O forse sei tu

Субботнее утро в паддоке Ferrari встретило Катерину привычным шумом и спешкой. Она устроилась в своём уголке, подключила планшет и наушники, стараясь уединиться среди бесконечного движения вокруг. Механики бегали от машины к машине, инженеры обсуждали телеметрию и настройки, пилоты готовились к выезду на трассу. Люди с планшетами и папками мелькали между красными тележками, экраны мигали цифрами, графиками и показателями. Катерина глубоко вдохнула, стараясь сосредоточиться. Сегодня её задача была простой, но важной: наблюдать и фиксировать детали, которые позже пригодятся для пресс-релизов команды. Она ловила каждое слово инженеров в радиоэфире, слушала их указания пилотам и тихо делала пометки на планшете. Каждое изменение в настройках, каждая рекомендация по давлению шин, каждое замечание о поведении машины на влажном асфальте записывалось, словно маленькие пазлы, которые могли помочь ей лучше понять работу команды. Трасса постепенно подсыхала после ночного дождя. Шарль Леклер осторожно выезжал из гаража, проверяя сцепление и баланс на первой секции круга. Карлос Сайнс следовал за ним, обсуждая с инженером каждую мелочь. Катерина внимательно следила за их движениями и одновременно слушала комментарии в радиоэфире: «Леклер, тормоза слишком острые, убирай немного давление на переднюю ось… Карлос, сцепление стабильное, можешь немного прибавить газ». Хотя Катерина оставалась в стороне, внимание к деталям было острым. Усталость после вчерашнего дня давала о себе знать, но вместе с тем возникало лёгкое возбуждение – чувство, что она становится частью команды, даже если пока тихо и незаметно. С каждым моментом понимание работы Ferrari, их взаимодействия и реакции на трассу росло. Третья практика подходила к концу. Машины постепенно возвращались в гараж, моторы стихали, шины скрипели на бетонном полу, пилоты снимали шлемы и обменивались короткими комментариями с инженерами. Механики перебирали инструменты и проверяли оборудование, а инженеры сосредоточенно обсуждали данные на экранах. Паддок гудел тихим, но постоянным фоном: шаги, голоса – всё это создавало ощущение непрерывного движения. Катерина сидела всё там же. Пальцы уверенно скользили по экрану, отмечая детали, а взгляд следил за мелькающими графиками. Усталость ощущалась в плечах, но внимание оставалось острым – она понимала, что день длинный, а впереди ждёт квалификация. Спустя некоторое время к ней подошёл Оливер, который уверенно нёс в своих руках очередной стаканчик с кофе. «Либо это жест доброй воли, либо это взятка», – подумала Петрелли, глядя на приближающегося начальника. – Катерина, – сказал он, слегка пригнувшись к её уровню, чтобы не перекрикивать шум вокруг, и протянул порцию кофеина, – нужна небольшая помощь. Посидеть между сессиями, видимо, не получится… – Мария должна была сопроводить Шарля и Карлоса для короткого интервью, – продолжил Оливер, – но она полностью занята подготовкой материалов для соцсетей. Можешь проследить, чтобы всё прошло гладко? Сердце Катерины забилось быстрее. Обычно она оставалась в стороне, тихо наблюдала и делала свои заметки, оставаясь незаметной. А теперь ей предстояло быть ближе к пилотам, почувствовать динамику изнутри. Она на мгновение взглянула на шумный паддок, на мелькающие фигуры инженеров и пилотов, и кивнула. Один Шарль – это уже много для неё, а когда к нему присоединится Карлос… Остаётся надеяться, что всё закончится хорошо, без её запинающихся фраз и трясущихся рук. «Господи, Катерина, ты на краю действующего вулкана была. Неужели не можешь с двумя гонщиками справиться?» – Конечно, – сказала тихо, стараясь звучать уверенно. Оливер кивнул с лёгкой улыбкой: – Отлично. Катерина встала, поднимая планшет с места. Она почувствовала лёгкое напряжение в плечах: даже пару часов в сидячем положению дают о себе знать. Она аккуратно шагнула по паддоку, стараясь не мешать движению механиков, и направилась к гаражу, где стояли Шарль и Карлос. Шарль заметил её и слегка кивнул, улыбнувшись: – Эй, Катерина! – обратился Шарль. – Рассказывал Карлосу про вчерашний кофе. Хоть пару минут удалось почувствовать себя почти нормальным человеком среди всей этой суеты. Катерина усмехнулась, слегка покраснев: – Да, такие минуты действительно на вес золота. Шарль усмехнулся и кивнул в её сторону: – А сегодня придётся потерпеть шум, но не