отца, ни то своей физической силой и постоянным внушаемым страхом.       В мыслях у Руслана не укладывалось одно — чего он вообще добивался этим вечером? Поиграться, выкинуть как ненужную игрушку и забыть? Внутри, казалось, находилась дыра, не дающая сделать спокойный вздох, и дело было даже не в ударе, а нечто большем. Признавать симпатию к Даниле не хотелось, Руслан каждый раз останавливал себя на этой безумной мысли, отрицая её существование. Только не это исчадье ада, не знающее уважения.       Его подкупала откровенность возле пруда, за неё хотелось посочувствовать, прижать к себе и погладить по рыжей макушке. Но Кашин сам закрывался, оставляя маску крутого парня.       Поднимаясь по лестнице, Руслан заметил стоящую пустую бутылку около кровати, а на тумбочке у Данилы стояла ещё одна, судя по объёму, только открытая. Руслан недовольно лег на самый край кровати, нажимая на пробел. Фильм даже не старался помочь свести конфликт на нет, даже типичные шутки остались без комментариев и привычного смеха. Кашин старался сократить дистанцию между ними, но каждый раз ловил на себе прожигающий взгляд и обиженно сведённые к переносице брови.       — Вот тупая, зачем она на чердак побежала, её же грохнут!       Громко возмущался Данила заплетающимся языком, доливая вино в бокал.       — Да хватит пить, ты уже хорошенький сидишь тут.       Тушенцов потянулся за бутылкой, но Данила отвёл его в сторону, не отдавая на половину пустую зелёную бутылку. Сделав за ней рывок, Руслан не успел её забрать, падая на довольно пьяного Кашина. Он впечатался лицом в грудь, тут же поднимаясь, опираясь на руку.       — Нажрался, как свинья, так веди себя нормально. Умойся и спать. Я больше ничего не буду с тобой смотреть.       — Ты чего ругаешься, зай?       — И не называй меня так!       Подняв указательный палец, Руслан погрозил им, словно маленькому ребёнку.       — Хорошо, кис.       В самый неожиданный момент Данила коснулся его губами и чмокнул в щёку, тут же слезая с кровати и убегая по лестнице вниз.       Осознание пришло не сразу. На щеке горело место, которого коснулся Данила. Пару секунд Руслан сидел в оцепенении, вспоминая ситуацию заново.       — И после этого ты не пидор?!       Внизу потух свет и Данила, снимая по пути футболку, лег на кровать.       — Не путай геев и пидоров, Русь. Если об этом кто-то узнает — я отобью тебе все почки и селезёнку вместе с ними. Не обессудь. Спокойной ночи.       Кашин невинно улыбнулся, разворачиваясь на другой бок. Условие было вполне понятно, и Руслан учтиво кивнул, но когда он утащил оставшуюся часть одеяла, парень не выдержал.       — Эй, я тебе сам сейчас вмажу, отдай покрывало.       Ответа никакого не последовало — Данила уже сладко посапывал на другом конце кровати.       — Хватит строить из себя спящую принцессу, ты нарвёшься сейчас.       Он попытался выдернуть у него одеяло, но Данила оказался сильнее, чем Руслан предполагал. Потрепав его за плечо, Тушенцов услышал недовольные и тихие маты.       — Да как же ты заебал меня.       Подумать никто никому не дал. Данила развернулся к Руслану и схватив за руку, накрыл его губы своими. Медленно поднимаясь, Кашин положил руку к нему на затылок, не давая отстраниться от себя. Он мягко сминал его губы, нежно вплетаясь пальцами в волосы. По телу побежали мурашки, хотя в комнате и без того было жарко. Пальцы Руслана осторожно очерчивали пресс Дани, запоминая его рельеф, а язык активно сплетался с языком Кашина. Уткнувшись лбом в его, Данила сглотнул и слегка улыбнулся.       — Хочу ещё раз тебя поцеловать.       — Что тебя останавливает?       Тушенцов провёл пальцами по его волосам, но Кашин перехватил его руку и притянул к лицу, целуя и смотря в глаза.       — Засыпай, Руслан. Кажется, я ошибся, когда увидел тебя в первый раз.       Больше он ничего не сказал, возвращаясь на свою половину кровати.