Guilt of the innocent

Последнее, что видел Беннет, прежде чем потерял сознание, как Кристиан, подобно раненному зверю, оскалился, бросил какую-то угрозу и сбежал. Начал подниматься на ноги, оперевшись о каменную кладку руками, но чуть не удрал прямо на четвереньках, как настоящее животное, когда Дилюк сделал еще один шаг в его сторону. Что было дальше блондин не помнит. Когда он пришел в себя, солнечные лучи пробивались через витражное окно разноцветными зайчиками, из-за теплого одеяла становилось жарко, на руке он обнаружил аккуратную повязку, а стоило ему присесть, как он заметил в вазе на прикроватной тумбочке траву-светяшку со слегка помятыми лепестками. Утро Дилюка началось не с привычной, больше даже механической подготовке к работе, выполнение которой спустя несколько лет уже не требовало концентрации, как это было всегда, а с раздражающего ожидания. Переодеваясь из домашней одежды в более официальную, Дилюк задумался о том, правильно ли поступил вчера.  *** Прошлым вечером он позволил негодяю, пытавшемуся внушить Беннету какую-то ересь, уйти, когда заметил, что блондин потерял сознание. В приоритете был именно пострадавший, именно поэтому Дилюк не стал преследовать того мужчину, а поспешил отнести Беннета в собор Барбатоса. Несмотря на поздний час, сестры быстро сориентировались и пообещали позаботиться о нем. Тогда Дилюк решил вернуться в тот переулок, чтобы осмотреть его на наличие любых улик, а по пути все же наведался в Ордо Фавониус, понимая, что как успешный бизнесмен или полуночный герой не сможет добиться наказания для того придурка самостоятельно. Джинн, уже клевавшая носом над очередным документом, встрепенулась, когда в ее кабинет без стука вломился главный ненавистник ее ордена, но вариантов кроме выслушать гостя у нее не было. Однако Рагвиндр пришел с действительно серьезным делом, потому она пообещала разобраться с этим и проводила до самого выхода из здания, в основном беспокоясь как бы ее подопечные не попали под горячую руку. Впрочем, в провожатых Дилюк не нуждался. Он не горел желанием оставаться там дольше необходимого. Радовало, что город был небольшим и все находилось рядом. Неудобство доставляло только большое количество лестниц. Уже через десять минут он обследовал место потенциального преступления, но кроме поломанных цветов Дилюк ничего не нашел. Беннет так хотел защитить эти растения. Похоже, их было нелегко собрать. Рагвиндр нахмурился, глядя на раздавленные бутоны без лепестков. А потом нашел один, лежащий в стороне: со сломанным стеблем, отлетевшим лепестком, но почти целый. *** Дилюк бегло глянул в зеркало, ища ленту, чтобы завязать волосы, но заметил, что пропустил одну из пуговец примерно на середине и криво застегнул рубашку. Такое случается с ним впервые за последние лет шесть, не меньше. Из-за своей невнимательности  Рагвиндр раздражался все больше. Расстегивать пуговицы было до ужаса долго, и расстегнув всего две Дилюк, не зная куда выплеснуть нарастающее волнение, дернул за край рубашки. Расстегнулась она довольно быстро, но застегнулась бы с трудом, потому что не менее четырех пуговиц разлетелось по полу. Дилюк тут же поостыл, поправил закатанный рукав рубашки и принялся собирать пуговицы. Рубашка досталась Аделинде с неловкой просьбой вернуть сбежавшие пуговицы на место. Она переводила взгляд с вещи на владельца, гадая что могло заставить винодела быть настолько неосторожным к одной из своих любимых одежек, но без лишних вопросов пообещала поправить ситуацию к вечеру: сейчас ей предстояло подготовить завтрак для молодого мастера, а после заняться ежедневной рутиной винокурни, без которой бизнес семьи Рагвиндров продвигался заметно медленнее, а именно проконтролировать состояние виноградников. У старшей горничной и доверенного лица Дилюка довольно много дел, в основном касающихся организации деятельности на всем шато.  