Сердце короля

За несколько лет правления Гриффита столкновения с кушанскими разбойниками стали происходить настолько часто, что Отряду Белых Фениксов приходилось патрулировать границу практически беспрерывно. Отражать вражеские атаки с каждым разом становилось все сложнее, и постепенно ситуация стала выходить из-под контроля. Попытки грабежа мидландских подданных на территории Мидланда – вещь, на которую император Ганишка благополучно закрывал глаза. В своих немногочисленных письмах император лишь подчеркивал, что «выражает озабоченность» в связи с происходящим, но в разрешении проблемы бессилен. Он и никогда не считал это своей проблемой – от идеи совместных патрульных отрядов Ганишка отказался еще тогда, когда Гриффит только взошел на престол. Вывод напрашивался Гриффиту сам собой – разбойники действуют не просто по попустительству Ганишки, они действуют по его приказу. Чем еще могут быть регулярные набеги, если не проверкой обороноспособности мидландской армии? Вновь над Мидландом нависла туча, готовая разразиться ливнем и молниями. Регулярная кушанская армия велика в своих размерах, вооружена до зубов и прекрасно обучена. А ее численность с каждым днем становилась все больше – за счет людей с завоеванных империей территорий. Иметь такое государство в числе врагов – смерти подобно. Правду говорили древние мудрецы – на каждую рыбу найдется рыба покрупнее. Впервые в жизни Гриффит ощутил растерянность. Каждый вариант исхода сопровождался огромными потерями, и выбрать, какой из них верный – задача не из простых. Одно он знал точно – ни за что он не допустит, чтобы нога кушанского боевого слона ступила на мидландские земли. Никакого массового кровопролития. Только не снова. Предварительно предупредив императора Ганишку о своем предстоящем визите письмом, мидландская делегация выдвинулась в путь. Дорога до столицы Кушанской Империи занимала несколько дней, потому из-за нагромождения запасов лошади ехали медленнее. Как в старые-добрые времена, Гриффит, Гатс и Каска за разговором не смолкали практически ни на минуту. А если и замолкали – то исключительно ради того, чтобы зацепиться за новую тему.

***

– Ну что, рассказывай, дядя Бац... – А ты-то откуда про это знаешь?! – удивленно спросил Гатс, глядя на Гриффита с его максимально непричастным видом. – А ты что, думал, что я только с тобой пиво пью?

***

– Ах, да, совсем забыли рассказать... – вспомнил Гриффит. – Мы же обвенчались в Святом Престоле пару лет назад. От удивления Каска потеряла дар речи. И она не знала, что поразило ее сильнее – сам факт произошедшего, или то, что Гриффит говорил об этом как об обыденной, ничего не значащей мелочи. – Вы сделали... Что? Оба рассмеялись, заранее предугадав реакцию Каски. – Мы давно хотели рассказать, да как-то ни разу к слову не пришлось... – пожал плечами Гриффит. Прокашлявшись, Каска заранее покраснела от вопроса, который собиралась задать. – Так, получается... И кто в ваших отношениях женщина? – Шарлотта, – вздохнув, ответили Гатс и Гриффит хором.

***

– Виндхейм. – Хм... Мидланд? – Дурак, Мидланд это не название города! Гриффит, я все слышу, не подсказывай ему!

***

– Слушайте меня сюда, вы двое! Если вы будете так друг на друга смотреть, то вся империя будет судачить о том, что король Мидланда привез с собой на переговоры своего... – Да, Каска, ты права, – прокашлявшись, кивнул Гриффит. – Будем осторожнее. Возмущенный Гатс был недоволен таким положением вещей. – Да как я на него смотрю?! – У тебя такой взгляд, как будто ты смотришь на самое красивое, что только видел в своей жизни... Украдкой Гатс посмотрел на смеющегося Гриффита, и сердце его непроизвольно забилось чаще. – И в чем я не прав?

***

– Такое ощущение, что мы едем уже неделю... – Гатс, прошло всего четыре часа.

