Контракт

После того как Корвус — и Гарри за компанию — выпил четыре зелья и полностью пересмотрел свой рацион, сил у него заметно прибавилось. Не настолько, чтобы в ближайшее время бегать кроссы, но, безусловно, достаточно, чтобы осознать: заняться следовало этим гораздо раньше. К сожалению, он был слишком занят, чтобы прислушаться к себе, ошибочно списав недомогание на обычную усталость. — Нушала? — позвал Корвус, чувствуя себя почти помолодевшим. Рядом с его кроватью лежало дополнение к завещанию. Год назад он уже вносил в него правки, касающиеся Гарри, но ухудшающееся здоровье вынудило его обновить документ. В завещании оговаривалось, что Гарри будет позволено оставаться в поместье Лестрейнджей — в его собственном доме — до тех пор, пока он не станет лордом Поттером, и дольше, если сам того пожелает. Не то чтобы Корвус мог что-то решать единолично: главой рода станет Родольфус. Оставалось надеяться, что старший брат не пренебрежёт его волей в этом вопросе. Перед хозяином материализовался домашний эльф. — Приготовь ванну, — распорядился Корвус, зная, что Нушала также подготовит ему одежду на день. Она привыкла к этому ритуалу за долгие годы службы. — Слушаюсь, сэр, — ответила Нушала и направилась в смежную комнату. — Гарри уже проснулся? — спросил Корвус, откидывая одеяло и с лёгкостью наступая в мягкие тапочки. — Да, сэр. Он помогает Тэдрею с завтраком, — в её голосе послышалось неодобрение, различимое даже сквозь шум льющейся воды. Юному лорду не пристало готовить или заниматься домашними делами. Он — наследник и лорд поместья Поттер, и, что ещё важнее, он связан родством с семьёй Лестрейндж. Это было крайне неприлично, хоть она никогда и не посмела бы сказать об этом вслух. Корвус тихо усмехнулся. Это был не первый и, без сомнения, не последний случай, когда Гарри вводил домовиков в состояние тихого ужаса. По субботам эльфы становились особенно раздражительными из-за его выходок. Поначалу они даже жаловались Корвусу, опасаясь гнева хозяев. К сожалению, ему не удавалось убедить Гарри остановиться точно так же, как и им. Пока Корвус принимал ванну и брился, Нушала перестелила постель, сменила одеяло и разложила на кровати дневную одежду. Поскольку встреч в Визенгамоте не предвиделось, Корвус мог позволить себе менее строгий костюм, как он и велел эльфам. Оставив хозяина одеваться, Нушала собрала его ночные принадлежности и отнесла их в прачечную. Там она как раз приняла свежевыстиранную одежду от Ируны, аккуратно уложила её в комод и приготовилась к долгому, хлопотному дню, полному забот о поместье Лестрейнджей. Тем временем Корвус спустился вниз. — Доброе утро, — поприветствовал он, входя в столовую, где уже был накрыт завтрак: овсяная каша, тарелка с фруктами и апельсиновый сок. Он, конечно, скучал по полноценному английскому завтраку — особенно по хрустящему бекону. Но, взглянув однажды на бледные, осунувшиеся лица своих сыновей, он поклялся сделать всё возможное, чтобы их здоровье поправилось. Если для этого нужно отказаться от бекона и сосисок — значит, так тому и быть. — Доброе утро, Корвус, — просиял Гарри. Он был искренне рад заметным улучшениям: на щеках Корвуса появился здоровый румянец, и он больше не выглядел таким измождённым. — Через час придёт Грэм, чтобы поговорить с тобой. Грэм Гойл приходился дядей Грегори. После рождения Грега он перестал быть наследником и утратил титул, перешедший к племяннику. Грэм должен был присматривать за заповедником, пока они будут в отпуске. Корвус настоял на этом. Ему не терпелось показать Гарри мир, а в поместье это было невозможно, верно? — Прекрасно. Нам нужно многое обсудить перед отъездом, — любезно отозвался Корвус, приступая к своему скромному завтраку. — Если всё пройдёт хорошо, возможно, я предложу ему более постоянную работу. Гарри нахмурился: — В учебное время — да, но на лето я смогу вернуться, — твёрдо заявил он, радуясь, что у Корвуса будет замена, когда он сам не сможет приезжать. Мысль о возвращении в Хогвартс… пугала его. А до этого возвращения оставалось ещё много времени. Если здоровье Корвуса вдруг ухудшится… Гарри хотел быть уверен, что кто-то окажется рядом. Хотя, если он не получит от Корвуса весточки в обычное время, он поймёт. Они писали друг другу каждую ночь без исключения, пусть даже всего пару строк. Корвус лишь снисходительно улыбнулся. Он не собирался взваливать на Гарри непомерную ношу. Тот и сам только начал по-настоящему восстанавливаться после десяти лет жестокого обращения. Он был слишком умён и полон решимости изменить свою жизнь, чтобы в итоге погрязнуть в рутине и заботах о поместье. — Мы можем подождать с отъездом неделю. Нам ведь не нужно менять отель? — предложил Гарри, откусывая половинку клубники. Это было правдой: вилла, куда они направлялись, принадлежала Корвусу. Им нужно было лишь заказать новый портключ. — Я с нетерпением жду нашего отпуска, — мягко возразил