переживай, обещаю, что будет интересно. Катерина кивнула и представилась: – Я Катерина Петрелли, работаю в медиа-команде Ferrari. Карлос, идущий рядом, бросил короткий взгляд и с лёгкой улыбкой добавил: – Рад познакомиться, Катерина. Хорошо, что рядом кто-то следит и помогает, если нужно. Они шли к зоне проведения интервью довольно быстро, пытаясь уложиться в перерыв между практикой и квалификацией, чтобы осталось время на отдых. Паддок кипел: механики убирали инструменты, инженеры обсуждали телеметрию, камеры и микрофоны мерцали, а между ними постоянно мелькали ассистенты и журналисты. – А ты обычно проводишь время с планшетом и наушниками? – поинтересовался Карлос, когда они шли. – Или иногда появляешься на свет и общаешься с кем-то не только по просьбе начальства? – В основном, – ответила Катерина, – слежу за эфиром команды, делаю заметки. На квалах и гонке буду уже следить за всем. И нет, я умею общаться с кем-то, помимо планшета в руках. – Отлично, – сказал Шарль, слегка усмехаясь. – Интересно видеть это с твоей стороны. Вчера мы видели тебя в углу, а сегодня уже рядом с нами. Катерина слегка покраснела. – Постараюсь не мешать, – ответила Катерина с лёгкой улыбкой. – Хотя пока для меня это всё ещё немного новое. – Не переживай, – добавил Карлос, – первые дни всегда такие. Главное – слушать и наблюдать. Когда они подошли к зоне интервью, Катерина аккуратно встала немного в стороне, держа планшет и проверяя, чтобы камеры, микрофоны и техника были на своих местах. Пилоты готовились, но атмосфера оставалась непринуждённой, а Катерина чувствовала, что всё, чему она училась за несколько месяцев стажировки, теперь пригодилось на практике. Катерина аккуратно устроилась в стороне, планшет в руках, взгляд на ребят из команды. Шарль и Карлос стояли рядом, готовые к интервью, которое брали журналисты из разных изданий. Вопросы летели быстро: кто-то снимал на камеру, кто-то записывал звук на микрофоны и телефоны, задавая уточняющие вопросы. Пилоты отвечали уверенно, делясь мыслями о трассе, стратегии и подготовке к квалификации. Катерина внимательно следила за процессом: она фиксировала ключевые фразы, отмечала моменты, которые могут пригодиться команде для пресс-релизов и публикаций, и наблюдала, как пилоты взаимодействуют с журналистами. Время от времени она делала краткие пометки о том, что стоит подчеркнуть в материалах команды, о нюансах поведения пилотов и о реакции журналистов. Как и обещал Оливер, интервью длилось минут 15, видимо, потом из этого нарежут подборку с другими командами. Усталость давала о себе знать, и плечи уже ныли так, будто на них таскали колёса. – Господи, вот бы успеть запихнуть в себя что-то из еды, – сказал Карлос, нахмурившись. – Как мне трасса? Да херня полная с этим мокрым асфальтом. – А что они должны были спросить? – отшучивался Шарль. – Карлос, скажите пожалуйста, а правда ли, что пилоты ходят под себя на гонке? – А правда? – послышался голос Катерины, которая практически смеялась с этих тарантиновских диалогов. Шарль и Карлос посмотрели на неё, будто она спросила какую-то глупость. На секунду девушка притихла, поняв, что стоило хоть раз в жизни вовремя заткнуться, но через секунд 10 гробовой тишины пилоты синхронно рассмеялись. Петрелли выдохнула и позволила себе улыбнуться. – Ну и юмор у вас. – Это с непривычки, – постучал её по плечу Шарль и пошёл вперёд в сторону гаража Феррари. – Ты смиришься, – Карлос повторил жест напарника и поспешил догнать Шарля. Q1 стартовал уже после обеда. Пилоты постепенно выезжали на трассу. Катерина делала пометки: «Леклер стартует уверенно, Сайнс осторожно». – Всё в порядке, Катерина? – неожиданно раздался голос Оливера, который подошёл проверить, как идут её записи. – Да, всё под контролем, – улыбнулась она. – Просто немного устаю, но держусь. Q1 завершился. Катерина написала в заметках «Оба проходят дальше» и встала размяться. Спина жалобно заныла, будто никто не должен был её тревожить. Q2 был напряжённее. Трасса подсыхала, пилоты пытались улучшить своё время, чтобы пробиться в Q3. «Леклер поджимает Ферстаппена, Макс чуть медленнее в середине круга». «Сайнс ускоряется в последнем секторе, но для Q3 пока недостаточно». – Да чтоб тебя… – пробормотала Катерина, заметив 11-е место у Карлоса. Дальше прошёл только Шарль; теперь он будет биться за себя и за партнёра. Гараж