Контракт

Корвус наблюдал за Гарри, попивая кофе. Одиннадцатилетний мальчик с благоговейным выражением лица разглядывал свои пальцы, сгибая и разгибая их. Он делал это с самого пробуждения, вот уже сорок пять минут — странный промежуток времени, чтобы зацикливаться на собственных пальцах. Насколько же сильно он прежде страдал, если теперь с нескрываемым интересом наблюдал за их движением? Гарри даже не притронулся к еде, и это беспокоило Корвуса. Тот тоже положил себе на тарелку совсем немного — лишь то, что ему разрешили съесть. Корвусу казалось эгоистичным не позволять Гарри съесть что-то существенное, например, жирный завтрак, который так любят все подростки. К счастью, Миллисент предупредила его о синдроме возобновления питания и его последствиях. Корвус был потрясён, узнав, к чему может привести разрешение Гарри есть обычную пищу. Особенно о таких смертельных исходах, как кома, судороги и сердечная недостаточность. Другими словами, Гарри мог умереть от полноценного питания. Миллисент будет приходить каждый день в течение недели, чтобы убедиться, что у мальчика не развивается этот синдром. «Мистер Поттер? Постарайтесь немного поесть, у вас впереди напряжённый день», — смягчив тон, обратился Корвус к мальчику. Ему было неловко отрывать его от «развлечений», но тому нужно было поесть. Корвус собирался внимательно следить за ним и записывать всё: от съеденного до реакции на зелья. Так Миллисент получила бы полную картину, и ничего не было бы упущено. Похоже, Миллисент была права: Гарри совершенно не заботился о потребностях своего тела. Корвус даже слышал, как урчит живот мальчика, но тот, казалось, не обращал на это никакого внимания. Гарри оторвал взгляд от своих пальцев: «Почему вы называете меня мистером Поттером?» Даже в школе его называли по имени — точнее, так делали учителя. Корвус был озадачен. «В определённых кругах считается неприличным называть человека по имени без его разрешения. Имя предназначено для друзей, близких знакомых и, конечно, членов семьи», — объяснил он будущему подростку. «Только те, кому я разрешаю, могут называть меня Корвусом, но даже они иногда используют титул «лорд Лестрейндж» в официальной обстановке». Ваши школьные преподаватели всегда будут обращаться к вам формально; любое другое обращение считается слишком фамильярным, за исключением общения со старостой факультета. Гарри нахмурился, наморщил лоб и с натянутым выражением лица принялся за еду. «Ты заметишь, что многие твои одноклассники будут называть тебя «Поттер». Это не из-за неуважения, а из-за их воспитания», — продолжил Корвус. «Другие, не получившие должного воспитания, будут называть тебя Гарри. Таких лучше избегать». Он не мог скрыть своего врождённого предубеждения. «Тогда мне лучше держаться от вас подальше», — заметил Гарри, и в его зелёных глазах мелькнуло нечто, чего Корвус не смог понять. «У меня нет должной подготовки». Неужели все думали о нём именно так? Что он недостоин, потому что не знает, как устроен волшебный мир? Это было неприятно слышать, но ему не нужны были друзья, ему вообще никто не был нужен… он просто хотел всему научиться, чтобы никто больше не мог причинить ему боль. «К тому времени, как вы отправитесь в Хогвартс, мистер Поттер, вы будете в идеальной форме, — пообещал Корвус. — Никто и не догадается, что вы не росли в волшебном мире». Он позаботится о том, чтобы в следующие четыре года мальчик был тесно связан с фамилией Лестрейндж, а это накладывало строгие обязательства, которые он намеревался выполнить. «Ешьте, сколько сможете», — снова напомнил он. Гарри обречённо вздохнул: «Почему у меня сегодня такой напряжённый день?» — зачерпнул ещё еды и неохотно принялся за неё. Дело было не в том, что он не хотел есть, и не в самой еде, а в том, что он уже чувствовал себя неудобно сытым. К сожалению, и Корвус, и целительница велели ему употреблять определённое количество пищи восемь раз в день. Он не ждал этого с нетерпением; он не привык, чтобы люди заботились о том, ест он или нет. «Поскольку сегодня к нам придут несколько гостей, — объяснил Корвус, — сначала тебе подберут подходящие очки. Те, что ты носишь, не только ужасны, но и приносят больше вреда, чем пользы. Затем придёт портной, чтобы