Контракт

После посещения тюрьмы они воспользовались портключом, который должен был перенести Корвуса обратно в поместье Лестрейнджей. Оттуда они уже трансгрессировали в «Дырявый котёл». Корвус тщательно замаскировался, чтобы его никто не узнал. Гарри последовал его примеру: меньше всего ему хотелось, чтобы британская общественность устроила на него охоту или подкарауливала в засаде. Их цель была проста — забрать ключ от комнаты, которую Том забронировал для них по письму. — Ваш заказ будет готов через несколько минут, — жизнерадостно сообщил Том, приветственно махнув им рукой. — Благодарю, — вежливо отозвался Гарри. Он не боялся, что его выдаст голос. До его возвращения в магический мир его бы всё равно никто не узнал — все ждали копию Джеймса Поттера. Но Гарри был похож на отца лишь отдалённо; в его чертах куда явственнее проступало наследие бабушки Дореи и рода Блэков. Получив ключ, они поднялись по лестнице в самый большой конференц-зал «Дырявого котла». Это место идеально подходило для уединённой встречи на нейтральной территории. Сириус, у которого был точно такой же ключ, должен был присоединиться к ним с минуты на минуту. Корвус не сводил взгляда с Гарри, точнее, наблюдал за языком его тела, ведь самого лица под маской он видеть не мог. Гарри никогда ему не лгал, и, судя по всему, не слишком волновался. Но что творилось у него на душе после той откровенной тирады Сириуса Блэка? Корвус не мог знать наверняка. Он вообще не разделял оптимизма Гарри по поводу исхода этой встречи. Возможно, стоило настоять на том, чтобы ничего не рассказывать Блэку. С какой стати? Только если тот не собирался становиться опекуном Гарри. Документы, что лежали у Корвуса во внутреннем кармане, гарантировали: Сириус Блэк никогда не получит этой власти. Гарри ясно дал понять, что не хочет жить с Блэком. К несчастью, жизнь редко считается с нашими желаниями, особенно когда рядом находятся те, кто «лучше знает, как надо». Гарри хотел остаться с ними, и Корвус был полон решимости сделать всё возможное, чтобы так и было. — Ты уверен, что хочешь довести это до конца? — спросил Корвус, как только дверь в комнату двенадцать закрылась за ними. Это помещение обычно использовалось для официальных приёмов с участием членов Визенгамота или самого Министра, поэтому здесь было куда чище и уютнее, а главное — просторнее, чем в обычных номерах. — Да, — ответил Гарри без тени сомнения. — Я не хочу лгать. А умалчивать — это та же ложь. Корвус согласно кивнул и только собрался сесть, как в дверь постучали. — Я сам, — пробормотал Гарри, направляясь к двери. Он впустил в комнату парящий поднос с едой. Ведьма, принёсшая заказ, осталась за порогом, молча дожидаясь, пока тарелки не окажутся на столе. — Спасибо, — всё так же вежливо поблагодарил Гарри. Ведьма вздрогнула, снова кивнула и поспешно ретировалась. Корвус с лёгкой усмешкой наблюдал за этой сценой. Его мальчик был слишком добр для этого мира. Закрыв дверь, Гарри вернулся на место. «Я… я должен знать, на чьей он стороне… это неправильно?» Должен ли он был держать Сириуса в неведении как можно дольше? Дождаться момента, когда того будет волновать только его благополучие? Нет, это нечестно. Сириус заслуживал знать правду и принять решение сам. Гарри устал от обмана. Ему и так было нелегко скрывать свои истинные чувства к Лестрейнджам. — Даже если сейчас он на твоей стороне… — мягко начал Корвус, не желая, чтобы Гарри питал пустые иллюзии, но и не стремясь его разочаровать. — Наши планы… они могут заставить его передумать. Кто предупреждён, тот вооружён. Гарри понимающе кивнул. Это была чистая правда. В конце концов, они планировали освободить Пожирателей смерти из Азкабана. Сириус был членом Ордена Феникса и всю