Корвус. — Возможно, наш маршрут не будет таким насыщенным, как мне хотелось бы, но я хочу, чтобы ты многое увидел и узнал. Говорят, египтяне даже в маггловском мире верили в богов и магию. Гарри кивнул, не в силах сдержать собственный энтузиазм: — Это правда, так и есть! — Но беспокойство о здоровье Корвуса тут же взяло верх: — Они были волшебниками? Превращали головы или случайно пытались стать анимагами? — Определённо были. В Древнем Египте обладающих магией считали членами королевской семьи. Их почитали как богов, но, как и многие другие линии, они угасли, рождалось всё больше сквибов, — с грустной улыбкой поведал Корвус. — Они владели передовыми магическими знаниями, но их обычай хоронить всё своё имущество с собой… привёл к тому, что многое было утеряно безвозвратно. — Потому что они не понимали: браки с родственниками вредят их здоровью и магии, — задумчиво рассудил Гарри. — Женились на сёстрах и братьях, и неудивительно, что магия ослабевала, а жили они недолго. Корвус согласился — это было неоспоримо. Семья Блэк служила тому наглядным примером. Дорея поступила мудро, она была единственной в своём поколении, кто вышел замуж за носителя свежей крови. Насколько он знал, в жилах Поттеров не было ни капли крови Блэков, пока у Дореи и Чарльза не родился Джеймс. Остальные же… либо заключали слишком близкородственные браки, либо оставались бесплодны. Беллатриса, Андромеда, Нарцисса, Сириус и Регулус... у троих из них в той или иной степени проявилось безумие Блэков. Первенец, несомненно, унаследовал худшие черты. Беллатрисе досталось больше всех, и Корвуса до сих пор мучил стыд за то, на что он обрёк своего сына. Регулус пострадал меньше, а Сириус был третьим, кому передалась эта болезнь. По крайней мере, он сможет вести нормальную жизнь, контролируя свои импульсы. — У тебя, безусловно, много смелых идей о магии, — заметил Корвус, доедая кашу и принимаясь за фрукты. — Но меня слушают только благодаря моим связям, — с сожалением признал Гарри. — Наверное, я не единственный, кто так думает. — Возможно, — задумчиво протянул Корвус. — Но у тебя есть связи, и ты умело ими пользуешься. — Он использовал их, чтобы менять мир, делать магическое сообщество лучше. — Даже имея связи, не все прилагают усилия. Это было правдой: многие пренебрегали политикой, не желая «тратить время впустую», не осознавая, скольких перемен они могли бы добиться. В этом смысле Дореа была разочарована в Джеймсе — он совершенно не интересовался политикой, несмотря на все её наставления. — Доритея могла бы тобой гордиться. — Я хочу знать, где она, — признался Гарри. — Я имею в виду её портрет, — поспешно добавил он, словно опасаясь, что Корвус мог подумать, будто он ищет место её упокоения. А похоронена она была на кладбище Годриковой Впадины, где покоились все Певереллы и Поттеры. — Может, попросить гоблинов провести точную инвентаризацию твоих владений? — предложил Корвус. — Так ты точно будешь знать, где он находится. Он и сам хотел бы осмотреть все свои владения, но у них не было времени посетить каждое, где мог находиться портрет. Он предлагал съездить в особняк Поттеров, но сам понятия не имел, где тот расположен. К тому же многие здания сдавались в аренду, а всё, что имело отношение к семье, было оттуда изъято. Возможно, портрет хранился в сейфах, но пока, судя по описи, ни один из них не был заверен нотариально. — За определённую плату, — с нахальной ухмылкой отозвался Гарри. Корвус ответил ласковой улыбкой: — Действительно, за определённую плату. Гоблины почему-то очень благоволили к Гарри. Они делали для него всё, что было в их силах. Гарри же был редким волшебником, который искренне уважал гоблинов и не считал их низшими существами. — Может, мне показать Грэму окрестности? — спросил Гарри. — Спасибо, — бросил он домовому эльфу, бесшумно убирающему тарелки. — Нет, мы сможем показать ему всё позже, — ответил Корвус. — А пока, может, займёшься домашним заданием? В конце концов, Гарри не собирался корпеть над уроками на каникулах. Каникулы — время для семьи, для удовольствий и отдыха. После почти года учёбы в школе — к которой Гарри всё ещё привыкал — он определённо заслужил отдых. — Хорошо, — согласился Гарри. Он скучал по индивидуальным занятиям с репетиторами — они были намного эффективнее групповых. Да, у них были помощники (одному Мерлину известно, как бы они справлялись без них), но двум преподавателям было трудно уследить за тридцатью с лишним учениками. — Тебя что-то тревожит? — спросил Корвус, скорее видя, чем чувствуя, что Гарри погружён в невесёлые мысли. — Я скучал по этому месту, — признался Гарри. Двух дней было недостаточно, чтобы унять ностальгию. Мысль о том, что всего через несколько недель — которые, он знал, пролетят незаметно — ему придётся вернуться, вызывала в нём протест. — Я узнал гораздо больше с репетиторами, чем в Хогвартсе. Не пойми меня неправильно, профессора