***

– Ну и жарища... Чем ближе они подъезжали к пункту назначения, тем жарче становилось. Солнце начало палить так сильно, словно пыталось моментально умертвить каждого путника. Остановившись на привале, все трое переоделись в белые одежды и накинули легкие ткани на головы. Белое – лучший способ не свалиться с солнечным ударом. Каждый раз, когда они до дна выпивали (уже теплую) жидкость из фляг, сразу же вновь чувствовали жажду. – Держите еще, – сказал Гриффит, протягивая Гатсу и Каске воду из своих запасов. – Спасибо, – кивнул Гатс, мигом допив содержимое очередной фляги. – Повезло тебе, Гриффит... Тебе чтоб полностью белым сделаться, даже придумывать особо ничего не нужно... Все трое, как один, устало рассмеялись. – И как только мои предки выживали в такую жару... – обмахивая лицо рукой, раздраженно выпалила Каска. Гатс застыл, не понимая, о чем идет речь. А затем понял. – Каска, так ты кушанка что ли?! – Только не говори, что ты думал, будто я просто очень сильно обгорела на солнце, – фыркнула воительница. – Конечно, у меня кушанские корни! – Я как-то ни разу об этом не задумывался... – признался Гатс. – Да я вообще не припомню, чтобы ты хоть раз над чем-то задумывался!... Глядя на их перепалку, которая и яйца выеденного не стоила, Гриффит лишь тихо посмеивался. Да, и по этому он тоже сильно скучал. Благо, собачились Гатс с Каской не из-за него, а просто по старой памяти.

***

Столица Кушанской империи поражала своей двойственностью. Яркость и аутентичность – с одной стороны, и бросающаяся в глаза нищета – с другой. Людей оказалось так много, что не то что лошадям – людям ступить было некуда. Появление незнакомых чужеземцев вызывали то удивленные, то подозрительные взгляды. Заранее привлекать много лишнего внимания точно не входило в их планы. – Мы слишком выделяемся среди местных, – констатировал Гриффит. С легким акцентом он спросил у прохожего, где ближайший базар. Пока мужчина, сам того не зная, объяснял дорогу королю соседнего государства, Гатс с Каской ошарашенно посмотрели на Гриффита. Да сколько скрытых талантов в этом человеке? – Что-то не так? – уточнил он, глядя на их изумленные лица. – Ты откуда знаешь кушанский? – Просто запомнил пару фраз, – легкомысленно бросил Гриффит. – Пойдем. Местный не соврал – лавка портного и впрямь оказалась там, где он и сказал. Внутри висели костюмы на любой вкус и цвет – не просто всех цветов радуги, а любого природного явления в принципе. Шесть глаз разбегались, глядя на разнообразие национальных костюмов. Каска выбрала розовый топ и ярко-красную юбку с узорами в виде птиц – на ней кушанские одежды смотрелись так же естественно, как кожа. Гатс схватил первые попавшиеся свободные штаны, длинную белую рубаху и головной убор из ткани. Жених. Гриффит – в безразмерных белых одеяниях и с платком, закрывающим половину лица. – Вот теперь точно не будем выделяться среди местных, – кивнул Гриффит, оглядев всех троих. Посмотрев на Гатса, Гриффит подумал о том, что ему слишком шли кушанские одежды. А Гатс, в свою очередь, поймал себя на мысли, что хотя в таком виде Гриффита и можно было по ошибке принять за женщину, он нисколечко не терял своей мужественности. Оба зацепились друг за друга взглядами, полными неподдельного восхищения. Заметив это, рассерженная Каска натянула Гатсу на глаза головной убор, а Гриффиту – закрыла верхнюю половину лица платком. – Ради бога, оба держите себя в руках...– вздохнула она. – Люди воистину слепы, если не видят ваших чувств друг к другу.