войну сражался, чтобы отправить их за решётку. Возможно, именно он был повинен в аресте некоторых из них. Гарри поморщился, вспомнив, как яростно Сириус возражал, когда узнал, что Волдеморт помогает не только братьям Лестрейндж. Нет, Том задумал нечто грандиозное — со временем освободить их всех. Тень раздумья легла на лицо Гарри, когда он потянулся к тарелке с едой. «В любом случае, ему незачем знать детали». К чему они ему? Неужели он настолько наивен, чтобы поверить в историю о подставе Крауча? — Пожалуй, так будет лучше, — согласился Корвус с кривой усмешкой, поднося к губам чашку с дымящимся кофе. — По крайней мере, пока ты не сможешь точно оценить его реакцию. Он понятия не имел, что ждёт его сына и Сириуса Блэка в этой комнате. И, наверное, это было к лучшему. Стук в дверь заставил Корвуса удивлённо взглянуть на карманные часы. Сириус Блэк должен был появиться только через пять минут. Подавив раздражённый вздох, он бесшумно поднялся, положил на стол подготовленные документы и, безмолвно сжав плечо Гарри, скользнул в ванную комнату. Ему было до омерзения неловко прятаться там, словно вору, затаившемуся в ожидании, пока хозяева покинут дом. Отогнав неуместные мысли, он присел на край закрытой крышки унитаза и приготовился слушать. --- — Привет, Сириус! — Гарри распахнул дверь, впуская взлохмаченного чёрного волшебника. — Как твоя нога? — спросил он с улыбкой. — В полном порядке, уже зажила, — заверил Сириус, входя. — А у тебя есть разрешение покинуть Хогвартс? — в его тоне звучала та лёгкая, дразнящая нотка, которой Гарри от него ещё не слышал. — Конечно, — Гарри удивлённо вскинул бровь. — Я не собираюсь рисковать отстранением за самовольную отлучку. А это именно то наказание, которое полагается за выход за пределы школы без письменного разрешения. Сириус рассмеялся: — Да тебя бы никто не отчислил! — он отмахнулся от этой мысли, как от назойливой мухи. — Сириус, — мягко, но твёрдо возразил Гарри. — Дамблдор больше не директор. Фаворитизма больше нет. Правила Хогвартса снова работают. Улыбка Гарри смягчила слова, но Сириус мгновенно посерьёзнел. Да, ему многое сходило с рук только благодаря Дамблдору. Мысль о том, как долго старый директор манипулировал им, была неприятна. — Ты прав, — только и сказал он. — Тебе нравится новый директор? Если это директор... МакГонагалл, конечно, не могла занять этот пост, она ведь провела какое-то время в Азкабане... её, кажется, вынудили уйти на пенсию. — Это директор Слизерин, хотя он предпочитает, чтобы его называли директор Адамос. — Гарри пожал плечами. — Он отзывается на оба имени и, кажется, не слишком возражает, когда кто-то говорит «директор Слизерин». Первым порывом Сириуса было поморщиться. Ещё год назад он бы возненавидел волшебника только за эту фамилию. Но Мириам, его целитель разума, очень помогла ему. Она открыла ему глаза на многое. Он больше не был безрассудным подростком и не мог позволить себе вести себя как подросток. Последствия могли быть слишком серьёзными. И речь шла не только о магическом правосудии… но и о том, как его слова повлияют на крестника. — Это… хорошо, — неуверенно закончил он, не зная, что ещё добавить. — Да, теперь я чувствую себя в безопасности, — искренне сказал Гарри. — Я больше не боюсь за свою жизнь. — В безопасности? — Сириус напрягся, впившись взглядом в крестника. Что, чёрт возьми, такого натворил Дамблдор, что заставило Гарри бояться за свою жизнь? В газетах об этом ни слова, а Гарри не особо распространялся. Намекал, но чтобы вот так... — Ты что-то от меня скрываешь, Гарри? — он подался вперёд, на его лице отразилась тревога. — Я многого тебе не рассказывал, Сириус, — честно признался Гарри, придвигая к нему тарелку с закусками. — То, что