замечательные, они вовлекают нас в процесс и заставляют работать... — он намеренно замолчал. — Ничто не сравнится с репетитором, который полностью сосредоточен на твоём обучении. Да, это один из недостатков, но плюсы, безусловно, перевешивают, — добродушно заметил Корвус. Научиться самостоятельности, обучаясь дома, невозможно. Дружба и возможность расправить крылья, понять, что тебе нравится, а что нет, в менее напряжённой обстановке — это бесценно. К тому же репетиторы гораздо реже оставляют учеников после уроков и делают им выговоры, опасаясь, что те отвернутся от них или их уволят. Гарри наморщил нос: — Смотря кого спросить. — Он скорее чувствовал, что негатива больше, чем позитива. — Первое впечатление обманчиво. Не позволяй махинациям Дамблдора так сильно влиять на твоё мнение о школе, — тихо сказал Корвус с отсутствующим видом. — Позволь себе насладиться этим опытом. «Позволь себе быть ребёнком», — подумал он, зная, что этому уже не бывать. Гарри пришлось повзрослеть слишком рано, и пути назад нет. Конечно, иногда он вёл себя по-детски, если это можно было так назвать, но в остальном Гарри был взрослым человеком в теле подростка. Корвус не мог — да и, честно говоря, не хотел — сдерживать его новаторские идеи и заставлять оставаться ребёнком, когда тот уже повзрослел. Вместо этого он позволял Гарри развиваться, хотя часто задавался вопросом, правильно ли поступает. И всё же, будь Гарри его сыном, о чём Корвус часто мечтал, он бы невероятно гордился им. — А вот и Грэм, — сказал Корвус, поднимаясь. — Если хочешь, можешь присоединиться к нам в кабинете. — Он подозревал, что, пока Гарри будет делать уроки, бóльшая часть разговора покажется ему скучной. — Думаю, да, — ответил Гарри и, вместо того чтобы попросить домового эльфа собрать его вещи, быстро направился в свою спальню. Корвус покачал головой, усмехнувшись про себя: «Справится». Он расправил плечи, и его лицо приняло привычное бесстрастное выражение. Корвус направился в кабинет, готовый сыграть роль радушного хозяина поместья. Его веселье слегка поугасло, когда он подумал о кабинете и об отсутствии одной конкретной детали. Этот несносный мальчишка припрятал весь его алкоголь, и даже домовые эльфы не знали, где он, и наотрез отказывались его принести! Какая наглость и самоуверенность! Домовики сговорились с Гарри лишить его вечернего ритуала, которому он следовал десятилетиями. Да, весь алкоголь исчез, и Гарри со всей серьёзностью взялся за его лечение. — Тадрей? Принеси поднос с угощением в мой кабинет, — приказал Корвус. — И не скупись, — предупредил он эльфа. Он ни за что не покажет виду, что вынужден экономить. Силы воли ему было не занимать, чтобы не налегать на вредную еду и не напиваться. К тому же Гарри наверняка будет следить за ним своим проницательным взглядом, в котором Корвусу чудилась смесь сожаления и раздражения. — Мистер Грэм Гойл, лорд Лестрейндж, — объявил о госте домовой эльф. — Благодарю за любезное приглашение, лорд Лестрейндж, — учтиво произнёс Грэм, входя. В роли «запасного» он никогда не чувствовал себя таким же значимым, как его брат, и его редко приглашали на балы и приёмы. После женитьбы ему достался особняк Беркшир-Холл. Жил он скромно, но получал щедрое содержание от брата. — Проходите, присаживайтесь, и, пожалуйста, зовите меня просто Корвус. «Лорд Лестрейндж» звучит слишком официально, — добродушно сказал Корвус, когда появился домовой эльф с подносом, уставленным всевозможными яствами. При виде еды у Грэма громко заурчало в животе. К счастью, не настолько громко, чтобы смутить гостя — это было бы верхом неприличия. — Спасибо, я сам, — мягко сказал Гарри домовому эльфу, потянувшись к подносу. Корвус едва слышно вздохнул, а Грэм едва сдержал возглас удивления. Вероятно, его поразило и то, кем был Гарри, и его доброта к эльфу. Корвус был уверен, что мальчик сделал это, чтобы слегка эпатировать гостя. Один взгляд в озорные зелёные глаза Гарри подтвердил его догадку. Этот парень, честно говоря... если бы он не был так осторожен, его сыновья могли бы и не вернуться домой живыми. Они только что обрели свободу. Гарри постарался скрыть улыбку. — Ты очень похож на Грега, — заметил он. — Он часто о тебе рассказывает. Грэм моргнул: — Правда? — от шока у него отвисла челюсть, когда он машинально принял из рук Гарри чашку. Гарри Поттер наливал ему кофе. Кофе! — О да, — подтвердил Гарри, и его глаза заблестели от смеха. Он протянул чашку Корвусу, взял свой горячий шоколад и отошёл в дальний угол комнаты. Плечи его слегка подрагивали. Корвус откашлялся, тщательно скрывая собственное веселье. — Мне сказали, вы специализируетесь на уходе за магическими существами? — начал он, делая глоток кофе с каплей молока и без сахара. Он с тоской посмотрел на сахарницу и вздохнул. — Угощайтесь, прошу вас, — он указал на высокие сэндвичи, тарелки с печеньем, сыром, крекерами, орехами и свежими