Возрождение

      В квартире было пусто. Только кромешный беспорядок творился вокруг: на столе и на полу валялись открытые пачки лапши, будто следы чьей-то суеты и спешки, одеяло на кровати скомкано так, что каждый склад казался крохотной раной на ткани времени. Форточка была открыта, холодный воздух лизнул кожу, и в груди Юки неожиданно сжалось от пустоты и тревоги. Неужели не успела? Она помотала головой пару раз, пытаясь прогнать эти мысли, как надоевшую мелодию. Сейчас нужно думать о другом. Просто найти мальчика и убедиться, что всё хорошо.       Наруто долго искать не пришлось. Да и в деревне стало спокойнее после того, как пожар на крыше Резиденции Хокаге был потушен — будто и сами небеса выдохлись вместе с ними. Нужно потом навестить Акоя, возможно, он знает, что за молния пронзила дневной горизонт. Подойдя ближе к площадке, где обычно занимались дети шиноби, Юки увидела, как Наруто стоит рядом с тремя детьми. Подойдя ещё ближе, она распознала Шину, Кибу и Хинату. Улыбнувшись всем присутствующим, Юки побежала к светловолосому. — Где ты был? — взяв за щеку Наруто, Симидзе свирепо посмотрела на него, ощущая, как внутри поднимается волна волнения и нежности сразу после тревоги. — Ай, ай, Юки-чан, больно же, — отпустив мальчика, Узумаки потер красную щеку, — я тренировался.        Эти слова звучали так простодушно и искренне, что в груди Юки будто распрямился длинный узел боли: она снова сказала себе, что придумала некую опасность, и теперь должна перестать фантазировать. Ничего же не произошло с ним? — Вот как, — вздохнув, Юки почувствовала, как давление тревоги немного отпускает. — Юки-сан, — Хината смотрела куда-то вниз, не поднимая свои застенчивые глаза. Её голос был тихим, как шорох листьев. Стало ясно, что она хотела о чём-то спросить, и её вопрос был важнее внешнего спокойствия: — Скажите, а вы с Куренай-сенсеем подруги? — Что за вопрос? Конечно, — удивилась Юки. Так простое уточнение ещё больше насторожило её: что-то дети недоговаривают. Что-то случилось с Куренай? Они же виделись недавно, вряд ли за такой короткий промежуток времени могло произойти многое.       Ребята вяло улыбнулись и опустили головы. Только Киба посмотрел на девушку глазами, полными раздражения и смятения. Он сжал маленькие ладони в кулак, а его грудь подрагивала от скрытой боли. — Так! — расположив руки на бедрах, Юки вскрикнула, придала голосу деловой тон и вальяжно подняла брови. — Не знаю, что происходит, но вам лучше бы мне всё рассказать. — Она бросила нас! — внезапно выкрикнул Киба, отойдя на пару шагов назад, будто сейчас собирается покинуть это их некое собрание. — Я пойду к Хокаге и попрошу её уговорить сенсея!       Он ушёл, не сказав больше ни слова. Киба говорил про Куренай? Но подруга вроде не говорила, что собирается уйти из команды. Или она просто не хотела делиться тем, что происходит в её жизни? Эти мысли словно холодная вода влились в гордыню Юки. Похоже, Симидзе не была для неё такой близкой, как Асума. Но всё же в этом было что-то неясное — причина не давала ей покоя. Разные мысли заполняли голову девушки, с каждой секундой становясь всё громче: кто-то скрывает правду. Разве не могло всё быть просто недопониманием? Но тревога не исчезала, она не хотела верить в худшее, но сердце настойчиво шептало: возможно, дальше произойдут события серьезнее, чем были до. Все ушли, кроме Наруто, который хмуро смотрел куда-то вдаль. Он казался ещё молчаливее, чем обычно.  — А теперь ты, — снова повернувшись к мальчику, Юки обошла его стороной и встала лицом к нему. — Пойдем уже, я купила продукты. — Ты снова приготовишь мне то вкусное рагу? — его глаза загорались детским трепетом, будто забыв, что произошло за эти полдня, и это маленькое тепло вернуло улыбку на её лицо. Голос его был таким простым и искренним, что Юки ощутила, будто снова достала из сердца кусочек света, который когда-то она думала, что потеряла.       «Возможно, Наруто знает даже больше, чем эти трое ребят», — крутилось в голове Симидзе. Вернувшись в квартиру, Юки принялась за уборку — готовить в таком беспорядке было невозможно. Её глаза блуждали по кухне, где каждый предмет словно напоминал, что нужно держать порядок, чтобы не дать тараканам и хаосу победу. Но уборка приносила и спокойствие: физическая работа отвлекала разум от тревожной пустоты, и Юки с каждым движением ощущала, как напряжение уходит по мере того, как на столе снова появляется чистый план блюд.       