Сердце короля

– За победу! Кружки, переполненные шипящим свежим пивом, с громким звоном чокнулись друг о друга. Как и десять лет назад, соколы отмечали окончание войны в любимом пабе. Казалось, что годовщина подоспела предательски быстро – словно они не успели и глазом моргнуть. Весь вечер напролет звучали смех, тосты, воспоминания о былых временах и грохот стучащих кружек. – ...давай, здоровяк, принеси нам всем еще пива! – под конец вечера крикнул Коркус Гатсу, демонстративно вытряхивая оставшиеся капли. – Сам хвалился, что можешь все наши кружки за раз унести – так отвечай за свои слова! – Да без проблем, – бросил Гатс, пожав плечами. Едва он отошел на достаточное расстояние, чтобы никого за столом не было слышно, пьяный в стельку Коркус внезапно перешел на заговорческий шепот. – А вам никогда не казалось... – загадочно начал он. – Что Гатс «по мужикам»? – Да ну!– подняв брови, правдоподобно изумился Джудо. – С чего ты это взял? – Точно-точно вам говорю! – увлеченно продолжил Коркус. – Вы хоть раз видели его с какой-нибудь девушкой? Вот и я нет! Готов на что угодно поспорить, что они его совсем не интересуют... – Коркус, что за вздор! – почти естественно возмутился Рикерт. – Не говори о том, чего не знаешь... Вот я слышал, что у Гатса была возлюбленная! – Возлюбленная?! Да быть такого не может! – Да, мне кажется, я тоже что-то слышал, – поддакнул Джудо. – Не уверен, но вроде у него были отношения с какой-то аристократкой... – А я, наоборот, слышала про девушку незнатного происхождения... – подхватила за мужем Каска. Пиппин коротко кивнул в знак подтверждения – мол, тоже про них слышал. – Надо же, получается, что минимум две... – изумился Коркус, не веря в то, что он ошибся. – Гриффит, а ты что-нибудь знаешь? – В первый раз про это слышу, – незаинтересованно пожал плечами Гриффит. – Мы с Гатсом не обсуждаем такие вещи. Соколам потребовалась вся полнота их выдержки и самообладания, чтобы не лопнуть от смеха в ту же секунду. – Вот те на... – проговорил Коркус, задумавшись. – Ладно, черт с ним! Мне-то все равно! Коркусу было настолько «все равно», что он тайком решил поднять эту тему перед всеми! – Кстати, что-то Гатс задерживается... – заметил Джудо. – Наверное, опять языками зацепился с Лукой да с Ниной... Коркус, сходи и поторопи его! – Да почему я?! – Ты его подорвал – так сам за ним и иди! Недовольно бурча себе под нос, Коркус поднялся. Когда он окончательно удалился из зоны видимости, соколы смогли с облегчением выдохнуть и дать волю едва сдерживаемому смеху. – Десять, десять лет прошло, а он только-только начал догадываться... – сквозь слезы смеха выпалила Каска. – Ставлю, что не будет догадываться еще столько же, – хмыкнул Джудо. – Не будьте так строги к Коркусу, – защитил его Гриффит. – Если бы мне кто такое рассказал, я бы тоже до последнего не верил... Коркус – последний, кто не догадался. Так или иначе, но за последние десять лет все соколы узнали об «особой дружбе» командира (и нынешнего короля) со своим сослуживцем. Не заметить, насколько они близки, было сложно. Вели себя прямо как пара, которая уже много лет живет в браке! Соколы довольно часто собирались всей компанией, и на этих посиделках Гатс с Гриффитом давали предостаточно знаков, которые могли с потрохами их выдать. За примерами далеко ходить не надо – постоянно Гатс съедал все самым первым, и Гриффит всегда отдавал ему остатки своей порции. На протяжении каждого вечера они постоянно между собой перешептывались, и часто смеялись над сказанным только вдвоем. Понимали друг друга с полуслова... Или вообще без слов. Обменивались многозначительными взглядами. Часто касались друг друга без особой на то причины. Даже под столом они так или иначе соприкасались – коленями или сапогами. Уходили с пирушек всегда вдвоем. Иногда Гатс вообще мог забыться и по привычке начать поправлять Гриффиту волосы! И прекрасно видя все это на протяжении десятилетия, Коркус сделал вывод, что Гатс и Гриффит... Хорошие друзья.