фруктами. — Спасибо, я не успел позавтракать, — признался Грэм, наполняя свою тарелку сэндвичами и миской ещё тёплых орехов. — И да, у меня есть степень магистра по уходу за магическими существами. — А работа у вас с тех пор была? — поинтересовался Корвус. У него не было возможности запросить рекомендации, но он видел объявление Грэма в «Ежедневном пророке». — Я присматривал за несколькими питомцами, пока хозяева были в отпуске, но, боюсь, постоянной работы пока нет, — с лёгкой досадой, которую не смог скрыть, признался Грэм. Он был намного младше брата, а фамилия Гойл не вызывала особого доверия. Обычно в их семье был только наследник, без запасных, и большинство из них не работали, кроме как в поместье и, конечно, в Визенгамоте. Он был единственным Гойлом за последние поколения, кто искал работу... и вот, как назло, не мог её найти из-за подмоченной репутации семьи. Будем надеяться, что это временно, но пока приходилось стискивать зубы и терпеть. Корвус нахмурился: — Да, может быть непросто найти работу без солидных рекомендаций. — Поскольку сообщество было тесным, люди предпочитали кандидатов с опытом, и за те деньги, что они платили, это было логично. — Возможно, — согласился Грэм, склонив голову и откусывая кусочек от сэндвича с огурцом. Он чуть не поперхнулся, осознав смысл письма Корвуса. Рекомендация от лорда Лестрейнджа? С такой поддержкой он получит любую работу, какую пожелает, если, конечно, оправдает доверие. Именно поэтому он так быстро согласился на встречу. Его жена, наверное, решила, что он под чем-то. — Могу я спросить, что это за работа? — Ты что, не изучал вопрос перед приездом? — подал голос Гарри, отрываясь от домашнего задания. — Разве все не знают о Святилище? — Нет, конечно, нет, — мягко упрекнул его Корвус, посчитав замечание слишком дерзким. — Это не так широко известно, как тебе кажется. — Он бросил на Гарри выразительный взгляд. — О, — удивлённо протянул Гарри. — Полагаю, тебя либо разочарует, либо обрадует тот факт, что дракона там больше нет. Корвус поджал губы, пряча улыбку за чашкой. Обычно подобные собеседования были утомительными. «Надо почаще приглашать Гарри», — с иронией подумал он. Грэм оживился: — Дракон? Что ж, это было необычно. Обычно драконы содержались в специальных резервациях. Он и сам не знал, радоваться ли тому, что дракона больше нет, или огорчаться. — Как… необычно. — Действительно. Обычно мы не работаем с драконами, — Корвус вернулся к беседе, помня, что до отъезда в Египет нужно многое уладить. Он был благодарен судьбе за продажу земли: содержание дракона обходилось в копеечку. — Я основал небольшое святилище после того, как приобрёл участок рядом с поместьем. С тех пор оно разрослось. Сюда попадают дикие животные на реабилитацию, как правило, после тяжёлых или смертельных травм. К сожалению, не всех можно выпустить обратно — некоторые остаются здесь ради их же безопасности. — Понимаю. Нет смысла лечить животное, если его потом растерзают в дикой природе из-за неспособности защитить себя, — искренне согласился Грэм. Он не обращал внимания на лёгкое поскрипывание пера, которым наследник Поттер усердно выводил буквы, — наверное, делал уроки, как и его племянник, и как когда-нибудь будут делать его собственные дети. — Какие существа сейчас в святилище? — спросил он, и его волнение было трудно сдержать. Он любил животных и годами учился, как лучше о них заботиться. Родителей его выбор карьеры не впечатлил: они считали, что уход за «зверьём» — удел домашних эльфов. Тем не менее они без колебаний оплатили его обучение. — Может, хочешь взглянуть на них сам? — предложил Корвус. — Так будет проще. К тому же он был не прочь прогуляться — день обещал быть чудесным. К счастью, Гарри не вился рядом, докучая своей гиперопекой, и Корвус мог не беспокоиться, что кто-то заметит его слабость. Это было бы крайне неприятно. — Это было бы замечательно, лорд Лестрейндж, — вежливо ответил Грэм. — Я был бы рад. — Даже если он не получит эту работу, увидеть такое количество экзотических животных, включая настоящего дракона (бывшего)! Ему не терпелось посмотреть, что ещё там есть. — Как вы думаете, сколько всего животных в поместье? — Четыреста, но бóльшая часть относится к самому поместью, а не к заповеднику, — объяснил Корвус. — Пожалуйста, не торопись, доедай спокойно, — остановил он Грэма, когда тот собрался встать. Корвус неторопливо жевал орехи в мёде, разложенные по маленьким пиалам специально для них. В поместье водилось много живности: индейки, куры, гуси, лошади, олени, коровы, свиньи. — Может, даже больше четырёхсот, — вставил Гарри. — Вчера яйцо почти треснуло. Рунный змей. — добавил он специально для Грэма. — О Мерлин, — благоговейно выдохнул Грэм. — Их так редко можно увидеть, разве что отправиться в лес, объявленный запретным для магглов специально для их защиты. — В конце концов, рунного змея, с его тремя