пишут в газетах, — лишь верхушка айсберга. — Ладно, значит, ты привёл меня сюда, чтобы рассказать всё? — Сириус оглядел комнату. — Мог бы просто прийти ко мне. Ремонт, конечно, ещё не закончен, но гостиная уже готова. — А где ты живёшь, пока идёт ремонт? — удивился Гарри. — Я уже там живу, — объяснил Сириус. — Ремонт закончили всего неделю назад, так что пара дней — и всё будет идеально. Дом моего детства и моя старая квартира больше не пригодны для жизни. Он не стал уточнять, что продал мрачный особняк на площади Гриммо, чтобы купить и полностью отремонтировать уютный коттедж в Хогсмиде. — Я... не хотел бы ты... переехать... ко мне? — голос его дрогнул от волнения. Гарри медленно покачал головой, стараясь не причинять боли. — Я не хочу, чтобы ты был моим официальным опекуном, Сириус. Было время… честно, было время, когда я бы ухватился за эту возможность… но сейчас я по-настоящему счастлив там, где я есть. Каждое его слово было пронизано искренностью. Сириус не мог не заметить этой горькой нотки в словах «было время». Значит, слухи всё-таки были правдой... облизнув пересохшие губы, он осторожно переспросил, используя приём, которому научил его психотерапевт: — Было время, когда ты бы ухватился за это? Гарри вздохнул. — Это не… это не самая приятная история, — на его лице отразилась неподдельная боль. — Я не люблю об этом говорить. Сириуса словно ледяной водой окатили. Что, чёрт возьми, случилось с его крестником? Он открывал и закрывал рот, не в силах произнести ни слова. Ему хотелось расспросить, но в то же время он смертельно боялся ответов. Возможно, поэтому Гарри был так сдержан с ним? Может, его прошлое заставляло его быть таким настороженным с новыми людьми? — Если ты хочешь знать всё, — тихо сказал Гарри, — тебе нужно подписать это. — Он протянул ему пергаменты. — И это, — добавил он, кладя поверх стопки соглашение о неразглашении и контракт, навсегда отказывающий Сириуса от любых притязаний на опеку. Сириус в замешательстве уставился на документы. — Серьёзно? Неприкосновенность частной жизни? Думаешь, я побегу продавать эту историю «Ежедневному пророку»? — Скорее, я боюсь, что ты разозлишься и выболтаешь то, что не предназначено для чужих ушей, — прямо ответил Гарри. — Я прекрасно знаю, какой ты вспыльчивый. — Вспыльчивый? — Сириус даже растерялся. — Я не… я не агрессивный! — запротестовал он. Гарри вопросительно изогнул бровь, на его лице ясно читалось: «Ну да, конечно». — Нет! — снова возразил Сириус, поймав этот взгляд. — Ты чуть не убил кого-то, да или нет? — тихо, словно не желая ранить, спросил Гарри. Сириус сглотнул, чувствуя, как внутри закипает знакомая, но теперь нежеланная ярость. — Да, — нехотя признал он. — Ты постоянно даёшь волю своему гневу, да или нет? — Это нечестно, — вздохнул Сириус, поникнув. — Да. — Я напоминаю тебе о твоём прошлом не для того, чтобы уязвить, — мягко сказал Гарри. — А чтобы ты понял, почему это необходимо. — Значит, ты на самом деле не винишь меня за то, что я был злым идиотом и погнался за Питером вместо того, чтобы остаться с тобой? — угрюмо спросил Сириус. Он сам себя винил каждый день. — Думаю, тебя бы в любом случае отправили в Азкабан без суда и следствия, — честно ответил Гарри. — Ты был у них на пути. Сириус ошеломлённо уставился на крестника. Как этот двенадцатилетний мальчик может быть таким рассудительным? Что с ним сделала жизнь? Он должен был узнать это сейчас. И если для этого нужно подписать соглашение о неразглашении — он подпишет. Это значило, что, как бы он ни злился, он не сможет выболтать чужие тайны. — А это ещё что? — спросил Сириус, заметив второй документ. — Почему? — в его голосе невольно прозвучала обида. — Потому что… потому что я не хочу, чтобы ты боролся