сшить тебе одежду по фигуре. В-третьих, целительница Миллисент вернётся, чтобы убедиться, что ты выздоравливаешь, как положено. Она будет приходить каждый день как минимум неделю». Больше всего Гарри, похоже, обрадовали очки: его зелёные глаза загорелись от удивления. Насколько же плохим было его зрение? Как он вообще что-либо видел? Неважно, скоро у него будут новые очки, а эти отвратительные штуки будут выброшены или уничтожены в мгновение ока. К счастью, прошлой ночью, после того как Гарри уснул, Корвус сделал всё необходимое. Он заполнил бланки запросов в Министерство магии на еженедельные посещения Азкабана в соответствии с соглашением о помолвке его сыновей. Он отправил их лично, чтобы обеспечить немедленное подписание. Так и произошло, конечно. Фадж не посмел бы ему отказать, тем более что закон был на его стороне. Однако щедрое пожертвование обеспечило беспрепятственное прохождение документов. Во-вторых, он связался с Северусом Снейпом через камин — впервые за шесть лет он сам кому-то позвонил, а не наоборот — и заказал все зелья, которые понадобятся Гарри в следующем году. Деньги, как обычно, были немедленно переведены на счёт Северуса в Гринготтсе. Тот никогда его не подводил, и по договорённости Корвус всегда переводил оплату заранее. Один только список зелий заставил Северуса, редко проявлявшего какие-либо эмоции, позеленеть. Как мастер зельеварения, он знал о них всё и, следовательно, понимал, как действует каждое из них, а их сочетание… не оставляло места для неверных толкований. Корвус знал, что Северус подвергался насилию, но, к сожалению, узнал об этом слишком поздно. Иначе он бы помог мальчику, как теперь помогал Гарри — хотя на этот раз у него была гораздо более благоприятная возможность помочь своим сыновьям, — но было уже слишком поздно, Северус по закону считался взрослым. Тот не задавал вопросов, кроме касающихся силы зелий, и Корвус не предоставил дополнительной информации. Северус уже доставил первые посылки, пообещав, что к завтрашнему дню у него будет запас на две недели. Затем он будет поставлять двухнедельный запас по мере необходимости, как и было предписано. Корвус не знал, как обеспечить приём зелий Гарри в Хогвартсе. Он подозревал, что, возможно, придётся посвятить в это Северуса. Но он не был уверен на все сто. «У меня уже есть школьная форма», — пробормотал Гарри, явно возмущённый. «Это повседневная одежда, тебе не нужно носить школьную форму по выходным. Если ты хочешь стать лордом Поттером, нужно производить хорошее впечатление. В такой одежде тебя никто не будет воспринимать всерьёз», — терпеливо объяснил Корвус. «В конце концов, первое впечатление очень важно». Гарри медленно кивнул, удивляясь тому, как Корвус сразу его раскусил. «Теперь у меня есть книги, которые тебе нужно прочитать до начала занятий в Хогвартсе, в дополнение к учебникам для первого курса. Я очень надеюсь, что тебе нравится читать, потому что в этом месяце тебе предстоит много учиться. Я составил для тебя расписание; не волнуйся, оно не будет полностью занято учёбой. Я позабочусь о том, чтобы у тебя было время просто побыть ребёнком». Сообщив это, Корвус почувствовал, как сжалось его сердце при виде удивления и неуверенности, мелькнувших на лице мальчика, прежде чем оно вновь стало бесстрастным. Он сильно сомневался, что Гарри вообще умел быть ребёнком, но тот научится. Корвус подозревал, что с новой свободой мальчик быстро освоится. «Ладно», — согласился Гарри, беспокойно ёрзая. Боль и ломота в теле снова давали о себе знать, но, учитывая его прежнее состояние… это было лишь лёгким раздражением. Боль была его постоянным спутником так долго, что Гарри почти не обращал на неё внимания. По крайней мере, так было до приёма зелий… боль полностью исчезала, а когда возвращалась, была сильнее обычного. Может, потому, что его тело отвыкло от неё? Он не понимал, как это возможно, ведь большую часть времени он проспал. Ему дали зелье посреди ночи, когда «Скеле-Гро» уже вывелось из организма. «Прими зелья», — ястребиные глаза Корвуса уловили перемену в его поведении. Он, как всегда, внимательно следил за Гарри. Каждый раз, когда мальчик принимал зелье, Корвус объяснял, что это за зелье и для чего оно нужно. Так