Контракт

Альбус лишь мельком взглянул на вошедших, когда почувствовал, как лестница в его кабинет пришла в движение, и понял, что это Минерва. Задержись он на мгновение дольше — заметил бы дополнительные магические сигнатуры, указывающие, что она не одна. Он был поглощён чтением писем от своих знакомых, которые искали Элмера Эддисона. Целитель на пенсии, путешествующий по миру, — вот что удалось узнать у тех, кого он осторожно расспрашивал в Святом Мунго. Ходили слухи, что Эддисон «засветился» в стольких странах, что Альбус никак не мог определить его точное местонахождение. Это раздражало, особенно учитывая необходимость оставаться в Хогвартсе в качестве директора. Его положение в глазах Попечительского совета, Визенгамота и общественности было и без того шатким. Он боялся лишний раз пошевельнуться, чтобы не потерять свой дом. Хогвартс и вправду был его домом — и всегда им был, но лишь с тех пор, как он стал взрослым. Именно здесь он формировал умы нового поколения, и это был лучший способ привлечь самые светлые головы к своим разнообразным проектам. Он делал это столько, сколько себя помнил, и редко ошибался в выборе. Здесь он был в безопасности, чего не скажешь о других местах. Он никому не доверял настолько, чтобы использовать Чары Фидэлиус и создать надёжное убежище. Не то чтобы оно ему было нужно — никакое другое место не могло сравниться с Хогвартсом. А значит, приходилось действовать крайне осторожно. — Альбус? — Минерва слегка кашлянула, сверкнув глазами оттого, что её игнорируют, да ещё и в присутствии посторонних. Альбус выглядел раздражённым, хотя она-то знала, что он просто сосредоточен. Ей, как заместителю директора, было знакомо бремя обширной переписки. — Да, Минерва? Всё в порядке? — отозвался Альбус, не отрываясь от письма и хмуря брови. Хм, Индия выглядит многообещающе. Автор не только отправил открытку оттуда в Святой Мунго, но и красочно описал увиденные места. Идеально. Страна и примерный регион известны, осталось найти самого целителя. У Альбуса не было лишних средств, чтобы нанять кого-то для тщательных поисков, во всяком случае пока. Фоукс был слишком близок к возрождению, чтобы помочь добыть ингредиенты, которые принесли бы деньги быстрее. Продавать остатки собственной сокровищницы он отказался наотрез. Лучше уж самому искать лекаря. Больно было даже думать о расставании с этими вещами, но он твёрдо решил выкупить их обратно при первой возможности. Вообще-то, ему не следовало ничего продавать — он же Альбус Дамблдор. Чёрт побери Гарри Поттера и того, кто им манипулирует. — Альбус, позволь представить трёх инспекторов, которых назначил Попечительский совет: Мэвис и Майкла МакМахонов и их напарника, мракоборца Дэна Штрауса, — произнесла Минерва, поджав губы. Ей, как и Альбусу, не нравилась мысль о проверке школы посторонними, хотя он и не знал точной даты их визита. Лишь один знакомый из Министерства успел его предупредить. К сожалению, она была достаточно умна, чтобы понимать: протестовать бесполезно. Это привлекло полное внимание Дамблдора. Он выпрямился, резко поднял голову и уставился на вошедших, не выдавая ни гнева, ни разочарования. По его лицу медленно расплылась улыбка, несмотря на внутреннюю неприязнь. Он бы не выбрал этих двоих слизеринцев и одного когтевранца. — А, Мэвис, Майкл, Дэниел! Добро пожаловать в Хогвартс! Прошу прощения, что не встретил вас лично, но, боюсь, меня не предупредили о вашем визите. — Он мягко уколол их за внезапное появление, намереваясь проследить за реакцией. — В этом и суть внезапной проверки, — протянул Дэн Штраус. Его тёмные волосы были собраны в небрежный хвост, а дорогой костюм, сшитый в одном из самых фешенебельных торговых кварталов мира, сидел безупречно. Несмотря на медлительную речь, во всём его облике читалась собранность, а фиолетовые глаза с любопытством осматривали кабинет. Мэвис и Майкл были похожи как брат с сестрой: одни и те же черты лица, одинаковый рост — словно мужская и женская версия одного человека. Они родились с разницей в год и определённо не были близнецами. У Майкла — длинные волосы, у Мэвис — короткая стрижка «пикси». Оба брюнеты, но у Мэвис на кончиках — серебристые, или даже скорее сероватые, блики. Одетые скромно, но безупречно: Мэвис — в