Наруто всё же несложно было уговорить на совместную работу: он тянулся к посуде и мешалке, с радостью подмешивал специи, хотя и не всегда точно следовал рецепту. Ей нравилось проводить с ним время — даже несмотря на то, что ему пришлось нелегко: он был одинок в мире шиноби, и его улыбка сияла ярче любого света в комнате. Эта улыбка для неё стала источником сил: она хотела, чтобы он помнил её как человека, который поддерживает, а не только как куноичи, что частенько помогает ему тренироваться, когда появляется свободная минутка. Наруто хотел стать сильнее, чтобы его силу признали не как демонический образ, но как шиноби, чьё имя и сердце заслуживают доверия.       В тот день, когда Юки увидела младенца, похожего на Четвертого Хокаге, она почувствовала, как тяжесть предрассудков и жестокости окружающих стылит её кожу. Как можно обвинять только что родившееся дитя во всех грехах мира? Если бы Симидзе была старше, она, может быть, забрала мальчика себе, но подростковый возраст не позволял ей это сделать. Да и трагедии с её матерью было слишком свежо. Но со временем Юки поняла, как живёт Наруто, и решила хотя бы немного, что побудет рядом. Сейчас же они комфортно проводят время вместе, готовя блюдо, которое полюбилось мальчику. Хоть Узумаки и не любил овощи, но когда Юки добавила в блюдо несколько ингредиентов и приготовила их с любовью, вкус стал другим — ярче, теплее и ближе к дому. — Только помой руки перед тем, как начать есть, — ставя на стол несколько закусок, Юки слегка шикнула на светловолосого, который тянулся за одной из закусок. — Ну, Юки-чан… — надув губы, он обиженно поплелся в ванную комнату, и её улыбка изогнулась ещё шире. В её груди снова возникла смесь нежности и усталости: она хотела, чтобы он помнил, что не один и может спокойно расти и весело проводить свои деньки в её компании.

***

      Выходной подошёл к концу. В небе уже смеркалось, и воздух, как бы подстраиваясь под смену времени суток, дышал теплом прошлых часов, который постепенно сменялся прохладой. Юки сидела в своём кабинете госпиталя. Внешне она держалась спокойно — руки на столе, пальцы сжаты вокруг ручки, взгляд прохладный и сосредоточенный. Её вызвали к сложному пациенту, не хватало рук: многие сейчас на заданиях с другими командами, а АНБУ требовалось держать ситуацию под контролем. Мир между деревнями был прописан на бумаге, но никто не хотел уступать — потому и возникали такие задания, что позволяли отрядам подчищать людей и двигаться дальше по списку. Время было мирным, но непростым. Глубоко вздохнув, Симидзе взяла голову в ладони. Последнее время мигрень стала в виде неотступной тенью — то ли из-за работы, то ли из-за мыслей, крутящихся со вчерашнего дня. Нужно навестить Куренай.       Симидзе не давало покоя странная молния, вспыхнувшая из ниоткуда, и поведение подруги казалось подозрительным. К Акою она так и не смогла попасть, проведя полдня с Наруто, а после отправилась в госпиталь по просьбе Лейлы-сан. Интуиция подсказывала Юки, что этот странный день не останется незамеченным и не забудется просто как обычный. Подцепив пальцем ручку, она полностью схватила её и принялась писать в карточке пациента, перечисляя травмы. Внезапно по телу прокололся холодок — удар током прошёлся по плечам и по всей спине, словно кто-то провёл ладонью по нервам.       Удар током? Медработника? Стоп. Это не сходилось. Каким образом он получил эти травмы током? Голова уже кипела, виски пульсировали, словно схватили их  рукой с силой. Медбрат отходил после наркоза и не факт, что через пару часов придёт в себя. Значит, допрос лучше отложить. Нужно опросить его до прихода АНБУ: именно этот неординарный случай заинтересовал их после слов Моринo. Стук в дверь отвлёк. Пара глаз с заискивающим любопытством посмотрели на выход, и Юки сказала:  войдите.  — Привет? — Асума виновато улыбнулся, раскрывая дверь и останавливаясь на пороге. — Асума, не ожидала тебя здесь увидеть, — будто проснувшись от сна, Симидзе оглядела его с головы до ног. — Что случилось? Проходи.       Мужчина вошёл, медленно хромая, до кушетки рядом со столом Юки. По виду у него было среднетяжёлое вывиховое поражение — судя по позе и походке, травма свежая, но переносимая. Он чуть улыбнулся через боль. — Вернулись с задания только что, Цунаде-сама рекомендовала обратиться в госпиталь, — усевшись, Асума снова осмотрел кабинет, а затем прямо в глаза Юки, что в ответ лишь помотала головой и цокнула языком. — Разувайся, будем оценивать ущерб, — усмехнулась она, с лёгкой ноткой шутки в голосе.       