***

– Пап, так зачем мы сюда пришли? Редко когда принц видел отца таким серьезным и печальным. Вслед за Гриффитом задрав голову, Эрик посмотрел на бронзовый памятник, посвященный погибшим в ходе Столетней Войны воинам. Конечно, принц часто проходил мимо него на центральной городской площади и хорошо знал, кому тот посвящен. Скульптура, изображающая погибшего десятилетнего мальчика с игрушкой рыцаря в руках – напоминание о том, какую цену пришлось заплатить за благополучие и мир в Мидланде. – Его звали Эрик, он был солдатом в моем отряде, – вдруг заговорил Гриффит, глядя на памятник. – Я никогда не говорил тебе об этом, но теперь решил, что ты имеешь право знать. Принц замер – он-то всегда думал, что его наверняка назвали в честь одного из членов королевской семьи. А оказалось – в честь безродного, погибшего на войне мальчишки! – Я хорошо его помню, – с грустью продолжил Гриффит. – Он так мечтал стать рыцарем... Сколько бы лет ни прошло – пять, десять, пятнадцать – чувство вины не собиралось отпускать Гриффита. Всегда он жил с мыслью, что никогда не сможет отмыться от крови, которой себя запятнал. – Ты привел меня сюда, чтобы напомнить о моем двойном происхождении? – удивленно спросил Эрик. – Ты всегда говорил мне, что я стану королем только из-за того, что я сын королевы... – Ты, конечно, прав, – кивнул Гриффит. – Но моя цель была не в этом... Вздохнув, Гриффит опустился перед сыном на корточки, как делал, когда тот еще был совсем маленьким – чтобы оказаться с ним на одном уровне глаз. – Я привел тебя сюда не только для того, чтобы рассказать, в честь кого тебя назвали. Эрик был обычным ребенком, которому не место на войне. Таких, как он, сгинуло тысячи, сотни тысяч... Ты прекрасно знаешь, что быть королем – не только слава и почет, но и большая ответственность. В первую очередь... Защищать таких же простых людей, каким был Эрик. «То, что не получилось сделать у меня» – хотел продолжить Гриффит, но не стал. Кивнув, Эрик глубоко задумался. На несколько мгновений они замолчали, глядя то друг на друга, то на памятник. – Если мне нужно будет защищать людей, то я подниму меч безо всяких раздумий! – Слова истинного короля, – произнес Гриффит с гордостью. – Как ты думаешь, у меня получится стать таким же королем, как ты? – Конечно получится, – уверенно ответил Гриффит. – Даже больше – я не сомневаюсь в том, что ты станешь лучшим королем, чем я. – Мне кажется, что я не смогу... – произнес Эрик, печально вздохнув. – Хотя все и многого ждут от меня, потому что я потомок Великого Гейзериха... Не соглашаясь, Гриффит закивал головой и взял сына за руки. Руки, которые никогда не были в крови. – Эрик Виндем... Абсолютно неважно, потомок ли ты Гейзериха или человека, чье имя история даже не сохранила. Важно только твое храброе, доброе и сострадательное сердце. Это единственное, что по-настоящему имеет значение. Настанет день, когда ты станешь королем... И я уверен, что это будет самый счастливый день для всех людей в Мидланде.

