O forse sei tu

– Ты знаешь… – начал Оскар, вытягивая слова так, будто мысленно репетировал их всю дорогу от плиты до стола. – У нас, кажется, был завтрак. Был тот ужин. Но вот чего у нас точно не было – так это нормального, настоящего, официального свидания. Катерина отложила вилку и сложила руки на столе, внимательно глядя на него. – Ты хочешь сказать, – медленно произнесла она, – что всё это время мы действовали вне протокола? – Возмутительно вне протокола, – серьёзно кивнул он. – И я, как человек, который любит порядок хотя бы в чём-то, считаю нужным это исправить. Он встал, обошёл стол и остановился рядом с ней, опираясь ладонями о спинку стула. Наклонился ближе – не вторгаясь, а ровно настолько, чтобы она почувствовала его присутствие. – Кат, – тихо сказал он, – как ты смотришь на то, чтобы сегодня вечером мы вышли в люди? Она не ответила сразу, и он, будто опасаясь паузы, добавил чуть быстрее: – Я уже забронировал столик. Нормальный ресторан, нормальная еда, вид на порт. Ничего экстремального. Это… официальное приглашение. Он протянул ей руку – чуть нарочито, но в этом жесте было больше волнения, чем игры. – Катерина, пойдёшь со мной на первое официальное свидание? Она посмотрела на него несколько секунд – спокойно, внимательно, с той самой паузой, в которой уже был ответ. Потом встала, оказавшись с ним почти вплотную, и прежде чем вложить ладонь в его руку, легко провела пальцами по его запястью. – Я уже начала думать, что ты никогда не спросишь, – сказала она. Оскар выдохнул так заметно, что сам усмехнулся. – То есть… это «да»? – уточнил он, как человек, который предпочитает подтверждение. – Это «да», – повторила она. – Звучит так, будто ты мне предложение делаешь. – Я просто решил всё сделать правильно, – пожал плечами он. – Да плевать на «правильно», – спокойно ответила Катерина. – Делай так, как тебе комфортно. Он кивнул, явно запоминая. – Тогда без галстука. – Дресс-код – на твою совесть, – сказала она, забирая тарелки. – Но если ты выглядишь так, что мне захочется тебя сфотографировать исключительно для личного архива – я буду довольна. Он скользнул по ней взглядом медленно, без спешки, и вернулся к её лицу. – Принял задачу, – сказал он. Она усмехнулась и повернулась к раковине. – Только учти, – добавила Катерина, – я не брала с собой ничего особо пафосного. – Если надо, я пойду как бомж, – легко ответил он. – Если как бомж… – она задумалась на секунду. – Ладно. У меня есть идея. Вечер подкрался незаметно: солнце всё ещё держалось над морем, но город уже начинал светиться, как дорогая витрина. Катерина стояла перед зеркалом в спальне, поправляя серьги. Она давно не собиралась на свидание – особенно на свидание с мужчиной, с которым уже делила подушку и споры о том, кто сегодня готовит завтрак. – Ты готова? – раздался голос Оскара от двери. Она обернулась. Он стоял, прислонившись плечом к косяку: чёрный пиджак сидел безупречно, белая рубашка подчёркивала собранность, а бабочка, явно завязанная не с первой попытки, была идеальной. Вид у него был слегка выстраданный – и от этого ещё более честный. Он смотрел на неё так, будто видел впервые. – Ну? – тихо спросила она. – Комментарии? Замечания? Предложения по тюнингу? Он не ответил сразу. Просто подошёл ближе – медленно, не отводя взгляда. – Ты потрясающая, – сказал он почти шёпотом. – И я, кажется, недооценил собственную идею назначить свидание. Теперь я нервничаю. Катерина рассмеялась. – Пиастри, ты выигрывал гонки. Ты серьёзно нервничаешь из-за ужина? – Да, – честно ответил он. – Потому что это не квалификация. Здесь я могу всё испортить. – Не хочу показаться сукой, но… – она сделала паузу. – Ты и в гонке можешь что-то испортить. Лицо Оскара вытянулось настолько комично, что Катерина на секунду пожалела