он знакомил его с теми зельями, которые Гарри будет принимать в следующем году. Ну, не со всеми — некоторые отменят в течение года, — но ему лучше знать, что есть что, когда придётся принимать их самостоятельно. Он собирался проверить его знания через неделю или около того, чтобы убедиться, что они усвоены. «Молодец», — с гордостью сказал он. Мальчик ни разу не поморщился и не пожаловался на вкус. Ему никогда не удавалось заставить сыновей принимать лекарства в его возрасте. Гарри лишь недоумённо уставился на Корвуса. Тот удержался от того, чтобы покачать головой. Очевидно, Гарри понятия не имел, как реагировать на комплименты. Конечно, нет, с чего бы? Отвратительные маглы вряд ли хвалили его или повышали его самооценку. Ему нужно было обрести уверенность в себе. Достав палочку из держателя на запястье, Корвус открыл окно, и вскоре стало ясно зачем: в комнату начали залетать совы. «Уверен, ты уже знаешь, что волшебники и ведьмы используют сов для отправки и получения почты, — объяснил Корвус. — Это касается и домашних заказов: доставка газет, писем из Гринготтса и всего, что присылают друзья или знакомые». Северус доставит зелья лично, по крайней мере в этот раз, из-за строгого графика, но в дальнейшем их будут присылать по почте с достаточным запасом времени. «Хагрид купил мне Хедвиг, это был мой первый подарок», — сказал Гарри, улыбаясь при виде сов. Он наблюдал, как Корвус освобождает их от груза, и следил за их полётом. Это были величественные создания, их движения — уверенные, мощные и царственные. Но ни одна не могла сравниться с Хедвиг; она определённо была самой красивой, и Гарри не скрывал своей предвзятости. Корвус запомнил эту информацию. Он подозревал, что Гарри уже привязался к полувеликану. «Очень элегантное имя», — сказал он мальчику, и это была правда: немногие одиннадцатилетние назвали бы свою сову так подобающе. «Она прекрасная сова, и я уверен, что поладит с моим ястребом Локи». В поместье было больше птиц: семь сов и, конечно, ястреб, которого он использовал в основном для переписки. Остальные были на всякий случай. «Может, мы найдём для неё клетку, достойную её красоты?» «У меня уже есть одна», — заметил Гарри. «Это, мистер Поттер, дорожная клетка, которую используют только для перевозки сов. Она не предназначена для повседневного использования, и вам отдали её вместе с совой бесплатно. Она очень грязная и изношенная», — легко объяснил Корвус. Держать сов в тесных клетках — верх глупости, особенно когда можно использовать простое заклинание, создающее иллюзию свободы и позволяющее им расправить крылья. Увидев неуверенность на лице Гарри, он предположил, что тот пока не хочет появляться на публике. «Мы можем посмотреть клетки и заказать одну через «Совиный заказ»? Так ты увидишь, как это работает, и подберёшь что-нибудь подходящее для Хедвиг». «Хорошо», — согласился Гарри, гадая, похож ли «Совиный заказ» на те каталоги, что Петуния разбрасывала по дому. «Отлично», — Корвус редкостно улыбнулся, довольный тем, как всё складывается. Не тем, что Гарри подвергался насилию, а тем, что ситуация налаживается. Неделю назад он и представить не мог, что возьмёт к себе Гарри Поттера и сможет видеться с сыном еженедельно. Да, он многим обязан этому мальчику. Он допил кофе, и, едва он поставил чашку на блюдце, один из домашних эльфов убрал все следы завтрака, включая столовые приборы, тарелки и миски. Даже крошки исчезли за секунды. Обычно это была бы его работа… и на её выполнение ушёл бы как минимум час. «Я люблю магию», — благоговейно прошептал Гарри. Впервые в жизни Корвус пожалел, что не может увидеть то, что так завораживало Гарри. Он вырос в мире магии, и она давно утратила для него свою чудесность, если вообще когда-либо её имела. Магия была частью его жизни, нормой. «Ты можешь практиковаться сколько угодно, пока находишься в поместье Лестрейнджей». «Но… я думал, нельзя», — нахмурился Гарри, отчётливо помня, что использование магии вне школы карается. «В письме говорилось, что меня накажут, если я буду колдовать на каникулах». «Защитные чары поместья не позволяют магии регистрироваться в Министерстве. То, чего они не знают, не причинит вреда», — объяснил Корвус. Ни один родитель не допустит, чтобы