Сердце короля

Неожиданно прибывшие рыцари Святой Железной Цепи не вызывали у Гриффита доверия – фанатики до мозга костей. Портить с ними отношения у него не было никакого желания, но и потакать их амбициям он тоже не собирался. Испокон веков в Мидланде подданные исповедовали разные религии (включая поклонение природе и магическим существам), потому слушать от двух рыцарей (которые показались Гриффиту подозрительно похожими и на родственников, и на любовников) речи про предстоящий приход Мессии и массовую борьбу с еретиками было попросту смешно. – Мадам де Вандимион, пожалуйста, передайте понтифику, что в ближайшее время я совершу к нему личный визит, – стараясь не выдавать своего напряжения, произнес Гриффит. – Благодарю, что вы проделали такой долгий и утомительный путь ради этой встречи. – Ваше Величество, это мы благодарим вас за оказанный прием, – коротко кивнула леди Фарнеза, и вслед за ней этот жест повторил ее молчаливый спутник по имени Серпико. – Мы передадим понтифику каждое ваше слово. Встреча была окончена – оставшись наедине, Гриффит не в свойственной ему манере поднял взгляд к небесам и коротко вздохнул. Борьба Святого Престола со сверхъестественным и «магическим» казалась ему детским лепетом по сравнению с тем, что он узнал от ведьмы Флоры. Из размышлений его вырвали четыре стука в двери. – Ваше Величество, не потревожил? – Заходи, Гатс, – пригласил его Гриффит, впервые за день искренне улыбнувшись. – Это что тут у тебя были за нафуфыренные аристократы с милыми личиками? Они столкнулись на выходе из тронного зала, и оба у Гатса вызвали подозрение. Женщина – потому что неприлично долго задержалась взглядом на его мече, мужчина – потому что не выдавал ни единой эмоции. Что там на самом деле было у него на уме – остальные могли только догадываться. – «Милыми личиками»? – усмехнулся Гриффит. – Ты хоть скажи, кто тебе больше понравился, чтоб я знал, к кому ревновать... Или, может, тебе приглянулись сразу двое? Пока Гриффит от души веселился, Гатс донельзя смутился. И кто его только за язык тянул рассказывать, что его привлекают и женщины тоже! – Так кто это был? – спросил Гатс, пытаясь быстро перевести тему. – Их прислал понтифик из Святого Престола. Уже привычно Гатс занял место Шарлотты на троне и, оперевшись о подлокотник, посмотрел на задумчивого Гриффита. Сразу понял – что-то замышляет. – Кого надо убить? – спросил Гатс так, словно спрашивал об обыденных вещах. – Главу местного религиозного культа, Мозгуса. Гриффита пугало, насколько быстро росло влияние этого буйнопомешанного и как легко люди принимали его хищнические взгляды за непреложную истину. Мидланд только-только вздохнул спокойно. Охота на «еретиков» уничтожит тот мир, что Гриффит так старательно пытался сохранить. – Возьмешься за это дело? – Просто прикажи, как и всегда, – усмехнулся Гатс. Его удивляло, что Гриффит до сих пор сомневался в том, что он сделает все, что тот только попросит. – Мне нужно, чтобы ты поехал со мной в Святой Престол... Выждешь недели две-три после моего отъезда, чтобы никто не смог связать наш визит и его смерть. Если получится инсценировать несчастный случай – превосходно, но действуй по обстоятельствам. Как обычно бывало после обсуждения аморальных и циничных вещей, на лице Гриффита появилась невинная улыбка. – Всегда был мороз по коже от этой твоей улыбочки… – Какой улыбочки? – с удивлением спросил Гриффит, изобразив самый ангельский и безгрешный взгляд на свете. Оба рассмеялись так сильно, что им пришлось шикать друг на друга, чтоб за пределами зала никто их больше не услышал.