***

– Как и обещал – сегодня ты будешь сражаться со своим первым противником. – Наконец-то! Жду не дождусь, когда смогу порвать его в клочья! Еще недавно живущий в приюте Исидоро не мог поверить, что герой Столетней Войны, известный «убийца сотни» и командир Отряда Белых Фениксов согласился взять его в ученики, а теперь в предвкушении ожидал появления своего первого соперника. Каково же было его удивление, когда на тренировочную площадку зашел напыщенный, с иголочки одетый аристократ! Да еще и младше его лет на пять! Увидев Эрика, Исидоро с отвращением скривился. – Ха! – усмехнулся он. – И ты мой соперник, мелюзга? Да ты хоть меч-то держал в руках хоть раз? Еще выглядишь как девчонка! Поди и сражаешься как девчонка! Стойко выдержав словесный поток, Эрик обменялся быстрым взглядом с Гатсом. Получив одобрительный кивок от своего наставника, принц грациозно взмахнул мечом. – Пусть поединок нас рассудит. – Да ты и минуты не продержишься, – самодовольно ухмыльнулся Исидоро, обхватив меч обеими руками. Не желая испытывать терпения учеников, Гатс дал сигнал к началу боя. Миг – и клинки оглушительно схлестнулись! Никакой аристократической сдержанности – принц сражался так, будто на кону стояла его жизнь. Эрик не только блестяще отбивался от чересчур напористого Исидоро, но постепенно сумел перейти в атаку. Каждый его удар становился все ожесточеннее и проворнее, заставляя противника отступать. Взмах! Исидоро даже опомнится не успел, как меч оказался у его горла. Близость лезвия к коже заставила его нервно сглотнуть, а капли пота водопадом скатывались с его лица. Не такого он ожидал! – Да, ты прав, я сражаюсь как девчонка, – улыбнулся Эрик, довольный собой. – Как Каска, генерал Отряда Белых Фениксов. Побежденный и униженный Исидоро потерял дар речи. Как противник умудрился так быстро его одолеть?! – Ничего себе… – только и смог выговорить Исидоро. – Кажется, я тебя сильно недооценил... Принц широко улыбнулся и протянул поверженному противнику ладонь в знак примирения. Улыбнувшись, Исидоро взял его за руку и приподнялся. – Я Исидоро, кстати. – Эрик. От услышанного Исидоро рухнул обратно на землю. Сложить дважды было несложно – он понял, кому столько всего наговорил! – Эрик?! Так ты принц?! Будущий король Мидланда и потомок того героя из книжек... Гей... Гей... – Гейзериха Великого, – невинно улыбнувшись, подсказал Эрик. – Да, он мой пра-пра-пра-пра... Короче, мой дедушка. – Ваше Вы... – Можешь называть меня просто Эрик. Исидоро подкупила простота, с которой с ним общался обладатель голубых кровей. – Хоть ты и проиграл, ты очень хорошо сражался, – улыбнувшись во все зубы, бросил Эрик. – Буду ждать нашего следующего поединка, Исидоро! Принц положил меч на место, отбил Гатсу кулак, а затем скрылся в глубине дворца. Исидоро, до глубины души пораженный произошедшим, посмотрел ему вслед. А когда опомнился, сразу же вспомнил, что вообще-то он сильно взбешен. – Гатс, почему ты мне не сказал, что я буду сражаться с принцем?! – Хотел сделать сюрприз, – усмехнулся Гатс. – А если бы я сказал, что бы изменило? Не имеет значения, кто перед тобой на поле битвы – хоть принц, хоть нищий. В любом случае ты не должен недооценивать противника. – Ты прав, – неохотно согласился обиженный Исидоро. – Я не ожидал, что он окажется таким... Таким обычным.

***

Любовь слепа. Особенно если вы женщина, влюбленная в мужчину своей мечты. Ни разу за последние десять лет у королевы Шарлотты даже мысли не возникло о том, насколько близки ее муж и его рыцарь. Ни одного подозрения в супружеской неверности! Да, про Гриффита ходили разные слухи. Куда королю без них? И про его несуществующие романы с аристократками, придворными дамами и служанками (иногда одновременно), и про незаконнорожденных детей (которых никто никогда в глаза не видел, а если и видел, то не замечал у младенцев ни светлых волос, ни синих глаз), и даже про его участие в языческих оргиях (которое отрицали даже сами участники языческих оргий). Казалось, что король обладал настолько безупречной репутацией примерного супруга и семьянина, что подданные придумывали про него небылицы просто от скуки. Но, даже несмотря на слепоту любви и нереальность парящих в воздухе сплетен, семена сомнения все же иногда произрастали в сердце королевы. В один из вечеров она, в томлении от тоски, решилась поговорить в мужем о своих подозрениях. Тогда Гриффит в очередной раз вернулся поздно, стараясь не разбудить жену. Но та и не спала. – Гриффит… Взволнованная женщина присела на край кровати. Не подав виду, Гриффит, как ни в чем ни бывало продолжил расстегивать пуговицы на рукаве кафтана. – Да, моя королева? – Ты опять вернулся так поздно… – К сожалению, государственные дела не терпят отлагательств, – не поведя бровью, спокойно проговорил он. – Пожалуйста, будь со мной честен… – Не было ни разу, чтобы я был с тобой нечестен. Собравшись духом, Шарлотта с грустью вздохнула. Под ресницами исчезли печальные, словно у подстреленного олененка, глаза. Увидев ее взгляд, Гриффит вмиг оказался рядом с женой у постели. – Что такое, Шарлотта? – Наша кровать стала пуста и холодна. Гриффит, я тебе больше не по нраву? Или... У тебя появилась другая женщина? Обхватив лицо жены ладонями, Гриффит нежно провел пальцем по ее щеке. Искренний, влюбленный взгляд синих глаз. – Моя королева, клянусь небесами… Кроме тебя я никогда не буду принадлежать ни одной женщине. Наклонившись, Гриффит несколько раз поцеловал ее ладонь. Затем – в губы. Почувствовав язык мужа у себя во рту, все сомнения королевы вмиг развеялись. – Моя любовь. От поцелуев в шею Шарлотта растекалась как растаявшее масло. – Моя жизнь. Рука Гриффита уверенно скользнула под подол платья, заставив женщину забыть обо всем на свете. – Мое все.