Тут к молодому мастеру и Аделинде подбежала одна из младших горничных. - Господин Дилюк, на винокурню пришел гость, он ждет у главного входа. Гость? Кто придет с утра пораньше без предупреждения? Вряд ли деловой партнер, поэтому и смысла особо беспокоиться из-за этого нет. В ином случае Рагвиндр попросил бы пустить гостя в дом.  Кто бы ни пришел, а встречать его полуголым тоже не дело, поэтому одев другую рубашку, Дилюк спустился посмотреть на незваного. Стоило ему выйти из дома, как сразу на пороге чуть не столкнулся с капитаном кавалерии. Кэйа тут же расплылся в улыбке. Радостной, но какой-то виноватой. Такой, какой всегда улыбался брату.  - Не серчай на ранний визит, господин Дилюк.  - Вам лучше не слоняться здесь без дела, капитан Кэйа, - Рагвиндр скрестил руки на груди. - Я как раз по делу. Пару часов назад мне поручили заняться твоим вчерашним доносом.  Дилюк окинул капитана оценивающим взглядом. Вряд ли Джинн действительно могла доверить что-то Кэйе так давно, потому что он выглядел так, словно встал от силы полчаса назад, причем даже не переодеваясь из рабочей формы перед сном. Либо капитан кавалерии слишком безответственен, либо как единственному капитану в городе ему достается несправедливо много работы. Винодел недовольно вздохнул и ушел обратно, чтобы подготовиться к выходу. Альбериха его молчание ничуть не смутило. Дилюк почти не изменился характером с детства, поэтому все еще был довольно предсказуем. По крайней мере, так хотел думать Кэйа. Он сошел с крыльца, каблуки берцев отдавались звонким постукиванием по брусчатке. Винокурня почти не изменилась. Капитан кавалерии обошел здание полукругом, здороваясь с пробегающими мимо горничными. Дилюк так и не отремонтировал пол на балконе, хотя его доски уже давно не надежны. И дело было вовсе не в том, что ему не хватало времени или руки не доходили, у Рагвиндра была удивительная способность успевать абсолютно все, сколько бы дел у него ни было. Он просто не хотел. И Кэйа мог его понять. Если бы у него осталось хоть что-то со времен его юношества, он бы тоже не осмелился это трогать.  За мыслями он зашел в виноградник, прошелся меж рядов спелых гроздей и заметил новые, совсем недавно посаженные лозы. Когда и остальные кустарники были почти такие же молодые, юные Дилюк и Кэйа частенько воровали виноград. В основном по инициативе Кэйи, он любил нарушать запреты, но сам виноград ему никогда не нравился. Все наворованное доставалось Дилюку на утилизацию. Правда, Рагвиндр часто не успевал закончить до того, как их находил Крепус. Мальчишки получали выговор, и их совести хватало еще примерно на месяц, после чего все повторялось. Кэйа иногда задумывался, действительно ли Крепус никогда не наказывал их чем-то большим, чем выговор, из родительских чувств, или просто не был заинтересован в их воспитании? От воспоминаний его отвлекла подошедшая горничная. - Здравствуй, Кэйа, - Аделинда мягко улыбалась гостю. - Ты так редко здесь бываешь, что я и не помню, когда видела тебя в последний раз. Капитан не смог сдержать искренней радости от встречи. - Ох, здравствуйте. Я с пустыми руками, в следующий раз не буду таким непредусмотрительным, - пообещал он. Аделинда стала той, кто заменил и Кэйе и Дилюку мать еще с раннего возраста. Своими манерами они оба были обязаны именно ей. Горничная проводила с ними больше времени, чем отец. Поэтому Альберих до сих пор испытывал к ней благодарность.  - Пустяки. Заглядывай хоть иногда, обещаю угостить тебя ужином. Кэйа был действительно польщен таким предложением, особенно учитывая, что у старшей горничной и так полно дел даже без подготовки ужина.  Тем временем сам Рагвиндр наконец закончил с одеждой, и, посчитав свой внешний вид достаточно опрятным, сгустился в кухню. В последнее время он просил не накрывать на стол, отдавая предпочтение простому перекусу в качестве завтрака. Чашки чая и пары сэндвичей хватало, чтобы начать рабочий день. Сегодня Дилюку следовало бы поторопиться, поэтому второй сэндвич он доедал на ходу. Захлопнув за собой дверь главного входа, он заметил маячащую средь виноградников синюю макушку. - Капитан, пора заняться делом, - сухо сказал Дилюк, проходя мимо виноградников. У Кэйи поднялось настроение, на прощание он заключил Аделинду в объятия. Горничная подметила, насколько когда-то маленький мальчик стал широк в плечах. Рядом с ней капитан чувствовал, словно времена его детства не так далеко. Перед уходом он сорвал пару ягод. Аделинда кивнула на прощание, и Кэйа пошел догонять скрывшегося из виду брата.  Поравнялись они только к началу ущелья, как раз проходя мимо указателя, приветствующего на винокурне. - Какой план действий? - Коротко поинтересовался Дилюк.  - Ничего необычного: сначала навестим Беннета, потом осмотрим то место, где ты встретил его вчера, затем в штаб, завести дело, если будет достаточно поводов. А там посмотрим по обстоятельствам, - Кэйа положил в рот виноградину, уже чувствуя кислинку. - Тогда сначала в собор Барбатоса, - заключил Рагвиндр, взглянув на капитана кавалерии, у которого перекосило лицо. Дилюк даже не сразу понял, в чем дело, пока ему не протянули несколько оставшихся ягод. - Он ничуть не слаще, чем был раньше, - сетовал Кэйа. Аловолосый не успел сообразить, что от него хотят, но Альберих не мог даже смотреть на ягоды, поэтому подставил руку Дилюка и пересыпал их ему в ладонь. Рагвиндр нахмурился. - Сделаете так еще раз, и я пожалуюсь на препятствование бизнесу и нанесение ущерба частной собственности.  Он был готов встретить знакомый виноватый взгляд, но неожиданно Кэйа рассмеялся. Так, как Дилюк уже давно не слышал. Звонко и искренне. Кажется, он и вправду был счастлив побывать на винокурне, даже такое недолгое время. Винодел кое-как отвел взгляд и фыркнул, закинув в рот все ягоды. После тихого стука в комнату заглянула Барбара. - Так ты уже не спишь. Доброе утро, Беннет! - золотые кудри были немного растрепанны, под глазами залегли синяки, на пальцах виднелись мозоли, и в целом сестра выглядела уставшей. Блондин даже не был уверен, спала ли она этой ночью. Но даже так она принесла небольшой поднос с завтраком и поставила его на тумбочку рядом с цветком. - Доброе утро, - Беннет взглянул на аппетитно выглядящий завтрак. - Как ты себя чувствуешь? Господин Дилюк сказал, что вчера у тебя было много поводов для переживаний, - Барбара взяла перевязанную руку пациента, осмотрела ее, пощупала, и, решив что все в порядке, отпустила. - Все хорошо. Рука не болит, вчерашних невзгод словно и не было. Спасибо, что присмотрели за мной. Все в церкви давно были знакомы с Беннетом, и чаще всего о нем заботилась именно Барбара, потому что действительно беспокоилась о судьбе неуклюжего ровесника. В знак благодарности блондин регулярно посещал собор во время молитв и приглашал подругу пообедать вместе. Они хорошо ладили, изредка Барбара даже прогуливалась с Беннетом за чертой города, и, если получалась, Рейзор присоединялся к ним. Еще иногда к их компании прибавлялась Фишль, и тогда любая прогулка обещала быть непредсказуемой.  