за опеку, особенно если не одобришь тех, с кем я живу, — Гарри пожал плечами, пытаясь изобразить безразличие, но Сириус увидел в его глазах неподдельный страх — страх, что его оторвут от семьи, которая стала ему родной. — Так вот почему ты так осторожен со мной? — с трудом сглотнув, спросил Сириус. Ему было больно, но он старался не подавать виду. Гарри было двенадцать, и с ним случилось что-то ужасное. Если теперь о нём кто-то заботится — это прекрасно. — Я счастлив, — просиял Гарри той самой улыбкой, от которой у Сириуса перехватило дыхание. В ней было столько сходства с Дореей. Его бабушка была одной из красивейших женщин рода Блэк: миниатюрная, с тонкими, почти эльфийскими чертами. Забавно, как в Гарри сочетались черты Джеймса и Дореи — таких разных, несмотря на то, что были матерью и сыном. Сириус подался вперёд. — Но, Гарри… мы не знаем, что ждёт нас в будущем. Если, не дай Мерлин, что-то случится… я не смогу получить над тобой опеку, — сказал он серьёзно, глядя прямо в зелёные глаза. — Если я подпишу это, ты можешь оказаться в приюте. — К тому времени, как мне исполнится четырнадцать, я буду юридически эмансипирован, — Гарри покачал головой с лёгкой улыбкой. — Не волнуйся так. Его никогда не отправят в приют. Волдеморт никогда этого не допустит. Ни Рабастан, ни Рудольфус, если вдруг что-то случится с Корвусом. От этой мысли ему стало не по себе, и он мысленно пообещал себе поговорить с Миллисент, попросить её навещать его хотя бы раз в год. Она и так приходила к нему регулярно. Нужно будет обсудить это с Корвусом. — О, — только и выдохнул Сириус. Он сам сбежал из дома в шестнадцать и никогда не думал об эмансипации. Да с такими родителями, как у него, и связями в Министерстве у него всё равно ничего бы не вышло. — Ты уверен, что хочешь этого? Ты будешь нести ответственность за всё своё имущество… если только не доверишь управление кому-то другому. — Я знаю, я брал уроки, — объяснил Гарри с мягкой улыбкой. — Они тебе не нравятся, да? — с притворным ужасом поддразнил его Сириус. — Когда вырасту, я хочу стать юристом, — Гарри самодовольно выпятил грудь. — Юристом? — задумчиво протянул Сириус. — Тогда тебе точно понадобятся отличные оценки. — Хотя, судя по тому, что Гарри учился на Рейвенкло, с этим проблем не будет. — Я знаю, — кивнул Гарри. — Важно будет сдать выбранные факультативы на высокие баллы, а потом поступить в университет, чтобы сдать, так сказать, выпускной экзамен. — Он уже всё изучил. В том числе и дополнительные программы. Он даже решил пройти курс целительства, ориентированный на ветеринарию, чтобы помогать Корвусу с животными, которых приносили на лечение. Сириус снова уставился на контракт. В его мечтах всё было иначе: Дамблдор добивается его полного помилования, он получает опеку над крестником, и они начинают новую жизнь вдвоём. Он цеплялся за эту надежду глупца. Но в его жизни уже был Гарри, и это само по себе было чудом. Даже если они не живут вместе, это в тысячу раз лучше, чем томиться в Азкабане и гадать, что с ним. Мнение Гарри имело значение. Он должен был радоваться тому, что есть. Подписав оба документа, он постучал по ним палочкой и наблюдал, как чернила впитываются в пергамент, закрепляя магией его отказ от прав на крестника. Мерлин, как же быстро он об этом пожалеет, мелькнула у него мысль. — Ты знаешь, кто получил опеку надо мной, когда умерли мои родители? — спросил Гарри, внимательно следя за реакцией Сириуса. — Я пытался выяснить, — честно признался Сириус. — Но нет, мне это не удалось. Это не потому, что я подозревал тебя в чём-то, я просто хотел узнать о тебе больше… ты был таким скрытным. Я просто… хотел убедиться, что ты получил хорошее воспитание. — Дамблдор… — в глазах Гарри сверкнул