о шутке – а в следующую уже поняла, что всё именно так, как должно быть. Он моргнул, потом рассмеялся. – А я и не знал, что ты настолько остра на язык. – Век живи, – пожала плечами она. Он протянул ей руку. Катерина вложила в неё свою, и он поцеловал её пальцы – медленно, почти благоговейно, будто это был не жест перед выходом, а маленькое обещание. – Ну что, – сказал он, выпрямляясь и предлагая ей локоть, – готова выйти из дома и сделать вид, что мы не обсуждали утром количество хлопьев? – Готова, – улыбнулась она. – Но если ты будешь слишком официальным, я сбегу. – Никаких гарантий, – ответил он и подмигнул. Пока Катерина обувалась, Оскар украдкой смотрел на неё. Она заметила. – Что? – спросила она с улыбкой. – Я просто… – он пожал плечами. – Привыкаю к мысли, что ты идёшь со мной на свидание. – Я вообще-то прилетела к тебе в отпуск, – сказала Петрелли, вставая. – Думаешь, это менее впечатляюще? – Кат, – тихо усмехнулся он, – меня впечатляет всё, что ты делаешь. Она повернулась к нему полностью. Он тут же подал руку – чуть слишком старательно, по-джентльменски. Она сжала его пальцы. – Расслабься. Это всего лишь ужин. – Нет, – ответил он. – Это наш первый ужин. Монако вечером выглядел так, словно его специально придумали для свиданий: огни яхт отражались в воде, мягкий ветер приносил запах моря, а город будто замедлялся, оставляя их в отдельном, тихом пространстве. – Куда мы идём? – спросила Катерина. – Секрет, – ответил он. – Я проверил: вкусно, тихо и никаких знакомых пилотов, которые могут начать задавать вопросы. Она закатила глаза. – Ты боишься, что нас кто-то увидит? Оскар посмотрел на неё с лёгким удивлением. – Нет. Я боюсь, что нас кто-то прервёт. Особенно некоторые конкретные личности, – добавил он сухо. – Я, знаешь ли, не настроен делить тебя с кем бы то ни было. А зная моих коллег… мне бы пришлось вести себя очень недипломатично. Он бросил на неё короткий взгляд и чуть улыбнулся. – А это, как ты понимаешь, плохо сказывается на репутации. Они подошли к ресторану на тихой улочке возле порта – не пафосному и не кричащему, а уютному, с тёплым светом ламп в окнах и негромкой музыкой, доносящейся наружу. Место, куда заходят те, кого узнают на расстоянии, и где можно спокойно сесть к окну, не оглядываясь по сторонам. – Мой секретный штаб, – сказал Оскар, открывая перед ней дверь. – Твой? – Катерина приподняла бровь. – Ладно, – усмехнулся он. – Один из шести. Их проводили к столику у окна. Он отодвинул ей стул – слишком аккуратно, почти торжественно, словно действительно репетировал. Когда он сел напротив, мягкий свет лампы лёг ему на лицо, делая его менее собранным, почти домашним. Катерина поймала себя на том, что смотрит дольше, чем нужно. Заказ сделали простой: паста для неё, рыба для него, два бокала белого. Но паузы между фразами говорили больше, чем сами слова. – Так, – сказала она, скрещивая руки, – ты обещал быть естественным. А выглядишь так, будто боишься уронить вилку. – Я никогда ничего не роняю, – возмутился он. – Я пилот Формулы-1. У меня идеальная координация. Она выразительно подняла бровь. Оскар выдохнул и, наконец, откинулся на спинку стула. – Ладно. Я просто хочу, чтобы всё прошло хорошо. – Оскар, – сказала она мягче, – мы просто ужинаем вместе. Этого уже достаточно. Он улыбнулся – без привычной уверенности, спокойно, почти уязвимо. Дальше разговор потёк легко: о Монако, о том, как он первую неделю пытался найти нормальный супермаркет, где его не фотографируют исподтишка. Он смеялся чаще, чем обычно, смотрел на неё дольше, будто запоминал – интонации, жесты, то, как она наклоняет голову, когда слушает. – И всё-таки, – сказала она, медленно вращая бокал, – почему именно официальное свидание? Он наклонился вперёд, опершись локтями о