Сестра улыбнулась пациенту. - Рада слышать, что тебе уже лучше. Оставайся здесь столько, сколько посчитаешь нужным. И если я могу для тебя еще что-то сделать, то не стесняйся просить. - Знаешь, мне бы стало еще лучше, если бы ты отдохнула, - честно признался Беннет. Видя Барбару такой ему становилось тяжело на душе. - И я обещаю угостить тебя в «Хорошем охотнике» на этой неделе. Услышав эти слова девушка сначала растерялась, а затем снова улыбнулась и кивнула. - Хорошо. Тогда я и правда пойду отдыхать. Можешь обратиться к любой из сестер при надобности. Стоило ей договорить, как снова раздался стук, на этот раз более громкий, а после появился капитан кавалерии, аккуратно заглядывающий из-за косяка двери. Удостоверившись, что перед ним действительно нужный ему человек, Кэйа кинул сам себе и вошел. В предыдущий раз, когда он заходил в собор, Розария, эта карга, подсказала ему неверную дверь и капитан получил от одной вспыльчивой старушки за то, что «вломился средь бела дня». Теперь он проверял слова Розарии дважды, а после не торопился смело заходить в палаты. - Ну здравствуй, секретник, - рыцарь улыбнулся Беннету, а затем поприветствовал Барбару учтивым кивком. Сестра чуть поклонилась в ответ, а после удалилась на заслуженный перерыв. Или, по крайней мере, собиралась, потому что почти сразу из коридора послышались неразборчивые обрывки ее разговора с кем-то еще. Беннета беспокоил тот факт, что Барбара не редко пренебрегает собой. Однако почти сразу его внимание было перенаправлено на капитана кавалерии. - Доброе утро, сэр Кэйа. Беннет не мог определиться, рад он видеть капитана или нет. С одной стороны, Кэйа был его наставником и мог навестить из беспокойства, но с другой, он был одним из самых способных рыцарей Ордо Фавониус, и если он здесь именно как рыцарь, значит причина его визита куда более серьезная.  - Мне тут птичка нашептала, что кто-то портит жизнь одному юному искателю приключений. Есть идеи, кто это может быть, - Кэйа заметил бинт на руке Беннета, - и что он мог сделать? Блондин машинально перевел взгляд на ту же руку. Все же к нему пришел не наставник, а капитан кавалерии.  Заметив расстроенное выражение лица юноши, Кэйа вздохнул, подошел поближе и положил руку на его плечо. - Беннет, я здесь, потому что волнуюсь за тебя. И спрашиваю тоже, потому что волнуюсь. У тебя есть плохая привычка: считать чужие ошибки своими, а несправедливость чем-то заслуженным. Но это не так. Не первый год моя работа состоит в вычислении виновных, и в данной ситуации это точно не ты. Просто скажи кто это был и что он сделал, за свои поступки он понесет справедливое наказание.  Беннет перевел взгляд на Кэйю. Только сейчас он понял, что пытался разделить его на двух совершенно разных людей, позабыв, что даже на службе капитан не перестает быть его наставником и наоборот. В последнее время блондин все реже вспоминал, что вокруг него много искренне добрых к нему людей. И все из-за него.  Беннет молчал какое-то время, а Кэйа не торопил его. Он понимал, что, должно быть, тяжело рассказать о чем-то подобном. Блондин вдохнул поглубже, собираясь с мыслями. - Он назвался Кристианом, когда я встретил его возле таверны в конце апреля. Я нашел лежащий на брусчатке перстень, на вид довольно дорогой, с желтым камнем. Собирался отнести его Чарльзу, чтобы его смогли отыскать, но внезапно нашел владельца. Кристиан показался мне очень любезным, когда предложил угоститься в знак его признательности за возвращенную вещь, но мне было так неловко, что я отказался. Тогда он легко принял отказ, но когда я столкнулся с ним на следующий день, он очень настойчиво предлагал мне мору. Я посчитал, что