Память

『✎✐』

      Он всегда говорит со мной. Всегда смотрит прямо в глаза.       Он заговорил первым — о чём-то простом, банальном. Но почему-то именно в тот момент он мне понравился. В нём не было ничего фальшивого — он сразу показал своё настоящее. А я приняла это. Мне откликнулось, отозвалось — до искренней улыбки, до мурашек, до бабочек в животе.       Он ворвался в мою жизнь внезапно, но от этого стал только ценнее.       Такое, кажется, бывает только в сказках, но я влюбилась в него с первого взгляда.       Дорогой дневник, запомни меня счастливой. Потому что с того дня, как я встретила его, я поверила в любовь.

『✎✐』

      — Ты готова?       Голос прозвучал из коридора. Я поспешно захлопнула дневник и закинула его в сумку вместе с ручкой.       — Да! — откликнулась я и покрутилась перед зеркалом, в очередной раз оценивая свой образ.       — Если поторопимся, успеем до заката, — за спиной возник Люцифер и обвил руки вокруг талии, глядя на наше отражение. — Ты прекрасна, — он наклонился к моей шее и оставил на ней тягучий поцелуй.       Щетина слегка кольнула кожу, и я рассмеялась.       — Щекотно, — улыбнувшись, я ловко развернулась к нему лицом и обняла за шею.       Карие глаза остановились на моих голубых. Кончик его носа коснулся моего, затем Люцифер поцеловал меня — медленно, нежно, вкладывая в поцелуй всю свою любовь и заботу.       — Три года отношений пролетели как один день, — прошептала я, отрываясь от его губ.       — Если мы не выйдем прямо сейчас, — усмехнулся он, — есть шанс, что я начну раздевать тебя прямо здесь, и наш столик достанется кому-то другому.       — Только не это! Я мечтала попасть в этот ресторан, — я выскользнула из его рук, поправила волосы и схватила сумку с туалетного столика. — Догоняй.       Я вышла в коридор. За спиной послышались шаги Люцифера. В прихожей он надел пиджак и обулся, а я застегнула ремешки босоножек на щиколотках, бросила ещё один взгляд в зеркало и нажала на ручку входной двери.       Ожидая лифт, Люцифер бросил на меня хитрый взгляд.       — Не смотри так, — сказала я, опуская взгляд, но улыбка всё равно выдала меня.       — Как? — его голос прозвучал низко, с лёгкой усмешкой.       — Так, будто ты всё ещё собираешься сорвать с меня платье.       Люцифер шагнул ближе, сокращая и без того крошечное расстояние между нами. Пахло его парфюмом — терпким, чуть пряным, с ноткой табака и чего-то тёплого, родного.       — Возможно, я просто не умею скрывать желания, — прошептал он у самого уха.       Двери лифта раскрылись, спасая меня от ответа. Я шагнула внутрь, чувствуя, как сердце бьётся быстрее, чем хотелось бы. Он вошёл следом, нажал на нужный этаж, и металлические створки сомкнулись, оставляя нас наедине с тихим гулом кабины.       — Всё ещё хочешь в ресторан? — спросил Люцифер, не отводя взгляда.       — Хочу, — я посмотрела прямо в его глаза. — Но, если ты продолжишь смотреть на меня так, мы действительно туда не попадём.       Он усмехнулся, медленно скользнув пальцами по моему запястью, будто проверяя, выдержу ли я это прикосновение.       — Тогда я обещаю вести себя прилично. Хотя бы до десерта.       — Сомневаюсь, что тебе это удастся, — тихо ответила я, и в ту же секунду лифт дрогнул, замедляя движение.       Двери открылись, мы вышли в холл. Люцифер взял меня за руку, переплетая наши пальцы.       Воздух снаружи был густым, наполненным звуками города. Шум машин, отдалённые голоса, где-то на соседней улице заиграл уличный саксофонист — протяжная, немного грустная мелодия растворялась в воздухе.       Нью-Йорк жил своей жизнью: бесконечные потоки людей, запах кофе и жареных каштанов.       Люцифер открыл передо мной дверцу машины. Солнце скользнуло по отполированному кузову его «Aston Martin Vantage» — глубокий оттенок графита вспыхнул искрой, отражая небо и стеклянные фасады домов.       Я скользнула на пассажирское сиденье, Люцифер занял водительское. Движение точное, выверенное. Завёл двигатель — мотор загудел низко.       — Куда мы едем? — спросила я, хотя уже знала ответ.       — На Пятьдесят третью, — бросил он коротко. — Ресторан с видом на реку. Ты же хотела увидеть закат с высоты.       — Тогда всё идёт по плану.       Он выехал на проспект. Движение было плотным, но не хаотичным — поток машин медленно тянулся по широким улицам, отражая солнце, которое клонилось к западу.       — Придётся немного подождать, — заметил Люцифер, слегка сжав руль. — Похоже, сегодня весь Манхэттен решил поехать в одном направлении.       — У нас есть целый час, — улыбнулась я. — Либо силой выбью этот столик.       — Хочу на это посмотреть, — усмехнулся он.       Я тихо рассмеялась, глядя, как солнце золотит его профиль. Люцифер выглядел спокойно, но в этой сдержанности чувствовалось напряжение, что-то еле уловимое, неизвестное мне.       — Всё-таки нужно было сорвать с тебя платье, — тихо произнёс Люцифер, отбивая ритм пальцами по рулю.       Я обернулась к нему. Его глаза — тёплые, внимательные — встретили мой взгляд.       — Не порть момент, — сказала я, чуть прищурившись.       Он усмехнулся уголком губ.       — Ты слишком красива, чтобы говорить с тобой о серьёзных вещах в пробке.       — Возможно, от десерта я откажусь, — лукаво ответила я и прикусила нижнюю губу.       Люцифер тихо рассмеялся: низко, грудным звуком, и двусмысленно повёл бровью, вновь переводя взгляд на дорогу.       Машина медленно продвинулась вперёд под гул города. Где-то вдали звучала сирена, кто-то сигналил без причины, а я наблюдала, как солнечные лучи ложатся на его руки — сильные, уверенные — на металлический отблеск часов, на лёгкое, почти ленивое движение пальцев по рулю.       Трафик снова замедлился. Мы почти не двигались — вокруг всё застыло в золотистом мареве: стёкла зданий отражали солнце, асфальт мерцал, а небо начинало наливаться мягким тёплым светом.       — Как думаешь, — произнесла я, глядя в боковое окно, — люди вообще замечают, что живут в красивом городе? Или просто спешат, не поднимая головы?       — Думаю, замечают, когда что-то теряют, — спокойно ответил Люцифер.       Я повернулась к нему.       — Например?       Он усмехнулся, не отводя взгляда от дороги.       — Людей, смысл жизни… или пару баксов.       Солнечные полосы скользили по его лицу, и в этом мягком свете Люцифер казался одновременно и близким, и чужим.       — У кого-то этот смысл как раз в паре баксов, — уголки моих губ тронула лёгкая ухмылка.       Он наконец взглянул на меня, и в его глазах мелькнул озорной блеск.       — Потянуло на философию? — спросил он.       Я пожала плечами и снова посмотрела в окно.       Солнце всё ещё стояло высоко, но небо уже меняло тон — становилось мягче, теплее, будто сам мир готовился к чему-то важному.       Трафик наконец оживился. Поток машин потянулся вперёд, и город снова пришёл в движение — будто кто-то снял невидимую паузу. Люцифер чуть прибавил скорость, ловко перестраиваясь между рядами.       — Всё же нам удастся попасть в ресторан, — сказала я, наблюдая, как ряды автомобилей начинают редеть.       — Я настроился на эпичную бойню за столик, — усмехнулся Люцифер, бросив на меня короткий взгляд.       Я улыбнулась в ответ. Ветер, ворвавшийся в салон через приоткрытое окно, пах тёплым воздухом и бензином. Всё казалось обыденным, правильным.       Мы проехали пару кварталов. Музыка в машине играла негромко — ритм ровный, почти ленивый. Люцифер что-то сказал о новом месте, где подают лучший стейк в городе. Я кивнула, отвлекаясь на витрину кафе — яркие буквы отражались в стекле.       И вдруг всё произошло за долю секунды.       Сначала — резкий визг шин, потом — глухой удар, будто сам воздух сжался в груди.       Мир на мгновение перекосился: мелькнул свет, движение, чьи-то крики. Резкий толчок бросил нас вперёд.       Люцифер попытался среагировать — руль резко дёрнулся влево, но удар всё равно пришёлся по переднему крылу. Машину повело, она скользнула по асфальту, затем нас снова крутануло на месте, и я почувствовала резкую боль.       И в этот момент наступила тишина.