***

А вечером – праздник. В честь бога Шивы кушанцы делали то, что от них требовало служение – молились, ели и пили, исполняли ритуальные танцы и пели хвалебные гимны. Чужестранцев на фестивале приняли с радостью – и в знак гостеприимства раскрасили им лицо краской, не попросив за это платы. Всем... Кроме Гатса. – Да не буду я этого делать! – возмущенно гаркнул Гатс, преградив доступ к своему лицу рукой. – Что я, женщина что ли! Если бы взглядом можно было испепелять – Каска оставила бы от Гатса только прах и пепел. – Что ты опять имеешь против того, чтобы быть женщиной? – Нет, я не то... – вздохнув, сдался Гатс. – Ладно, пусть красят, только поскорее. Когда кушанки закончили разрисовывать его лицо, они, довольные своей работой, защебетали как птички. Гатс выглядел так органично в этой раскраске, как будто всю жизнь так и ходил! – Ну что, отвалилось от раскрашенных глаз твое достоинство? – фыркнула Каска. – Кушанские мужчины красят глаза чуть ли не с начала основания государства! – Гатс, тебе идет... – Тебе нравится? – удивился Гатс. – Очень, – улыбнувшись, произнес Гриффит, и сразу же отвел свой влюбленный взгляд, чтобы Каска (совершенно справедливо) не начала ругаться. Их уединенный разговор вновь прервали несколько кушанок в ярких костюмах с угощениями в руках. – Спасибо вам большое, – сказал им Гриффит на кушанском и по очереди передал Каске и Гатсу плошки с едой и глиняные чашки с алкоголем. Напитки по запаху казались сладкими, а вот блюда поначалу вызывали недоумение. Но едва Каска с Гриффитом попробовали по одной ложке, как специи сразу же ударили им в носы. – Ужас, как остро! – воскликнула Каска, сразу же схватившись за напиток. Тот, к счастью, действительно оказался сладким. – А мне нравится, – пожав плечами, сказал Гатс с набитым ртом. – Вы оба просто слишком нежные... – У тебя уже глаза слезятся. Как ни в чем не бывало, Гатс продолжил, пока не съел все дочиста. Гриффит о чем-то попросил шепотом одну из кушанок, и она вмиг куда-то умчалась. – Вот видите... – хмыкнул он. – Да все в поря... Наконец Гатс почувствовал, о чем говорили Гриффит с Каской – вся острота блюда загорелась внутри него огнем. Не говоря ни слова, Гриффит протянул ему принесенную кушанкой миску с молоком. Полностью красный Гатс залпом ее выпил. – Вовремя останавливаться ты не умеешь, – хмыкнула Каска, глядя на то, как к Гатсу постепенно возвращается прежний цвет лица. – Как и слушать чужие советы! – Спасибо, Гриффит... – Пустяки. Раздающиеся звуки музыкальных инструментов возвещали о начале главной части праздника – танцев. Каска радостно подскочила, не собираясь упускать возможность лишний раз повеселиться. Раньше ей казалось неловким танцевать на глазах у всех, но совместная жизнь с Джудо научила ее не отказывать себе ни в чем. – Ну что, ты уже пришел в себя? – усмехнулась она, обращаясь к Гатсу. – Готов хоть в бой идти... – Гриффит, можно украду его у тебя? – рассмеялась Каска, кивая в сторону Гатса. – Всего на один танец, я не собираюсь забирать его насовсем! – Гатс, потанцуешь с Каской? – улыбнувшись, спросил Гриффит. – Я? – удивился Гатс, а затем понял, что Гриффиту и впрямь не стоило бы ни с кем танцевать на людях. – Тоже мне нашли танцора... – Давай! – схватив Гатса за руку, крикнула Каска. – Просто составишь мне компанию, чтоб ко мне никто не приставал! С горем пополам уводя Гатса в сторону толпы танцующих кушанцев, Каска прошипела ему на ухо. – Пусть и он тебя немного приревнует для разнообразия. Отзвуки барабанов и струнных инструментов создавали ритм, который так и заставлял пускаться в пляс. Танцевать Гатс не умел, но Каска умело повторяла за остальными, и ему тоже подсказывала, как нужно двигаться. А затем схватила Гатса за руку, заставив вместе покружиться. Лишь на мгновение Каска обернулась в сторону Гриффита. В его взгляде безошибочно читалась не ревность, но зависть. Едва музыка закончилась, запыхавшиеся Гатс с Каской рухнули обратно на свои места. – Хорошо смотритесь вместе, – изобразив спокойный взгляд, произнес Гриффит. – Лжец.

***

Император Ганишка, разумеется, не принял гостя с распростертыми объятиями. Этот грузный пожилой мужчина с внушительной бородой, казалось, считал себя самым важным человеком на свете. И на короля Мидланда он смотрел с пренебрежением – словно на ползущее насекомое, которое не стоит ни капли его внимания. Разговор не обещал быть легким. Но Гриффита это не пугало – наоборот, вызывало азарт. Если Ганишка не хочет признавать в нем равного, значит, Гриффит его заставит. – Что ж, давайте приступим... – заговорил Гриффит на чистом кушанском, с упоением глядя на то, как вытягивается от удивления лицо правителя крупнейшей империи в мире.