нежно-зелёное платье с белой блузкой, Майкл — преимущественно в синее, с белой рубашкой; поверх — плащи, защищающие от сквозняков в продуваемом замке. Их наряды, конечно, не тягались с одеянием Дэна, но и бедности не выдавали. На пальцах у обоих красовались кольца: у Майкла — лорда, у Мэвис, родившейся первой, — наследницы. Она была следующей в очереди на титул, если с братом что-то случится. По крайней мере, до тех пор, пока у него не родится сын. Тогда ей пришлось бы расстаться с этим кольцом, но Майкл уже заказал для неё новое, чтобы сестра никогда не оставалась без защиты. — Директор Дамблдор, — коротко поздоровалась Мэвис, кивнув в знак приветствия. Их выбрали попечители, поскольку считалось, что МакМахонов нельзя склонить на чью-либо сторону — они оставались беспристрастными. Их не подкупить, за ними не водилось тёмных секретов, они не нуждались в деньгах и сохраняли нейтралитет. По крайней мере, Мэвис и Майкл. Что касается Дэна… он был грубоват со всеми без разбора. Они не состояли в родстве ни с кем из совета и сами не были его членами. Дэн работал, несмотря на титул лорда, просто потому, что ему так хотелось. Скука была ему не по нутру, а заседания Визенгамота… что ж, от скуки не спасали. — Полагаю, вы хотели бы разместиться в своих комнатах. Завтрак, обед и ужин подаются в обычное время. Уверен, осмотр школы не займёт много времени, и вы сможете приступить к наблюдению за уроками уже завтра. Не сомневаюсь, Минерва не будет против предоставить вам расписание. — Дамблдор широко улыбнулся, как бы отмахиваясь от их возможных планов. — У нас есть собственный график инспекции, директор, и менять мы его не намерены, — холодно ответил Дэн. — Однако мы будем признательны, если вы проводите нас в наши комнаты. Мы начнём сразу после этого. Мэвис и Майкл решительно кивнули в знак согласия. Их предупреждали, что Дамблдор попытается диктовать условия, взять всё под контроль и по возможности отвлечь, если они наткнутся на что-то подозрительное. Люциус Малфой намекнул начать с больничного крыла. В его глазах мелькнула искорка, говорившая, что там может крыться что-то интересное. Мэвис и Майкл согласились из чистого любопытства. Так что, разобравшись с вещами, они направятся прямиком в лазарет. — Пожалуйста, следуйте за мной, — твёрдо сказала МакГонагалл, развернулась и вышла из кабинета, даже не оглянувшись, пойдут ли за ней. Она привыкла, что её указания выполняют незамедлительно. Тем не менее она подождала их у подножия лестницы, и через несколько мгновений они появились. — Как гости, вы можете питаться в своих комнатах, если пожелаете, — сообщила МакГонагалл. — Вам нужно будет лишь заранее уведомить меня, и для каждого из вас будет приготовлена еда. — Она говорила слегка раздражённо и снисходительно, словно домовые эльфы и без того не обременены готовкой для сотен учеников. — Мы не против питаться в Большом зале, — сухо ответил Майкл. Можно было подумать, что их тут сотни, а не трое инспекторов. Они прекрасно знали, сколько отходов производит Хогвартс еженедельно, так что лишней нагрузки на эльфов точно не создадут. Информация о школе у них была обширная — по крайней мере, та, что удалось раздобыть, не считая секретов, которые хранил сам замок. — Тогда я заберу вас перед ужином, — невозмутимо заявила МакГонагалл, останавливаясь перед дверью. — «Суверен», — произнесла она пароль. Дверь отворилась, пропуская гостей внутрь. В комнате приятно пахло свежестью, постельное бельё и всё остальное, без сомнения, заменили, чтобы обеспечить комфорт. В Хогвартсе редко останавливались официальные лица, особенно те, что могли шпионить. В гостевых покоях имелись уютный камин и гостиная зона, письменный стол со стулом в углу и небольшая кухня со всем необходимым. Четыре двери вели в три отдельные спальни и просторную ванную комнату с ванной, душем, туалетом, биде, раковинами и зеркалами — всё для удобства. Недостатков в приёме им было не найти. — Не утруждайте себя, не тратьте время на то, чтобы за нами приходить, — сказал Дэн с почти насмешливой вежливостью. — Мы запомним дорогу и, скорее всего, освоимся здесь раньше, чем закончится проверка. — Что ж, оставляю вас устраиваться, — произнесла МакГонагалл, развернулась на каблуках и закрыла дверь, оставив троих «гостей» наедине с собой. Их чемоданы с лёгким хлопком материализовались в центре комнаты: МакГонагалл забрала их ещё в вестибюле при встрече. — Ну, это было… напряжённо. Они явно не в восторге от нашего присутствия, — призналась Мэвис. Ей было даже забавно, хотя, в общем-то, они такого и ожидали. Дэн фыркнул: — Тем хуже для них. — «Вингардиум Левиоса!» — он взмахнул палочкой, и его сундук легко узнаваемый — в отличие от двух других с одинаковыми инициалами и золото-платиновой отделкой, его был простым, старым, ещё со школьных времён. Он не хотел покупать новый, пользуясь им редко… да и к тому же это была одна из последних вещей, купленных ему отцом, — она имела большую сентиментальную ценность. — Может, разложим вещи и начнём? — предложила Мэвис, хватая свой чемодан на колёсиках. Колёса мало помогали на каменистой дороге от ворот до замка, но зато избавляли от постоянной левитации. — Почему бы и нет? Не хотелось бы давать кому-то время что-то припрятать, — сказал Дэн уже из своей временной спальни. Она была милой, светлой, просторной, а постель выглядела так, будто ею никогда не пользовались. — По крайней мере, чистота безупречная. — Наверное, это работа домовых эльфов, — крикнул в ответ Майкл, и послышалось сдержанное фырканье. — Иначе наше жильё вряд ли было бы таким… уютным. — Верно, — согласился Дэн, выходя из спальни. В руках он держал три папки из драконьей кожи. Остальные документы хранились в его кейсе, надёжно запертом и защищённом от чужих глаз и подделки. Даже если кто-то — скажем, домовой эльф — попытается добраться до них, это будет бесполезно. Он передал папки остальным, и они, не мешкая, вышли из комнат и направились в больничное крыло. Им пришлось остановиться, пропуская толпу учеников, спешащих на урок. Те бросали на них любопытные взгляды, но, судя по невысокому росту инспекторов, приняли их за первокурсников, поэтому особого интереса не проявили и прошли мимо. — Боже, неужели мы были такими маленькими? — удивлённо произнёс Майкл, наблюдая за учениками. Конечно, он знал, что был таким, но, повзрослев, с трудом мог представить себя в этой роли. — Ещё меньше, — поддразнила Мэвис, и они снова тронулись в путь. — Довольно промозгло, не находишь? Особенно учитывая, что надето на учениках — мантии с разрезами? — Она сделала пометку в блокноте: проверить, обязательны ли зимние мантии, узнать о согревающих заклинаниях — они просты, но не для первокурсников — и почему их так мало используют. Затем добавила: спросить у мадам Помфри, как часто ученики болеют. Болезнь выбивает из учебного процесса, а перцовые настойки не лечат простуду, а лишь маскируют симптомы. — Не помню, чтобы здесь было так холодно, — признался Майкл, когда они шли по последнему коридору, и впереди уже показались двери лазарета. — Готовы? — спросил он, гадая, что же они найдут в больничном крыле. В конце концов, их сюда направили не просто так. — Начнём, — сказал Дэн и распахнул двери. В нос ударил стерильный запах, и они одобрительно кивнули: хорошо, чисто, как и должно быть в лечебном учреждении. Палата оказалась пустынной, но ненадолго: из боковой комнаты, явно не кабинета, вышла Поппи Помфри, зашла к себе, вынесла планшет и направилась к шкафу с зельями. Мэвис слегка кашлянула. «Доброе утро», — сказала она негромко, чтобы не напугать женщину. Одновременно она сделала в блокноте пометку: похоже, здесь нет предупредительных чар, которые сигнализировали бы старшей медсестре о посетителях или о том, что ученику требуется помощь. Если она будет не в палате, а случится что-то непредвиденное, её придётся сначала отыскать. Поппи резко обернулась, сжимая в руке пузырёк, и уставилась на них в недоумении. «Чем могу помочь?» — спросила она, стараясь сохранять вежливость, несмотря на испуг. Мэвис вышла вперёд и показала удостоверение, подтверждающее, что они проводят инспекцию школы по официальному поручению. Волшебники последовали её примеру, не произнеся ни слова. — Понятно. Не стесняйтесь осматриваться, дамы и господа, мне нечего скрывать! — сказала Поппи с вежливой улыбкой. В конце концов, она содержала своё отделение в идеальном порядке. — Я буду рада обсудить с вами всё, что вас интересует, за чашечкой чая, как только проверю запасы зелий на ближайшие месяцы. К