***

Склонив голову, сокрушенный Гриффит сидел на краю кровати. Как и всегда после их близости, Шарлотта рядом с ним спала беспробудным, безмятежным сном. Ему повезло, что его жена так крепко спит – иначе бы заподозрила в измене на несколько лет раньше. Порывисто он прикоснулся к своей коже, но лишь слегка – обещал, что больше не будет себя калечить. Ему хотелось разрыдаться. Помыться. Содрать с себя кожу. В произвольном порядке. Единственное, на что у него хватило сил – подняться. Обернувшись в сторону постели, Гриффит впервые за всю ночь увидел перед собой Шарлотту.

***

– Гатс, представляешь, скоро у меня будет брат! Или сестра! – Поздравляю, – бросил Гатс, стараясь сделать вид, что он слышит про эту новость впервые. – Скоро станешь старшим братом. – Надеюсь, это будет девочка... – взмахнув мечом, сказал Эрик. – Брат у меня уже есть. Конечно, принц имел в виду Исидоро. Сблизившись с другом за пару лет, Эрик почувствовал, что впервые встретил кого-то, кто мог его по-настоящему понять. – Дядя Гатс... Ты считаешь меня хорошим учеником? – Конечно считаю, – с уверенностью ответил Гатс. – Почему ты вдруг об этом спросил? Эрик отложил меч и, присев рядом с Гатсом, тяжело вздохнул. Рассказывать о своих сомнениях – дело непростое. – Исидоро так часто меня побеждает, хотя он и учится меньше, чем я... – Нельзя выигрывать каждую битву, – прервал его Гатс. – Но ты же не проиграл ни одной битвы! Вот тут Гатсу нечего было и возразить – на поле боя действительно ему равных не было. Порой из-за этого ему становилось откровенно скучно – все противники, с которыми он сталкивался, были заведомо слабее его. Столкновение с Зоддом хоть и лишило его покоя из-за переживаний за Гриффита, но стало для Гатса глотком свежего воздуха. – Я тоже хочу стать таким, как ты, – опустив глаза в пол, проговорил Эрик. – Не проигрывать ни одного сражения... Говорить заумные речи – не конек Гатса. Но не попытаться подобрать подходящих слов, чтобы подбодрить ребенка, он не мог. – Эрик, понимаешь, в чем дело... Если ты проигрываешь, то это значит только одно – что битва еще не закончена. Вот и все. Самое главное – продолжать бой, потому что пока ты жив – у тебя все еще есть возможность победить. Что-то переменилось в Эрике в тот момент. Он увидел в Гатсе не просто искусного воина, но умудренного опытом человека. Почти философа! Как просто и как сложно... Проигрыш – это не поражение. Это просто еще не конец битвы.