головами, невозможно спутать с обычными змеями. — Где его нашли? Это было незаконно, но, к сожалению, всё ещё случалось. Торговцам было всё равно, выживут ли существа, их интересовала только нажива. — Полагаю, в Беркшире, — сообщил Корвус. Благодаря феноменальной памяти он помнил, когда и откуда попало к нему каждое животное. — Какое совпадение, я живу там, — удивился Грэм. — Не могу припомнить никого, кто держал бы дома нелегального рунного змея, не говоря уже о том, чтобы бросить его после или до того, как он получил травму. — Должно быть, змея привезли издалека, и это было простым совпадением. Через несколько минут с едой и напитками было покончено. — Я захвачу еду и зелья, — сообщил Гарри и направился на кухню. — Минуту, Грэм. Мне нужно, чтобы ты подписал это соглашение о неразглашении, — терпеливо, но твёрдо сказал Корвус. В его голосе прозвучало не предложение, а требование. Грэм покосился на дверь, за которой скрылся юноша. Он не был удивлён. Не будь соглашения, пошли бы слухи о том, что подросток находится здесь. Это вызвало у него любопытство: зачем Гарри Поттер приехал? Спрашивать он не осмелился и знал, что ему не ответят, если только ему не нужно будет знать по какой-то причине. Взяв документы, он принялся читать. Ничего особенного, стандартное соглашение о неразглашении. Всё просто, без подвоха. Большинство волшебниц и волшебников подписывали такие, нанимая поверенных, чтобы сохранить семейные тайны… в тайне. Это предотвращало утечку слухов, семейных скандалов или секретов. Согласно кивнув, Грэм взял перо и подписал документ своим обычным аккуратным, размашистым почерком. — Спасибо, Грэм. Уверен, ты понимаешь необходимость этой меры, — суховато заметил Корвус. — Это не первый контракт, который я подписываю, и, уверен, не последний, — ответил Грэм, давая понять, что у него нет никаких сомнений. Конечно, нет, если благодаря своей сговорчивости он получит эту работу. Он будет трудиться усерднее всех, сделает невозможное. Ему это было нужно, это открывало перед ним новые перспективы, особенно если он получит рекомендацию от лорда Лестрейнджа. Документ слабо засветился, подтверждая принятие подписи, и Грэм вернул его Корвусу. — Спасибо, — сказал Корвус, убирая бумагу. — Ну что, идём? — Он жестом пригласил гостя выйти из кабинета и запер за ними дверь. Никто не мог войти без его разрешения — кроме Гарри, разумеется. — Как поживает твоя жена, её ведь зовут Флёр? — спросил Корвус, припоминая свадебное приглашение. Он был дружен с родителями Грейсона и Грэма, да упокоится их душа с миром. На свадьбе Грейсона он присутствовал по настоянию его родителей… но на свадьбу Грэма не поехал — после того, как его сыновей посадили в тюрьму, он стал затворником. Он был уверен, что присланный им подарок и отсутствие ещё одного старика... Торжество проходило в прекрасном отеле во Франции, и он жалел лишь о том, что не попробовал изысканную тамошнюю кухню. — Она беременна нашим третьим, — радостно сообщил Грэм, буквально излучая отцовскую гордость. Он всегда был обеспечен — наследство от родителей и содержание от брата-лорда — но определённо предпочитал зарабатывать сам. Его брат, возможно, был доволен, живя на доходы от поместья, но это было не то, чего хотел он сам… для себя или своих детей. — Луи, наш первенец, через несколько лет пойдёт в Хогвартс. Бриджит только пять, а она уже изводит нас своими магическими выходками. И какое же это облегчение! Магия Гойлов угасала, они ничем не выделялись, вероятно, потому что не стремились к этому. — Тогда позвольте вас поздравить, — добродушно сказал Корвус, вспоминая собственный душевный подъём, когда его жена была беременна обоими сыновьями. Он не мог завидовать чужому счастью. — Спасибо, — с улыбкой ответил Грэм. Он хотел добавить что-то о Родольфусе и Рабастане, но не осмелился. Он не знал, как старший волшебник отреагирует на это. Хотел пожелать им удачи, чтобы они вышли на свободу, но слова застряли в горле. После этого трое волшебников отправились обходить поместье, показывая Грэму Гойлу его владения и животных. Гарри, Корвус и Грэм кормили зверей и ухаживали за ними, Грэм проводил диагностику. Неудивительно, что все животные прекрасно себя чувствовали под заботливым присмотром Корвуса и Гарри. На осмотр всего — лошадей, птиц и крупного рогатого скота — ушло более четырёх часов. — Работа будет на полный день, нужно кормить их дважды в день, выпускать из загонов и конюшен на пастбища, — объяснил Корвус. — Чтобы они паслись и разминались, обычно с одиннадцати до часу, и загонять обратно к семи. Перед вечерним кормлением, когда конюшни и загоны будут вычищены и застелены свежим сеном. — В зимние месяцы, когда темнеет раньше, время сдвигается. — Разумеется, — согласился Грэм. Похоже, ему предлагали эту работу… но не может же это быть правдой? — Домашние эльфы предоставят всё необходимое — от кормов до зелий. Я составлю список, чтобы