встретил Сайнса сочувственными взглядами, но Карлос лишь кратко кивнул и ушёл в сторону своей комнаты. Шарль стоял рядом, внимательно слушая инженеров, губы поджаты в тонкую линию. Внутри, казалось, он был расстроен, что коллега не прошёл дальше. Q3 начался с напряжённой тишины. Каждый пилот выезжал по очереди, каждая секунда на трассе имела значение. Катерина продолжала фиксировать детали: «Норрис лучший круг, Ферстаппен чуть медленнее, Пиастри держится на третьей позиции». Шарль вернулся в гараж и сразу снял шлем. – Это шестое место, дружище, – похлопал его по плечу один из механиков. – Для такой трассы – потрясающе. Стюарды начали проверку инцидента с Хэмилтоном. Пока ждём новостей. – Может, хоть в этот раз повезёт, – пробормотал Шарль, жадно делая глоток воды из предложенной бутылки. На мгновение шум вернулся к привычному ритму: колёса убирались в чехлы, тележки катили в угол. На этот раз проверить Катерину пришёл Марко. – Эй, ты видела? – протянул он планшет. На экране простым текстом было написано: «Льюис Хэмилтон получил трёхместный штраф за инцидент в Q1. Карлос Сайнс поднимается на 10-ю позицию на решётке». – Вот так повезло, – нахмурилась Катерина. – P10 на старте звучит неплохо. День был далёк от завершения. Катерина снова пришла к своей точке у кофемашины, где в тени стоял стул словно для неё. Планшет на коленях, рука, постоянно поправляющая волосы, и нервно дергающаяся нога наверняка создавали «живописную» картину для всех прохожих. – Так, а теперь кофейка для медийного рывка, – сказала она, вставая, чтобы сделать себе эспрессо. Но кофемашина лишь жалобно пискнула и замерла. – Ну конечно… Катерина осталась наедине с техникой, которая отказалась работать. Ирония заключалась в том, что вокруг было полно инженеров и механиков, но никто из них не специализировался на кофемашинах. Несколько безуспешных попыток, и никакой реакции. Рядом тихо засмеялись. Она подняла глаза и сразу узнала оранжевую футболку McLaren. – Проблемы с кофе? – спросил Оскар, слегка наклонившись, чтобы посмотреть на панель. Он был уже в «гражданском», без своего гоночного костюма, но понять, кто стоит перед девушкой, было довольно просто. Петрелли опешила. Вживую она видела только гонщиков своей команды, и всё ещё не привыкла к близкому контакту с пилотами других команд. – Мне стоит быть обеспокоенной? – Катерина пыталась понять, что он делал здесь, рядом с гаражом ЕЁ команды. Оскар нахмурился, видимо, не сразу понял, что имела в виду девушка. Петрелли пальцем показала на ближайший логотип Ferrari на стене, после чего в голове у Пиастри что-то щёлкнуло, он протяжно произнёс букву А, будто до него на конец дошёл смысл. – Не, всё ок, я не пришёл шпионить. Твои попытки справиться с кофемашиной видны всему паддоку. Катерина наконец вышла из транса, обращая внимание на то, что многим открывается прекрасный обзор на её «рабочее место». Петрелли покраснела, будто её пристыдили за какой-то поступок, то ли от того, что все видели, что именно на ней кофемашина умерла, то ли потому, что она попыталась обвинить человека в шпионаже, хотя он просто заметил её безуспешные попытки справиться с техникой. – Кажется, тут нужна рука помощи, – и с этими словами Оскар полез под стол, где находился удлинитель для кофемашины. Катерина покраснела ещё сильнее, представляя, как это выглядит со стороны: она и пилот McLaren на коленях у гаража Ferrari. Снизу раздался голос: – Не переживай, с ними всегда так. Бог знает, сколько эта машина делает порций кофе за эти четыре дня. Оскар выпрямился и нажал кнопку включения. Машина зажужжала, прогреваясь. – Ну вот и всё, – Пиастри сделал театральный поклон. – Удаляюсь. Больше не смею портить атмосферу Ferrari своим присутствием. Всё произошло так быстро, что Катерине оставалось только недоумённо хлопать глазами. На несколько минут она забыла, почему началась эта эпопея с кофемашиной, и что она делала до. Отмерев через пару минут, она всё же сделала себе порцию кофе, подхватила планшет и зашла внутрь, надеясь, что никто не наблюдал за ней. Кто же знал, что там всё так хорошо видно. День приблизился к своему завершению. Постепенно гаражи пустели, оставляя приятную тишину после очередного насыщенного дня, в момент всё будто замерло, только изредка были слышны чьи-то негромкие голоса, многие уходили целыми компаниями, обсуждая день. – Ты сегодня