Сердце короля

Как и планировал, действующего короля Мидланда Гриффит убил лично. Гатс предлагал ему свою помощь, но тот наотрез отказался – никогда бы Гриффит не стал подвергать его такой опасности. Несколько капель яда из калабарских бобов – и препятствие на пути к трону устранено, словно его никогда и не было. Наблюдать за недолгой агонией старика было неприятно, но ни капли раскаяния за содеянное Гриффит не испытывал. Глядя на мертвое тело почившего монарха, он даже бровью не повел. Уж как-то больно подозрительно складывались причины, по которым он до сих пор не выдал свою дочь замуж... Поделом. К смерти короля Гриффит подготовился обстоятельно. Сразу же, как монарха нашли мертвым, обнаружили и его тайный указ, в котором он поручал подготовить предстоящее бракосочетание его дочери с генералом Белых Фениксов... Указ, которого король никогда не писал. Воля короля, тем более посмертная – закон. О, пусть упокоится душа шулера, который так талантливо умел подделывать чужой почерк и печати! Гриффиту было почти жалко просить Гатса убивать такого способного человека, но оставлять случайного свидетеля (практически соучастника) в живых – неслыханная глупость. Все, кто могли помешать Гриффиту на его пути к трону, были мертвы. Мальчишка, у которого когда-то не было и куска хлеба, забрался так высоко, что выше – только небо. Дальше – только королевство.

***

В день своей свадьбы принцесса Шарлотта светилась от счастья как драгоценный камень в блеске солнца. Ей наконец-то достался Гриффит! Прекрасный принц из ее мечтаний, человек, которого она хотела видеть рядом с собой больше всего на свете... С трепетом и нетерпением она ждала часа, когда сможет впервые поцеловать своего будущего мужа. Анна и другие служанки хлопотали над ее нарядом, прической и лицом, попутно раздавая советы, которые заставляли ее смущаться и краснеть. Во время бракосочетания Гриффит изо всех сил старался держаться, чтобы не выдавать ни единой искренней эмоции. Главное – казаться, а не быть. С виду – счастливый и по уши влюбленный, внутри – скорбящий и сокрушающийся. Все его мысли были заняты только одним-единственным человеком. Гриффит попросил Гатса не приходить – в противном случае он бы сбежал из-под алтаря, лишь увидев его в толпе. Но Гатс и сам бы не пришел – есть вещи, из-за которых хочется скорее вырвать себе глаз, только бы не смотреть на них.