***

Пока Гриффит вел переговоры с Ганишкой, Гатс с Каской решили времени зря не терять и отправились изучать столичный базар, чтобы найти подарки для Соколов. Без преувеличений – там можно было отыскать абсолютно все. Хоть игрушки для маленьких детей, хоть оружие для бойцов армии (главное не перепутать, что кому дарить). Для Джудо Каска выбрала искуснейший набор из золотых ножей, который точно должен был ему понравиться. Коркусу – широкую мужскую шляпу, Рикерту – кушанские кузнечные принадлежности, Пиппину – большую пивную кружку с драгоценными камнями. Подарок для Гастона выбирали дольше всех – Гатс ничего не понимал в тканях, потому попросил Каску выбрать с десяток на свой вкус. Когда они уже собирались уходить, глаз Гатса зацепился за одну интересную вещицу на витрине с безделушками. Указав на нее торговцу, он протянул ему увесистую горсть золотых монет. А вместо них получил фигурку разноцветного слона. – Это для Эрика? – догадалась Каска. – Ему нравятся животные, – улыбнувшись, ответил Гатс. – В основном, конечно, лошади, но если так подумать, то слоны тоже на них похожи... Каску не могло не растрогать, насколько Гатс был осведомлен об пристрастиях маленького принца. Тот увлеченно продолжал рассматривать безделушки в поисках того, что еще могло бы понравиться Эрику. – Никогда бы не подумала, что ты станешь таким мягким... – «Мягким»? – усмехнулся Гатс. – Он тебе как сын, да? Моменты заботы от Гамбино Гатс мог бы пересчитать по пальцам одной руки (и то с натяжкой). Гатс же в Эрике души не чаял – хотя и не был его кровным родственником. Если бы кто-то обращался с принцем так же, как с Гамбино вел себя с ним в детстве, Гатс без раздумий бы его убил. В какой-то степени он даже был рад, что никогда не сможет понять своего собственного отца. Все, что Гатс знал о родительской любви – он узнал от Сис. – Да, – ответил Гатс после продолжительной паузы. – Как сын. Хотя Каске и было больно слышать о том, как у кого-то исполнилась ее мечта, она искренне радовалась за Гатса. Сама того не замечая, Каска опустила руку на свой живот. Пустой. Никто, кроме Джудо, не знал о том, что у нее случился выкидыш. Она еще не пережила свое горе настолько, чтобы суметь о нем кому-то рассказать... Пока Гатс присматривался к коню и павлину, Каска, в попытках отвлечься от давящих мыслей, опустила глаза на табличку с надписью «талисманы удачи». Взяв сияющий голубой камень из подставки в ладонь, она с тоской подумала о том, что ни один талисман на свете не способен исполнить ее самое заветное желание. – О, это лунный камень, заговоренный эльфийский талисман, очень сильный! – заверил ее торговец. – Некоторые поговаривают, что для исполнения желания достаточно просто взять камень в руки! А представьте, что произойдет, если всегда носить его с собой! – Спасибо, но я во все это не верю, – закивала головой Каска. – Бери коня и пойдем отсюда, Гатс, Гриффит может вернуться в любой момент...

***

На второй вечер фестиваля Гатса с Каской кушанцы уже принимали, как старых знакомых. На этот раз Гатс не сопротивлялся раскрашиванию глаз, чем сразу же вызвал уважение у кушанских женщин. – Ну вот, совсем другое де... Предложение Каске не дало закончить неожиданное прикосновение к руке. В панике обернувшись, она увидела перед собой кушанского мальчика в коричневой рясе и с длинными черными волосами. – Здравствуй, малыш, – улыбнулась она, присев на корточки. – У тебя все в порядке? Ответом ей стало молчание – мальчик лишь завороженно смотрел на нее своими большими черными глазами. Судя по тому, что он даже не пытался с ней заговорить, Каска поняла – мальчик немой. – Где твои родители? Взглядом мальчик указал на небо. Теперь Каска точно удостоверилась в том, что он все понимает, но не может ответить словами. Не понаслышке она знала, что такое голод, и сразу же узнала взгляд человека, который отдал бы все, что угодно ради куска хлеба. – Хочешь есть? – спросила Каска, и мальчик, естественно, кивнул. Как животное, взбирающееся на дерево, ребенок вскарабкался ей на руки. – Ничего себе! – удивилась одна из кушанок. – Раньше он ни к кому так близко не подходил... – Вы знаете этого мальчика? – спросила Каска, прижав к себе ребенка. – Конечно, знаем, – кивнула уже другая женщина. – Это же сирота местная, попрошайка. – Но он обычно прячется, сторонится людей и ни с кем на контакт не идет. Вы – первая. Кажется, он еще вчера к вам присматриваться начал, когда с вами был тот бледный мужчина... Первая. Неужели дурацкий лунный камень того шарлатана-торговца действительно сработал?