стол. – Потому что всё до этого было слишком быстро, – сказал он прямо, – хаотично. Утром, между делом. А я хотел момент, в котором я точно знаю, что делаю. Я позвал тебя, потому что хочу быть рядом не только по утрам и не только в твой отпуск. Катерина опустила взгляд, улыбнулась и на секунду задержалась в этом ощущении. – Тогда я рада, что сказала «да», – тихо ответила она. На улицу они вышли уже после десяти. Монако светилось ночными огнями, но казалось удивительно спокойным. Оскар взял её за руку – без слов, без паузы, так естественно, что она даже не заметила, когда это стало само собой разумеющимся. – Прогуляемся? – спросил он. Они шли вдоль воды, слушая, как волны бьются о борта яхт. В воздухе пахло морем и прохладой. Людей почти не было – редкие прохожие, пара бегунов, чей-то смех вдалеке. – Хочешь признание? – сказал он спустя несколько минут. – Конечно. – Я репетировал, что скажу тебе в начале вечера. Она рассмеялась. – И что же? – Забыл всё, – признался он. – В тот момент, когда ты на меня посмотрела. – Я на тебя смотрю уже второй день. – Это не помогает, – вздохнул он. – Никогда не знаешь, когда именно накроет. Катерина остановилась и развернула его к себе, не отпуская руки. – И накрыло? Он посмотрел на неё серьёзно, без тени шутки. – Да. Тишина между ними была мягкой и правильной. Он шагнул ближе, его ладонь легла ей на талию. Дыхание коснулось её щеки. – Кат… – почти неслышно. – Что? – Я очень хочу поцеловать тебя прямо здесь. Она улыбнулась – и этого было достаточно. Пиастри поцеловал её медленно, уверенно, без попытки спрятаться за иронией или утренней лёгкостью. Она положила ладонь ему на шею, он притянул её ближе, и на мгновение весь Монако перестал иметь значение. Они поднимались по лестнице почти молча – не из неловкости, а из того редкого спокойствия, когда слова уже ничего не добавляют. На этаже Оскар открыл дверь, но, вместо того чтобы сразу пропустить её вперёд, вдруг взял за руку и удержал. – Кат. Она обернулась. Он выглядел чуть смущённым и одновременно удивительно довольным – так, будто вечер всё ещё продолжался внутри него. – Спасибо, – сказал он просто. – За то, что это было не… – он неопределённо махнул рукой, – не неловко. Не странно. Не как в фильмах, где всё обязательно идёт наперекосяк. – Хочешь, я сейчас что-нибудь уроню? – предложила Петрелли с невинным видом. Он рассмеялся – низко, хрипло, почти облегчённо. – Не надо. Пусть останется идеальным. Я давно так хорошо не проводил время. Катерина шагнула ближе, взяла его лицо ладонями и поцеловала – мягко, коротко, с той улыбкой, которая не требовала продолжения. – Я тоже. Он закрыл глаза на секунду, словно позволил себе полностью прожить этот момент. – Может, зайдём уже? – усмехнулась она. – Мне завтра работать. – А у меня тренировка, – ответил он, проходя внутрь и закрывая за ними дверь. – Выходит, мы оба при делах. – Выходит, да. Хотя вставать будет тяжело, – он посмотрел на неё чуть сбоку, – учитывая, что я не собираюсь отказываться от нашей утренней традиции. – Вот оно как, – Катерина хмыкнула. – Я абсолютно обнаглел, – спокойно признался он. – И не планирую держать тебя в гостевой. К хорошему быстро привыкаешь. – Это звучит не слишком гостеприимно. – Наоборот, – он потянул её к себе за талию. – Я предлагаю лучшее место в квартире. Она улыбнулась, но всё же слегка высвободилась, направляясь в сторону спальни. – Тогда предупреждаю сразу: утром я буду недовольна. – Отлично, – кивнул он. – Я умею с этим работать. Утро пришло слишком рано. Свет просачивался сквозь шторы, город за окном только начинал просыпаться. Катерина первой потянулась к телефону, проверяя почту и сообщения от коллег. Несколько писем, пометка «срочно», короткий вздох. Она осторожно выбралась из-под его руки, но Оскар