Асума разулыбался, откинулся на кушетку и слегка опустил ногу, давая Юки возможность осмотреть ушиб. Растяжение связок, как и ожидалось — для обычного человека это стало бы серьёзной проблемой: первая неделя — минимум ограничений, а он, шиноби, дошёл до госпиталя с опухшей ногой — достойное доказательство силы и выносливости. Для физически сильного Асумы пара дней покоя не помешают. — Тебе лучше пару дней отлежаться, чтобы дать время связкам восстановиться. Я сейчас выпишу рецепт мази и таблеток, — Юки быстро записала названия препаратов и, поставив печать, вручила листок Асуме, который уже быстро обулся. — Честно… — он сделал паузу, почесал затылок, — не люблю походы в госпиталь, тут всегда… такая атмосфера… давящая. — Что-то ты совсем приуныл, — устало улыбнувшись, Симидзе заметила позади ухо Асумы — на коже была едва заметная капля крови. — Подожди-ка… — она слегка наклонилась, вплотную подойдя к нему и позволив дыханию обдать шею. В её голосе прозвучало и сочувствие, и профессиональная сосредоточенность. — Юки, ты чт… — шиноби не успел договорить, словно заметив что-то за спиной Симидзе, которая аккуратно осмотрела рану за ухом Асумы. — Не думал, что поймаю тут любовников, — за спиной раздался знакомый голос, который не появлялся в поле зрения Симидзе уже неделю. Это был Какаши Хатаке.        Окно было открыто настежь, и там, в полусогнутом положении, стоял Какаши. С какого момента он появился? Вряд ли сейчас девушке было интересно. Она залечивала рану и вовремя заметила. Возможно, из-за боли в ноге Сарутоби не почувствовал царапину. Сделав своё дело, Юки выпрямилась. Усталый взгляд Юки устремился на пришедшего Хатаке, который не знал, что такое дверь. Какаши в свою очередь скрестил руки на груди и посмотрел на обоих с осуждающим выражением. Хоть бывший командир и знал, что у его друга есть любовь, всё равно чувство тяжёлого укола пронзило сердце, и настроение моментально испортилось. — А вы, я посмотрю, как всегда без дела маетесь, семпай, — она улыбнулась в ответ так же, как и Асуме. — В следующий раз прибью ключ, чтобы закрыть окно. — Похоже, мне пора уходить, — быстро сообразив, что Сарутоби между двух огней, двинулся к выходу, подхватив рецепт, и медленно похрамывая подошел к двери. — Спасибо за помощь, Юки.       После ухода Асумы в кабинете воцарилась тишина. Не такая спокойная, как ночь, что уже сменила день. Скорее напряжённая атмосфера витала в воздухе. Хатаке сейчас ревновал? Небрежная мысль — но разве легендарный копирующий ниндзя Какаши Хатаке мог ревновать какого-то медика к товарищу? Так подумала Юки. По последним действиям семпая могло показаться, что тот не был в ней заинтересован. Они даже не поговорили о том, что происходит между ними. Использовал? Только это и порождало сомнения, заставляло сомневаться в себе.  — Если у вас что-то болит, то сегодня не моя смена, обратитесь к другому медику, — отмахнувшись, как от мухи, Симидзе вернулась к своему стулу, положив карточку пациента рядом с другими.  — Слишком дерзким твой язык стал в последнее время, — приблизившись к девушке ближе, Какаши сел на место, где ранее сидел Асума, и внимательно наблюдал. — Где вы таких слов нахватались? — она подняла одну бровь, откидываясь на спинку стула и разворачиваясь всем корпусом к нему. — Когда ты тренируешь команду юных ребят, то понахватаешься разных фразочек, — он усмехнулся, продолжая внимательно рассматривать Юки. — Гай сказал мне, что ты была в тот день, когда произошёл пожар. — И решили узнать, как мои дела? — спросила Юки, перекладывая ногу на ногу, — Всё в порядке. Не переживайте. — Хорошо, а теперь, — он резко встал, захватив её обе кисти и слегка поднимая Симидзе за собой, — нам нужно поговорить. — О чём же? — не сопротивляясь, она подошла ближе практически вплотную, поднимая глаза к нему, сохраняя зрительный контакт. — Узнаешь, когда дойдём до места, а сейчас я жду тебя внизу, — ответил он и исчез, оставив Юки наедине с нарастающим любопытством, которое распирало грудь. Она чувствовала, как в ней корёжит непринятая обида — и всё же знала, что встреча на нижнем этаже не за горами, и это будет не просто разговор.