его наследники были плохо подготовлены к Хогвартсу к одиннадцати годам. «А теперь ваш первый урок: всегда носите палочку с собой». «Легче сказать, чем сделать», — подумал Гарри. Он не был уверен, что это возможно. Было ли место для палочки в мантиях, купленных для Хогвартса? Он не проверял, но не мог положить её в карман брюк — они были дырявыми, да и палочка деревянная… могла сломаться. Ему очень нравилась его палочка, несмотря на то, что Олливандер назвал её братом палочки Волан-де-Морта. «Следуйте за мной», — Корвус встал, отложив использованную салфетку. Гарри последовал его примеру, к гордости Корвуса. Возможно, обучение пойдёт быстрее, чем он ожидал. Он пошёл не такой быстрой походкой, как обычно, чтобы Гарри мог угнаться, на случай головокружения, и чтобы следить за побочными эффектами зелий. Гарри из любопытства последовал за ним, заметив, что они не поднимаются по лестнице. Он был рад этому, потому что зелья вызывали сильную сонливость. Медленно моргая и протирая глаза, он зевнул и побрёл за Корвусом в кабинет. Тот, кажется, просил его не входить без разрешения. Очевидно, сегодня разрешение было. Гарри вошёл и с любопытством огляделся. В кабинете был шкаф, который он заметил, когда Корвус его открыл. Он моргнул: этот шкаф не был похож ни на один из виденных им ранее. И его содержимое тоже. «Итак, какой цвет вы предпочитаете?» — спросил Корвус, раскладывая образцы для обзора. Он заметил, что Гарри двигается медленнее обычного, а на его лице — усталость. Учитывая, что тот бодрствовал всего час, Корвус решил, что зелье вызвало вялость. То, что дал Северус, было не таким сильным, как требовалось. Об этом нужно поговорить с Миллисент. Гарри с лёгким недоумением наблюдал, как Корвус достаёт из шкафа разноцветные полоски чего-то. Цвета были необычными, и, прикоснувшись, он понял почему: это была чешуя. Что-то вроде змеиной, но не такая гладкая. Зрение не позволяло разглядеть узор, но цвета он видел: фиолетовый, красный, зелёный, оранжевый и ещё один — явно смесь этих оттенков. «Что это за рептилия?» Они выглядели слишком реалистично, чтобы быть искусственными. «Это драконья кожа», — сказал Корвус, рассеянно поглаживая образец. «Животное всегда умирает до того, как его части начинают использовать. Их никогда не убивают ради шкуры, по крайней мере, в приличном обществе. По всему миру есть заповедники драконов. Из них делают одежду, аксессуары и ингредиенты для зелий; ничего не пропадает даром». «Кажется, мне нравится этот», — сказал Гарри. Медный цвет отливал красным в зависимости от угла падения света, и этот оттенок был его любимым. Он не знал, что это — возможно, просто образец ткани, чтобы понять, нравится ли она. Такие назывались свалчами. «Интересный выбор. Это от перуанского змеезуба», — ответил Корвус, гадая, предвещает ли красно-золотой цвет факультет, на который попадёт Гарри. Честно говоря, тот мог оказаться на Гриффиндоре, как и остальные Поттеры, но Корвус этого не хотел. Он не желал, чтобы мальчик оказался среди безмозглых идиотов, лезущих в опасные ситуации под видом храбрости. «Левша или правша?» «Эм… правша», — выдавил Гарри, крайне озадаченный. К чему это он? «Дай мне твою руку», — попросил Корвус, доставая из стопки кобуру для палочки из кожи перуанского змеезуба. Когда Гарри протянул руку, Корвус развернул кобуру и закрепил её на запястье мальчика. «Это кобура для палочки. Она позволит тебе всегда носить её с собой». Гарри научится полагаться на свою магию и, соответственно, на палочку, даже если поначалу будет трудно запомнить. «Иди возьми свою палочку. Всегда носи её с собой. Когда закончишь, возвращайся сюда». Корвус собрал каталоги, положив сверху «Совиный заказ Иилопса» — предположительно, там Хагрид купил Хедвиг. В этом магазине было всё для ухода за совами: клетки, дорожные переноски и множество лакомств вроде мышей. Под ним лежал каталог одежды — ещё одна необходимая вещь, хотя для Гарри мог сшить портной. ---------0 «Доброе утро, лорд Лестрейндж», — вежливо поздоровалась Тамара Трэверс, выходя из камина с небольшой сумочкой в руках. «Чем я могу вам помочь?» Она работала в семейном бизнесе «Твилфитт и Таттинг» с тех пор, как окончила школу, и создала многие из их самых