ты знал нормы для каждого животного, — сказал Корвус, тихо вздыхая. Ветер начинал усиливаться. — Ты всё ещё хочешь получить эту работу? — Сколько платят за час? — спросил Грэм, понимая, что не стоит соглашаться, не убедившись, что не пожалеет. Он криво усмехнулся Корвусу: не зря он учился на Слизерине. — Четыре галеона в час, — твёрдо ответил Корвус. — Работы, вероятно, часов на четырнадцать. Пятнадцать дней; мы вернёмся примерно на четырнадцатый. — А если я попрошу рекомендацию? — без тени смущения спросил Грэм. — Получишь, в зависимости от того, как справишься, — ответил Корвус. — Учитывая твою страсть… не думаю, что мне придётся писать что-то плохое. — Он видел, как искренне тот любит животных, как заботливо относится к каждому существу, большому или малому. — Тогда да, я согласен, — спокойно сказал Грэм, хотя внутри у него всё ликовало. Он не только получал вдвое больше обычного, но и работал по четырнадцать часов в течение пятнадцати дней — это были очень приличные деньги. Это было хорошее начало и, будем надеяться, открывало новые возможности. Наследник Поттер уверенно выполнял все процедуры, видимо, занимаясь этим уже давно. Это само по себе было неожиданностью. Но самым большим потрясением стало его умение, о котором Грэм узнал воочию, увидев, как тот разговаривает со змеями. Когда первый шок прошёл, он забросал озадаченного подростка миллионом вопросов. Грэм был уверен, что в какой-то момент слышал, как лорд Лестрейндж весело фыркнул. — Начнёшь завтра утром. Мы с Гарри отправляемся в Египет в пять утра, — пояснил Корвус. Получение разрешения от египетских властей на доступ в собственный дом оказалось утомительной бюрократической волокитой, но что поделать. — Я всё подготовил. Если пойдёшь за мной, чары позволят тебе пройти на территорию поместья. — Он продолжил объяснять детали. Грэм начал понимать, что Грейсон, наверное, больше ничем и не занимался, кроме как управлял поместьем… потому что на другое у него просто не оставалось времени. Это было самое долгое «собеседование» в его жизни. Пять часов, понял он, украдкой взглянув на часы. Его последнее интервью длилось не больше пятнадцати минут и было куда более напряжённым. Неужели это лишь малая часть того, чем Грейсон занимается ежедневно? Его брат умел управлять поместьем в одиночку — ведь он в конце концов и унаследовал его. Грэм ни разу не жаловался и не завидовал брату, но ноги у него уже начинали гудеть. Он думал, что всем заправляют домовые эльфы… но, видимо, лорд Лестрейндж управлял поместьем иначе. — А домовые эльфы вообще занимаются животными? — спросил он, входя в дом следом за Корвусом. — Они собирают необходимые ингредиенты и либо отправляют их на рынок, либо складируют в кладовых. Яйца, куры, свиньи — они прекрасно справляются со своими обязанностями и держат всё под контролем. А в остальном — нет, они обычно не контактируют с животными. Некоторых легко напугать, поэтому я ухаживаю за ними сам или с помощью Гарри. — Нельзя было не оценить неоценимую помощь Гарри в последние дни. Было приятно снова чувствовать поддержку в поместье; он скучал по ней, скучал по нему. — Я так понимаю, единорога выпустят, как только он поправится? С ним, должно быть, случилось что-то ужасное, — в голосе Грэма слышались расстройство и гнев при одном лишь воспоминании о виденных им ранах. Одному Мерлину известно, насколько серьёзными они были, когда бедняга только попал в поместье. — Это зависит от того, сможет ли он охотиться и нормально передвигаться... — Корвус задумчиво нахмурился. — Если нет, то выпускать его, конечно, нельзя. — Понимаю, — вздохнул Грэм. — Жаль, что его нельзя перевести в Хогвартс, но они слишком разные, могут не ужиться. При таком низком уровне рождаемости… не стоит смешивать разные виды. — Он помолчал. — А аликорнов… предполагается, что в мире осталось всего семьсот особей. Сейчас их может быть ещё меньше, даже несмотря на все усилия заповедников по сохранению исчезающих видов... Им просто негде жить. Они должны жить в дикой природе, они дикие животные. — Несомненно, — согласился Корвус. — Эй, ты, принеси синюю папку с моего стола, — приказал он домовому эльфу, мывшему пол. Он проигнорировал разочарованный взгляд Гарри: потакать эльфам на людях он не собирался. Наедине с собой он был добрее, но не в компании. — Вот, сэр, — Ируна мгновенно передала папку и вернулась к своим обязанностям. Её фартук, надетый поверх безупречной чёрной мантии (любой, у кого есть средства, не потерпит грязи и неряшливости под своей крышей), защищал от воды. — Прочти это, подпиши и верни мне, — сообщил Корвус Грэму. — Желательно до вечера. — Будет сделано, сэр, — сказал Грэм, понимая, что аудиенция окончена. Только когда волшебник вышел за дверь и она захлопнулась, Корвус позволил себе немного расслабиться. Он был невероятно уставшим, спина ныла от необходимости держать осанку и поддерживать видимость. Но он