***

Мальчик уплетал одну порцию курицы с пряностями за другой, и, казалось, даже не успевал прожевывать и дышать. – Жуй спокойно, не торопись, – ласково произнесла Каска, вытерев ребенку рот. – Мы тебе дадим еще, если ты захочешь... Ребенок активно закивал, и по просьбе Каски Гатс принес еще порцию. – Сколько же дней он не ел... – вздохнул Гатс. – Что я пропустил? – спросил Гриффит, словно возникший из ниоткуда. Каска с Гатсом вздрогнули от его неожиданного появления. – Гриффит! – воскликнула Каска. – Нельзя же так пугать! Чуть в могилу нас обоих не свел! С любопытными глазами он посмотрел на то, как Каска с Гатсом ухаживают за незнакомым ребенком. – Этот мальчик... – вздохнув, начала Каска. – Он был здесь совсем один, голодный... Мы не могли оставить его одного. Глядя на ребенка, Гриффит улыбнулся. Тот робко ответил ему тем же. Раз он друг людей, которые его накормили – то для него точно не опасен. – Он так похож на вас обоих... – удивленно заключил Гриффит. – Если бы я вас не знал, то подумал бы, что вы его родители. От этих слов Гатс и Каска вмиг стали пунцовыми, смущенные даже мыслью о том, что у них мог бы быть общий ребенок. Ну не на Гриффита же ему быть похожим! – Ты не хочешь взять его с собой в Мидланд? – прямо спросил Гриффит. От его внимательного взора не прошло мимо, как в Каске моментально проснулась материнская забота. – Я не... – начала Каска, а затем осеклась. – Да, хочу. Аккуратно подняв мальчика на руки, она прижала его голову к своей груди. Ни за что Каска не расстанется со своим «лунным» мальчиком. Видимо, придется вместе с ножами привезти Джудо еще один сувенир.

***

Решение Гриффита взять с собой Каску окупилось стократно – на бравую воительницу с мечом наперевес и на коне кушанцы смотрели как на чудо. Правая рука подле самого короля! Каска рядом с монархом говорила громче любых слов – в Мидланде открыты дороги всем. Пусть слава о кушанской воительнице во главе мидландской армии разнесется по всей империи – ему будет только на руку. Доверху запряженная подарками и припасами, мидландская делегация (в новом составе) выдвинулась в обратную дорогу. О результатах переговоров с Ганишкой Гриффит словно намеренно умалчивал, хотя и Гатса, и Каску, распирало от любопытства. Одними губами Каска сказала Гатсу: «спроси его». Гатс ответил ей (тоже одними губами): «сама спроси». Беззвучно вздохнув, Каска закатила глаза и закрыла ребенку уши, чтобы тот ничего не услышал. То, что она злобно прошептала Гатсу, заставило его покраснеть до ушей и убедило все-таки начать разговор. – Гриффит... – Да, Гатс? – Ты так и не рассказал, как все прошло... О чем вы договорились с тем стариком? В момент Гриффит стал чернее тучи. Глядя на его мрачный, тяжелый взгляд, Гатс ожидал услышать самое худшее. – Он согласился на совместные патрули на границе, – наконец заговорил Гриффит. – Несколько торговых и дипломатических договоров... Если все прошло успешно, то почему Гриффит выглядел таким подавленным? Каску с Гатсом не покидало ощущение, что он им чего-то не договаривал. Гриффит собирался с духом, взвешивая, стоит ли им рассказывать про то, что произошло на самом деле. – Мы подписали мирное соглашение. Ганишка заверил, что нападение на Мидланд не будет входить в его планы... Гатс с Каской не понимали причину его расстройства – разве этот результат и не был его конечной целью? – ... ведь он поклялся небесами и богом Шивой, что никогда не сделает зла своему будущему свату.

***

Возвращения Каски домой Джудо ждал все сильнее и сильнее с каждым днем. Часто, бывало, он выходил на порог, чтобы удостовериться, что поблизости нет никакого шума. Джудо ждал – вот он выйдет, а Каска побежит к нему навстречу... Каково же было его удивление, когда его жена вернулась домой не одна. – Здравствуй, Джудо, – поздоровалась Каска, держа на руках мальчика. – Видимо, у тебя много новостей, – улыбнулся Джудо во все уши. – Заходи, рассказывай. Ребенок сразу почувствовал себя как дома – побежал залезать во все углы комнат и исследовать каждый закуток. Скрывшись в соседней комнате, мальчик вернулся уже в доспехах Джудо. – Этот мальчик прибился ко мне, когда мы были в Кушан... Сирота. Я не могла оставить его там одного, и взяла его с собой. И я подумала, вдруг ты... – Все правильно ты подумала. Взяв ребенка на руки, мужчина засиял. Тот не выказывал ни малейшего недовольства – лишь с любопытством рассматривал незнакомца. – Как тебя зовут, боец? – Джудо, он не говорит... На сказанное Джудо, широко улыбнувшись, лишь махнул рукой. – Значит, не будет языкового барьера.