просто герой, – тихо сказала Катерина сама себе, закрывая планшет. В гараже Феррари из медийщиков она осталась одна, другие ушли раньше, надеясь доработать в отель. Петрелли же сразу поняла, что атмосфера гоночной трассы держит её в рабочем тонусе лучше чего-либо, да и неплохо было бы дойти до отеля пешком. Прогулка заняла минут двадцать. Этого хватило, чтобы выдохнуть и оставить дневную суету за спиной. В холле отеля гудела привычная жизнь: кто-то пил пиво, кто-то обсуждал планы на завтра. – Завтра будет длинный день, так что готовьтесь держать темп, – донёсся знакомый голос Оливера, когда Катерина подошла к команде Ferrari. Сегодня за столом было многолюднее. – А, Катерина, познакомься: это Элис и Кит, пиарщики Mercedes. – Привет, очень приятно, – улыбнулась Петрелли и пожала руки коллегам. – Слышала, у вас сегодня было жарко из-за штрафа Льюиса. – Да, он обычно послушный, но иногда подкидывает нам головоломки, – отшутилась Элис. – Не переживай, полгода – и он станет вашей головной болью. – Или вы его, – добавил Кит, после чего все рассмеялись. – Боже, в этом году один инфоповод за другим. Даже летний перерыв прошёл так, будто отдыха и не было. Марко поднял глаза от ноутбука и деловито заметил: – Кто бы подумал, что Ferrari и Mercedes так быстро породнятся. – Льюис к нам переходит, а шутите об этом почему-то вы, – вставила Мария. – Вы вообще слишком серьёзные, – откинулась Элис на спинку дивана и сделала глоток вина. – А ведь вы ещё и из итальянской команды. Или в Италии не принято думать про юмор и кайф? – Я приму это на личный счёт, – обидчиво сказал Марко и уткнулся обратно в ноутбук. – Если хотите веселья – это к Ландо Норрису, – подхватил Оливер. – Может, возьмёт вас на тусовку в следующий раз. Только чтобы без травм и переломов. – Можно устроить, если он выиграет, – Элис театрально потерла ладони, изображая злодейский замысел. – Она реально попросит, – обречённо вздохнул Кит, понимая, какая ему досталась неугомонная коллега. – Так, народ, – Оливер взглянул на часы. – Пора расходиться. Завтра ранний подъём. – Кайфолом, – фыркнула Элис, ткнув локтем Марию. Та лишь тяжело вздохнула и кивнула. – Ладно, до завтра. Готовьтесь к релизам о том, как Mercedes снова обошёл Ferrari. Мария не выдержала и показала фак. Компания Ferrari дружно отправилась к лифтам. В номере было тихо. Катерина первым делом потянулась к кондиционеру, после пошла в сторону ванной, чтобы принять душ. Мысли о предстоящей гонке прочно засели в голове: одно дело смотреть практику и заезды, другое – сидеть там и наблюдать, как пилоты обходят друг друга, пытаясь отвоевать каждую позицию. И уж тем более это отличалось от привычного просмотра в штабе в Маранелло. Волнение настигло на пустом месте, Катерина сама себя загнала в угол. Выйдя из душа, Катерина сразу потянулась к телефону: проверила рабочие сообщения – пусто. Зато в уведомлениях висело от «Fra»: «Чё-то ты притихла. Тебя что, машина переехала?» У Катерины вырвался смешок. Классика – очередная глупость от брата. Пальцы быстро набрали ответ: «Ха-ха, очень смешно. В следующий раз не буду помогать тебе с английским». Ответ прилетел мгновенно: «Ну что ты сразу злишься? Я просто хотел спросить, как дела». – Я тут работаю, а не на трибуне сижу, – пробормотала Катерина и отправила почти то же самое текстом. Следующее сообщение заставило её фыркнуть: «А пилотов уже видела? Они реально такие накаченные? А Хэмилтона видела? Автограф можешь взять?» Алессандро, шестнадцатилетний подросток, поражал её своей наивностью. В его мире увлечение гонками было почти религией. А сестра, работающая в Ferrari, автоматически делала его суперзвездой в школе. Особенно если от неё перепадали мерч или автографы. «Давай поговорим позже. Автограф Хэмилтона не обещаю, но попробую выпросить у Шарля Леклера». Ответ прилетел через пять секунд: «Да! Пожалуйста! Очень прошу». За этим следовала россыпь эмодзи со сложенными в молитве руками, будто он не просит, а буквально молится. Катерина покачала головой, улыбнулась и отбросила телефон на кровать. Ради Алессо она действительно готова была ввязаться даже в авантюру с автографом. Короткая переписка с братом заземлила её. Приятно было поговорить с кем-то, кто не жил паддоком и пресс-релизами. Беспокойные мысли стали тише, и Петрелли смогла уснуть быстро и без лишних переживаний о завтрашнем дне.