Возрождение

— Прошу простить, могу я войти? — сначала постучавшись, а после спросив, Юки услышала одобрение войти.       Кабинет Лейлы Морино был больше, чем маленькая каморка для приема пациентов. Конечно, за столько лет она дослужилась до места главного медика в госпитале и сейчас руководит большой группой. Юки, конечно, была рада за свою наставницу, что за всё время совместной работы только поддерживала её и не давила поначалу. Подойдя ближе к двум женщинам, Симидзе поклонилась в уважительном жесте перед Хокаге. Цунаде сначала долго всматривалась в окно, пытаясь разглядеть там что-то, а возможно, смотрела за порядком, но в итоге, устав созерцать вечерний закат и мимо проходящих людей, женщина обернулась всем корпусом. — Наконец-то мы познакомимся, Юки Симидзе, — ободряюще сказала Цунаде, подойдя ближе. — Для меня это честь, Хокаге, — Юки криво улыбнулась. — Могу я спросить, по какому делу меня вызывали?       Лейла отошла в сторону, а после, посмотрев на Цунаде, убедившись, что та даёт ей намёк на личный разговор, вышла из кабинета, тихо закрывая дверь. Лейла была сдержанной женщиной и не могла даже в гневе позволить себе нарушить дисциплину. Но сейчас наставница была совершенно спокойна — даже немного напугана, из-за чего мышцы Юки напряглись. Симидзе пыталась уловить в поведении внучки Хоширамы хоть каплю намёка, зачем же она позвала на разговор, но Цунаде стояла как грозная гора, а её выражение лица было крайне раздражительным. — Расскажи мне, на какое задание посылал тебя Третий, — прищурив глаза, Пятая сложила руки на груди.       Её властный взгляд пробирал до костей, от чего Юки хотелось невольно сжаться до маленьких размеров. Нет, ей было не страшно, скорее, оказанное давление на неё выбило из колеи после тяжёлого рабочего дня. — На востоке от Конохи есть деревня под названием «Облака Зефира», туда меня направил Третий Хокаге, — прямо сказала Юки, не тая, ведь это задание не было каким-то секретным. — Что за название, — усмехнувшись, Хокаге отвернулась и медленно подошла к окну. — В чем была цель миссии? — Помочь служителям Храма восстановить статую, через которую просачивалась чакра. — Этот Храм был святилищем клана Номинаши? — спросила Цунаде, посмотрев на Юки, будто проверяя ту на прочность. — Насколько мне известно — да. — Несколько дней назад группировка под названием «Акацуки» вломилась в святилище и разрушила его, — Хокаге опустила голову вниз, стараясь не сталкиваться с обеспокоенными глазами Симидзе. — А люди… — Юки даже не успела договорить, как уловила переменчивую эмоцию на лице женщины, что вскоре помотала головой, давая намёк на то, что их больше нет.       Рабочий день был позади, и после разговора с Хокаге на сердце лежал камень. Группировка Акацуки была достаточно известна, но многие Деревни воспринимали их как кучку бандитов и нукенинов, что покинули свой дом и примкнули к безымянному королю. Главный вопрос крутился в голове, но вслух произносить не хватало сил. Зачем им понадобилось рушить Храм, что многие сотни лет стоял и не нарушал ничьи границы? Вопросов становилось всё больше, но ответы на них, как и раньше, ничтожно мало. Проходя по безлюдным улицам, Юки пыталась освободиться от тяжести мыслей, вдыхая прохладу ночи и стараясь прогнать гнетущее предчувствие. Завтра Пятая Хокаге будет ждать Симидзе у себя в кабинете, чтобы о чем-то поговорить, а возможно, дать миссию. Много мыслей крутилось в голове, что девушка не сразу заметила присутствие постороннего, что также размеренно шел позади вслед за ней. Внезапно она ощутила знакомую чакру — ту самую, на которую сегодня наорала и из-за которой потом так переживала. Какаши подошёл ближе, выравниваясь с ней. — Как вы?  — Ну, если не считать того, как ты себя повела, то нормально, — мужчина усмехнулся и продолжил идти за девушкой, которая медленно двигалась к дому. — Я не хотел злить тебя.  — Если бы не хотели, то я отыскала бы вас ещё в тот день, — вздохнув, сказала Юки.  — Чтобы также наорать? — насмешливо спросил Хатаке, поднимая голову вверх и засовывая руки в карманы.        В его компании Юки чувствовала себя спокойнее. Её сердце всё ещё трепетало перед этим человеком, и это ощущение было теплом, в котором хотелось согреться, одновременно растапливать защитные стены. С того дня, когда они делили вместе постель, прошло немало времени, чтобы вслух поговорить об этом, но никто из них не делал шагов навстречу друг другу: у каждого свои обязанности, и они выполняли их безукоризненно. Но даже при таком раскладе никто из них не заговаривал о том дне — будто ничего и не было между ними. Какаши ощущал напряжение и понимал, что серьёзного разговора и того, что происходит между ними, не избежать. В глубине души он знал, что ему не хочется рушить стену, что сам построил: одиночество — старый друг, который бережёт от боли, но и лишает тепла. Но рядом с Юки эта холодная кора трещала по швам, и внутри него взывала другая мысль: возможно, они уже перешли ту черту, за которой молчание становится тяжелее слов. Какаши чаще думал о своей команде — о том, как каждый его шаг может повлечь за собой последствия для других. Ему не хотелось разрушать доверие, не хотелось стать причиной боли для Юки, и поэтому он держал дистанцию, потому что так проще защищать её и себя от непредсказуемой боли, а после снова лечить новые раны. — Хорошо, когда живешь рядом с работой, — неудачно попыталась отшутиться Юки, прерывая неловкое молчание.  — Я бы тоже хотел так, — смотрел куда-то вдаль Какаши, всё также не желая встречаться с пронзительными голубыми глазами. — Но каждый раз, когда нам дают миссию, то цель оказывается всё дальше от дома.        Пересилив себя, Какаши всё же столкнулся с её взглядом. Юки смотрела на него с такой нежностью, как влюбленная, что страдала от безответной любви. Возможно, так и есть: Хатаке не хотел выходить за рамки собственного комфорта, потому что это означало риск. Мужчине нужно было разобраться с тем, что происходит внутри, и не спешить с выводами. Ему сейчас необходимо разобраться с собственной командой, которая рушилась на глазах. Один вслед за своим братом покинул деревню, подставляя собственных товарищей, другой лежит в больнице и повторяет, что вернет Саске обратно. Сакура же вовсе закрылась на сотни замков и ходит как призрак, пугая местных жителей. Подростковая влюбленность - светлое чувство - она показывала, что ребята, наоборот, сначала прошли через боль, а не через цветочный период, что наступает в самом начале.  — Я пойду, — не дождавшись какой-либо реакции или хотя бы дальнейшего разговора, Юки развернулась на своих каблуках, поспешно вошла в подъезд трехэтажного здания.  — И мне бы пора, — выпустив руки из кармана, Какаши развернулся и пошел во мрак дальше строя невидимую стену.       Неделя шла продуктивно. Наруто выписали, мелкие царапины заживали быстрее. Юки давно заметила, что его клетки быстро генерируют, из-за чего не потребовалось дальше лечить мальчишку. Когда она думала об очередном дне медицинских подвигов, в груди у неё нарастала смесь облегчения и тревоги: каждый новый день он становится всё ближе к обычной младшей жизни, но и всё дальше от детской беззаботности. Иногда Юки заходила в гости к Наруто, чтобы проведать. Смотря на него Юки бессознательно вспоминала свою первую бывшую наставницу. Наруто внешне был похож на своего отца, но вот характером полностью пошел в мать, поэтому для Симидзе разобрать какие-то странные фразочки Узумаки не составляли труда. Разговор с Хокаге так и не состоялся, и он был отложен в долгий ящик, потому что дела государства нельзя отложить, как и возникающие проблемы. Долгожданный выходной наступил, и сейчас девушка идет по давно изученной улице, заворачивая за угол. Трехэтажное здание, как и её дом, встречал своим белым окрасом. Зайдя в помещение, Юки поднялась на второй этаж и постучала в дверь. Через несколько минут она распахнулась, и её встретила запыхавшаяся Куренай. — Юки! — подруга улыбнулась, впуская Симидзе во внутрь. — Я ждала тебя позже.  — Я вроде бы вовремя пришла, — посмотрев на наручные часы, Юки поняла, что время на них остановилось, бессовестно сломавшись. — Прости, часы сломались.  — Ничего… — из соседней комнаты послышался грохот, привлекая внимание пары глаз. — Кто там?  — Ох, чертов шкаф, — громкий голос Асумы дал понять, что Юки спалила их в пикантный момент. — Юки, привет.        Асума вышел из убежища, виновато улыбаясь, поглядывая в сторону Куренай, которая была явно чем-то недовольна по её сложенным рукам на груди и хмурым бровям.  — Я вас прервала, простите, — додумав самой, Юки закрыла рот рукой, смотря то на мужчину, то на подругу.  — Нет, ну что ты, — Куренай быстро спохватилась и, взяв под ручку Симидзе провела её в гостиную.        Юхи проводила своего ненаглядного и вернулась, приземляясь на диван, где уместилась Юки. Давно подруги не собирались вместе поговорить за чашечкой свежего сваренного кофе. Куренай расслабилась, говоря то о своей команде, то о том как Киба задирает Шибу, и она не знала, как можно было бы объединить мальчиков, чтобы они вместе сработались. Иногда разговор касался и отношений между ней и Асумой. Они скрывали свои отношения от посторонних глаз, не хотя, чтобы в их совместное времяпровождение лезли другие. Юхи казалась счастливой, глаза горели, румянец, что иногда проступал на её бледных щеках, говорил сам за себя. Улыбнувшись разговорчивой подруге, Юки лишь кивала, попивая кофе. — А ты как? Что нового? — заинтересованной спросила Куренай, взяв кружку.  — Не думаю, что у меня что-то есть для тебя интересного, в отличие от твоих рассказов, — усмехнулась Юки, ставя свою кружку на стол. — Я всё негодую насчет последней миссии ребят.        Красноглазая поморщилась, вспомнив, как бежала в госпиталь, узнав, в каком состоянии находятся её подопечные, и провела достаточно времени, узнавая о их состоянии и помогая восстановиться. Наставница долго извинялась перед родителями Кибы и Шина, взяв ответственность за их восстановление и дав им слово, что будет обучать их изо всех сил. Никто не предполагал, что враги окажутся сильны, но мальчики победили в схватке с ними, поэтому она гордится ими, хоть и не произносит это вслух.  — Вы до сих пор не поговорили? — настороженно спросила Куренай.  — Нет, — ответила Юки, понимая, о ком говорит девушка. — Не до того было.  — А когда будет «до того»? — делая кавычки на последних двух словах, нахмурила брови Юхи. — Нет, я понимаю, что у вас ответственная работа, но времени прошло достаточно, чтобы это по много раз обмусолить.        Юки опустила голову, смотря куда-то в ноги. Она не знала как ответить Куренай. Эта тема не раз всплывала, но так и оставалась без ответа. Всё получилось так быстро, как и закончилась поспешно.  — Может когда-нибудь удастся поговорить, — грустно усмехнулась Юки, возвращаясь к кружке. Кофе остыл, но пожар внутри девушки так просто не потушить.  — Когда ты или он создадите семьи и до старости будете хранить обед молчания этой темы? — Куренай даже не скрывала раздражение, ей было обидно за подругу, которой по факту воспользовались. — Какаши сложный человек, но чтобы так себя вести, даже я его не понимаю.        