популярных нарядов и аксессуаров. «Мне нужен полный гардероб со всеми аксессуарами, но сначала вы должны подписать это», — объяснил Корвус, и его тон не оставлял сомнений. Он не собирался отступать от своих требований, и если она хотела вести с ним дела, ей пришлось бы согласиться. Тамара взяла документы с любопытством. Едва взглянув на них, она широко раскрыла глаза. Это был договор о неразглашении, подобного которому она никогда не видела в своей сфере. Должно быть, они работали с кем-то очень важным. Просто в качестве меры предосторожности. Она не могла сдержать охватившего её любопытства. «Можно мне перо?» — спросила она, указывая на набор на столе. «Конечно», — легко согласился Корвус, наблюдая за ней словно ястреб. Он не собирался звать Гарри, пока не получит подписанное и заверенное соглашение. Тамара назвала своё полное имя, и оно на мгновение вспыхнуло на пергаменте, прежде чем она обмакнула перо в чернильницу. «Вот», — протянула она документ. Корвус быстро высушил чернила, свернул пергамент и убрал его в карман для безопасности. Он присоединится к другим его документам в надёжном месте. «Можете присоединиться к нам, мистер Поттер», — крикнул Корвус достаточно громко, чтобы мальчик его услышал. Тамара резко вдохнула, широко раскрыв глаза: «Гарри Поттер? Тот самый Гарри Поттер?» Она учащённо заморгала, увидев его. Он был… совсем не таким, как она ожидала. В нём определённо угадывались черты Поттеров, но он был таким тщедушным… и ему ведь всего одиннадцать лет, он должен в этом году поступить в Хогвартс. Все только и говорили о том, на какой факультет его распределят — очевидно, в Гриффиндор, как его храбрых родителей, — чёрт возьми, даже строили догадки, на ком он женится. Это было чистейшее безумие: ему одиннадцать, и он не сможет жениться ещё семь лет… если только Поттеры не обручили его с кем-то. Что было маловероятно, ведь они не заморачивались такими вещами. Три поколения Поттеров женились по любви. Гарри безучастно смотрел на неё, настороженно сверкая зелёными глазами, словно ожидая бурной реакции. Он рассеянно вертел на пальце новое платиновое кольцо «обещания», которое подарил ему Корвус. Технически, его должен был изготовить Рабастан, который и придумал дизайн, но это было невозможно. Поэтому Корвус подарил ему кольцо с защитными свойствами. Это была простая золотая цепочка без герба или имени Лестрейнджей. Ею раньше не пользовались. Отец заказал её для матери, но потом передумал и выбрал что-то более вычурное. Мать не любила броские украшения, поэтому все её кольца — обручальное, помолвочное и это — были скромными. Все они хранились у Корвуса как одни из немногих вещей, оставшихся от матери, не считая книг и прочих безделушек. Он должен был получить такое кольцо, поскольку был помолвлен, и он был не единственным, кто его носил. Хотя, по словам Корвуса, он мог быть единственным мужчиной с обручальным кольцом. «Повседневная одежда и наряды для особых случаев?» — спросила Тамара, возвращаясь к делу. Она открыла сумку и запустила внутрь руку, а Гарри заворожённо наблюдал. Она доставала сундуки один за другим и аккуратно расставляла их на полу. «Да, но если мистер Поттер будет дышать свежим воздухом, в ближайшие месяцы он наберёт столь необходимый вес», — коротко пояснил Корвус. Не было смысла покупать целый гардероб, если через несколько недель он станет мал. Впрочем, это не имело значения: у него было больше денег, чем можно потратить за всю жизнь. Род Лестрейнджей, скорее всего, прервётся на нём и его сыновьях. Ему нужно было оставить состояние кому-то, иначе его разделят между ближайшими родственниками — семьями Блэков, Малфоев, Розье и Бофортов. Ни один из этих вариантов его не прельщал. «Меня зовут Тамара Трэверс, мистер Поттер. Я подберу вам одежду», — представилась она. «Проходите, встаньте сюда, и мы начнём подбор». Едва сдержав гримасу при виде одежды мальчика — не более чем лохмотьев, в десять раз слишком больших для его худощавого телосложения. Возможно, поэтому он выглядел таким юным. В подходящей одежде он будет смотреться гораздо лучше. К тому времени, как она закончит, Гарри будет выглядеть искушённым и элегантным. Гарри занял указанное место, и Корвус заметил, что тот держится от