***

Святой Престол поражал своей роскошью и сиянием – как будто Гриффит с Гатсом не приехали в другую страну, а попали в другой мир. Сокол Света был везде – на фасадах зданий, на шеях местных жителей и паломников, даже в плитке под ногами. Люди благоговейно молились прямо на улицах, восторгаясь снизошедшей на них благодатью Спасителя. Если бы не цель, ради которой Гриффит и Гатс прибыли изначально, они бы не отказали себе в удовольствии рассмотреть город получше. Назначенная встреча с пожилым понтификом тянулась, по скромным подсчетам Гатса, бесконечность. В теле старика еле-еле удерживалась душа, и каждая мысль с большим усилием покидала пределы его рта. Гатс, как мог, старался не зевать и не дремать. Он не понимал – как у Гриффита получается выглядеть настолько заинтересованным в беседе? – … Мидланд всегда будет рад принять у себя миссионеров Святого Престола, – улыбнулся понтифику Гриффит, не выказывая никаких признаков скуки. Отделался наименьшими потерями – миссионеры, в отличие от остальных фанатиков, хотя бы безоружные. – Благослови вас бог, – протянул понтифик, покрепче взяв под руку своего помощника, который помогал ему держаться на ногах. – Святой Престол не забудет о вашем сотрудничестве. Прошу прощения, вынужден вас покинуть… «Такое чувство, что в мир иной» – подумал Гатс, из последних сил стараясь ни единым мускулом не выдать свою усталость. – Ваше Святейшество, если на то будет ваша воля, могли бы остаться здесь еще ненадолго? – вскользь уточнил Гриффит. – Вы, как никто другой, знаете, что молитвы и размышления о боге лучше всего приходят в тишине и уединении... – Да-да, конечно, – одобрительно прокряхтел старик. – Вы можете оставаться в соборе столько, сколько потребуется... Пока вы здесь, никто не будет вас беспокоить. – Благодарю вас, – поклонился Гриффит, и вслед за ним Гатс сделал то же самое. – Да хранит вас Сокол Света. – Воистину сохранит. Под руку с помощником понтифик медленно удалился, оставив Гриффита с Гатсом в обители наедине. Когда чужие шаги окончательно растворились вдалеке, оба коротко выдохнули. Смех – радость оттого, что эта долгая и утомительная встреча наконец-то закончилась. Неудивительно, что понтифик не смог присутствовать на бракосочетании Гриффита и Шарлотты – казалось, что на него слегка вздохнешь и он рассыпется. – Ну и тип… – скривился Гатс. – Не понимаю, как ты со скуки не умер. – По сравнению с некоторыми министрами понтифик просто мастер красноречия. И вновь они рассмеялись – их смех раздался эхом по собору. Всегда Гатс поражался умению Гриффита меняться как по щелчку пальцев. Еще пять минут назад Гриффит обсуждал с главой церкви вопросы государственного значения, а сейчас дурачился, словно малое дитя. – Ты не против посмотреть собор? – Пока вы разговаривали, я уже успел по тысяче раз на все посмотреть... – бросил Гатс, оглядывая стены и купол. Под потолком летало четыре нарисованных ангела – и все они тянулись руками к Соколу Света. Красиво. Но от скуки красота его не спасла. – То, что я тебе покажу, ты еще не видел, – заверил его Гриффит. Пройдя вместе вглубь святилища, Гатс и Гриффит оказались в части собора, в которой и правда еще не были. Они подняли головы и увидели монументальную скульптуру, изображающую Сокола Света с распростертыми крыльями. В свете заходящего солнца он казался сияющим, и Гриффит с Гатсом ощутили какой-то необъяснимый восторг и трепет при виде этой святыни. – Ты тоже это чувствуешь? – Да, – подтвердил Гриффит. – Чувствую. Несколько мгновений они молча любовались изваянием – даже лишний раз не дыша. – Гатс, а ты веришь в Сокола Света? – Ну, в одного Сокола я точно верю, – бросил Гатс, заставив Гриффита искренне улыбнуться. Один раз они уже обсуждали вопрос про веру в бога – после сражения с Носферату Зоддом. Но тогда Гатс не дал четкого ответа. – Сложно сказать... Не знаю, верю ли я, что над нами есть какая-то сила, способная вершить судьбу человечества в этом мире… Но бессмысленно отрицать существование сверхъестественного, особенно после того, что мы узнали от той ведьмы про астральный мир. Соглашаясь, Гриффит кивнул – мысли Гатса совпадали с его собственными. И вновь на миг они замерли. – Я не знаю, верю ли я... – произнес Гриффит, глядя на Сокола Света. – Существуют вещи гораздо выше человеческого понимания, и, может, бог относится к одним из них. Но если бы бог существовал, я бы в первую очередь поблагодарил его за щедрый подарок… Самый ценный, что я когда-либо получал. – Да, целое королевство иначе и не назовешь. Гриффит рассмеялся так, словно ему рассказали что-то уморительное. И, подойдя поближе, он поцеловал Гатсу ладонь и посмотрел ему прямо в глаза. – Нет, Гатс, я говорю не про королевство. Всю свою жизнь Гатс слышал в свой адрес ровно противоположное. Что он – проклятье, что он – несчастье, подобное чуме. Словно на нем всегда было позорное клеймо. Но Гриффит всегда заставлял его чувствовать себя нормальным. Нет, не просто «нормальным». Особенным. В то мгновение Гатс подумал о том, что пару часов назад он просчитался – на самом деле ангелов было пять. Как брачующиеся на алтаре перед Соколом Света, они прилепились друг к другу. И все это – с благословения Его Святейшества.