гнев, который он даже не пытался скрыть. — Выбросил меня на порог и оставил там на всю ночь. Меня бросили, как пустую бутылку из-под молока. Сириус нахмурился. — В смысле, за пределами защитных чар? Гарри усмехнулся, но в этом смехе не было и тени веселья. — Нет, мистер Блэк. Он оставил меня на попечении маглов. Сестры и зятя Лили Поттер. — Ты! — взвизгнул Сириус, подпрыгивая и направляя палочку в сторону ванной. Он бы ни за что не признался, но голос заставил его подпрыгнуть от неожиданности. — Какого чёрта ты здесь делаешь? Корвус вышел из своего укрытия с непроницаемым лицом. Сириус заметил, как Гарри, увидев его, невольно расслабил плечи, когда Корвус ободряюще сжал их. У Сириуса чуть челюсть не отвисла. О нет… только не это… что натворил Гарри? Насколько сильно ими манипулировали? — Г-Гарри, ты знаешь, кто это? Ты знаешь, что они сделали? — голос его дрожал от ужаса и едва сдерживаемой ярости. — Что именно сделал Корвус? — с вызовом спросил Гарри, делая ударение на имени, опуская фамилию. — Они тёмные и злые! Они присоединились к Волдеморту! Они довели Фрэнка и Алису до безумия! Они этого не заслужили! — выпалил Сириус. — Значит, по твоей же логике, ты тоже должен нести ответственность, — твёрдо возразил Гарри, не позволяя поливать Корвуса грязью. — Корвуса за это не арестовали, значит, он не был к этому причастен. Если судить по семье, то мы все — сброд, и все должны сидеть в Азкабане. Ты забыл о Чарли Поттере? Сириус опешил. — Кто, чёрт возьми, такой Чарли Поттер? — Неудивительно, что Чарлус не сообщил Джеймсу, что тот был не первым его сыном, — невозмутимо пояснил Корвус, усаживаясь в кресло с видом аристократа, ведущего светскую беседу. Только те, кто знал его по-настоящему, могли заметить, где именно он спрятал палочку — она всегда была под рукой. — В семнадцать лет у Чарлуса был роман с замужней женщиной, миссис Патрицией Маккой. Муж узнал и развёлся с ней, но Чарлус, давно разочаровавшийся в любовнице, жениться не пожелал. Через несколько месяцев она сообщила о беременности и поставила ультиматум: или брак, или он никогда не увидит ребёнка. Всё пошло не по её плану. Она имела наглость назвать мальчика в честь отца и оставить ему фамилию. Насколько мне известно, Чарлус содержал его, пока тот не начал попадать в неприятности с законом, после чего полностью отрёкся от него. — Ты всё-таки присоединился к Волдеморту, — прошипел Сириус, сжимая палочку. — Что тебе нужно от моего крестника? Корвус устало вздохнул, расстегнул верхние пуговицы рубашки и обнажил бледные предплечья — без единого шрама. — Я не Пожиратель смерти, мистер Блэк. Однако я настоятельно советую вам сесть и выслушать то, что ваш крестник хотел вам сказать, прежде чем делать поспешные выводы. — В его голосе прозвучало стальное предупреждение. — Если, конечно, вы не откажетесь слушать его из-за глупых предрассудков. Он не добавил вслух то, что промелькнуло у него в голове: «Берегись, Блэк... проиграешь только ты». Он позаботится о том, чтобы любой, кто посмеет расстроить Гарри, умер мучительной смертью. Возможно, это не слишком законно, но ему было плевать. Орион и Вальбурга тоже не были Пожирателями, но одобряли цели Тома. К чему об этом упоминать? Оставалось надеяться, что, когда Блэк успокоится, он поймёт: Гарри сделал единственно возможный для себя выбор. — Просто сядь, Сириус, — в голосе Гарри послышалось раздражение. — Перестань реагировать на всё так остро. Сделай дыхательное упражнение, которому тебя учила Мириам. Досчитай до десяти и подумай, прежде чем говорить. Он не собирался провести здесь всю ночь, успокаивая Сириуса и пытаясь не злиться на него. Он знал, что такое может случиться, что Сириус может сорваться, но тот сам должен был хотеть