неё на почтительном расстоянии, но не слишком явно. Он был вне досягаемости, и если бы она попыталась до него дотянуться, ему пришлось бы подавить маггловские инстинкты. Если бы кто и попытался до него добраться, то только с помощью палочки. Однако он не выпускал её из поля зрения, и это было хорошо, хотя единственным недостатком было то, что он, казалось, в каждом видел потенциального врага. Он не реагировал так на гоблинов или на него, чёрт возьми, даже на Рабастана. Может, новизна ситуации не позволяла Гарри реагировать как обычно? Или боль была настолько сильной, что он не мог реагировать привычным образом? Со временем он во всём разберётся, а пока был благодарен, что Гарри не относился к нему с такой же подозрительностью. Видимо, он сумел завоевать его доверие. Насколько глубоко — он не знал. В течение следующего часа Гарри измеряли, составляли длинный список необходимого. Они просматривали журналы, выбирали наряды, заказали больше дюжины плащей — зимних и летних, классические рубашки, брюки, нижнее бельё, носки, футболки, жилеты, джемперы и три костюма, сшитых с запасом, поскольку Корвус не верил, что они понадобятся раньше следующего лета. Также подбирали аксессуары, хотя Гарри не проявлял к ним особого интереса. Он явно не собирался носить много украшений. Возможно, дело было в цене? Но он уговаривал Гарри что-нибудь выбрать, и тот упорно отказывался. Гарри ещё ни в чём ему не отказывал, так что он был настроен решительно. В итоге ему удалось уговорить мальчика выбрать несколько пар запонок, необходимых для завершения образа. «Сколько времени займёт выполнение заказа?» — спросил Корвус. «Я хочу получить его как можно скорее. Цена, как всегда, не имеет значения». «Срочный заказ? Я могу всё сделать за два дня», — ответила Тамара, перебирая сундуки. «У меня уже есть несколько готовых вещей, если хотите?» Она опустила взгляд и заметила кольцо на пальце Гарри, на секунду замерши. «Значит, Гарри Поттер помолвлен с семьёй Лестрейндж? Что ж, Корвусу нужен наследник, его сыновья никогда не будут свободны». Он был слишком стар для этого мальчика, но браки с большой разницей в возрасте не были редкостью. «Посмотрим», — жестом показал Корвус, не соглашаясь ни на что, пока не увидит одежду своими глазами. Тамара начала доставать сложенную одежду и передавать её Корвусу, предварительно проверив бирку с размером. Она убедилась, что цвета соответствуют выбранным. Если Гарри Поттер обручён с лордом Лестрейнджем… их совокупное состояние будет астрономическим. Мальчик не выглядел расстроенным, значит, договор был заключён добровольно. Насколько же плохой была его жизнь, что он выбрал такой побег? Или он не знал о происхождении Лестрейнджей? Она в этом сомневалась. Да и если бы Корвус скрыл это, Гарри быстро узнал бы правду в школе, и тогда весь смысл секретности был бы потерян. «Сойдёт», — одобрил Корвус, совершенно не подозревая о мыслях Тамары Трэверс. Если бы он знал, то глубоко оскорбился бы и стал вести дела в другом месте. Он мог бы жениться снова после смерти жены, но не сделал этого. Он любил её всем сердцем и не хотел, чтобы её место заняла другая, даже ради продолжения рода и рождения ещё одного наследника. Это было бы предательством не только по отношению к жене, но и к сыновьям, и сама мысль была ему отвратительна. Гарри переоденется, а он тем временем сожжёт весь его старый гардероб. Возможно, заодно научит мальчика новым заклинаниям. Чтобы в Хогвартсе Гарри не чувствовал себя в невыгодном положении. Он не знал, как отреагируют другие чистокровные: возненавидят его или захотят сблизиться из-за его имени и будущей силы. Возможно, стоит дать им несколько намёков, конечно, в завуалированной форме, что, если они тронут Гарри, будут иметь дело с ним и всем домом Лестрейндж. «Вот нижнее бельё и носки, три разных комплекта», — сообщила Тамара, передавая их Корвусу. Нижнее бельё было разным: не только из шёлка, хлопка и т.