***

Как и запланировали изначально, Гриффит с Гатсом создали видимость, что покинули Святой Престол вдвоем. Но король вернулся в Мидланд в гордом одиночестве. Очередное «грязное дело», которое Гриффит может доверить только Гатсу. Мозгуса он нашел быстро – попробуй не заметить в толпе этого здоровяка с квадратной башкой. Выждет пару недель – и дело с концом. Как раз плюнуть. В густонаселенном городе (да еще и с толпами паломников) Гатсу затеряться абсолютно ничего не стоило. Плащ и спрятанный меч – и вот он уже не знаменитый «убийца сотни», а простой странник, который остановился у добрых людей на ночлег. Лежа на стоге сена в загоне для животных, Гатс никак не мог уснуть – и пары дней разлуки не прошло, а тоска его уже грызла, словно собака кость. Все его мысли были заняты лишь одним. Гриффит. Вздохнув, Гатс достал подаренный медальон из потайного кармана рубахи. Многие его сослуживцы носили похожие сувениры, кто-то (явно не бедствующий) даже носил с собой миниатюрные портреты, написанные пастелью. Эх, если бы он мог всегда носить с собой портрет Гриффита... Но подобное – слишком рискованно. И Гатсу ничего не оставалось, кроме как воспроизводить в памяти его образ да смотреть на медальон. Эти волосы... Белые локоны казались ему золотыми, сияющими в лунном свете. Засыпая, Гатс думал – интересно, чем сейчас был занят Гриффит?