измениться. Корвус скривил губы и едва заметно покачал головой. Слава Мерлину, Блэк уже подписал документы. Последнее, что нужно Гарри — это нянчиться с его истериками. Его тёмные глаза впились в Сириуса, и он в который раз задался вопросом: не проще ли избавиться от этого волшебника? От него одни проблемы. Сириус побледнел под этим взглядом, судорожно вздохнул и, заставив себя сесть, буквально кожей ощутил исходящую от Корвуса угрозу. Отец хорошо предупреждал его о Лестрейнджах. Особенно о Корвусе. Ходили слухи, скольких людей он убил, скольким угрожал, скольких заставил молить о смерти. Будь проклята его импульсивность. Несколько минут в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь звоном посуды. Корвус разлил кофе и протянул Гарри его любимый горячий шоколад — обжигающе горячий, с горой крошечных зефирок, слегка присыпанный шоколадной стружкой и украшенный взбитыми сливками. Для Гарри это было настоящее лакомство: его желудок плохо переносил слишком приторные десерты. Корвус поставил перед Сириусом чашку с чёрным напитком, предоставив ему самому решать, пить или нет. Гарри деловито расставил три тарелки с угощением — одну Корвусу, одну себе, и одну перед Сириусом. Обычно «гостю» полагалось первому предлагать еду, но Гарри был не в настроении соблюдать этикет после того, как Сириус оскорбил Корвуса. Сириус, по крайней мере, осознал, что перегнул палку. Только сейчас до него дошёл смысл сказанного ранее. — Ты жил у маглов?! — вытаращил он глаза, прожёвывая печенье. Ему не стоило этого делать: после Азкабана он придерживался диеты. Он мысленно пообещал себе больше ничего не есть сегодня. — Именно это я и сказал, — ответил Корвус, с отвращением глядя на то, как Сириус говорит с набитым ртом, роняя крошки на мантию. — Она всё ещё была замужем за этим напыщенным индюком? — скривился Сириус. Гарри поморщился. — Да. — Ты применил к ним магию? — подозрительно прищурился Корвус. Сириус выглядел так, будто его поймали с поличным. — Может быть… — промямлил он, съёжившись под тяжёлым взглядом Корвуса. — Да, но ничего серьёзного, просто шутки… — Которые, возможно, и стали катализатором, превратившим грубого маггла в жестокого ублюдка, — с отвращением процедил Корвус, используя редкостное, почти немецкое по звучанию ругательство, посчитав обычное «ублюдок» слишком вульгарным для приличного общества. Сириус побледнел, услышав и само слово «жестокий», и этот ледяной термин. — Жестокого? — его взгляд метнулся к крестнику. Мерлин, только не это… он никогда себе не простит, если из-за его глупых подростковых выходок Вернон Дурсль… — Как… как долго? — его затошнило. Он почти физически ощущал потребность вскочить, заметаться по комнате, закричать, но заставил себя дышать. — Должен ли я просветить мистера Блэка об этом отвратительном, никчёмном жирном бордаке? — спросил Корвус у Гарри. Гарри не понял значения всех слов, но по тону догадался, что они крайне оскорбительны. Он кивнул. Корвус и так знал далеко не всё, что творилось в том доме. — Гарри провёл у Дурслей десять лет, — начал Корвус. Голос его был холоден, скулы сведены от едва сдерживаемой ярости. — Всё это время он ничего не знал о магическом мире. Ни о том, что случилось с его родителями на самом деле, ни о своём статусе. Он узнал о магии одновременно с магглорождёнными, когда пошёл за своими школьными принадлежностями. — Но это невозможно, — процедил Сириус сквозь зубы, впиваясь пальцами в подлокотники кресла. — Без меня… без его родителей… Дамблдор был его магическим опекуном. — Именно так, мистер Блэк, — ледяным тоном подтвердил Корвус. — Мы оба вам лжём. Гарри знал правду о смерти родителей, знал о своём статусе. Дамблдор сказал ему. Он просто годами терпел издевательства, потому