счастью, сезон простуд уже позади. — Обязательно, — ответила Мэвис, слегка улыбнувшись. Несмотря на лёгкий шок, Поппи была очень приветлива и совсем не снисходительна, в отличие от Дамблдора и МакГонагалл. После этого все трое приступили к осмотру. Дэн сосредоточился на защитных чарах, а Майкл и Мэвис проверили всё остальное в главной палате, включая шкаф с зельями. Дэн убедился, что шкаф надёжно заперт и ученики не смогут беспрепятственно туда проникать. На всё ушло не больше получаса, и они уже собирались закончить, когда Дэн, выйдя из подсобки, решил проверить боковую комнату. «Кто это и почему находится здесь?» Майкл и Мэвис заинтересовались и заглянули внутрь. Они увидели бледную девочку, которая крепко спала, не шевелясь даже от их голосов. Её волосы были растрёпаны и выглядели неухоженными, но в целом она была чистой и ухоженной. Поппи влетела в палату, как ураган, проверила состояние пациентки и машинально поправила одеяло. «Это Гермиона Грейнджер, ученица первого курса. С ней случился несчастный случай, и нам пришлось ввести её в искусственную кому из-за сильного отёка мозга, чтобы спасти жизнь. Она ещё не пришла в себя, но, судя по всему, полностью здорова и оправилась от повреждений». — Когда это произошло? — спросила Мэвис, делая заметки. «В Хэллоуин. Прошло уже больше месяца, почти два», — объяснила Поппи. «Бедняжка», — добавила она, стараясь проводить с ней как можно больше времени. «Почему её не перевели в больницу Святого Мунго?» — спросил Дэн. Должно быть, именно на это намекал Люциус. «В Святом Мунго для неё ничего не сделали бы — она должна очнуться сама, — объяснила Поппи. — Её пребывание там лишь заняло бы койку, которой у них и так не хватает». — Понятно, — задумчиво произнёс Майкл, читая табличку в изножье кровати. «Сначала я хотела отправить её в Святой Мунго, потому что травма была очень серьёзной, а я не была уверена, что справлюсь. Я не целительница, а школьная медсестра, и, честно говоря, травма мисс Грейнджер — самая тяжёлая, с которой мне приходилось сталкиваться за все годы работы в Хогвартсе». «Тогда почему же вы не отправили её, если не были уверены?» — спросила Мэвис, не отрываясь от записей. «Как мне напомнил Альбус, транспортировка была бы нецелесообразна и могла значительно усугубить её состояние, задержав помощь и сделав черепно-мозговую травму необратимой. Она очень способная юная ведьма, особенно учитывая, что она узнала о магическом мире всего за несколько месяцев до происшествия. Поэтому я решила провести необходимые процедуры здесь, обеспечив ей максимальную безопасность». Поппи сделала паузу. «На следующий день ко мне пришла подруга-целительница из Святого Мунго, чтобы убедиться, что лечение идёт правильно. Она сказала, что и сама не смогла бы сделать лучше».

«Родилась в маглах… как же её навещают родители?» — спросил Майкл, уловив ключевое слово. Защитные чары Хогвартса не позволяли магглам приближаться к школе. Девочку следовало перевести в Святой Мунго хотя бы ради того, чтобы родители могли её навещать. Это было непростительно. Губы Поппи сжались, а в глазах мелькнуло неодобрение. «Насколько я знаю, — сообщила она, — ни Минерва, ни Альбус не известили её родителей. Я не получала от них ни одного письма с вопросами о её состоянии». — И, похоже, друзья её тоже не навещали, — заметила Мэвис. Комната была пуста: ни открыток с пожеланиями, ни цветов, ни даже плюшевого мишки или воздушного шарика. Унылое, печальное зрелище, вызывавшее жалость к девочке. Взгляд Поппи наполнился сочувствием. «Нет, — призналась она. — Ни один ученик о ней не спрашивал». Работая в больничном крыле, она мало что знала о слухах, ходивших по школе. Она не подозревала, как плохо к девочке относились, и просто грустила, что её не навещают друзья, списывая это на юный возраст и незнание правил. «А её Декан приходила?» — спросил Майкл, возмущённый таким пренебрежением. — Минерва? Раз или два, — призналась Поппи. — У неё совсем мало свободного времени: она заместитель директора, Декан факультета и преподаёт трансфигурацию. Думаю, ей очень тяжело. Хотя, будь здесь ранен слизеринец, Северус проводил бы у постели хотя бы час в день, даже проверяя домашние задания. Но она не стала этого говорить — это было бы несправедливо. «А что