д., но и боксёры, шорты-боксёры и обычные трусы. Ему предстояло выбрать, что удобнее. Губы Корвуса дрогнули, когда мальчик густо покраснел, словно никто в мире не носил нижнего белья. Дети порой бывали забавны. Он протянул вещи Гарри, многозначительно взглянув на него, и гадал, поймёт ли тот намёк. Гарри кивнул. Значит, пора переодеваться. С этими словами он попятился, не сводя глаз с Тамары, пока не скрылся из виду. «Доставка курьером или совой?» — спросила Тамара. Курьерская доставка гарантировала скорость, ведь совам иногда требовался целый день или больше, чтобы добраться до места. «Доставка на дом, в час дня», — заявил Корвус и, не дожидаясь ответа, вписал время и фамилию «Трэверс» в свой ежедневник. Она позаботится о том, чтобы одежда прибыла вовремя, учитывая, сколько он платит. Он никогда не держит камин открытым, так что, если она не явится в час, он сам заберёт заказ и запретит ей появляться в его доме. А затем найдёт новое место для покупок — он не терпит опозданий. «Считайте, что сделано», — согласилась Тамара, делая пометку в своём ежедневнике. Она обслуживала не только Лестрейнджей, но и других чистокровных волшебников. К счастью, большинство предпочитали забирать заказы из магазина, но выезд на дом тоже практиковался. Это время года было самым загруженным — ученики возвращались в Хогвартс. Она только что выполнила заказ Нарциссы на форму для Драко Малфоя. Большинство вещей были готовы заранее, что облегчало работу в пик сезона. Конечно, форму для Крэбба и Гойла пришлось шить с нуля из-за их габаритов, но в целом всё шло гладко. «Хорошо», — твёрдо сказал Корвус. «Вам известны мои реквизиты, включая номер хранилища». «Одну минутку», — сказала Тамара, доставая счёт и быстро подсчитывая итог. В это время вернулся Гарри, одетый в новую одежду. «Теперь ты выглядишь подобающе», — сказал Корвус, и в его глазах блеснула гордость. Мальчик выглядел старше, искушённее, он был идеален, если не считать худобы и синяков, скрытых под одеждой. Он старался не думать об этом, потому что это приводило его в ярость. Дурсли не страдали и вполовину так, как заслуживали. Вернон был на свободе, но его положение ухудшилось после увольнения. Достаточно было шепнуть пару слов нужным людям, и у Вернона начались бы серьёзные проблемы с законом. Легко было подбросить улики, доказывающие, что он воровал у компании. Это гарантировало, что все их сбережения уйдут на адвокатов, а не на новое жильё. Они будут страдать годами, пока он не сжалится и не прикончит этих жалких созданий… возможно. В зависимости от того, что он ещё узнает о них от Гарри… у него было предчувствие, что их страдания продлятся десятилетиями. «Вы и правда прекрасно выглядите», — сказала Тамара. «Синий цвет вам очень к лицу». Она понимала, что перегибает палку, но Корвус, похоже, не возражал против комплимента. Если не смотреть на ноги Гарри, где всё ещё красовались те самые отвратительные потрёпанные маггловские кроссовки. Гарри лишь кивнул, всё ещё напряжённый и настороженный. Он слышал, как Корвус сказал, что оплачивает всё. Он не понимал почему — он мог позволить себе это сам. Была ли это традиция — обеспечивать «жениха», пока он под их крышей, или Корвус просто чувствовал себя обязанным? Так или иначе, в его холодной душе разлилось тепло: никто не заботился о нём всю его жизнь. Корвусу не нужно было покупать ему одежду, дарить кольца, чехлы для палочек, совиные клетки и лакомства. Но он делал это. Он заставлял его чувствовать себя нужным, и это было прекраснейшее чувство на свете. «Всё готово, осталось только подписать и скрепить печатью», — объяснила Тамара, протягивая документы, прикреплённые к планшету. Гарри приблизился, чтобы посмотреть. Он увидел, как Корвус подписывает лист, затем прижимает своё кольцо-печатку к чернильнице на столе и прикладывает его к бумаге. «Это кольцо лорда, его невозможно подделать или украсть. Для всех чеков требуются подпись и оттиск кольца, чтобы предотвратить кражу», — объяснил он мальчику, который, как всегда, наблюдал с любопытством. Корвус заметил, что Гарри приходится подходить ближе, чем хотелось бы, и щуриться, чтобы разглядеть детали. Скоро это закончится — через час или около того у него будут подходящие очки. Ему всё же удалось разглядеть цену, и он ахнул от неё! Ну, там были ещё запонки, но всё равно… сумма была астрономической. Запонки были платиновыми с инкрустацией из бриллиантов и изумрудов, так что их стоимость соответствовала ценности. В этом магазине не продавали посредственные украшения — этим