***

Пока весь Мидланд отмечал свадьбу будущих короля и королевы, Гатс с Каской сидели в закутке любимого паба (где их никто не мог услышать из-за шума вокруг) и неспешно поглощали пинты пива. С улиц то и дело доносились радостные крики «Выпьем за короля Гриффита и королеву Шарлотту!» или «Счастья молодым влюбленным!», заставляя Гатса раздраженно закатывать глаза и закидываться новой порцией алкоголя. – То есть ты даже не была удивлена? – спросил Гатс, когда разговор зашел про то, что произошло после их второй с Гриффитом дуэли. Каска хмыкнула – подобное никак не могло ее ни удивить, ни смутить. Среди солдатов это было обычным делом. Эх, если бы только Гатс знал, сколько раз она заставала боевых товарищей в самый неподходящий момент! «Сестрица Каска, ты все не так поняла» – она слышала столько раз, что уже сбилась со счета. – Я удивлена, как вы оба раньше этого не поняли! Что он, что ты. Я же тебе говорила, что Гриффит ради тебя готов был на все, даже пожертвовать своей жизнью… А ты чуть не ушел, потому что подумал, что он не считает тебя за равного! Как ты вообще мог принять то, что он говорил принцессе, за чистую монету? А Гриффит тоже хорош... Вместо того, чтобы поговорить с тобой как с другом, схватился за меч, как наемник... Тьфу на вас! Претензию Каски Гатс воспринял как должную, и, соглашаясь, коротко кивнул. – Признаться, когда я думаю о том, что мог бы уйти в тот день... Что-то внутри меня ужасается при мысли об этом. – Если бы ты тогда ушел, это разрушило бы Гриффиту жизнь и никакая «мечта» бы его не спасла, – вздохнула воительница. – Он бы не смог идти дальше без тебя. Теперь Гатс тоже это понимал. Думать о том, что могло бы случиться, если бы он правда ушел – не хотелось. – Поверить не могу, что перед уходом ты пытался свести меня и Гриффита… – Я подумал, что вам будет хорошо вдвоем, – легкомысленно повел плечами Гатс. – Ты же прекрасно знал, что мои чувства были безответными... – покачала головой Каска. – Так почему? Задумавшись, Гатс ответил не сразу. – Потому что у тебя, в отличие от меня, была мечта. Она вспомнила о том, что произошло в пещере после их падения со скалы. «Я хочу быть его мечом» – сказала она тогда. – И ты только поэтому решил, что мы друг другу подходим? – Твоя мечта казалась мне… Значительной. – Дурак! Да ты бы продолжил нравиться Гриффиту, даже если бы твоей мечтой было научиться доставать языком до носа! Не сдерживаясь, оба громко рассмеялись. – Да, я и правда хотела стать мечом для Гриффита... – возвращаясь к теме, кивнула Каска. – Но сейчас единственное, чего я хочу – служить Мидланду. Хранить мир, который мы отвоевали с потом и кровью, во что бы то ни стало... Гатс был рад, что его боевая подруга выглядела такой воодушевленной. И, несомненно, патриотичной. – Что насчет тебя? Ты так и не нашел свою мечту? – Я долго думал об этом. Всю жизнь я провел в сражениях, особо ни о чем не задумываясь – просто пытался выжить. Но впервые я встретил человека, который увидел во мне больше, чем вояку, который просто размахивает мечом… Гриффит, он… – Ну мне-то можешь не рассказывать, какой Гриффит, – рассмеявшись, отмахнулась Каска. Со стороны они выглядели до абсурдного странно – оба влюбленные (хоть и в разный отрезок времени) в одного и того же человека, но разговаривали об этом факте так обыденно, словно сказанное не отличалось от всех остальных обыденных тем. – Человек может жить дальше и без великой мечты, – продолжил Гатс. – Но когда я поднимаю свой меч ради него, мне кажется, что я поднимаю его и ради себя тоже. Быть рядом с таким человеком... Может, это и есть моя... Может, это и впрямь было его мечтой. Может, это был ответ, который он так долго искал... Задумавшись, Гатс потянулся к пиву. – Кто бы мог подумать, что у нас с тобой столько общего, Гатс… – бросила Каска, хитро зыркнув. – Например, одинаковые вкусы на мужчин. Не ожидав подобного выпада, смущенный Гатс поперхнулся пивом. Каска же от души веселилась. – А ты, я смотрю, не очень-то и грустишь по этому поводу... – бросил Гатс, вытирая капли напитка со стола. – Тебя не задевает, что все так сложилось? – Я знала, что так будет еще тогда, когда вы в глаза друг друга не видели... – усмехнулась Каска, вспоминая тот день, когда Гриффит наблюдал за сражением Гатса с Базусо. – Все еще не понимаю что он в тебе нашел! Разумеется, последнюю часть Каска говорила несерьезно – и Гатс об этом знал. Для (дважды) отвергнутой женщины она вела себя более, чем достойно. На его удивление, Каска не выглядела расстроенной, а приняла их воссоединение как должное. Но, кажется, Гатс догадывался об истинных причинах такого поведения. – Вот скажи мне, Каска... Правду говорят, что вы с Джудо... – С каких это пор ты слушаешь сплетни? – возмутилась покрасневшая Каска. А потом добавила уже шепотом. – Правду. Наконец-то Джудо набрался решимости рассказать о своих чувствах! Гатс был искренне рад, что его боевая подруга и товарищ по оружию сошлись – они выглядели хорошей парой. – Забавно… Джудо тоже пытался нас свести. – Нас? – не поверила своим ушам Каска. – Гатс, я тебя очень ценю как боевого товарища и, признаться, мы сильно сблизились после того, как ты спас меня... Но не думаю, что у нас бы что-то получилось… Я бы не вытерпела рядом с собой такого бешеного пса! – А я – такую взбалмошную истеричку. Рассмеявшись, оба радостно чокнулись кружками. Гатс подумал о том, как сильно ему повезло иметь рядом такого человека, с которым можно обсудить настолько личные вещи. Смог бы он подобным образом поговорить с Гастоном или Рикертом? Конечно, нет. Каска – другое дело. Она была в курсе всего еще до того, как их взаимотношения с Гриффитом переросли во что-то серьезное. Более того – еще до того, как они сами все поняли.