с нетерпением ждал поездки в Египет. Он был благодарен Гарри за то, что тот сопровождал его, и не хотел, чтобы мальчик понял, как тяжело ему даётся это притворство. * * * — Где ты получил степень магистра? — спросил Гарри, шагая рядом с волшебником. Теперь он представлял, как будет выглядеть повзрослевший Грег. Интересно, похож ли отец Грега на него. — Магический колледж Барретта. Лучшее, что есть для их факультета ухода за магическими существами, — сообщил ему Грэм, покосившись на подростка. — Вы тоже планируете получить степень? — или магистратуру. — Барретт? Это в Ирландии, да? — припоминал Гарри свои изыскания. — Да, Дублин. Замечательный колледж, я приобрёл там много друзей, — подтвердил Грэм, заметив, что парень не ответил на его вопрос. Он скрыл гримасу боли — к концу дня на ногах наверняка вскочут мозоли. Нужно будет обработать их, как только он вернётся домой. Особенно если завтра приступать к работе. Ему не терпелось рассказать обо всём жене. — Это здорово. Я хочу стать юристом, — признался Гарри. — Но ещё хочу пройти дополнительные курсы по уходу за животными. — Это… грандиозная задача, — ответил Грэм без тени насмешки над мечтами мальчика. Хотя ему всего двенадцать, и он, вероятно, ещё передумает. — Особенно учитывая, какие предметы нужны для поступления на бакалавриат и сдачи LSAT. — Он удивился, когда Гарри, казалось, понял, о чём он говорит. Очевидно, парень уже подготовился. — На самом деле нет. Нужна только степень бакалавра, по любому направлению, хотя есть курсы, которые могут помочь. Ораторское искусство, государственное управление, история Министерства, экономика и арифмантика, — прокомментировал Гарри, пока они шли к воротам. — Вам было тяжело? — спросил он, взглянув на непроницаемое лицо волшебника. — Да, — признался Грэм. — Образование в колледжах и университетах сильно отличается от хогвартского. Я думал, что после сдачи ЖАБА смогу заниматься чем угодно. Боже, как же я ошибался. Всё, что я делал — это ел, спал и учился. — Как и его жена, которая училась на целителя. Было чудом, что их сын вообще был зачат. Гарри кивнул: — Понятно. Спасибо, что предупредили. Передавайте привет своей семье, — вежливо сказал он. Грэм искренне улыбнулся Гарри: — Спасибо, наследник Поттер. Хороших вам каникул. Гарри просиял в ответ. Он определённо собирался насладиться поездкой. Сделав ещё шаг, Грэм вышел за пределы защитных чар и аппарировал, всё ещё сжимая в руках папку. * * * — Сэр, пришла нераспечатанная почта. Куда прикажете положить? — спросила Нушала, глядя на хозяина в ожидании ответа. — Обед скоро? — спросил её Корвус гораздо мягче, чем несколько минут назад обращался с Ируной. — Почти готово к подаче, — подтвердила она, не вступая в пререкания с Тэдреем по этому поводу. — Тогда в столовую, — сказал Корвус и направился туда, терпеливо ожидая возвращения Гарри и, конечно же, подачи еды. Он был совершенно вымотан. Гарри вернулся довольно быстро. — Ты весь день будешь в таком мрачном настроении? — спросил Корвус, бросив на него мягкий, но слегка раздражённый взгляд. — Нет, — вздохнул Гарри с долей сожаления. Он знал, что есть вещи, которые он не в силах изменить. По крайней мере, пока. Может, он и мог бы усилить защиту домовых эльфов, но не более. Или заставить заплатить тех, кто жестоко с ними обращается… но Корвус, к счастью, к таким не относился. Хорошо, что он не был слишком упрям и не собирался портить себе отпуск. Если честно, он даже выглядел немного растерянным. Возможно, он начинал понимать, что некоторые вещи изменить нельзя. Домашним эльфам нужны хозяева, иначе они потеряют связь с волшебниками и в конце концов исчезнут. — Я уверен, что вы поладите с шейхом Абд аль-Алимом, если он будет в резиденции, — сказал Корвус, пытаясь отвлечь Гарри от тяжёлых мыслей, пока им подавали обед. И снова перед ними стояли всего две тарелки с едой и пара дополнительных блюд, если кто-то останется голодным. — У него есть сын твоего возраста, с которым вы могли бы подружиться. — Шейх? — переспросил Гарри. Термин был ему незнаком. Они приятно болтали за обедом, и утро пролетело незаметно, как, наверное, пролетит и вечер. — О да, это наследственный титул, во многом похожий на нашу систему. Глава семьи, также используется для обозначения членов королевской семьи, — объяснил Корвус. — Женский вариант — шейха. Шейх Абд аль-Алим обычно проводит эти месяцы на своей вилле в Египте. Он мой сосед и замечательный человек, умный и заботливый семьянин. — Они не виделись больше десяти лет, но часто переписывались. — Круто, — снова ляпнул Гарри, выдавая свой возраст, но Корвус не возражал. — Действительно, — отозвался Корвус, откладывая в сторону коробку с зельями, которые сварил для него Северус. Хорошо, что у него хватило такта не задеть волшебника своей замкнутостью и резкостью. Он знал, как лучше найти подход к Северусу, и был рад, что тот не решил… разобраться с ним