если не приму ее, то он не сможет успокоиться пока как-нибудь не отблагодарит меня… Судя по тому, к чему это привело, этот Кристиан оказался не из той категории людей. Убедившись, что рыба заглотнула наживу, он не позволил бы ей сорваться с крючка. - С тех пор я видел его почти каждый день. Натыкался на площади или он подзывал меня к себе, если вылавливал из толпы у «Доли Ангелов». Дарил какие-то подарки, заводил долгие разговоры, но они всегда были больше похожи на допросы. Стоило мне разок проболтаться, что денег у меня не с лихвой, он начал предлагать платить мне за компанию. Сказал, что ему очень одиноко, и если бы я приходил к нему на чаепитие раз в неделю он мог бы меня обеспечить, - Беннет сглотнул. - Как бы он ни старался, но никогда не вызывал у меня доверия. И интересовался всегда странными вещами, часто касающихся родителей, друзей, отношений… Блондин затих, переводя дух. Он говорил медленно, вспоминая все куда подробнее, чем рассказывал. Кэйа не хотел его мучать, поэтому решил узнать самые значимые на данный момент вещи. - Беннет, он делал так раньше? - Кэйа кивнул на его руку. Юный искатель приключений перевернул ладонь тыльной стороной вверх, где под бинтами наверняка ссадина или синяк, а может и то, и другое, и отрицательно качнул головой. - Нет, до этого он никогда не пытался навредить мне. Не уверен, хотел ли или нет, но не пытался. Альберих кивнул, раздумывая в скольки пунктах можно обвинить этого Кристиана. А потом внезапно хлопнул Беннета по спине, да так, что тот тут же вытянулся по струнке. Кэйа ободряюще улыбнулся. - Поправляйся, страдалец. Я им займусь, так что зализывай раны и приходи посмотреть, как он будет отвечать за все содеянное.  И Беннет, наконец, улыбнулся. Впервые за весь разговор. Похоже, мужчина, которого вчера отпугнул Дилюк, знатно попортил жизнь самому рьяному оптимисту, превратив его в меланхоличного юношу.  Капитан помахал рукой блондину и направился к двери, когда его окликнули. - Сэр Кэйа! - Альберих обернулся к робеющему блондину. - Можете ли вы передать кое-что господину Дилюку? Это насчет вчерашнего… Рыцарь мягко улыбнулся юноше и отрицательно качнул головой. - Самые искренние благодарности не передают через посторонних. Лучше зайди как-нибудь в таверну во второй половине дня, как раз в его смену. Уверен, господин Дилюк найдет время тебя выслушать. Беннет перевел взгляд на одеяло, раздумывая над этими словами, а затем кивнул. - Вы правы. Спасибо, сэр Кэйа, - Беннет улыбнулся капитану настолько ярко, насколько это было возможно. Альберих кивнул напоследок и вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Он отошел на несколько шагов от палаты Беннета, и за одной из колонн нашел Дилюка, прислонившегося к стене и сложившего руки на груди. Рагвиндр сам предпочел остаться здесь, чтобы не смущать юношу, с которым не был особенно близок. К тому же, он вряд ли смог бы держать язык за зубами в компании капитана кавалерии. - Все слышал? - Спросил Кэйа больше для начала разговора, чем из искреннего интереса. Разумеется, Дилюк запечатлел в своей памяти каждое слово. - Вчера, до того как я ему вмазал, он пытался заставит Беннета поверить, что все происходящее - его вина, и, я думаю, уже не в первый раз. Это психологическое насилие, - заключил винодел, а Альберих присвистнул. - Ты серьезно подошел к делу. По скольким пунктам собираешься его судить?  - По всем, по каким получится, - прямо ответил Дилюк. Часть про странные вопросы была ему особенно интересна, позже он обязательно уточнит у Беннета, чем именно интересовался Кристиан. - Хочу выбить ему срок побольше. Если повезет, до освобождения он не доживет.