***

Рождение принцессы тоже отмечали всем королевством, но не с таким размахом, как рождение ее брата. Конечно, член королевской семьи, но все-таки не наследник трона Мидланда. Как и в прошлый раз десять лет назад, под покровом ночи Гриффит провел Гатса в детскую. – Познакомься, Фрикка, – обращаясь к ребенку, заговорил Гриффит. – Это твой дядя Гатс. – Какой ты плодовитый папашка оказался... Уверенным движением Гатс взял в руки кулек и рассмотрел принцессу поближе. Увидев ее лицо, он еле-еле сдержал хохот. – Гриффит, она похожа на тебя еще больше, чем Эрик, – выдал Гатс, расплывшись в улыбке. – Здравствуй, Фрикка. В ответ девочка тоже широко улыбнулась беззубым ртом. Коротко поцеловав Гатса в плечо, Гриффит с облегчением выдохнул – еще одно знакомство прошло успешно. – Малышка, – прижав к себе ребенка покрепче, проговорил Гатс. – Обещаю, убью любого, кто тебя посмеет обидеть... – Спасибо, Гатс, я знаю. Оба, совершенно забыв о конспирации, рассмеялись слишком громко. Шикнув друг на друга, они вновь вернули все свое внимание на девочку. Маленькая Фрикка была в восторге – как все взрослые вокруг нее радуются! – Гриффит, я... Фразу Гатса прервала внезапно открывшаяся входная дверь. Ворвавшись в комнату, запыхавшаяся верная Гриффиту служанка мигом закрыла ее. В панике Гатс отдал ребенка Гриффиту обратно, но женщина успела это заметить. – Спокойно, все свои! – выпалила женщина, тяжело дыша. – Не хочу прерывать такой трогательный момент, но случилась катастрофа! Ее Величество идет сюда! – Сколько у нас времени? – сразу же собрался Гриффит. – Максимум минут пять! По беглой оценке обстановки очень быстро стало понятно, что в детской спрятать Гатса некуда. Оставалось только два пути – через дверь (где королева могла его увидеть) и через окно. – Может... – Даже не вздумай, – как приказ, твердо отчеканил Гриффит, прижав к себе дочку. – Ты видел, какая там высота? Это исключено. Не хватало еще Гатсу так нелепо погибнуть – как в театральных комедиях! Вздохнув, Гриффит задумчиво замолчал на пару мгновений. А затем выдал план. – Свяжите друг с другом простыни, сколько есть. Спустишься по ним, чтобы падать было не так высоко. А я пойду попробую задержать Шарлотту... – Поняла вас, Ваше Величество! Все сделаем, бегите скорее! – Умоляю, будь осторожен, – бросил на прощание Гриффит, мельком сжав руку Гатса, а затем скрылся с радостной Фриккой за дверью. Едва они остались наедине, служанка сразу же бросилась к шкафу с постельным бельем. Впопыхах расправив две простыни, она молниеносно перевязала одну с другой. – Чего стоишь? – возмутилась женщина, грозно глянув на Гатса. – Помогай давай! Ошарашенный ситуацией и напором служанки Гатс повиновался и принялся связывать простыни одну с другой. В то мгновение они стали настоящей командой – командой по спасению королевской репутации. – Почему ты... – Его Величество столько мне платит, что я буду все отрицать даже если вас обоих застанут голыми в кровати! – на одном дыхании выпалила женщина. – Меньше слов – больше дела! Смущенный Гатс решил, что от греха подальше пора закрыть рот на замок – и проверил, все ли простыни связаны между собой. Надежно закрепив получившуюся конструкцию, он сквозь тьму ночи прикинул, насколько высоко ему придется падать с учетом ее длины. Если рухнет прямо на верхушки деревьев – дело в шляпе. – О великий Сокол Света! – запричитала служанка, в ужасе взглянув вниз. – Хоть бы живой остался... Забравшись на подоконник, Гатс проверил, насколько крепко все держится. И не такие падения он переживал – но хотелось бы минимизировать ущерб. – Не знаю, как тебя и благодарить... – Лезь давай скорее, герой-любовник! – гневно протараторила служанка, подталкивая Гатса в окно. – Как вниз спустишься, дай какой-нибудь сигнал... Я обратно затащу! – Спасибо. Впервые за вечер женщина искренне улыбнулась – и напоследок пожелала ему благословения Сокола Света. Лишний раз Гатс убедился, что все в норме и перелез через окно. Вздохнул. И уверенно начал карабкаться вниз. Все-таки не каждую битву Гатс выиграл... Если любовь – это война, то в этот раз он проиграл сражение по всем фронтам.