именно с ней случилось?» — спросил Дэн. Травма выглядела серьёзной, и он взялся изучать записи на планшете вместо Майкла. — «Похоже, она ударилась головой о что-то керамическое — вероятно, унитаз или раковину». В школе больше не припомнить ничего в основном из керамики. Должно было сработать заклинание, поскольку сила удара… не под силу обычному школьнику. — Не хотите ли обсудить это за чашкой чая в моём кабинете? — предложила Поппи, бросив взгляд на девочку. Было понятно, что она не хочет обсуждать травму при пациентке, чтобы не причинять ей лишних страданий, даже неосознанных. — Хорошо, — согласился Майкл, наблюдая, как медсестра превращает свой носовой платок в плюшевого мишку и кладёт его на кровать рядом с девочкой. — Поправляйся скорее, — тихо сказала Мэвис, прежде чем последовать за остальными. Она не могла поверить, насколько унылой была эта комната. Это было ужасно. Даже у одиноких пациентов в Святом Мунго обстановка не выглядела столь заброшенной. Мысль о том, что семья девочки ничего не знает о её коме, шокировала Мэвис. Она намеревалась выяснить, что же тут происходит. У неё было предчувствие, что имя Дамблдора будет всплывать снова и снова. Через несколько минут они удобно устроились в креслах, держа в руках чашки с горячими напитками. Поппи сидела напротив. Было заметно, что она нервничает: она слегка ёрзала и теребила чашку, сжав её в руках. Нахмурившись, она погрузилась в раздумья. Инспекторам даже не пришлось напоминать о вопросе — она заговорила сама. «Мы не знаем точно, что произошло, но в Хогвартс проник тролль. Мы ничего не подозревали, пока профессор Квиррелл не прибежал предупредить Дамблдора и не потребовал отвести детей в безопасное место, пока угроза не будет устранена». Поппи отхлебнула кофе. Тролли были опасны для учеников и даже для некоторых взрослых, не знавших, как справиться с этими тварями. «Он сообщил, что тролль в подземельях, и Альбус велел старостам сопроводить учеников обратно в гостиные, чтобы преподаватели могли сосредоточиться на поимке тролля».

— Простите, но, насколько я знаю, общая гостиная Слизерина находится в подземельях. Почему слизеринцев повели как раз в сторону тролля? — резко спросил Дэн. Он был очень зол, но старался это скрыть. Поппи моргнула, уставившись на Дэна. Честно говоря, она об этом даже не задумывалась. «Тролль был не в подземельях, а в женском туалете, и так вышло, что мисс Грейнджер оказалась именно там», — сказала Поппи, и её взгляд затуманился от воспоминаний о той ночи. Когда она впервые увидела девочку, то была уверена, что та мертва. Как можно выжить после нападения такого чудовища? Всё вокруг было разбито вдребезги, а осколки керамической раковины впились в любимое оружие тролля — дубину, прежде чем та обрушилась на голову мисс Грейнджер. — Как тролль вообще сюда попал? — спросил Майкл. — Я думал, здесь установлены защитные чары, которые не пропускают почти никого. Разве это не стандартная практика? — Я проверю, — мрачно сказал Дэн и тихо добавил, обращаясь к остальным: — Сразу после этого я осмотрю центр управления и сами защитные чары, чтобы убедиться, что их не взломали. Даже если бы их взломали, директор должен был бы это заметить — такое невозможно пропустить. Что-то тут нечисто. Если бы школа не была безопасной, её следовало закрыть до устранения угрозы. Это ударило бы по всем: ученикам пришлось бы заниматься самостоятельно и сдавать экзамены в Министерстве, казна Хогвартса была бы вынуждена вернуть плату за обучение, а учителя остались бы без зарплаты. Не идеально, но безопасность учеников должна быть на первом месте… должна. Поппи приобрела чрезвычайно хитрое выражение лица, слегка ёрзнула на стуле и отхлебнула кофе. — Мэм? Вы хотите что-то добавить? — Мэвис, конечно же, заметила её взгляд, когда мужчина говорил через её плечо, и поняла, что Майкл полностью с ней согласен. На лице Поппи отразилась внутренняя борьба. «Я кое-что подслушала… тревожные разговоры между Минервой и Альбусом с начала семестра. Я иногда обедаю в Большом зале, когда выпадает свободная минута, понимаете», — объяснила Поппи. Она не хотела мешать расследованию — это могло навредить ученикам, а она поклялась никогда никому не вредить. Безопасность детей была для неё главным приоритетом, даже