занималась мадам Малкин. «Как всегда, с вами приятно иметь дело», — сказала Тамара Корвусу, склонив голову в знак уважения и благодаря, и начала собирать вещи. Будь она сплетницей, её бы распирало от самой пикантной новости за последнее десятилетие: Гарри Поттер обручён с Корвусом Лестрейнджем. К счастью, Тамара не была сплетницей, и чужие жизни её не волновали. «Хорошего дня», — ответил Корвус, наблюдая, как она заканчивает сборы и тут же уходит через каминную сеть. Он повернулся к подростку, который заметно расслабился после её ухода, и едва сдержал улыбку. Завтра утром должны привезти клетку для птицы, лакомства и обувь для Гарри. За двадцать четыре часа они неплохо справились. А казалось, прошло куда больше времени. «У нас есть тридцать минут до визита окулиста. Почему бы нам не разобраться с этой… неподходящей одеждой?» Он хотел сказать другое, но не желал смущать Гарри. Мальчик не был виноват в жестоком обращении, но это не мешало ему чувствовать стыд и неловкость. «Оку-кто?» — едва слышно пробормотал Гарри, скорее себе, чем Корвусу. «Окулист, специалист по зрению. Он подберёт тебе новые очки», — объяснил Корвус. «А пока мы разберёмся с твоей старой одеждой, я научу тебя нескольким заклинаниям. Как насчёт этого?» Он давно никого не учил. Его сыновья умоляли научить их всему, что он знает. «Правда?» — лицо Гарри озарилось волнением. «Со временем ты поймёшь, что я всегда говорю то, что думаю», — пообещал Корвус. «Ну что, пойдём?» Гарри энергично закивал, чуть не споткнувшись на бегу, и Корвус быстро поддержал его, положив руку на плечо. На его лице мелькнула тревога, и Гарри, вздрогнув, заметил это. Он знал это выражение — видел его на лицах Петунии и Вернона, когда болел Дадли, но никогда оно не было направлено на него. Он пытался убедить себя, что это временно, что Корвус помогает ему только из-за Рабастана. Но в глубине души он задавался вопросом: зачем притворяться, если в этом нет нужды? «Прошу прощения», — тихо, но твёрдо сказал Корвус, убрав руку, как только убедился, что мальчик не упадёт. «Всё… всё в порядке», — проговорил Гарри, с трудом сглатывая. Он ненавидел себя за свою реакцию на прикосновения. Это была его слабость, и он хотел бы её скрыть. Не говоря ни слова, Корвус повёл Гарри в его спальню и по пути сказал: «Я запланировал посещение тюрьмы на субботу, чтобы не отрывать тебя от занятий в Хогвартсе. Разрешение уже подписано. Преподаватели будут знать, что ты проводишь время с наречённой семьёй, но не узнают, где и с кем». И это было к лучшему, ведь Дамблдор сделал бы всё, чтобы помешать, но сейчас его власть была сильно ограничена. Гарри отобрал у старика большую часть силы. Жаль, он не видел этого своими глазами — зрелище было бы восхитительным. Не прошло и пятнадцати минут, как одежда Гарри была сложена в одну из многочисленных 40-дюймовых чугунных жаровен в задней части поместья Лестрейнджей. Как и обещал, Корвус научил Гарри разводить и тушить огонь. Они также поговорили о магии, о том, что палочку нельзя вызвать, пока она в кобуре. Всё, что мог придумать Корвус, — основы, которые не перегрузили бы Гарри. Возможно, следующим летом они углубятся в детали, но пока лучше не давать ему непонятную информацию. Конечно, Корвус недооценил Гарри и вскоре, ещё до конца месяца, в этом убедился. Он сжёг одежду не просто так — он верил, что это поможет Гарри дистанцироваться от прошлого. Это могло оказать терапевтический эффект. Разорвать связь с той шкурой, в которую его заточили, и увидеть, как он становится тем, кем всегда должен был быть. Два часа спустя… Гарри впервые в жизни видел чётко и ясно в идеально подобранных очках, которые добавляли ему шарма. Корвус снова пожалел, что Гарри не войдёт в их семью через брак. Из него вышел бы прекрасный муж… он просто знал это. Гарри, вероятно, не осознавал своей привлекательности. Его зелёные глаза больше не щурились, взгляд стал увереннее. Ему предстояло стать знаменитым. Корвус благодарил себя за предусмотрительность — за то, что в молодости составил такой контракт. Ему предстояло помочь Гарри взрослеть, и он намеревался наслаждаться каждой секундой. Хотя он надеялся, что со временем Гарри станет более… разговорчивым. Пока что он был слишком тихим.