почти сразу пошевелился. – Уже? – пробормотал он, не открывая глаз. – Мне нужно поработать, – тихо сказала она. – Созвон, правки. Ничего драматичного. Он приоткрыл глаза и посмотрел на неё сквозь сон. – У меня тренировка через час, – сказал он. – Значит, всё честно. – Что честно? – Мы оба встаём и делаем взрослые вещи, – он протянул руку и поймал её за запястье. – Но потом ты возвращаешься сюда. Она наклонилась и поцеловала его в висок. – Посмотрим, мистер дисциплина. – Я напомню, – сказал он уже увереннее и снова закрыл глаза, будто знал, что всё будет именно так. – Мне нужно ещё пять минут, чтобы прийти в себя. – Хорошо, тогда я сделаю нам кофе и что-нибудь поесть. – Только если это не будет угрожать моему физическому состоянию. – Скажешь это ещё раз – сварю кофе такой крепости, что ты официально перестанешь спать. Катерина ушла на кухню, тихо напевая что-то себе под нос. В холодильнике не было ничего вдохновляющего, но из того, что нашлось, она быстро собрала простые сэндвичи. Когда Оскар появился, он сразу потянулся к столу. – Выглядит достойно, – оценил он, придвигая тарелку. – И запах кофе не напоминает предупреждение о чрезвычайной ситуации. – Я старалась, – сухо ответила она и села напротив. – Что у нас на вечер? Опять куда-то пойдём? – Думаю, я могу устроить тебе вводный курс в нормальную итальянскую кухню. Если ты не против. – Я более чем за. Значит, надо будет зайти в магазин. – Сначала вернись с тренировки, – напомнила она. После завтрака он ушёл в спальню и вернулся уже в спортивной форме. Катерина тем временем открыла ноутбук, быстро погрузившись в рабочий поток. Письма с пометкой «срочно», правки, комментарии – Ferrari не делали скидок на отпуск. Оскар остановился у стола, наблюдая за её сосредоточенным лицом. – Всё нормально? – спросил он тихо. – Да, – кивнула она, не поднимая глаз. – Просто у них «срочно» – это стиль общения. – Понимаю, – усмехнулся он. – У меня «срочно» обычно кричат в ухо. Он сделал глоток кофе. – Во сколько у тебя тренировка? – спросила она. – В десять. Но я поеду раньше, – ответил он. – Надо размяться и доказать всем, что я ещё жив. – Ты жив, – спокойно сказала она. – Я проверяла. Он наклонился и поцеловал её в висок – легко, почти между делом. – Ладно. Я собираюсь. Но предупреждаю: если к моему возвращению ты не сделаешь перерыв… – Ты его устроишь, – закончила она. – Именно. – Записала. – Меня немного пугает, когда ты такая деловая. – Иди тренируйся, чемпион. Через пару минут он уже стоял у двери со спортивной сумкой. – Кат? – М? – Ты вообще собираешься попрощаться? Она закрыла ноутбук, подошла к нему. – Пока. – Холодно, – прищурился он. – Я ожидал большего. Она улыбнулась и поцеловала его – коротко, но уверенно. – Не зарывайся в работу, ладно? – Постараюсь. – Это звучит как «нет», – вздохнул он. – Тогда я буду звонить. – Не звони. Я работаю. – Тогда точно буду, – ухмыльнулся он и вышел. Дверь мягко щёлкнула. Оскар вернулся чуть позже полудня – дверь в доме щёлкнула тихо, почти осторожно, но Катерина всё равно услышала. Она сидела за столом, окружённая рабочим хаосом: открытые вкладки, схемы, заметки, комментарии, присланные вперемешку и без пауз на «пожалуйста». Он вошёл так, будто специально старался не мешать, но тишина всё равно складывалась из него самого: приглушённый скрип кроссовок после пробежки, глухой стук бутылки с водой о дверной косяк, тяжёлый, чуть сиплый вдох человека, который выложился до конца. Катерина подняла глаза. И мысль рассыпалась. Футболка липла к спине, тёмные пятна от пота расползлись по ткани, плечи блестели, волосы растрепались – не аккуратно, а так, как бывает только после настоящей, злой тренировки. Он выглядел уставшим, но довольным. Слишком живым, слишком настоящим для её списка задач. – Ты