выше симпатий к Альбусу или Минерве. — И что же именно? — спросил Майкл, подавшись вперёд. В его голосе не было ни нетерпения, ни праздного любопытства, только деловая сосредоточенность. Его интересовали не сплетни, а факты: что, чёрт возьми, произошло и почему защитные чары не сработали. В ближайшие недели они поговорят со всеми преподавателями и учениками, так что правда всё равно всплывёт. Оставлять всё как есть они не собирались. «Ходят слухи, что в Хогвартсе, в коридоре на третьем этаже, живёт трёхголовый пёс, принадлежащий нашему смотрителю, Рубеусу Хагриду», — объяснила Поппи. — «А ещё говорят, что в школе спрятано нечто ценное, и для его охраны расставлены ловушки». — Ловушки? — переспросил Дэн. — В школе, полной детей? Любознательных детей? Он и сам исследовал каждый уголок Хогвартса в ученические годы и понимал, что с тех пор мало что изменилось. — Какие ловушки? И где именно? Поппи поджала губы: «В коридоре на третьем этаже, который Дамблдор объявил запретной зоной». — То есть он прямо сказал ученикам, что туда нельзя ходить? — спросила Мэвис, скрывая недоверие. Это был вернейший способ разжечь детское любопытство и подтолкнуть их к нарушению запрета. Мэвис многозначительно взглянула на Дэна. Им нужно было во всём разобраться как можно скорее, пока улики не были уничтожены или спрятаны. «Ну конечно, иначе это было бы слишком опасно», — пояснила Поппи. Мэвис моргнула и просто молча кивнула, делая вид, что соглашается. Создавалось впечатление, что женщина совершенно не понимает, что такой запрет даёт обратный эффект. «Итак, мисс Грейнджер пострадала от тролля?» — вернулся к теме Майкл. — «Разве нет туалета поближе к Большому залу? Зачем ей понадобилось идти именно в заброшенный?» Этой комнатой действительно почти не пользовались из-за призрака молодой девушки, который там «обитал». — Я сама задавалась этим вопросом и расспросила нескольких учеников. Они уверены, что мисс Грейнджер вообще не была на пиру, — объяснила Поппи, одновременно предлагая им тарелку с печеньем.

«Вы уверены, что её родителей не поставили в известность? Почему они не написали, чтобы спросить, почему дочь перестала с ними связываться?» — продолжал допрос Майкл. — «Она же наверняка им писала? Судя по обстановке в комнате, у неё явно не было друзей, значит, она поддерживала связь с родителями». Он твёрдо намеревался это выяснить. По закону школа обязана была сообщить о происшествии попечительскому совету и аврорам. Не говоря уже о её родителях — законных опекунах. Ради всего святого, ей всего одиннадцать лет! — Не могу сказать, сэр, — ответила Поппи, качая головой и допивая остатки кофе. Она поставила чашку на стол. — Думаю, вам стоит поговорить об этом с Минервой или Альбусом, это не входит в мои обязанности. — Она не хотела идти против них и рисковать работой. Трое следователей, похоже, это поняли. «Что ж, мы закончим осмотр и оставим вас в покое. Здесь хранятся медицинские карты, верно?» — спросил Дэн, глядя на шкафы. — Именно так, — подтвердила Поппи. Все поднялись, и Поппи быстро убрала посуду в раковину, чтобы домовые эльфы могли её вымыть. Она уже собиралась уйти, не желая мешать, но её остановил вопрос. «Почему на медицинских картах учеников нет защитных чар?» — спросил Дэн очень мрачным тоном. Это было немыслимо: доступ к медицинским данным должен быть строго ограничен. Любой преподаватель или ученик мог зайти и прочитать чью-то личную информацию — это совершенно недопустимо. Поппи вздохнула: «Раньше чары были, до этого года. Альбус велел их снять, и я не знаю почему», — сообщила она. — Вы понимаете, что он нарушил закон? — недоверчиво спросил Дэн. — Никто, даже директор, не имеет права просматривать чужие медицинские карты без разрешения. Они определённо собирались тщательно изучить все действия Дамблдора. — Не уверена, что он это делал, — сказала Поппи, но не стала отрицать, что Дамблдор мог приходить и уходить, когда хотел. Всё-таки он директор. — Понятно, — только и сказал Дэн, а Мэвис тем временем начала делать дополнительные записи: что нужно исправить, что они выяснили и что можно улучшить. — Спасибо, что уделили нам время, — добавил он, и все трое кивнули ей на прощание, прежде чем выйти из кабинета. — Предлагаю, чтобы один из нас немедленно