что тот так решил. Сириус сжался от сарказма в голосе Корвуса. — Тебе сказали, что Лили и Джеймс погибли в автокатастрофе? — О, вы слушаете. Это уже прогресс, — насмешливо заметил Корвус. — Прости… просто… я знал, что Дамблдор способен на многое, но чтобы причинить вред беззащитному ребёнку… — Сириус с горечью сглотнул. Неужели в этом старике не было ничего святого? — Он что, просто оставил тебя у этих Дурслей и больше никогда не появлялся? — О нет, всё было куда интереснее. За Гарри присматривали как минимум двое, пока он не выходил из дома. Некая Арабелла Фигг и волшебник Эльфиас Дож. Не мне тебе говорить, что Гарри был явно болен, когда я впервые его увидел. Если бы они делали свою работу, он бы никогда не остался у Дурслей. — Корвус говорил с ледяной насмешкой. — Дамблдор также убедил Эльфиаса Дожа солгать, заявив, что он ежемесячно навещал мальчика. Гарри ни разу не видел Дамблдора до поступления в Хогвартс. Сириус сжал кулаки до хруста в костяшках. Он знал этих людей! Он просил их присматривать за его крестником, а они систематически игнорировали признаки жестокого обращения? — Может, покажешь копию заключения целителей? — тихо предложил Гарри, взглянув на Корвуса. — Так будет проще, чем объяснять. — Да, я подозревал, что нам могут понадобиться доказательства, — кивнул Корвус, доставая из кармана документ. Сириус сглотнул, чувствуя себя уличённым в недоверии. Он взял пергамент с официальной печатью, будто тот мог его ужалить. Судорожно вздохнув, он вскочил и начал мерить комнату шагами, вчитываясь в строки. Его магия взметнулась до невиданных пределов, выплескивая наружу ярость, отчаяние, чувство собственной никчёмности, усталость, боль и горечь. По лицу текли слёзы. Внезапно он подлетел к Гарри, заставив того невольно отшатнуться, и рухнул на колени прямо у его ног. — Мне так жаль, Гарри, — рыдания душили его. — Так жаль. Он должен был быть рядом. Если бы он не поступил тогда так опрометчиво, его крестник был бы сейчас с ним. — Как ты можешь меня простить? — из его груди вырвался сдавленный всхлип, и он разрыдался, уткнувшись лицом в колени Гарри. Он был сломлен сильнее, чем за все годы в Азкабане. — Миллисент сказала мне, что без посторонней помощи Гарри вряд ли прожил бы больше трёх лет, — тихо добавил Корвус. Гарри чувствовал себя ужасно неловко. Он не знал, что делать и как утешить рыдающего мужчину. Сам он не привык к утешениям. Он поморщился, когда Сириус зарыдал ещё громче. Неужели нельзя было сделать это дома? Корвус же, напротив, выглядел спокойным. Он ждал подобной реакции, когда его сыновья выйдут из Азкабана. Годы, проведённые с дементорами, лишают эмоций, оставляя пустые оболочки. Когда эмоции возвращаются, они накрывают с головой. Он уже нашёл для своих мальчиков лучшего специалиста, чтобы помочь им справиться с этим. Гарри неловко погладил Сириуса по голове, пытаясь представить на его месте Рабастана, но аналогия была неудачной. — Пожалуйста, перестань плакать, — взмолился он. — Со мной всё в порядке, честное слово! Мне уже лучше. Сириус понемногу успокоился, сгорая от стыда за то, что потерял контроль. Он, взрослый мужчина, рыдал как ребёнок, в то время как его крестник, переживший такое, сохранял такое мужество и великодушие. Он выпрямился, всё ещё стоя на коленях. — Ты забрал его оттуда? — спросил он, глядя на Корвуса. — Зачем? Гарри победил Волдеморта. Именно из-за него Рабастан и Рудольфус напали на Лонгботтомов и угодили в Азкабан. Что бы Сириус ни думал о Корвусе Лестрейндже, тот любил своих сыновей. Сириус даже завидовал этой открытой отцовской гордости — его собственный отец ни разу в жизни не похвалил его. Он прекрасно помнил выпускной Рабастана. Сейчас он понимал это как никогда остро.