вернулся раньше, – сказала она, и в голосе проскользнуло почти обвинение, как будто он застал её за чем-то запретным. Оскар усмехнулся, проходя вглубь комнаты. – Я старался. – Он оглядел стол. – Ты сейчас выглядишь как определение фразы «у меня дедлайн». – Я выгляжу, как слово «концентрация», – возразила она, не отрывая взгляда от экрана. – Нет, – он наклонился и легко поцеловал её в макушку, – ты выглядишь как настоящая сотрудница Ferrari. Это хуже. Она хмыкнула, но улыбку скрывать не стала. – Как тренировка? – Жёсткая. Но хорошая, – ответил он, опускаясь на край стола и вытягивая ноги. – Я всё время пытался не думать о том, что ты здесь одна и работаешь. – Если ты будешь из-за этого переживать, – покачала головой Катерина, – ты просто перестанешь ездить на тренировки. – Не исключено, – слишком легко согласился он. – Ты могла бы мотивировать меня по-другому. Например, смотреть на меня строго… вот так. Он изобразил её «деловой» взгляд так неубедительно, что она не выдержала и рассмеялась. Оскар откинулся назад и наконец выдохнул по-настоящему – глубоко, свободно, как он умел только здесь. – У тебя перерыв? Катерина бросила взгляд на таймер. – Пять минут. Он оживился так, будто она сказала «весь день». – Отлично. Хватит, чтобы подойти ближе. Она фыркнула, закрыла ноутбук ровно настолько, чтобы список задач пропал из поля зрения, и подошла к нему. Он притянул её сразу – без колебаний, как будто всё утро держал это движение внутри. – Лучше, – тихо сказал он, уткнувшись лбом в её плечо. – Теперь день точно удался. Катерина коснулась его влажных после тренировки волос, провела пальцами по затылку и усмехнулась: – Ты весь мокрый. – Я знаю, – пробормотал он, крепче обнимая её. – Но зато я дома. Их идиллию бессовестно прервал звонок. Катерина нехотя потянулась за телефоном, не сразу отрываясь от Оскара. Имя Марии высветилось на экране – и в любой другой момент она бы искренне обрадовалась, но сейчас звонок ощущался почти как вторжение. Она глубоко вздохнула и приняла вызов. Васкес не церемонилась и начала тараторить что-то про какие-то задачи прямо с того момента, как Катерина сняла трубку. Девушка старалась вслушаться в эту болтовню, и даже поняла, о чём речь, пообещав, что скинет всё в течение получаса. – Идеально, – удовлетворённо сказала Мария, а потом выдержала короткую, слишком уж узнаваемую паузу. – Ну… как там Оскар? Катерина моментально покраснела. Голос испанки был достаточно громким, чтобы его услышали не только она, но и сам Оскар, который приподнял бровь и с откровенным интересом посмотрел на неё. – Давай мы поговорим об этом потом, – как можно спокойнее сказала Катерина, отводя взгляд. – Ага, поняла, – хмыкнула Мария. – Не буду вам мешать. Спрошу позже. И, не дожидаясь ответа, отключилась. Катерина несколько секунд смотрела на погасший экран, потом медленно опустила телефон на стол. В комнате повисла пауза. – Я так понимаю, – протянул Оскар, – у меня там фан-клуб. – Не смей, – она бросила на него предупреждающий взгляд. – Это рабочие контакты. – Конечно, – кивнул он с нарочитой серьёзностью. – «Как там Оскар?» – исключительно профессиональный интерес. Катерина вздохнула и провела ладонью по лицу. – Мне правда нужно отправить им материалы, – сказала она чуть тише. – Полчаса. Максимум сорок минут. Он посмотрел на неё внимательно, без тени недовольства, и кивнул. – Ладно. Тогда у нас план, – сказал он, отстраняясь ровно настолько, чтобы дать ей пространство. – Ты работаешь. Я иду в душ. Потом проверяю, сделала ли ты перерыв, как обещала. – А если нет? – прищурилась она. – Тогда я вмешаюсь, – спокойно ответил он. – Решительно и без согласований с Ferrari. Она рассмеялась. – Это угроза? – Забота, – поправил он и, проходя мимо, легко коснулся её плеча. – Я скоро.