поднялся на третий этаж, — заявил Майкл, когда они шли по больничному крылу к выходу. «Либо ты, либо Мэвис, центр управления и сами защитные чары», — серьёзно сказал Дэн. Это была его специализация, и он разбирался в этом лучше всех. — Может, нам пойти вместе? Мы не знаем, какие там ловушки... — предложила Мэвис. Ей казалось, что идти одной опасно — всё зависело от того, что их ждёт. — Я имею в виду, Цербер? — Хорошая мысль, — согласился Дэн. Не зря мракоборцы часто работают в паре: безопаснее, и это помогает избежать ненужных жертв. — Если всё так плохо, как я подозреваю... что ж... лучше приступить к делу. — Он даже представить не мог, что найдут, и от одной мысли об этом становилось не по себе. Определённо, будет непросто. Мэвис и Майкл мрачно кивнули, понимая, к чему может привести их расследование. К тому, чего в школе, полной детей, быть не должно. «Встретимся в вестибюле через сорок пять минут?» — предложил Майкл. Этого времени должно было хватить, чтобы всё тщательно осмотреть. — Должно сработать, — согласился Дэн. — Тогда до встречи. С этими словами троица разделилась: брат и сестра направились к лестнице, а Дэн спустился вниз. Он точно знал, где находится центр управления — ему сообщили об этом специально для такого случая. Инспекторы давали клятву никогда не раскрывать его местонахождение, поскольку это сделало бы школу уязвимой. Центр управления отвечал за безопасность всего Хогвартса и защищал детей. «Как думаешь, что мы там найдём?» — спросила Мэвис, пока они быстро шли по коридору третьего этажа. Они не могли поверить в эту нелепицу: объявлять коридор «запретным» — всё равно что приглашать неприятности. — Будь начеку, — приказал ей Майкл. Если там и вправду была трёхголовая собака, им следовало обеспечить свою безопасность. — Если там кто-то есть, оглушай по максимуму, хорошо? — Согласна, — пробормотала Мэвис, хотя и не верила до конца, что в школе может быть трёхголовая собака. Разве такое возможно? Они дошли до нужной двери на третьем этаже и тут же захлопнули её за собой. Широко раскрыв глаза и тяжело дыша от неожиданности, Мэвис выдохнула: «Ну, значит, это правда. Эта штука огромная… как они вообще её сюда затащили? Ей же нельзя сидеть в одной комнате без движения и воды!» Это лишь разозлило бы животное и заставило искать выход. — Да, и ты заметила люк? — спросил Майкл, качая головой. Оглушать такое существо было бы рискованно. — И ничто не мешает кому угодно просто зайти сюда! В школе полно детей! Невероятная безответственность! «Я была слишком занята, разглядывая его зубы — все три ряда!» — призналась Мэвис. Она любила собак, но даже этот Цербер приводил её в ужас. «Оглушить всех троих?» — предложил Майкл. Он не стал бы винить её, если бы она отказалась. — Хорошо, — согласилась Мэвис, крепче сжимая палочку. Майкл распахнул дверь, и они хором произнесли: «ОЦЕПЕНЕЙ, МАКСИМА!» Красные оглушающие заклинания вылетели из их палочек и поразили цель. Существо взревело от ярости, потеряло ориентацию и рухнуло на пол, наконец-то оглушённое. — Вингардиум Левиоса! — Цербер отлетел от люка. — Ну, это должно было отбить у учеников желание лезть дальше... — Ты так думаешь? — скептически протянула Мэвис. Осветив яму, чтобы посмотреть, что внизу, они замерли. «Это...» — начал Майкл, прищурившись. — Дьявольские силки, — сказала Мэвис. — Таких больших я никогда не видела. — Она осветила фонариком всю яму. «Спускаемся или докладываем?» — спросил Майкл. — «Может, тебе остаться здесь?» Он не хотел подвергать сестру опасности, хотя знал, что она может постоять за себя. — Давай составим полный отчёт, хорошо? — сказала Мэвис и, не раздумывая, прыгнула вниз, применив заклинание для мягкого приземления. Брат последовал за ней, и оба замерли, прекрасно понимая, как действуют дьявольские силки. Едва дыша, они чувствовали, как лозы обвиваются вокруг них. Ученики первого и второго курсов не знали бы, как выбраться, и могли быть полностью обездвижены и задушены, что неминуемо привело бы к гибели. В конце концов силки отпустили свою жертву, и они опустились на землю, сумев удержаться на ногах. Оглядевшись, они не увидели ничего примечательного, кроме двери справа. Они переглянулись с лёгкими улыбками. Всё это было довольно забавно, если забыть