окончательно за то, что он расстроил Гарри. — О! Смотри, я выиграл набор стеклянных ручек! — с энтузиазмом воскликнул Гарри. — Я занял второе место в розыгрыше главного приза «Ежедневного пророка»! Трое победителей: Артур Уизли — первый, и какой-то Дэнфорт Медоуз — третий. — Хм, тогда, возможно, Уизли в этом году не будут ходить в обносках, — язвительно заметил Корвус. Он до сих пор не понимал, зачем заводить столько детей, если не можешь их обеспечить. Возможно, они даже не могли позволить себе противозачаточное зелье. По крайней мере, они не позорились. — Ух ты! Посмотри, сколько чернил! — восхитился Гарри. Все флаконы были хрустальными, явно не из дешёвых. — Да, великолепно, не правда ли? — согласился Корвус. Должно быть, новое изобретение. Чернила заключены в стеклянные ручки с металлическими перьями. Весьма изобретательно, но писать такой ручкой в плохом настроении точно не стоит — стекло разобьётся, и чернила разольются. — Это собственное творение «Флориш и Блоттс», — понял он, увидев эмблему на коробке. — Каждый год они разыгрывают главный приз, и у них всегда самые интересные вещи. — Он предложил им обоим поучаствовать в конкурсе, но ни на секунду не думал, что кто-то из них выиграет. Участвовали все — такие призы привлекают многих. Гарри с энтузиазмом закивал: — Пожалуй, я ещё позанимаюсь! — Ему не терпелось их опробовать. — Лучше не используй жёлтый или оранжевый для домашних заданий. Остальные цвета достаточно тёмные, чтобы преподавателям было не в напряг разбирать твои каракули, — посоветовал Корвус, наблюдая за Гарри с привычной внимательностью. — Ладно, — согласился Гарри. — Я никогда ничего не выигрывал. — В его голосе звучала задумчивая, почти детская наивность. — Что ж, теперь выиграл, — мягко улыбнулся Корвус. У него щемило сердце от каждой мелочи, которой был лишён этот ребёнок. Теперь он был счастлив, что Гарри стал частью их семьи. Хотя бы для того, чтобы видеть, как он испытывает эту особенную радость. — Извините, — пробормотал Гарри, аккуратно убирая ручки. Он собирался продолжить делать уроки в кабинете Корвуса. Откинувшись в кресле, Корвус с удовольствием решил немного отдохнуть, просмотреть почту и ответить на письма. Десять минут спустя его расслабленная поза улетучилась, как только он прочитал содержимое одного весьма важного письма. — Назначена дата слушания, — сообщил Корвус Гарри, заходя к нему в кабинет. Он чуть не пустился в пляс от радости. Нужно сообщить эту новость Тому, на случай, если тот ещё не знает. В конце концов, перед первым слушанием предстояло кое-что сделать, и, судя по всему, ему придётся использовать Оборотное зелье, чтобы превратиться в Антонио Эббота, адвоката, и отправиться в Азкабан для выполнения того, что должно быть сделано. — Когда? — встрепенулся Гарри. В глубине души он надеялся, что это не случится во время их каникул, и тут же укорил себя за эту мысль. Родольфус и Рабастан были куда важнее любых каникул, которые можно и пропустить… просто нужно будет вернуться пораньше, если понадобится. — Двенадцатого сентября, — ответил Корвус. — О, — выдохнул Гарри. К тому времени он уже вернётся в Хогвартс. А он так надеялся попасть на слушание. Он знал, что Корвус не позволит ему покинуть школу, чтобы присутствовать на суде. Ребёнок, явившийся на слушание в тринадцать лет, да ещё и не на летних каникулах, определённо вызвал бы множество вопросов и любопытства. — Что ж… я рад, что дата назначена. Скоро они выйдут. Разочарование было, но на самом деле Гарри был очень, очень рад, что дело сдвинулось с мёртвой точки. Корвус понимал чувства Гарри и не обижался на его сдержанную реакцию. — Я написал письмо в Гринготтс с запросом о портрете Дореи. Не мог бы ты взглянуть на него, если у тебя есть время? — попросил Гарри. Ему хотелось убедиться, что всё в порядке, как он всегда делал с важными документами — министерскими или даже домашними заданиями, — проверяя не только орфографию, но и то, что он сделал всё возможное. Лишняя пара глаз никогда не помешает. — Конечно, — тут же отозвался Корвус. — Неси сюда. — Он уселся в кресло, отодвинув в сторону открытые и нераспечатанные письма. Письмо о мальчиках лежало сверху, и Корвус был на седьмом небе от счастья. Гарри встал и положил письмо на стол Корвуса, терпеливо ожидая, пока тот его прочитает. — Вполне пригодно для отправки, — сказал Корвус. — Орфографических ошибок нет, хотя пару запятых ты пропустил, и всё такое. Гоблинам будет всё равно, к тому же ты продолжаешь учиться и дома, и в школе. — По крайней мере, у Хедвиг сегодня будет работа, — усмехнулся Гарри. Он нечасто отправлял её с почтой в Хогвартс. — И у Локи, — добавил он, имея в виду своего фамильяра. Они легли спать на час раньше из-за раннего подъёма, но Гарри долго не мог уснуть. Он был слишком взволнован предстоящими каникулами и новостью о том, что братья скоро обретут свободу. Дела определённо шли в гору.