***

Нашел Гатс Гриффита совсем не там, где ожидал найти изначально. Освещенный только лунным светом, в одиночестве он неподвижно стоял в реке. В темноте вод Гриффит выглядел таким маленьким и невесомым, что, казалось, даже легкое течение было способно его унести. Стараясь не напугать, Гатс подошел ближе к берегу и остановился прямо у кромки воды. – Гатс? Как Гриффит его распознал в темноте и со спины, Гатс не понял. Когда он обернулся, Гатс его не узнал. Гриффит выглядел таким потерянным, виноватым и разбитым, что Гатсу стало не по себе – он никогда прежде не видел его таким. – Что ты здесь... Как ты... – Я подумал, что смогу найти тебя здесь, – только и ответил Гатс. И он не ошибся. Когда его глаза окончательно привыкли к темноте, Гатс начал спускаться к реке. – Не заходи! – резко остановил его Гриффит. – Вода холодная. Но Гатс все равно зашел в реку – и чуть мгновенно не окоченел. Вода была не просто холодной, она была ледяной. Что ж, зато быстро протрезвел. Отступать он не планировал, и, стиснув зубы, продолжил путь. Приблизившись к Гриффиту, Гатс понял, что тот даже взгляда на него не может поднять. – Гатс, я... Сколько-нибудь держать маску Гриффит не смог – он сломался, как игрушка, на которую с размаха наступили ногой. Эта ночь мало чем отличалась от той ночи, когда Каска увидела его на балконе вместе с Генноном. – Клянусь, я думал только о тебе. Не думая ни секунды, Гатс крепко прижал его к себе. И в объятиях Гриффит сразу перестал дрожать.

***

Золотая корона с переливающимися и сияющими драгоценными камнями как будто была создана специально для того, чтобы ее носил Гриффит. Когда корону торжественно водрузили на голову будущего короля, он сразу выискал в толпе самый важный взгляд. Происходящее казалось невероятным, но у них получилось. Торжествующий Гатс аплодировал чуть ли не громче всех в толпе – это был их общий триумф. Как выяснилось вечером, чуть позднее, Гатсу корона тоже шла. И обращение «мой король» прозвучало в ту ночь из уст их обоих. Сразу же следом за коронацией прошла церемония, на которой рыцари присягали на верность новым королю и королеве. Произнося клятву и целуя мечи в руках Гриффита и Шарлотты, каждый солдат думал о том, откуда он пришел и как высоко поднялся. И все это – благодаря Гриффиту, который когда-то подобрал безродных и нищих людей в отряд наемников. Теперь же они становились титулованными рыцарями королевской армии, чья слава навсегда останется в веках. Соколы хотели увидеть великие дела – и они не ошиблись в своем желании. – Клянусь всегда служить своему королю и своей королеве верой и правдой, защищать Мидланд, пока бьется мое сердце… Когда очередь дошла до Гатса, Гриффит старался никак не выдавать своего восторга. Делать вид, что он не отличается от всех остальных солдат – задача практически невыполнимая. Закончив клятву, Гатс, не отрывая от синих глаз пронзительного взгляда, поцеловал его меч. Все еще сохраняя лицо, Гриффит почувствовал, как его сердце заколотилось где-то в горле. Мельком он взглянул на уходящего Гатса – вечером будет его очередь преклонить перед ним колени.