о серьёзности ситуации. Следующая дверь открылась в комнату, полную парящих в воздухе ключей. «Полагаю, один из них открывает ту дверь», — сказал Майкл, указывая на единственный выход. — «Похоже на охоту за сокровищами. Взрослым будет легко, а подросткам, разбирающимся в магических растениях, — весело». — Тогда возникает вопрос… зачем всё это и что ждёт в конце? — спросила Мэвис. — Хм, вон тот ключ со сломанным крылом, старый… Может, он нужен? — Возможно, — согласился Майкл, глядя вверх, куда указывала сестра. Мэвис взлетела, оказавшись на одном уровне с ключом, и схватила его. Когда она начала спускаться, на неё набросились другие ключи, но заклинание брата заставило их замереть. Как только её ноги коснулись земли, она передала ключ и поморщилась, осматривая лицо и шею, покрытые ссадинами и царапинами от проклятых ключей. Кровь сочилась, но не сильно — ничего серьёзного. «Со мной всё в порядке, пойдём дальше. Пока нет никаких признаков, что ученики доходили до этого места. Я ожидала, что кто-то будет стоять на страже у комнаты с Цербером». — Я тоже, — признался Майкл, тихо вздохнув. Он открыл дверь, и они вошли в следующую комнату. Та была погружена во тьму, пока не вспыхнул свет, озарив помещение и позволив разглядеть, что их ждёт. «Хм, шахматы. Думаю, это волшебные шахматы… интересно, здесь два начальных положения», — размышлял Майкл, делая шаг вперёд. — Мы оба не сильны в шахматах, — заметила Мэвис, но видела, что брат горит желанием сыграть — скорее из любопытства. В конце концов, они могли просто перелететь через доску. Для этого требовались большая концентрация и решимость — тому в Хогвартсе не учили. Нет, этому приходилось учиться самостоятельно, если было желание. Или же можно было просто разнести фигуры в щепки, что было бы куда веселее. — Ладно, — вздохнула она, занимая нужную позицию, не в силах отказать брату. ——————0 Дэн в недоумении уставился на хаос, царивший в центре управления защитой Хогвартса, и выронил пергамент, словно тот обжёг ему пальцы. Снова взмахнув палочкой, он провёл очередной диагностический ритуал и убрал её как раз вовремя, чтобы бумага выдала результат. Итог, что неудивительно, оказался тем же. Здесь царил хаос — огромный, бесформенный хаос. Он не осмелился провести ещё один тест, опасаясь, что весь центр выйдет из строя, и одному Мерлину известно, что тогда станет с учениками. Как Дамблдор мог допустить такое? Он и МакГонагалл обязаны были следить, чтобы защитные чары оставались активными и стабильными. Отступив на шаг, он медленно опустил каменную плиту на место, хотя больше всего ему хотелось швырнуть её об пол в приступе ярости. К счастью для всех, он обладал безупречным самообладанием. Он быстро вернулся тем же путём, прихватив с собой документы. При виде его лица ученики разбегались, не подозревая, что им ничего не угрожает. Он был аврором. Он защищал, а не причинял вред. Пятнадцать минут спустя он, тяжело дыша, нёсся по школе, стремясь как можно быстрее добраться до вестибюля и выйти из здания. Ему нужно было проверить защитные чары снаружи. Если бы они работали на полную мощность, у Дамблдора были бы серьёзные проблемы. Дыша через нос и пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, он повернулся лицом к замку. Он поднял обе руки и начал нараспев произносить мантры, делая паузы для вдоха. Время для Дэна потеряло значение, пока он был сосредоточен на заклинании. Он не замечал любопытных взглядов из окон. Это было глубокое и тщательное сканирование, гораздо более серьёзное, чем то, что он проводил, прикасаясь к защитному ядру, но это и понятно. К ядру можно было прикоснуться палочкой, но не к защитному куполу, окутывавшему Хогвартс и всех его обитателей. Когда он пришёл в себя и наконец огляделся, то с удивлением увидел рядом Мэвис и Майкла. Глупо моргнув, он уставился на них: «Мы же договорились встретиться через сорок пять минут, верно?» Зачем ещё им было его искать? — Именно так, — заметил Майкл, потирая шею. — То, что мы нашли, не сулит ничего хорошего. А у тебя как? — Он прищурился, увидев выражение лица Дэна, и напрягся, понимая, что ему не понравится услышанное. Мэвис приняла такую же настороженную позу. «Нам нужно срочно известить попечителей. Школу необходимо закрыть. Немедленно».