Симидзе криво улыбнулась, оставляя комментарии в мыслях. Ей не хотелось продолжать этот тупиковый монолог. Говорить можно много, но проблема останется на исходной точке и не сдвинется с места, пока она или Какаши не начнет эту тему. Посидев ещё немного, Юки всё же попрощалась с Куренай и дальше двинулась по делам. Летнее солнце приятно грело кожу, люди заполонили улицы. Было принято решение, что сегодня Симидзе зайдет ещё к Наруто, чтобы проверить его руку, окончательно убедиться в её трудоспособности. То, как мальчик быстро восстанавливается, удивляло, и Симидзе хотелось бы провести пару экспериментов, но не хотела мучить его, поэтому смирившись с тем, что есть, девушка зашла в ближайший магазин за продуктами. Узумаки питался одним раменом, поэтому приняв решение, что лучше приготовить что-то съедобное, она купила ингредиенты и двинулась к нему.       Выйдя из магазинчика, Симидзе ещё раз посмотрела в пакет, сверяясь, что точно купила то, что планировала. Убедившись, что ничего не забыла, кивнула самой себе и бодро зашагала по улице. Яркая вспышка, будто молния, ослепила ближайшие улицы Конохи, и это не ускользнуло от самой девушки, ослепляя её глаза. На секунду прикрыв их, Юки интуитивно упёрлась ладонью за ближайшее здание, возвращая равновесие. «Что это было?» — пролетело в голове, как снова вспышка молнии, да ещё и на крышу резиденции Хокаге, повторилась. Сердце подскочило, а тревога усилилась. Снова враг? Нападение? Разум заполонил, а ноги не двигались, стоя в ожидании дальнейшей развязки. Юки будто ждала следующих действий, чтобы убедиться, что ей это не привиделось.  — Юки, — из толпившейся толпы показалась знакомая макушка Гая. — Ты в порядке?  — Да, — поморгав несколько раз, девушка постаралась убрать надоедливые блики, но они всё витали вокруг, медленно возвращая зрение Юки. — Что это сейчас было?  — Я не знаю, но мне кажется, что-то случилось в резиденции, — Гай посмотрел в сторону здания, сжав руки в кулак. — Я пойду проверю, оставайся здесь. — Нет, мне нужно идти, — не узнавая своего голоса, девушка залепетала, а тревога охватывала тело, что пальцы рук неприятно подрагивали.        Майот не стал останавливать Симидзе, лишь удовлетворительно кивнув, он дал ей пройти, помогая растолкать толпу. Они попрощались, и каждый двинулся туда, куда запланировали. Срываясь на бег, Юки быстро зашла в здание многоквартирного дома, дойдя до двери Узумаки Наруто. Осторожно постучав, девушка не услышала шагов. Беспокойство только нарастало, она не понимала, как себя вести. Взявшись за ручку двери, та без сопротивления открылась. Войдя в тихую квартиру, Юки несколько раз позвала мальчика по имени, но тот не отвлекался, давая понять, что его нет дома. Поставив пакет на стол, Симидзе огляделась. Разбросанные вещи, неприбранный стол и смятая кровать. Всё как обычно, но чутьё подсказывало, что что-то было не так.

***

— Какаши, — громко сказал Гай, бежав по крышам домам в направлении резиденции Хокаге, как увидел своего друга, что тоже направлялся туда.       Хатаке услышав знакомый голос остановился, дождавшись, когда Майот добежит до него. Тот ловко приземлился, выравниваясь с давним товарищем. На его лице отображалось недовольство и непонимание произошедшего. — Ты тоже это видел? — тихо спросил Какаши. — Да, — утвердительно ответил Гай. — Я как раз шел, чтобы доложить Хокаге о миссии как несколько вспышек пронеслись по нескольким улицам, а когда увидел Юки, то убедился, что мне не привиделось… — Кого? Юки? — удивленно переспросил Хатаке. — Да, она как раз была на той улице где два раза прошлись молнии, — задумчиво протер рукой подбородок Гай. — Вроде… — Она в порядке? — Какаши будто прошиб ток, поняв, что Симидзе могла оказаться в опасности. — С Юки? — удивленно спросил Гай, не узнавая своего друга.       Какаши заметно занервничал, когда тот упоминал их общую подругу. Гай одобрительно кивнул, успокаивая Какаши и убеждая его, что девушка находиться в безопасности и ничего с ней не случится, если они не доберутся до резиденции и там не прояснят, что это было и угрожает ли это деревни.