***

Убийство графа Мозгуса вызвало в Святом Престоле грандиозный переполох – загадочный убийца скрылся с места преступления, ни оставив ни единого следа. А спустя пару дней после инцидента (к которому, разумеется, не мог быть причастен, так как все видели, как он уехал обратно вместе с королем) Гатс вернулся в Мидланд. Преданная Гриффиту служанка (настолько преданная, что она для него шпионила еще за арбалетчиком армии Белых Драконов, который служил ныне покойному графу Юлиусу) передала Гатсу, что король занят делами в библиотеке – проводит там чуть ли не сутки напролет. Благо, дорогу туда он хорошо запомнил. Гатс застал Гриффита в гордом одиночестве – тот сидел, обложенный томиками разной толщины и увлеченно вчитывался в раскрытую книгу. Как всегда – с завязанным лентой хвостом и серьезным, сосредоточенным взглядом. – Выглядишь прямо как какой-то ученый… Не ожидав, что Гатс вернется так скоро, Гриффит вздрогнул. – Ты уже вернулся… – проговорил Гриффит, стараясь не выдавать, что Гатс застал его врасплох. – Как все прошло? – Застал этого фанатика, пока он бился о пол перед алтарем... – незаинтересованно бросил Гатс. – Никто и никогда меня не заподозрит... Это было даже скучно. – Как и всегда, ты справился блестяще... Спасибо. – Пустяки. Гатс присел на привычное место напротив Гриффита, и быстро бросил взгляд в книгу, которую тот читал. И увидел только обрывок рисунка с... Женской грудью? – Ты что там такое читаешь? – усмехнувшись, спросил Гатс. – Неужто книгу, которую ты мне подсунул в прошлый раз? Гриффит прекрасно помнил, что в прошлый раз всучил Гатсу Камасутру. Был ли это флирт, шутка, возможность свернуть разговор в сторону физической близости или просто тактичный способ дать малограмотному Гатсу книгу с небольшим количеством текста – Гриффит и сам тогда не понял. Но на этот раз напоминание о книге заставило его побледнеть. – Гриффит, ты чего? Что-то не так? – Ты прав, – признался Гриффит. – Гатс, мне нужно тебе рассказать одну вещь... Кое-что произошло, пока тебя не было. Скорбный, холодный тон. На лицо Гриффита легла мрачная тень, словно он собирался сообщить, что кто-то умер за те две недели, что Гатса не было в Мидланде. – Шарлотта ждет ребенка. – Приезжает какой-то ее королевский родственник? Гриффит не знал, смеяться ему или плакать. – Гатс, Шарлотта ждет моего ребенка. Все эти стопки книг – про воспитание детей! С содроганием Гриффит наблюдал за выражением лица Гатса и ждал хоть какой-то реакции. Он был готов ко всему – к злости, к грусти, к отвращению... Но не был готов к тому, что Гатс улыбнется. – Так, значит, ты теперь у нас папаша? – выдал Гатс, похлопав Гриффита по плечу. – Что ж, я должен тебя поздравить. Сказать, что Гриффит был ошарашен его реакцией – ничего не сказать. – Неужели ты не... Нахмурившись, Гатс покачал головой. – Послушай, Гриффит… Каска, конечно, может с этим поспорить... Но я не дурак. С самого начала я знал, что по-другому не получится. Тебе нужен был брак с принцессой, а брак предполагает общую постель... И детей. Как ни странно, но меня все устраивает. Я говорил тебе это раньше, и с тех пор... Ничего не изменилось. Да, он прекрасно осознавал, что Гриффит делил постель не только с ним – но это никогда ничего не значило. Конечно, Гатс знал, что это рано или поздно произойдет. Просто не думал… Что так скоро. Ему и впрямь нужно было время, чтобы свыкнуться с мыслью о ребенке. Гатс испытывал не ревность, но нечто странное, ноющее, тянущее. Что-то, что ни в коем случае нельзя было показывать Гриффиту, чтобы тот сам себя не загрыз из чувства вины. Расстались быстро, немногословно. Когда они пожелали друг другу доброй ночи, Гатсу показалось, что Гриффит стал еще бледнее, чем был до этого. Покинув башню, Гатс остановился и устало провел ладонью по лицу. – Черт. И всю ночь промахал мечом.

***

Беспорядочный стук в дверь после полуночи не предвещал ничего хорошего. Гатс сильно удивился, когда увидел на пороге взволнованного Гриффита лишь в легкой накидке и ночных одеяниях. – Гриффит, что ты… Не дав договорить, Гриффит сжал его в объятиях, прижав к себе так сильно, что у Гатса выбило весь воздух из легких. – Какое счастье, что ты здесь. – Ты чего, Гриффит? Да куда я уйду? Удостоверившись, что никто не увидел их, Гатс закрыл дверь на засов. И стал ждать объяснений. – Прости, поднял столько шуму из ничего… – Тебя как подменили, – покачал головой Гатс. – Что стряслось? Руками Гриффит потянулся к плечам, чтобы их расцарапать, но, увидев это, Гатс быстро схватил его за руки. – Гриффит. Тот же самый потерянный и разбитый взгляд, что Гатс видел в ночь после его свадьбы с принцессой. – Мне приснилось, что ты увидел меня и Шарлотту… Вместе. И ушел. Я подумал, вдруг ты... – Я никуда не уйду, – прервал его Гатс. Не дав договорить, он прижал Гриффита к себе. Уронив голову Гатсу на грудь, он почувствовал себя самым ничтожным человеком из всех людей, когда-либо живущих на земле. Чувство вины вгрызалось ему в горло, подобно дикому животному. Гриффит не понимал – как Гатс может смотреть на него по-прежнему, закрывать глаза на его предательство, прощать после всего, что он сделал? Бесконечно долго сокрушенный Гриффит стоял в объятиях Гатса, вцепившись в него мертвой хваткой. Пока наконец не нашел в себе силы поднять голову... И посмотреть ему в глаза.